Утро 10-го февраля выдалось холодным и ясным. С отрогов Гиндукуша задул холодный ветер, когда из конспиративной базы на юго-восток от города направилась колонна, в которой было около двадцати человек из нескольких подразделений и правительственных органов. Головная машина остановилась на безлюдном участке одной из долин.

Крис К. со своими боевыми товарищами из отряда «Дельта» вылетели из США 9-го февраля. Пока они летели к Афганистану, на конспиративной базе в Гардезе произошло еще одно событие, напомнившее об их предназначении. Вскоре после 11-го сентября эскадрон «В» отряда «Дельта» провел социальное мероприятие и обмен нашивками с сотрудниками пожарной службы Нью-Йорка на Манхэттене. Несколько человек вернулись с памятными частичками Всемирного торгового центра. Поневоле некоторые из них попали в Афганистан, и их огромная моральная сила служила источником энергии, которые заряжали этих ребят в погоне за преступниками. Оператор «Дельты» по имени Кевин привез один из них, намереваясь оставить этот кусочек Америки в стране, породившей теракты.

Закутавшись от холода, сотрудники неформальной группы собрались вокруг старшего оперативника ЦРУ в Гардезе, в то время два человека вырыли небольшую яму и положили частицу Всемирного торгового центра в неглубокую могилу. Сотрудник ЦРУ произнес несколько слов, за ним последовал старший сержант из 5-й группы армейского спецназа. Их мемориал был установлен примерно в точке с координатами 33°33′5.X″ северной широты и 69°15′8.X″ восточной долготы. Несмотря на то, что это была уже вторая командировка Джея Хилла, церемония вновь вызвала у него ощущение сюрреализма. «Афганистан — это последнее место на земле, де я хотел бы оказаться».

Для Блейбера это был еще один пример их подходов к работе. «У меня, Паука и Криса [Хааса] было время, которое мы выделили для этого. Это просто произошло, еще одна самодеятельность. Никто не создавал иерархическую структуру, мы просто организовывали и выполняли; вот наша самая настоящая сущность».

В то время как «морские котики» Джея хотели уйти, по крайней мере одному из них захотелось поучаствовать в операциях Блейбера. Гомер — бывший спецназовец 6-й команды, в настоящее время получивший назначение в объединенную группу, он прибыл вскоре после церемонии в память о терактах в Торговом центре, и по словам Блейбера, «как и многие другие ребята, он хотел тоже стать частью операции». Он стал напарником Блейбера в его скитаниях по Гардезу. В сущности, работа Гомера заключалась в том, чтобы «воплощать желания в реальность. Путем обмена или смекалки он мог достать что угодно, а еще он был хорошим снайпером и разведчиком». Его боевой опыт насчитывает не менее десяти лет — он был в Сомали, где вместе с боевым диспетчером спас жизнь своему напарнику по снайперской команде во время операции, получившей название «Черный ястреб».

Прибытие Криса и его группы пополнило состав отряда АФО. На конспиративной базе они разделились на две разведывательные группы — группа «I» и группа «J» (для их обозначения использовались фонетические названия «Индиа» и «Джульет»). Крис возглавил группу «J», вторую группу возглавил другой снайпер по прозвищу Спиди. Джей Хилл не теряя времени, влился в новую разведывательную группу, а Крис с радостью принял к себе такого опытного боевого диспетчера.

Планирование боевого выхода разведгруппы «Джульет» началось немедленно. Ее задача, согласно указаниям Блейбера, состояла из трех пунктов: выставить наблюдательные пункты на вражеской территории в долине Шахикот, чтобы подтвердить или опровергнуть присутствие высокопоставленных лидеров «Аль-Каиды»; провести разведку вертолетных посадочных площадок для предстоящей операции под условным названием «Анаконда»; и, наконец, нанести авиаудары по позициям противника, когда они будут выявлены. Вместе с тесным сотрудничеством между ЦРУ и Пауком, выполнение последней задачи могло оказать значительное влияние на усилия американцев. Американская разведка оценивала численность противника в горном районе к востоку от Гардеза — в долине Шахикот — примерно в две сотни человек, однако в центре боевого управления в Гардезе сотрудники ЦРУ и АФО считали, что их численность по меньшей мере вдвое больше. Когда же разведывательные группы приступили к углубленному изучению местности и историческому анализу тактики противника, они даже не подозревали, что силы, с которыми они столкнулись, в реальности насчитывают от 1000 до 1500 человек в самой долине, а еще 700 человек располагались в долинах восточнее в направлении Хоста.

