Номер в «Рэдиссоне», куда нас пустил Эллис, ничем не отличался от гостиничных номеров по всему миру. Я чувствовала себя словно в раю. Впервые за долгое время я приняла горячий душ, а затем, достав из морозилки пакет со льдом, сделала компресс и приложила к больной ноге. Хит подключил свой айфон к беспроводному блютуз-динамику и отправился в душевую.

Мы оба приняли по таблетке обезболивающего, которое выписал Хиту врач. Я знала, что это лекарство быстро снимает боль: мне и самой назначали его после травмы в 2006 году.

Хит вышел из ванной, обернув бедра полотенцем. От горячей воды шрамы на его покрытой капельками спине выделялись еще сильнее.

– Как твоя нога?

– Лучше. Компресс сработал. Отек начинает спадать.

Я подвинулась, и Хит сел рядом, облокотившись на подушки. Он включил свой плейлист, и меланхоличная музыка в стиле фолк-рок накрыла меня, словно мягкое одеяло. Но лекарство до сих пор так и не начало действовать.

– Дай-ка взгляну на твою ногу, – сказал Хит.

– Ой, лучше не стоит… страшное зрелище.

– Катарина.

Я повернулась и со вздохом положила ногу ему на колени, придерживая полу халата, накинутого на голое тело. Хит осматривал раны, слегка касаясь ноги теплыми ладонями. Я поморщилась.

– Извини… Больно?

– Нет.

Я не хотела его останавливать.

– Может, снова перевязать?

– Ничего, пусть дышит.

Хит осторожно перенес мою ногу на одеяло и стал поправлять под собой подушки.

– Спина беспокоит?

Он кивнул. Я встала на колени и жестом попросила его выпрямиться.

– Да что ты, не надо…

– Нет уж, давай-ка. – Проведя рукой по его спине, я надавила большим пальцем под лопатку. – Или боишься не выдержать?

– Что ж, раз так, – улыбнулся Хит, – то не жалей сил.

Двадцать минут я тщательно разминала мышцы его спины. Массаж подействовал на него расслабляюще, и он лег на живот, чтобы мне было удобнее. Усевшись ему на ноги, я принялась растирать костяшками поясницу.

– Да ты и-изверг… – стонал он.

– Ничего! Бывало и хуже, – поддразнила я Хита.

И тут же осеклась. Погладив его изрубцованную спину, я тихо добавила:

– Мне очень жаль.

Хит перевернулся подо мной.

– Ты о чем говоришь?

– Да о том, что тебе пришлось испытать… Что я не…

– Ладно… Ведь сама же сказала: бывало и хуже.

Сидя на нем, я бедрами чувствовала, как вибрирует его голос. Мой халат распахнулся, с Хита сползало прикрывавшее его полотенце.

– И все-таки никому такого не пожелаешь… – произнесла я. – Что Вероника Волкова с тобой сделала!

– Вероника тут ни при чем. – Я замерла. – Вероника меня и пальцем не тронула. Правда, кричала сильно, когда мы ошибались на тренировках. Но это ради нашей же пользы, чтобы мы не повторяли одну и ту же ошибку дважды.

Я положила руки ему на грудь. Хит стал нежно поглаживать полу моего халата.

– Но если не Вероника, то кто же…

На тумбочке зажужжал телефон. Мы обернулись: в окошке «Скайпа» появилось улыбающееся лицо Беллы.