О нашем поцелуе я никому не рассказала. А что, черт возьми, тут говорить? Что целоваться с Говардом намного приятнее, чем заниматься любовью с бесполезным болваном Маркусом? Больше-то мне сравнивать не с кем. Или что на его груди, рядом с его телом, я точно мороженое на солнце? Что я животом чувствовала его эрекцию, и… Джим, ты один знаешь, как мне хотелось, чтобы мы ушли оттуда и не останавливались. Ну нет, никогда не сознаюсь, что он оказался настолько прав.
По сути, это нельзя назвать честным соревнованием: между мной и Дэнни не было ни обжиманий, ни французских поцелуев. Я не могу их сравнивать и не хочу сдаваться на милость Говарда, особенно теперь, когда поняла, как опасно поддаваться влечению. Неплохо бы, конечно, вновь стать храброй, но по собственной воле прыгать со скалы без парашюта – на такое я не подписывалась. Теперь я твердо намерена доказать, что смогу почувствовать то же, если Дэнни до меня дотронется или поцелует. Послезавтра, во время нашего свидания, придется поднатужиться.
Вчера утром я продинамила Мэтью, придумав плановый визит к врачу. Сегодня он мне написал, что ему нужно отвезти вновь заклинивший «Роллейфлекс» к какому-то спецу в Бронксе, который их ремонтирует. Если учесть, что обидчивость всегда была нашей ахиллесовой пятой – по крайней мере, пока мы оба не поняли, насколько велико поглощающее нас физическое влечение, – думаю, эта поездка сродни моему визиту к врачу: ложь или самооправдание, чтобы не встречаться. Что же, не могу его винить. После того, что произошло, сама всеми силами стараюсь избежать встречи.
Воспользовалась свободным утром, чтобы прибраться в квартире, после чего заскочила в редакцию поговорить с Шарлоттой, которая с понедельника домогается сведений о том, как продвигается работа. Наплела ей, разумеется, что мы мчимся вперед на всех парах.
Как дела обстоят на самом деле? В результате моей простуды, неожиданного приезда Клэри и поцелуя с Говардом – из рук вон плохо. Оказалось, что «Секс в большом городе» снимали в великом множестве локаций и нужно обойти еще кучу мест, чтобы закончить маршрут. Вчера, например, нам нужно было хотя бы осмотреть «Буддакан», раз поужинать там совершенно немыслимо. Судя по отзывам в Интернете, самый знаменитый ресторан Челси – настоящий сон наяву. Разумеется, репетиция несостоявшейся свадьбы Кэрри и мистера Бига проходила именно там. Затем должна идти отдельная глава об «Интуиции», которую мы оставили на декабрь, поскольку фоном для истории любви Джонатана и Сары был рождественский Нью-Йорк. Отстаем мы и по фильмам «Как отделаться от парня за десять дней», «Вам письмо» и «Война невест».
Короче, поцелуй, обернувшийся угрызениями совести и мучением, нужен был нам как собаке пятая нога. Так и вижу Шарлотту с Фитцем, требующих вернуть аванс и выплатить неустойку. Но жалею ли я? Два дня задаю себе этот вопрос, и, если быть честной, мое тело ни капельки ни о чем не жалеет. Более того, жаждет продолжения. Хорошо еще, что к телу приложен критичный и рассудительный мозг, поклявшийся не допустить подобного безобразия.
– Грейс, ты меня слушаешь? – Голос Алвы вырывает меня из прострации.
Подруга смотрит более чем выразительно. Нам предстоит сделать фундаментальный выбор, а я витаю в облаках.
– Ярко-зеленая или белая, как бы припорошенная снегом?
Алва разглядывает две небольшие пластмассовые елки с иглами, напоминающими зубную щетку.
– Зеленая выглядит натуральнее, – киваю на правую.
– Но белая лучше сочетается с моими диванами и сиреневыми стенами, – возражает Алва.
– Если ты уже все решила, зачем спрашиваешь? – встревает Си У.
– Вот именно, – соглашаюсь я.
Пропустив наши замечания мимо ушей, Алва поправляет длинные черные космы, которые всегда наводили меня на мысль о Покахонтас из мультика.
– Значит, белая. Продано! А теперь мне нужны самые стильные елочные украшения, никакого кича.
Добрых полчаса мы кружим между бесконечными стеллажами «Рождества в Нью-Йорке», расположенного в Маленькой Италии. Это один из знаменитейших профильных магазинов города с богатым ассортиментом. На цокольном этаже имеется даже музей, и Си У рвется туда заглянуть.
Я согласилась пойти только потому, что хочу упомянуть о магазине в путеводителе. Провести, так сказать, полевые изыскания и исполнить долг. Лучше было это сделать в компании безбашенных старых друзей, чем вместе с Говардом. Один неверный шаг под веточку искусственной омелы – и кто знает, куда меня заведут фантазии.