Первый вопрос, который встал перед группами, направлявшимися на вражескую территорию, — как туда добраться. Будучи американцами, они, очевидно, выбрали бы вертолет. Благодаря усилиям ЦРУ, группа АФО получила в свое распоряжение российские Ми-17, которые часто встречались в Афганистане и не вызывали такого подозрения, как американские вертолеты. Однако у любых вертолетов, даже русских, была и обратная сторона: существенными препятствиями для их использования являлись погодные условия и большие высоты. И если даже с помощью вертолета удавалось успешно высадить группу, не было никакой гарантии, что при тех же условиях можно будет рассчитывать на то, что он сможет забрать ее обратно, что конечно было огромным риском для жизни ребят. Кроме того, Блейбер решительно выступал против использования вертолетов в качестве средства доставки разведгрупп. Это мнение объяснялось необходимостью маскировки присутствия группы операций передовых сил в долине Шахикот, но корни его уходили в более глубокое понимание самой природы использования вертолетов. История, связанная с провалом операций с использованием таких транспортных средств, тянется с момента их появления во Вьетнаме, через Сомали и вплоть до рейдов по «пустышкам», проводившихся в начале операций в Афганистане. После Сомали — личного опыта отряда «Дельта» и групп боевого управления авиацией — Блейбер понимал, что «каждый деспот, наркобарон и диктатор, у которого были хоть какие-то основания полагать, что Соединенные Штаты могут за ним прийти, ожидал, что когда и если мы действительно к нему заявимся, то сделаем это непременно на вертолетах»[42].

Поскольку стандартный американский вариант не годился, группа вернулась к варианту вывода, известного как «вывод разведгруппы на транспортных средствах», и заключавшемуся в том, чтобы подобраться достаточно близко к цели на транспортных средствах, а оставшуюся часть маршрута проделать пешком или в гору. Чтобы проверить такой вариант и прочувствовать обстановку у противника, Крис, Джей и еще два оператора «Дельты» по имени Билл и Дэйв, отправились в заброшенный городок в десяти километрах к востоку от Гардеза. Он назывался Дара и являлся своеобразными воротами к месту, которое группа предварительно выбрала для организации наблюдательного пункта (НП) в двадцати километрах дальше в горах. Американцы пересекали вражескую местность в этом районе впервые. Для передвижения использовались гражданские пикапы «Тойота Хайлюкс», своего рода упрощенную версию пикапа «Такома», и сопровождали их пятнадцать бойцов афганского ополчения, которые разместились в открытом кузове машин для обеспечения безопасности. Не менее важным было и то, что афганцы прекрасно служили в качестве сбора информации от местных жителей и об окружающей среде. В этом отношении АТФ были незаменимы.

Защитив себя от февральских холодов, группа отправилась в горы, а сзади в новых зимних куртках оливкового цвета, предоставленных ЦРУ, и с автоматами AK-47 сидели сопровождающие из АТФ. Спецназовцы добрались до города-призрака прежде, чем усиливающийся снегопад закрыл им дорогу, значительно сократив расстояние, необходимое для переброски припасов и рюкзаков до НП. Их пикапы, покрытые грязью, не могли ехать дальше по снегу и льду на крутых горных склонах.

Реальность того, с чем им придется столкнуться в ближайшие недели, обрушилась на бойцов, как горная лавина. Перед ними возвышался массивный горный хребет высотой 12 тысяч футов (3658 метров), выход на который сам по себе мог бы стать целой экспедицией. По словам одного из операторов, даже местность перед многочисленными вершинами вызывала «сомнения в том, что мы сможем преодолеть некоторые из участков на своем пути». После совещания на снегу, Джей и операторы «Дельты» поняли, что без пополнения запасов до своего наблюдательного пункта они не доберутся, независимо от того, встретят они на маршруте вражеские силы или нет. Кроме того, вариант с пикапами представлялся теперь не лучше, чем вариант с вертолетами.

Пока операторы «Дельты» продолжали пересматривать и уточнить порядок выхода на позицию, Джей отрабатывал вопросы авиационной поддержки. В ходе первых операций она обычно обеспечивалась патрульным самолетом военно-морских сил P-3 «Орион». Изначально предназначенный для ведения противолодочной борьбы, этот самолет выпуска 1960-х годов, имел четыре турбовинтовых двигателя и был оснащен бортовым комплексом радиоэлектронного оборудования, предназначенного специально для поиска подповерхностных радиосигнатур и, следовательно, не обладающего теми улучшенными характеристиками, которая присуща другим авиационным системам, устанавливаемым на более новые платформы. Силы специальных операций уже более десяти лет использовали его в качестве ISR-авиаразведчика «для бедных» (аббревиатура ISR означает разведку, наблюдение и рекогносцировку — термин, обозначающий любое наблюдение с воздуха)[43]. Не обладая сложной электроникой и оптикой для сканирования земной поверхности, такие самолеты, тем не менее, обеспечивали достаточную поддержку и координацию действий на случай нештатной ситуации.

