– Ну как вы там? – спросила она, когда я ответила на звонок. – Вы со мной не связались, и я…

Белла замолчала, оценивая обстановку. С экрана на нее смотрело мое раскрасневшееся лицо. Волосы растрепаны, рядом – полураздетый Хит. Вокруг незнакомый интерьер, а за кадром певица из группы «The Civil Wars» тихо напевает: «The one that got away…»

– Где это вы? – удивилась Белла.

– Эллис пустил нас к себе переночевать.

– Какой еще Эллис? Дин, что ли?

Мы рассказали ей о событиях минувшего вечера. В новостях уже сообщалось про злостную выходку с коньками. По телевизору показывали, как я в бешенстве кидаюсь на российскую команду, хотя напрямую обвинять русских во вредительстве Кирк все-таки не решился. Но Белла не знала еще ни про то, как взломали наш номер, ни про испорченное платье, ни про бездействие местных властей. Эллис был занят и не успел опубликовать новый пост в блоге.

– В чем же ты будешь выступать? – поинтересовалась Белла.

– Придется опять надевать платье для короткой программы… больше не в чем.

По цвету платье это совсем не годилось для сценария произвольного танца. Но не выходить же на лед в спортивном костюме! Все-таки финал Олимпиады… В голосе Беллы не промелькнуло ни тени сомнения в том, что мы выйдем завтра на лед. Ведь мы Шоу и Роча! Нас не остановят ни травмы, ни боль, ни кровавые розыгрыши.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Хит.

Я открыла было рот, чтобы ответить, но тут до меня дошло, что он обращается к Белле.

– Нормально, – сказала она. – За мной брат ухаживает.

Сзади показался Гаррет, взбивающий что-то венчиком в миске.

– Всегда рад помочь! – Он чмокнул сестру в макушку. – Ну, ребята, удачи вам завтра! Покажем русским, кто настоящие чемпионы.

– Постарайтесь отдохнуть, – добавила Белла. – И пока не узнаем правду, не доверяйте никому.

Экран потух. Смущенно кашлянув и отодвинувшись от Хита на другой конец кровати, я заметила:

– Белла права: нам надо отдохнуть.

– Таблетку перед сном примешь? – спросил Хит. – Мне они не помогают. Я уже три выпил, и ни черта.

– Да ладно, обойдусь.

Лекарство не действовало, и компресс начал таять. Я протерла раны дезинфицирующим раствором и забралась в постель. Хит выключил свет и лег рядом, но уже на почтительном расстоянии. Еще несколько минут я выстраивала гору из подушек, чтобы взгромоздить на них больную ногу, а затем улеглась.

– Ну мы с тобой и парочка! – хмыкнула я.

– Давно на пенсию надо, а мы все барахтаемся.

– Эх, все бы ничего, если бы не эти проклятые Волковы!

Хит некоторое время помолчал. А затем осведомился:

– А ты уверена, что это они?

– Разумеется! – Я повернулась к нему. – Кто же еще?

– Не знаю. Вероника только с виду грозная. Она на своих фигуристах зло срывает. А Елена… – Голос его дрогнул нежностью, и я подавила раздражение. – Елена не такая. Она была единственной, кто относился ко мне по-доброму, когда я жил в Москве.

– Потому что хотела, чтобы ты стал ее партнером.

– Да нет, еще раньше, когда она каталась с Никитой. Помогла мне язык выучить. Оставалась со мной допоздна на катке, давала советы, как отработать технику.

– Ну, значит, хотела с тобой переспать.

– Может быть. – Хит повернулся ко мне. – А может, ей просто нужен был друг – так же, как и мне. Правда, друг из меня вышел никудышный.

– Почему?

– Исчез, даже не попрощавшись. А мы как раз должны были начинать вместе тренироваться. А уж я Веронику знаю… Елене точно досталось за мой побег.

– Значит, ты полагаешь, Хит… – Я запнулась. Перед звонком Беллы Хит собирался открыть мне тайну, которую раньше тщательно оберегал. – Но если Вероника тебя не трогала… То кто же тогда?

Он молчал. Не дождавшись ответа, я решила, что Хит заснул. Но тут он вдруг начал шептать мне на ухо, как раньше, когда мы были еще подростками:

– Катарина, я стыжусь многих своих поступков. Я совершил их для того, чтобы вернуться к тебе…

Мы снова лежали обнявшись. Хит, закинув руку на подушку, перебирал мои влажные волосы. Я гладила его по лицу, касаясь шрама на скуле.

– Но я слишком долго жил ради тебя, – быстро шептал Хит, словно его прорвало после векового молчания. – Ведь у меня не было ни семьи, ни воспитания – вообще ничего. И когда я нашел тебя… нам обоим трудно пришлось. Нет, так нельзя. Я должен был узнать, чего хочу сам. Найти в жизни свою собственную цель.

Я поняла, что рассчитывать на ответ Хита не следует – правду он мне не скажет, во всяком случае, сегодня. А может, и вообще никогда.

– Ну и что, нашел? – спросила я. – Цель-то?

– Пока нет. Но буду продолжать искать.

Ага, в Лос-Анджелесе. Вместе с Беллой и их будущим ребенком. Не важно, влюблены они друг в друга или нет. У них скоро будет семья, настоящая – какой мы с ним вдвоем никогда не были.

– Мы столько времени зря потеряли. – Он коснулся губами моей руки. – Правда, Катарина?

Да уж, времени утекло много. Целые годы, которые теперь не вернешь. Можно ли сказать, что оно того стоило, если мы выиграем золотую медаль? Раньше я бы безо всяких колебаний ответила «да».

– Мы уже у цели, – заметила я. – Не будем больше понапрасну тратить время.

* * *

Кирк Локвуд. К утру стало известно о новом нападении на Шоу и Рочу. У меня были кое-какие догадки, но нам не разрешили высказывать их в прямом эфире.

Вероника Волкова. Мне надоело мусолить эту тему. Сколько можно? Переходим к следующей или заканчиваем.

Эллис Дин. Сперва ходили слухи, что Кэт с Хитом вообще не явятся на произвольную программу.

Франческа Гаскелл. Я не следила за новостями. Решила сосредоточиться на финале соревнований. Все мои мысли были только о победе.

Эллис Дин. Потом эти слухи стали обрастать новыми домыслами. Якобы Кэт с Хитом сами все подстроили. Поняли, что не победят, вот и пытаются под благовидным предлогом выбыть из соревнований.

Гаррет Лин. Тот, кто знает эту пару, ни за что не поверил бы в подобные сплетни. Кэт с Хитом просто рвались на арену. Их было не удержать.

Вероника Волкова. Для чего мы с вами здесь собрались? Чтобы обсасывать пустые выдумки? Или поговорить наконец о том, что произошло дальше?