– Налей еще! – кричу я, пытаясь переорать грохот музыки из колонок диджея.
– А тебе не хватит? – Дэнни шутливо качает головой.
– Не занудствуй, – показываю язык и, вырвав у него бутылку рома, плещу в свой бокал.
Мы за столиком на двоих в зарезервированном Дэнни кабинете. Я не пьяная, клянусь, просто из стробоскопов тянутся такие красивые полосы света. Ну ладно, ладно, может, с коктейлями я и перебрала. Вероятно, не стоило переходить к шотам, но живем-то один раз, верно? А если к тому же твоя жизнь омрачена навязчивыми мыслями о сексапильном профессоре, который то оскорбляет тебя, то целует, то шепчет на ухо возбуждающие сальности, прижимая к библиотечной полке… В общем, желание присосаться к бутылке, по-моему, вполне оправданно.
Выпиваю обжигающую жидкость одним глотком.
Дэнни ласкает мое голое бедро, сунув руку под платье. Оно карамельного цвета, с длинными рукавами, к нему прилагаются высоченные сапоги из черной замши; все одолжено Алвой.
Он приподнимает мое лицо за подбородок, притягивает и вновь целует. Его язык щекочет мой, прося впустить, я не сопротивляюсь. Ласки Дэнни меня возбуждают. Во всяком случае, надеюсь, что так.
– Ты на вкус как Карибское море, – говорит он. – Тебе бы понравился ром, который я пил на тех островах.
Дэнни со страстным наслаждением проводит языком по моим губам. Потом обнимает меня за талию, побуждая сесть к нему на колени.
– Нас никто не видит, – заверяет он, и я соглашаюсь.
Мы продолжаем целоваться. Комната кружится, стоит мне шевельнуться, так что я закрываю глаза. От рома печет в желудке, и мне приходится отстраниться от Дэнни, потому что внезапно к горлу подступает кислая желчь.
Но когда Дэнни вновь сует пальцы мне под подол и нацеливается на край трусов, вспышка паники рассеивает алкогольный туман. Отстраняюсь, бормоча:
– Мы же не можем прямо здесь…
– Я тебя хочу, Грейс. – Дэнни припадает к моему горлу. – Пойдем в уборную, – предлагает он, не прекращая меня целовать. – На первых свиданиях я как-то сдерживался, но больше не могу, хочу тебя до смерти.
На какую-то бесконечно длинную и яркую секунду мне кажется, что это опять говорит Мэтью, стоя у треклятого стеллажа. Горячий прилив желания заливает живот. Да, я испытываю желание, да только хочу не того человека. Неужто и сейчас Мэтью все испортит? Из груди вырывается разочарованный стон, который Дэнни принимает за согласие. Он кладет мою ладонь на свой возбужденный член, тискает пятерней мои ягодицы.
Кожаный диван покачивается, словно мы сидим в лодке, и меня посещает очередной флешбэк: мы с Говардом обнимаемся у стены небоскреба близ Рокфеллер-плаза. Судорожно сглатываю, пытаясь отогнать навязчивое видение.
Проклятье! Вместо этого я представляю, как пах Мэтью прижимается к моей промежности, и что-то теплое течет у меня между ног.
– Ты намокла, – шепчет Дэнни; его пальцы добрались-таки до влажной ткани моих трусиков.
О’кей, мы собираемся заняться сексом в общественном месте. Без паники, Грейс. Не важно, что это случится впервые после Маркуса. Или, точнее, было бы не важно, будь на месте Дэнни Мэтью. С Мэтью мне было плевать на место, время и обстановку. С ним я впервые подумала, что смогла бы легко преодолеть блок.
Так. Хорош! Выворачиваюсь из объятий Дэнни.
– Извини, извини, ты права. Здесь не очень… Поедем ко мне. – Он пытается взять себя в руки.
Тру лоб ладонью, все вокруг так и ходит ходуном. Я в недостаточно здравом уме, чтобы принять разумное решение, но и не настолько пьяна, чтобы совершать глупости.
– Нет, я л-лучше домой. Слишком много выпила.
Встаю, поправляю платье, пошатываясь на высоких каблуках. Дэнни придерживает меня:
– Может, все-таки ко мне? Там и отдохнешь. Я живу буквально рядом. Кстати, умею варить отличный похмельный кофе.
Предложение соблазнительное, но все мое возбуждение испарилось. Боюсь, не таким уж оно было и сильным, как я надеялась. Потребовалось лишь мгновение, чтобы понять: не хочу я его кофе. Самое обидное, что это полный треш. Мы провели вместе приятный вечер, развлеклись безо всяких… Да любая здравомыслящая женщина (включая Грейс Митчелл из Алтуны, штат Пенсильвания) рада была бы повиснуть на шее у такого обаятельного мужчины, доказавшего сегодня, что он отнюдь не холодная лягушка. Дэнни целуется как бог, обходителен, умеет ухаживать. И тем не менее…
Чертов Говард! Это он, он во всем виноват! С того самого дня, когда мы впервые встретились в аудитории.
А если дело не только в нем? Вдруг синдром Маркуса настолько глубоко во мне засел, что я испорчена навечно? И теперь мне – Грейс Митчелл из Нью-Йорка – лучше с дерьмовым придурком, чем с «хорошим парнем», потому что от одного такого уже схлопотала? Не знаю. В голове каша.
– Ну? Идем?
Тут до меня доходит, что, пока я усердно шевелила мозгами, Дэнни ждал ответа.
– Извини, мне теперь лучше домой, – повторяю, чувствуя себя виноватой из-за того, что опять его продинамила. – Может, встретимся завтра? Клянусь, капли в рот не возьму! – И пристыженно хихикаю.
Дэнни сдается:
– Как скажешь. – Он поддерживает меня под локоть. Алкоголь и шпильки – заклятые враги.
Покидаем кабинет и пристраиваемся в очередь на выход.
– Тебе тоже кажется, что мы стоим на носу «Титаника»? – спрашиваю я, пытаясь разрядить напряжение, висящее в воздухе, хотя Дэнни ведет себя как истинный джентльмен.
Забрав наши пальто, он выходит и останавливает такси.
– Куда вас? – спрашивает парень с копной кудрявых, мягких на вид волос.
– Смотри, Джимми Хендрикс за рулем. – Я изумленно тычу пальцем в водителя, и Дэнни морщится.
– Извини ее. – Он открывает дверцу и помогает мне сесть. – Отвези ее домой.
И, даже не попрощавшись, захлопывает дверцу.
Фыркаю, откидываясь на сиденье. Ясное дело, Дэнни раздражен, а я полная идиотка. Найти потрясающего мужчину, который каким-то чудом меня замечает, и все испортить из-за непристойных фантазий о неудачнике Мэтью Говарде. Он, он один во всем виноват: брюзгливый, бесцеремонный, высокомерный, самонадеянный…
– Адрес, мисс?