В день олимпийского финала я впервые за долгие годы позволила себе поспать подольше.

Нас разбудил стук в дверь. Хит отдернул руку, которой во сне обнимал меня, и спрятал ее за скомканное одеяло. За окном светило солнце, в его лучах переливалось Черное море. Я чувствовала себя отдохнувшей, легкой на подъем и готовой к соревнованиям.

Но стоило мне только встать, как жгучая боль прострелила стопу до кончиков пальцев.

Тут снова раздался стук.

– Я открою, – пробормотал Хит.

Он поднялся на ноги и поплелся к двери, вертя на ходу головой; затекшие суставы щелкали, как кастаньеты. По утрам спина беспокоила его сильнее обычного, но таким разбитым я своего партнера еще не видела. Ну почему же не помогают лекарства?..

Нам нужно было продержаться на льду всего четыре минуты. Вот и все. К концу соревнований наша спортивная карьера будет завершена.

Я взяла телефон и увидела два сообщения от Эллиса. В первом говорилось, что они с Кирком собираются в ресторан и до полудня номер будет полностью в нашем распоряжении. Тут же стоял игриво подмигивающий смайлик. Во втором сообщении Эллис предупреждал, что репортеры уже знают о нашем переезде в «Рэдиссон» и ждут нас на улице.

Хит вернулся с большой белой коробкой.

– Это еще что? – опасливо покосилась я на нее.

– Не знаю. Тут сказано, что посылка от… – Его глаза вдруг удивленно расширились. – От Елены!

Поставив бандероль, Хит показал мне записку, на которой изящным почерком было написано что-то по-русски.

– Она пишет, что заказала для тебя срочную доставку. Из Москвы.

Я подошла ближе – осторожно, опасаясь, как бы под глянцевой крышкой не оказался капкан. Хит дочитал послание:

– «Будем соперничать, а не враждовать. До встречи на льду. И пусть победят лучшие!»

– Так ты ей доверяешь?

– Больше, чем остальным… Ну что, открыть коробку?

– Спасибо, сама справлюсь. – Я сковырнула ногтем клейкую ленту. – Но если там опять кровь… Пойду в «Айсберг» вместе с посылкой, и тогда – берегись, стерва!

Внутри под тонким листком папиросной бумаги лежало платье. Наверное, Елена решила одолжить мне один из своих костюмов взамен моего испорченного. Что ж, очень мило… но мне в ее наряд ни за что не влезть.

Достав платье, Хит развернул его передо мной, и золотистая отделка заиграла на солнце… Я ахнула, не веря глазам.

– Что такое?

Взяв платье, я приложила его, гладя руками тонкую материю. Оно было мне впору!

– Ты прав, – сказала я. – Елена совсем не такая, какой я ее себе представляла.

И все же костюм надо будет как следует проверить. Чтобы внутри не оказалось каких-нибудь шипов. Или ядовитых колючек. Меня теперь не проведешь.

– Да, – произнес Хит. – Как подумаю, что она катается в паре с этим придурком…

– Ты про Дмитрия? – Я положила платье на кровать. – Самовлюбленный тип, кажется.

– Не то слово… Елену заставили с ним работать, когда я уехал. До сих пор себя за это ругаю… Сущее наказание, а не партнер. Даже Вероника не может его приструнить.

– А правда, что его дед – крупный мафиози?

– Да там не только дед… Жуткая семейка.

– Скажи, а твои шрамы… Дмитрий случайно не замешан в том, что с тобой случилось?

Хит не отвечал: на его лице отразились противоречивые чувства. Ему и хотелось открыться мне, и страшно было пробить ту стену, которую он между нами воздвиг. Что ж, пусть разбирает ее по кирпичикам. А я подожду.

– Когда Никита покинул спорт, – заговорил Хит, подойдя к окну и глядя на море, – Вероника пригласила Дмитрия потренироваться с Еленой. Был один из самых холодных дней в году, и здание не отапливалось…

Я представила себе Хита, дрожащего от холода, – каким он был, когда скрывался в старой конюшне. Но только на этот раз без меня… Кто принесет ему одеяло, обнимет и разотрет замерзшие руки?..