Исследуем бесконечные полки, заставленные всевозможными украшениями. Шарики из дутого стекла по десять долларов за штуку, хрустальные снежинки, деревянные игрушки и разнообразные Санта-Клаусы. Си У не преувеличивал, расписывая здешние чудеса.
– Где ты витаешь? – тихонько спрашивает он, пока Алва изучает шарики, расписанные снежинками.
– Нигде, тебе показалось.
– Я слишком хорошо тебя знаю…
– Так, небольшая проблема с Говардом, – признаюсь я.
Си У действительно понимает меня с полуслова – так было с самого первого дня, когда мы встретились в одной из кофеен неподалеку от кампуса. Я тогда была первокурсницей, а Си У случайно вышиб у меня из рук пачку документов, которые мне нужно было отнести в деканат. Классическое клише, если бы Си У не был геем. Да и ругаться, как принято в ромкомах, мы не стали. Напротив, он помог мне собрать бумажки, после чего предложил кофе и вызвался подстричь мою челку.
– Опять поссорились? – спрашивает Си У, рассматривая деревянного Щелкунчика.
– Угу.
В каком-то смысле это правда или вроде того.
– Но?..
– Что «но»? – Я недобро гляжу на друга.
– Но он же тебе нравится, – заканчивает тот. – Не понимаю, в чем проблема, раз вы оба друг другу нравитесь. Хотя мне было бы обидно проиграть пари Алве.
– А сколько времени у тебя осталось? Список проблем между мной и Говардом бесконечен… Уверяю, Алва тоже ничего не выиграет!
Она утверждала, что страсть вспыхнет до Рождества, однако один поцелуй не в счет, верно? Си У скептически выгибает бровь.
– Физически нас друг к другу тянет, спорить не буду, но, если здраво рассудить, мы никогда не сможем быть вместе. Человеческой близости нет, понимаешь? Мы все время спорим: Мэтью самонадеян и высокомерен, то и дело принимается вещать с воображаемой кафедры, а у меня и без него опыт с мужчинами не очень. Не хотелось бы затевать бессмысленные потрахушки: не мое это, мне потом будет больно. Химия есть, не отрицаю, но мы в состоянии держать ее под контролем.
По крайней мере, пока не пересекли Рубикон самого возбуждающего поцелуя в моей жизни. Впрочем, о нем лучше умолчать.
– Ребята, я нашла восхитительные шарики с оленями! Идите сюда! – Из-за полки высовывается голова Алвы. – О чем это вы шушукаетесь за моей спиной? Если перемываете кому-то косточки, я тоже хочу!
Умоляюще смотрю на Си У. Только шпилек подруги мне сейчас не хватало! Си У заговорщически улыбается.
– Вспоминали дисс-трек Шакиры и Пике, – врет он не моргнув глазом. – Ах, как бы мне хотелось ославить своих бывших в песне, ставшей мировым хитом!
Оба принимаются обсуждать печально окончившуюся историю любви, направляясь к украшениям в форме зверюшек. Пока мои друзья с жаром болтают, у меня звонит телефон. Долго копаюсь в сумке, пока наконец его не выуживаю.
– Неприятности? – спрашивает Си У, заметив выражение моего лица.
– Так, серединка на половинку. Моя матушка, я ей потом перезвоню, – морщусь и отклоняю звонок.
Только собираюсь сунуть телефон обратно, как тот принимается вибрировать, уведомляя о сообщении. Тоже, естественно, от Сержантки. Слова на превьюшке более чем тревожные.
Сержантка: Не вздумай игнорировать меня, Грейс Митчелл! Клэри сказала, что у тебя появился парень!!!!! И когда же ты думала рассказать об этом мне?! Жду не дождусь, когда вы приедете на Рождество и я с ним познакомлюсь!!!
Далее следует множество восклицательных знаков. Их столько, что дальнейшее нельзя прочитать, не открыв сообщение.
– Ах ты ж блин, – вырывается у меня, о чем тут же жалею, потому что друзья смотрят с беспокойством.
Они же не знают, что́ я учудила.
– Что-то серьезное?
– Серьезнее некуда, судя по ее физиономии, – говорит Алва.
– Банальная семейная драма. Все носятся как угорелые из-за повторной свадьбы моих предков, – отмахиваюсь я, закатив глаза, точно плохая актриса. – Извините, мне придется ей перезвонить.
