После обеда жара спала, как будто Шейле удалось договориться с самой погодой, чтобы создать идеальные условия для вечеринки.

У здания стоял белоснежный кабриолет с опущенным верхом, красуясь великолепной, багрового цвета, отделкой салона. Рядом скучал, облокотившись на автомобиль и скрестив ноги в плетеных кожаных мокасинах, мой приятель Эллис Дин. Заметив меня, он встрепенулся.

– Ну ты даешь! – ахнул он, спуская на нос солнцезащитные очки.

Все, что на мне было – начиная от заколок в волосах и заканчивая помадой в тон розам на платье, – я позаимствовала у француженки Ариэль. Она предложила мне выбрать парочку вещей из своего шикарного дизайнерского гардероба, но вышла я от нее уже при полном параде.

Любуясь на себя в зеркало, я чувствовала легкие уколы беспокойства. Лямки бюстгальтера выглядывали из-под тоненьких бретелек платья, а без лифчика, да еще и с высоким разрезом на юбке, я бы выглядела вульгарно.

До академии я мало заботилась о фигуре. Возможности моего тела интересовали меня гораздо больше, чем его внешний вид. Когда мне было десять и одна девочка на катке сказала, что у меня ноги как древесные стволы, я не обиделась. Что же тут плохого? Ведь деревья такие высокие, красивые и сильные.

В танцах на льду совсем не обязательно быть миниатюрной дюймовочкой, как в парном катании. Или плоскогрудой худышкой, как в одиночном. Но даже среди танцовщиц я выделялась округлыми формами и развитой мускулатурой ног. Кроме того, я была почти одного роста со своим партнером. На фоне пар со стандартным телосложением я иногда комплексовала.

– Ничего выгляжу? – поправляя бретельки, спросила я у Эллиса. – Не знала, что лучше надеть.

– С ума сошла? Да от тебя глаз не отвести! Парень твой точно голову потеряет. Кстати, долго его еще ждать?

Хита я не видела со вчерашней тренировки; так надолго мы с ним давно не расставались. Но подвести меня он не мог.

– Сейчас выйдет, – заверила я.

– Хорошо. Надо ехать, пока на трассе нет пробок.

Стеклянные двери распахнулись, и из здания вышел мой парень. Вид у него был совсем не праздничный: лицо не брито, одет в простую черную футболку и старые джинсы. Конечно, одежды у нас с собой было мало, но все же у Хита имелись вещи и поприличнее.

– Привет, – сказала я. – Ты готов?

Я хотела взять Хита за руку, но он даже не вынул ее из кармана. Не глядя на меня, он полез на заднее сиденье кабриолета, пачкая дверцу кроссовками. Я смахнула грязь и устроилась впереди.

– Красивая машина! – похвалила я, трогая раскаленную от солнца, но изумительно мягкую кожаную отделку.

– Еще бы! – Эллис погладил руль. – Джози получила в подарок от родителей на шестнадцатилетие. А к восемнадцати ей цвет разонравился. Машину отдали мне, а ей купили синий «БМВ».

– Интересно, а что ей подарят на двадцать один год? – пробормотал Хит. – Самолет, что ли?

– Вообще-то здесь, в округе Ориндж, традиционным подарком на двадцать один год считается пентхаус с видом на океан. Ну да мне-то что… нищему оборванцу из Флориды…

Вот уж никогда бы не подумала, что Эллис родом из Флориды. У него была бледная, почти прозрачная кожа, да и произношение совсем не такое, как у южан, которые все говорят в нос. Некоторое время спустя я поняла, что многое в этом человеке было всего лишь актерской игрой. Как настоящий фигурист, он умел ловко скрывать недюжинные усилия под маской беззаботности.

Эллис настроил радио и, найдя подходящую мелодию – песню Алии «Try Again», – отъехал от обочины.

Мы провели в Лос-Анджелесе уже несколько недель, но до сих пор не видели ничего, кроме аэропорта и академии. После долгого пребывания взаперти, в стерильной обстановке катка, пейзажи, которые я видела из окна машины, казались неестественно яркими: сочная зелень пальм, голубое небо, каскады лиловых бугенвиллей на каменной ограде вдоль дороги… Ветерок становился прохладнее по мере того, как мы подъезжали к океану.

Петляя по Тихоокеанскому шоссе, мы проехали несколько миль. Наконец Эллис свернул, направляя автомобиль куда-то в скалу – как мне сперва показалось. Но потом я увидела ворота.

Охранник записал наши имена и номер машины. От ворот мы поехали вдоль по вымощенной белым камнем дороге, которая, виляя, поднималась высоко в гору. Через несколько поворотов перед нами предстал особняк Шейлы Лин.

– Добро пожаловать в Ледяной дворец, – сказал Эллис.