– Он приходил к вам в тот вечер, – заявила я. – В Нагано. Не так ли?

Я представила, как в ее роскошных апартаментах появляется Хит. Мокрый от дождя, трясущийся и глубоко раненный моими неосторожными словами.

– Хит был очень расстроен, – ответила Шейла. – Говорил, что готов на все, лишь бы составить тебе достойную пару. Я сказала, что сама ему помочь не могу. Но знаю, к кому обратиться.

– Но… зачем вы это сделали?

– Я думала, что Веронике с ее средневековыми методами удастся навсегда отбить у него охоту. Но Хит оказался крепким орешком. Ему бы с таким упорством добиваться победы, а не твоей любви.

Значит, Хит не сбежал. Его прогнала Шейла. Он пришел к ней за помощью, а она вместо совета влила ему в уши яд. И Хит ее послушал – ведь я всегда говорила ему, что Шейле нужно доверять, что она «знает, как лучше»!

План Шейлы представился мне со страшной ясностью: устранить Хита, поставить дочь в пару с Заком Брэнвеллом, а сына – со мной и тем самым избавить своих детей от опасных конкурентов. А также получить власть над двумя лучшими дуэтами страны.

– Вы же тренер, – возразила я. – Вы должны были помогать нам, а не…

– Я пустила тебя к себе в дом! – Она стукнула по столу бутылкой. – Дала тебе в партнеры своего сына, разрешила дружить с дочерью. Преподнесла на блюдечке все, что мне самой в твои годы приходилось добывать потом и кровью. А ты отказалась! Ради любви! – Последние слова она произнесла будто проклятие.

– Откуда вам знать, что такое любовь?

– Да я только из любви все и делала. Из любви к детям и к…

– Ваши дети думают, что их отец – золотой медалист. И что иначе вы бы сделали аборт.

– Их отец и правда медалист. – Шейла встала и отошла к окну. – Он был чемпионом по горным лыжам в Лейк-Плэсиде и в Сараеве.

– Но почему вы им не скажете? Неужели они не заслуживают того, чтобы знать своего отца?

– Мы провели вместе всего одну лишь ночь, и больше я его не видела. Даже не помню, как его звали. Хотя это, конечно, можно выяснить.

Не помнит имени, но знает наизусть список побед… Для Шейлы этот человек был всего лишь средством к достижению цели. И детей своих она тоже использовала – чтобы на всю жизнь сохранить за собой первенство. И что в результате из них вышло? Один ради сохранения семейного бренда скрывает свое истинное «я». Другая готова пойти на предательство, лишь бы только одержать верх.

Мне вспомнились слова Хита: «Ты стремишься к победе…» Да, он был прав, когда сказал, что принимает меня за ту, кто я есть.

Но ведь я была такой не всегда. Я стала похожей на Шейлу Лин, потому что всю жизнь мечтала на нее походить. Как и Шейла, я отреклась от своего прошлого, бросила дом, семью. Научилась добиваться победы любой ценой. Делала больно другим. А больнее всего – себе самой.

Я всегда боготворила Шейлу. Восхищалась, когда смотрела ее выступления. Изо всех сил билась, чтобы заслужить от нее хоть крохи похвалы. Я знала Шейлу почти всю свою жизнь, но по-настоящему увидела ее только сегодня, посреди ночи, в ванкуверской гостинице.

Передо мной была глубоко несчастная женщина.

«Лучше – можно всегда», – однажды сказала она мне. Но какой смысл в завоеваниях, если они тебя не радуют? Шейла всю жизнь стремилась иметь как можно больше медалей, денег и власти. Однако ей все было мало.

«Тебе вечно всего мало», – упрекнул меня Хит.

Нет, подумала я, а вот тут он не прав. Пожалуй, с меня хватит! И борьбы, и боли, и разочарований. Все, больше не хочу быть Шейлой Лин. И Катариной Шоу тоже быть не хочу.

Хочу исчезнуть.