Более лучшим вариантом были вооруженные беспилотные летающий аппараты MQ-1 «Хищник», которые начали курсировать вдоль афгано-пакистанской границы. Они были специально созданы для ЦРУ и ВВС США несколькими годами ранее в качестве недорогой дистанционно пилотируемой платформы для наблюдения и использовались как в вооруженном, так и в невооруженном вариантах, причем первые составляли большую часть боевого парка.

В первые дни войны вероятность «дружественного» огня была для сил спецназа очень высока. Управляя гражданскими пикапами с афганцами в кузове, похожими на боевиков «Аль-Каиды», сотрудники АФО не носили американской униформы, и отличить их от противника было непростой задачей даже во время самых слаженных действий — летчики просто не привыкли распознавать американские силы, не одетые в униформу, особенно если они ехали на гражданских автомашинах.

На Джея, как на единственного в группе боевого диспетчера, легла ответственность за управление всеми авиационными средствами. Восточная граница Афганистана оставалась Диким Западом даже в небе над головой. Управление воздушным движением с его многонациональным составом — разнообразным и зачастую раздробленным из-за взаимопротиворечащих друг другу операций — а также по причине ограниченного понимания летчиками условий, складывающихся на оспариваемой территории, заставляло боевого диспетчера всегда быть начеку, когда бы группа ни отправлялась в путь. В реальности, сотни различных вылетов по всей стране (любой из которых мог оказаться над головой по первому требованию) делали невозможным для Джея формирование полноценной картины воздушной обстановки, однако ему было крайне важно взять под контроль воздушное пространство непосредственно над участком местности, на котором они могут вступить в бой с противником или попасть в засаду.

Во время следующей рекогносцировки, проходившей между Гардезом и Хостом, вооруженный «Хищник» начал следить за ними как за противником. Несмотря на то что ему удалось установить контакт, группа едва не подверглась обстрелу со стороны своих же сил, поскольку передвигалась в подозрительной колонне. Становилось очевидно, что достижение цели, какой бы сложной она ни была, — лишь малая часть их проблем.

*****

Оба «морских котика» из группы АФО, Ханс и Нельсон, уже участвовали в некоторых разведывательных выходах, но во время одной из операций, когда командир группы отряда «Дельта» безжалостно загнал смешанный патруль из четырех спецназовцев армии и флота, чтобы проверить их навыки передвижения по труднодоступной, высокогорной местности, напряженность между ними и операторами «Дельты» достигла предела. Выражая свое недовольство, Ханс заявил, что «это полное дерьмо». После возвращения в Гардез состоялось еще одно небольшое совещание, посвященное разнице в подходах к выполнению поставленных задач и отношению к ним, которое, по мнению операторов «Дельты», со стороны представителей ВМС было неудовлетворительным. По итогу Блейбер дал им понять: «Эй, ребята, это не работает», — и перевел их к «зеленым беретам» Криса Хааса, где они «были счастливы заняться чем-то другим». Это закрепило принятое решение и фактически привело к отстранению двух «морских котиков» от участия в работе группы АФО.

Но даже когда два его бывших товарища-«морских котика» покидали место событий, Гомер понимал потенциал проводимых операций. Однажды вечером, когда они с Блейбером проверяли охрану и периметр конспиративной базы, он упомянул, что спецназовцы из разведывательного отряда 6-й команды «морских котиков» не находят себе места в Баграме, чувствуя себя в плену ограничений, связанных с выбором целей и планированием в 11-й тактической группе. «Им не терпится выбраться из казармы и отправиться на задание».

