Когда мы с Хитом решили вернуться в большой спорт, я предполагала, что у нас на пути возникнет много препятствий. Жестокая конкуренция, предвзятое судейство, сплетни репортеров. Сложные отношения внутри нашего любовного треугольника.

Но чтобы вылететь с соревнований из-за каких-то дурацких блесток?..

В отеле я еще раз внимательно осмотрела костюм: мои блестки все до одной были на месте. Да и не похожи они: те, что я подобрала на льду, казались ярче и жестче моих. Наше выступление сорвали – в этом я не сомневалась. Но если мы устроим сейчас разборку, то лишь окончательно закрепим за собой репутацию скандальной пары. Эллис Дин в своем блоге уже смаковал и обсасывал подробности Глиттергейта, как он это окрестил. Солидные издания воспринимали случившееся как курьез.

Папарацци в Лос-Анджелесе не оставляли меня в покое, слетаясь к моему домику, как мухи на гнилое мясо. Мне пришлось съехать и поселиться в Ледяном дворце. Хит не обманул: они с Беллой действительно спали в разных комнатах. И вообще вели себя друг с другом как соседи, а не любовники. И все-таки в голове у меня не укладывалось, как после всего случившегося мы втроем можем жить под одной крышей. Казалось, что всей огромной площади особняка не хватит, чтобы уместить наш странный любовный треугольник с его проблемами.

Хит получил травму спины. Врачи обещали, что до января он восстановится и сможет поехать на чемпионат США. Ему прописали покой, сеансы физиотерапии и курс обезболивающих, одобренных Всемирным антидопинговым агентством. А я пока отрабатывала хореографию одна. Обнимая воздух, точно невидимого партнера.

Финал Гран-при был в декабре. Мы завели будильники на половину первого ночи, чтобы посмотреть прямую трансляцию из японского города Фукуока. Волковой и Киприянову досталось серебро, а Гаскелл с Коваленко неожиданно взяли золото. Теперь эти пары станут фаворитами, главными претендентами на звание чемпионов Олимпиады в Сочи. Ну а нам с Хитом повезет, если мы вообще сможем поехать на Игры.

В ту ночь я залезла к себе в постель уже около четырех. Но уснуть никак не могла: все мерещилась Франческа Гаскелл с лицом принцессы из диснеевского фильма. А над ней – гордо реющий флаг Соединенных Штатов Америки… Может, не стоило нам возвращаться? И возраст уже не тот, и сил не хватает… Даже Белла заметно сдала в последнее время. Темные круги под глазами, и аппетит почему-то пропал…

В коридоре скрипнула дверь – Хит вышел из своей комнаты. Я прислушалась: шаги протопали мимо. Хозяйская спальня в особняке до сих пор пустовала – Белла так и спала в своей бывшей детской. Я услышала, как тихо открылась и закрылась ее дверь. А затем наступила тишина.

Ну и пусть, подумала я. Не мое дело. Я закрыла глаза и опять попыталась заснуть. Но через десять минут не выдержала: вышла в коридор, подкралась к двери и, затаив дыхание, стала подслушивать.

Однако того, к чему я морально готовилась, не произошло. Из-за двери донеслись приглушенные голоса. Белла и Хит разговаривали друг с другом – так тихо, что слов было не разобрать. И так душевно, что сердце защемило от тоски.

Я ушла к себе. А Хит оставался у Беллы до утра.

* * *

Перед Рождеством Хиту наконец разрешили вернуться на лед. Но выполнять поддержки запретили вплоть до Нового года. До чемпионата страны оставалось всего несколько дней, когда Хит впервые попробовал поднять меня, стоя на спортивных матах. Выглядело это жутко: руки у него тряслись, а лицо искажала гримаса боли. Но он не сдавался.

Мы добились многого – отступать было поздно.

Ко дню нашего прибытия в Бостон мы уже безо всякого страха выполняли поддержки, полностью отрабатывая программу. Наш произвольный танец получился скучноватым; исполнение не всегда сочеталось с музыкой. Но было уже поздно что-либо менять.

Правда, свое платье для короткого танца я все же заменила на другое – фиолетовое, с зеленоватым рисунком и стильной юбкой. И совершенно без блесток.

Наш финнстеп был далек от совершенства, но мы вырвались вперед благодаря тому, что Гаскелл и Коваленко наделали ошибок. У нас появилась надежда.

Четыре года назад победа на соревнованиях казалась мне вопросом жизни и смерти. Но теперь я знала, что могу справиться с поражением. Даже если мы займем второе место, у нас будут все шансы получить путевку на Олимпиаду. Правда, завоевать золото все же хотелось. Показать Фрэнни, Эвану и всем остальным, что нас еще рано списывать со счетов. Ведь мы с Хитом вернулись для того, чтобы победить. И готовы были бороться за каждый балл.

Соревнования в произвольном танце проходили вечером. Небо было затянуто свинцовыми тучами, и, когда мы ехали на спортивную арену «ТД-гарден», по замерзшей реке Чарльз вихрями носилась поземка. Белла пришла на соревнования в огромном, наглухо застегнутом пуховике, похожем на спальный мешок. И ни разу его не сняла.

Эллис Дин брал у спортсменов интервью – у него имелся специальный пропуск за кулисы. Я вышла на разминку в наушниках, надеясь избежать разговора с ним. Но Эллис был уже тут как тут со своим дурацким блестящим микрофоном.

– Поздравляю с лидирующей позицией! – громко крикнул он.

Я сняла один наушник. В другом продолжала играть песня из плейлиста, который Хит составил мне для разминки. «Damned if she do, damned if she don’t», – жалобно пела в ухо Элисон Моссхарт.

– Ну как настрой перед произвольным танцем?

– Настрой – лучше некуда. Спасибо, Эллис.

– А где же очаровательная госпожа Лин? Мне очень хотелось бы узнать ее мнение о вашем дуэте.

– Я ее не видела.

Белла исчезла, как только мы приехали. Странно! Ведь она обычно присутствует на разминке. Всегда подбадривает нас перед выходом… Однако за все время, что мы провели в Бостоне, она почти не показывалась нам на глаза. В первый день проспала утреннюю тренировку, потом неожиданно ушла с завтрака. Если бы я не знала Беллу, то подумала бы, что она закрутила роман.

Эллис оставил меня и пошел к Франческе. Та заулыбалась и, перекинув через плечо собранные в хвост волосы, стала отвечать на вопросы короткими, заранее заготовленными фразами.

Хит лежал на мате и занимался лечебной гимнастикой. Я подошла к нему.

– Ты Беллу не видел?

Он покачал головой, морщась от боли.

– Спина болит? – наклонилась я.

– Наверное, от мороза… Совсем разнежился, живя в Калифорнии.

Конечно, ему бы отдохнуть еще, полечиться… Но времени уже не оставалось.

– Надо найти Беллу, – сказала я, поднимаясь. – У нее в сумке есть мазь.

Я зашла в туалет, проверила все кабинки. Нигде нет. Куда же она подевалась? Может, перекусить пошла? Что она вообще ела за последние двое суток? Злаковый батончик пожевала, да и то – Хит заставил… Вспомнив, что в коридоре есть торговые автоматы, я направилась туда. И действительно: Белла стояла у стены в своем огромном пуховике.

– Эй, – позвала я. – У Хита спина разболелась. Ты не знаешь…

Белла не поворачивалась.

И тут я с ужасом увидела, как она медленно сползает вниз по стене.