– Елена делала много ошибок, и Дмитрий ей каждый раз строго выговаривал. Вероника за нее не вступалась. Ну, я отвел его в сторонку: кончай, говорю. – Хит обернулся, и я увидела в его глазах бешенство. – И тогда он толкнул меня в витражное окно.

– Господи! – ужаснулась я. – Послушай… Так, может быть, это Дмитрий? Что, если все это вредительство – его рук дело, а Волковы здесь ни при чем?

В самом деле, казалось маловероятным, чтобы кто-нибудь из спортсменов стал подкладывать соперникам в обувь шипы и орошать их постель кровью убитых животных. А вот русская мафия на такие штучки способна.

– Даже если он в этом замешан, – покачал головой Хит, – то действовал не в одиночку. Ума не хватило бы. Дмитрий – грубое, тупое животное. Как твой брат.

Он взял баночку с лекарством и вытряхнул две таблетки.

– Хочешь?

– Да не помогают они мне, – отмахнулась я. – Придется терпеть, стиснув зубы.

– Терпеть ты умеешь, Катарина Шоу. Стойкости тебе не занимать.

Я нежно коснулась его руки.

– Бедный… сколько тебе пришлось пережить. Жаль, что меня с тобой не было.

– И мне тоже жаль. – Хит накрыл мою руку ладонью. – С удовольствием посмотрел бы, как ты даешь хорошего пинка этому красавчику.

Я вспомнила, как угрожающе сверкнули глаза Дмитрия, когда он набросился на нас перед выступлением. А когда я толкнула его на пол, он наотрез отказался от помощи. Рычал на всех, словно бешеный пес, – на медиков, тренера, партнершу. Даже на милую безобидную Франческу Гаскелл.

Что ж, пусть меня не было рядом в тот день, когда Дмитрий изранил Хита. Сегодня – прекрасная возможность отомстить этому мерзавцу. Я разобью его в пух и прах. И буду при этом выглядеть на все сто. Благодаря Елене.

– Давай собираться, – сказала я. – Нам с тобой золото сегодня выигрывать.

* * *

2014 год, зимние Олимпийские игры в Сочи. Финал соревнований по спортивным танцам на льду. На арене объявляют последнюю группу участников.

Эллис Дин. Да уж, более эффектного выхода и не придумаешь.

«Катарина Шоу и Хит Роча, Соединенные Штаты Америки!»

Кирк Локвуд. Я глазам своим не поверил!

Пара выезжает на лед рука об руку. Лица у фигуристов решительные и бесстрашные. Катарина, подняв руки вверх, кружится, показывая свой новый наряд. На ней платье из красного бархата, отделанное золотой вышивкой. Это костюм императрицы Екатерины Великой, в котором Вероника Волкова выступала на Олимпиаде в Калгари.

Вероника Волкова. Костюм был похож, да. Особенно издалека. Но такого эффекта, как мой наряд, он все равно не произвел.

Вероника и Елена горячо спорят о чем-то за кулисами. Елена уже не плачет. Дерзко улыбнувшись в лицо Веронике, она уходит.

Гаррет Лин. Я не обратил внимания на платье. Но сестра его сразу узнала.

Вероника Волкова. Да и размер маловат: Шоу в нем выглядела как сосиска.

Гаррет Лин. Кэт была прекрасна. Но платье тут ни при чем. Восхищало то, как она держится, с каким лицом выступает.

Камера приближается. Лицо Катарины показывают крупным планом – в точности как показывали лицо Шейлы Лин перед ее триумфальным выступлением в 1988 году. Катарина выглядит спокойно и уверенно. Она держится так, будто уже победила.

Эллис Дин. Да, Катарина Шоу вернулась. И было ясно, что эта чертовка пришла за победой!