Блейбер оказался в затруднении. Ему нужно было больше людей, о чем он знал еще до начала их первой операции, но отношения с командиром ТГр-11 становились все более напряженными, поскольку он продолжал формировать силы и проводить операции, не связанные с основной задачей тактической группы по поиску особо важных целей. Наиболее ярко они были представлены в виде бен Ладена и аль-Завахири, лидера «Аль-Каиды» номер два. Но Блейбер считал, что это не единственная цель группы АФО. Он понимал, что несколько лучших в мире операторов спецназа, хорошо подготовленных и сокрытых среди врагов, окажут решающее влияние на предстоящую операцию. За то, что он так быстро стал чужим среди своих, некоторые в оперативном центре ТГр-11 стали называть Блейбера «Петром Великим» или «полковником Курцем», намекая на фильм «Апокалипсис сегодня», однако он сам считал «скептицизм и сарказм положительными моментами», потому что «гораздо лучше сомневаться, чем заниматься микроуправлением». Было ясно, что любой запрос на выделение дополнительных сил из «Дельты» будет отклонен, однако существовал и другой вариант, особенно для такого не скованного шаблонами командира, как он. То, что предыдущие «морские котики» в группе АФО не были заинтересованы в работе, не обязательно распространялось и на остальных сотрудников 6-й команды военно-морского спецназа. В стране уже были «морские котики», которые из-за особенностей мышления в ТГр-11 в основном сидели прикованными на своей базе в Баграме. В эту группу входили разочарованный Слэб и его помощник Джон Чепмен.

Блейбер вспоминает: «В то время “морские котики” не были заинтересованы в участии в АФО. Они считали, что это пустая трата личного состава. В какой-то момент я в течение часа общался по видеосвязи с генералом Дейли (командиром ТГр-11), и его совершенно не интересовало то, что мы делаем. Он не хотел давать нам больше людей, однако я настаивал на своем. В общем, когда до конца разговора оставалась минута, он сказал: “Хорошо, я пришлю вам несколько ‘морских котиков’”, — а затем отключился». Эти спецназовцы были из 6-й команды и находились под командованием командира подразделения кэптена Джо Кернана.

Кернан поставил эту задачу единственным спецназовцам-снайперам, находившимся под его командованием в Баграме, то есть людям Слэба из «красного» отряда, а также Джону Чепмену и Энди Мартину. Но в боевом распоряжении не уточнялось, кто отправится на сто миль на юг, в Гардез, а кто останется в распоряжении ТГр-11 в надежде уничтожать ОВЦ (особо важные цели). Кернан согласился отправить только шестерых человек вместе с одним боевым диспетчером.

Слэб считал, что при баграмской схеме выполнения боевых задач, организованной в 11-й тактической группе, у снайперов больше шансов получить подтвержденные убийства. У него была дюжина людей, включая двух боевых диспетчеров, разделенных на две группы. Первую группу, получившую позывной «Мако-30», возглавлял лично Слэб. Второй группой, получившей позывной «Мако-31», командовал оператор по прозвищу Гуди. В качестве боевых диспетчеров, Чепмен и Мартин использовали позывные своих соответствующих групп, которым они были приданы, но применяли дополнительное обозначение. На поле боя и во всех программах связи диспетчеры почти всегда обозначались буквой «С», которая при передаче произносилась как «Чарли». Этот отдельный суффикс позволял командирам, боевым вертолетам, самолетам и другим диспетчерам легко определять их именно как специалистов по боевому управлению авиацией. На практике такое обозначение позволяло при организации непосредственной авиационной поддержки ускорить нанесение авиаударов, поскольку истребители, бомбардировщики и вертолеты четко знали, что любой позывной с суффиксом «Чарли» принадлежит опытному и квалифицированному авианаводчику. Когда два диспетчера разделились, то позывной Чепмена, работавшего с группой Слэба, всегда был «Мако Три Ноль Чарли», а Мартина, работавшего с группой Гуди, — соответственно «Мако Три Один Чарли».

Решение о том, кого с кем и куда отправлять, принимал Слэб как старший воинский начальник. На задание он решил отправить четырех «морских котиков» Гуди вместе с Энди Мартином, решив оставить выполнение задач по поиску и уничтожению ОВЦ за собой. Получив приказ о передислокации, Энди и его «морские котики» начали собирать снаряжение и готовиться к длительным операциям в горах, причем некоторые из них начали ворчать по поводу того, что их переводят на «второстепенную роль».

Однако Энди, уже осознав преимущества и видя результаты своих предыдущих операций, не связанных с поиском особо важных целей, думал совершенно иначе: «Я был замотивирован».

Гуди воспринял решение спокойно и в полном соответствии со своей репутацией беззаботного человека, занялся подготовкой своих людей без каких-либо возражений. Но диспетчера на всякий случай спросил:

— Ты точно готов к этому?

Не склонный к двусмысленным высказываниям, Мартин ответил:

— Да, черт возьми!