Бодрым аллюром убегаю подальше от любопытных ушей Алвы и Си У, под защиту игрушечного Санта-Клауса в человеческий рост. Он укоризненно смотрит на меня из-под круглых очочков. «Это кукла, – напоминаю себе. – Кукле нет до меня никакого дела». Радуясь, что голова худо-бедно работает, прячусь за красным кафтаном толстенького Санты и для начала глубоко дышу, чтобы успокоиться. Понятия не имею, что сказать матери. Я была не в своем уме, раз не предвидела последствий нашего спектакля на День благодарения.
Нет, я понимала, что Клэри обо всем доложит остальным. Однако думала, что сумею справиться: где-то умолчу, где-то совру, встречаемся, мол, совсем недавно, ничего серьезного, бла-бла-бла. А в должное время с соответствующей миной объявлю о разрыве.
У моей матери иной взгляд на вещи, и первое, что я слышу, набрав ее номер, – это крик:
– Ну?! Когда вы приезжаете?
– Мам, – бубню я, раздосадованная и перепуганная ее энтузиазмом, – притормози, пожалуйста.
– Скажи спасибо, что я еще не лишила тебя наследства, Грейси. Как ты могла от меня утаить? Если бы Клэри не собралась тебя навестить, сейчас бы…
Сейчас я была бы намного спокойнее, это точно. А мы обе не рисковали бы заработать инфаркт. И что говорить? Что я наврала Клэр и надеяться на понимание? Мрачно сообщить, что между мной и Мэтью все кончено? Куда ни кинь, я в глубокой заднице.
– Мы не так давно встречаемся… – прощупываю я почву, а по сути, орудую лопатой, роя себе могилу. – Не хотелось ничего говорить раньше времени.
– А Клэри ты сказала, что вы встречаетесь много месяцев и знаете друг друга несколько лет, – гремит мать. – Не ври мне, дорогая. Если боишься, что нас с отцом смутит небольшая разница в возрасте или то, что он был твоим преподавателем, ты ошибаешься. Мы так за тебя рады! От радости мне даже не спится. Наконец-то у тебя кто-то появился после этого несчастного происшествия с Маркусом…
– Не назвала бы это происшествием, мам, – сухо возражаю я. – Он подло изменил мне с Кэролайн. Ты вот считала ее своей дочерью, а она вонзила мне нож в спину.
Краткий обзор предыдущих серий: мой отец терпеть не может Маркуса. Увидев, что со мной сделалось после нашего разрыва, он страшно поругался с мамой. Не будь папа таким, каков он есть, он бы с ней подрался. Мама же ради сохранения добрых отношений с мужем Клэри (он же брат Маркуса) всячески оправдывала моего бывшего, утверждая, что мы по-настоящему друг друга и не любили и дело усугубилось расстоянием после моего отъезда в университет. Бессмысленно говорить, что я в этом споре всецело на стороне отца.
– Дело прошлое, – отрезает мама. – Клэри рассказала, что вы влюблены, как два голубка, ты и твой Мэтью. Мы с твоим отцом вне себя от счастья! Вы уже купили билеты на самолет? С утра мы начали приводить в порядок спальню в мансарде.
– В мансарде?! – В панике мой голос срывается на фальцет. – И думать забудьте! Я погощу у Эллы, мы с ней давно договорились.
И у меня есть тому доказательство – несколько ночных сообщений. Я послала сигнал «SOS» любимой сестренке, едва Клэри убралась восвояси. Та, уяснив, в какую переделку я угодила, согласилась меня принять, благослови ее Джим.
– У Эллы? У Эллы?! Да ты шутишь! Приехать всего на несколько дней и носу не показать в родном доме?
– Мам, я…
– Нет, Грейси. Ты остановишься у нас. Точка.
Эта «точка» звучит до того безапелляционно, что лишает меня всякой надежды остановить поток расспросов и предложений.
– У твоего нового парня есть пищевые аллергии? В крайнем случае можно поменять меню фуршета. Надеюсь, его не испугают наши метели, прогноз обещает на следующей неделе восемь дюймов снега!
– Мам, – пытаюсь остановить ее я.
«На самом деле мы не вместе. Просто разыграли спектакль для этой курицы Клэри и ее мерзкого муженька».
– Мам, поговорим в выходные, идет? Сейчас я на работе.
Врушка, трусиха, заячья душонка!
– Ну конечно, дорогая! – дает слабину Сержантка. – Не забудь только передать Мэтью, что всей семье Митчелл не терпится с ним познакомиться! – успевает проорать она прежде, чем я нажимаю отбой.
В отчаянии и ужасе закрываю лицо руками, а когда поднимаю глаза, встречаюсь взглядом с Сантой. Уверена, он собирается сказать: «Отличная работа! Прими мои искренние поздравления. А теперь я очень хотел бы посмотреть, как ты выпутаешься из собственной паутины. Кстати, подарков на Рождество от меня не жди».