Откинувшись на спинку потертого мягкого кресла, стоящего наверху в переговорной комнате отеля в центре Кабула, Пит Блейбер рассматривал окружающую обстановку. Отель принадлежал афганскому правительству, но уже много лет не использовался по назначению. До американского вторжения его использовали талибы для отдыха своих отрядов, во время присутствия Советов русские использовали его в аналогичных целях. Арендовав весь объект, полноправным владельцем всего этого комплекса, окруженного сейчас десятифутовой стеной с колючей проволокой, стало ЦРУ. Управление использовало отель для управления и руководства большинством тайных операций, проводимых США в стране на данном этапе войны.
Блейбер, подполковник отряда «Дельта» ростом шесть футов два дюйма, внешне очень похожий на Кевина Костнера, имел густые черные волосы и предпочитал носить аккуратную козлиную бородку, типичную для многих спецназовцев. Одетый в брюки-карго, рубашку с длинным рукавом и афганский шарф, он легко вписывался в ЦРУшную среду. Ранее он уже участвовал в тайных операциях на Балканах в тесном сотрудничестве с Управлением и находился в Афганистане уже во второй раз.
Обстановку в пыльной комнате составляли большие потертые стулья, кушетка и традиционные местные ковры приглушенного зеленого и красного цветов. Шторы были задернуты, лишь тонкий луч света освещал интерьер, придавая ему вид британского джентльменского клуба XIX века, видавшего и лучшие времена. Внутри помещения представители сообщества специальных операций собрались вокруг заместителя местного резидента ЦРУ, человека по имени Джон, который и организовывал ежедневную работу «мозгового треста». Блейбер вместе со своим помощником Джимми Ризом были единственными присутствующими здесь офицерами из отряда «Дельта». Другим ключевым командиром в комнате являлся огромный мужчина с веселым нравом — подполковник Крис Хаас, командир батальона армейского спецназа, отвечавший за весь восточный Афганистан. На встрече обсуждалась общая насущная проблема: что делать дальше?
Отступление талибов из столицы в ноябре предыдущего года позволило ЦРУ и спецназу без боя занять Кабул, что казалось значительной и скорой победой американцев. Но талибы и их зачастую нетерпеливые арабские покровители, держащие на привязи кошелек, не были по-настоящему побеждены, а лишь вытеснены. Даже операция в Тора-Бора, блестящая возможность «Дельты» и бойцов боевого управления ВВС уничтожить бен Ладена, стала еще одним примером того, как врага сжимают, словно воздушный шар, только для того, чтобы он надулся в американском кулаке в ином месте. Поэтому основной вопрос оставался открытым: где, черт возьми, они находятся?
Встреча была скорее мозговым штурмом, чем структурированным совещанием: три командира (Блейбер, Хаас и Джон) договорились о взаимном сотрудничестве и о неформальном обмене информацией. Не было ни генералов, ни формальных командных инстанций, — только ключевые командиры с передовой. Блейбер так описал это слияние: «ЦРУ обеспечивало возможность получения и обработки информации от разведывательных источников, группы спецназа обучали и оснащали афганцев, а мы [люди Блейбера] прикладывали все усилия, проводя разведку на месте, чтобы найти и уничтожить врага». Встреча прервалась, когда Хаас объявил, что у него есть задачи в своем собственном расположении. После его ухода мужчины встали, и Джон, которого Блейбер за бороду и прическу называл «Иисусом», задержал оператора «Дельты».
Главный разведчик подошел к шторам и полностью их задернул.
— Многие информаторы сообщают нам, что силы «Аль-Каиды» перегруппировываются в горном районе между Гардезом и Хостом, — сообщил он, устремив прямой взгляд на Блейбера.
— Как он называется?
— Шахикот.
Офицер «Дельты» не обратил бы на название никакого внимания, но, учитывая, что Джон прошептал это слово даже находясь в безопасном месте, Блейбер придал ему соответствующую серьезность и зашептал в ответ:
— Можешь произнести по буквам?
— Ш-А-Х-И-К-О-Т — тихо повторил тот, когда они расходились. Блейбер схватил Джимми, и они вдвоем вышли из отеля в метель, размышляя о последствиях откровений Джона.
Пит Блейбер был опытным ветераном «Дельты», лишенным всякого парохиализма[40]. После службы рейнджером он в 1991 году присоединился к Подразделению (внутреннее название отряда, военнослужащие которого всегда произносят его с большой буквы «П»), и с тех пор поднялся по очень узкой карьерной лестнице, существовавшей для офицеров, став командиром эскадрона «B». Попутно он вел охоту на людей на Балканах и осуществлял тайные операции в нескольких других странах. После эскадрона «B» он командовал небольшим подразделением «Дельты», занимавшимся исключительно тайными операциями, поэтому, когда в 11-й тактической группе пришло время выбирать лидера для объединённых сил ЦРУ и спецназа, его выбор был очевидным, хотя и неохотным. Тактическая группа № 11 (ТГр-11) являлась вышестоящей командной инстанцией для всех «черных» специальных операций в стране, включая работу «Дельты», 6-й команды «морских котиков» и некоторых других подразделений. Для генерал-майора Делла Дейли и бригадного генерала Грега Требона, командиров ТГр-11, Блейбер представлял собой не только возможность, но и вызов. Его профессионализм и полномочия сомнению не подвергались, а вот его личность — да. Помимо известного презрения к жесткой военной иерархии, структуре и методологии планирования, его волевой характер вступал в противоречие с таким же сильным характером Дейли. Тем не менее, за несколько недель, предшествовавших встрече 16-го января, он получил приказ, отданный не кем иным, как генералом Томми Фрэнксом, командующим Центральным командованием США и, соответственно, всеми силами в Афганистане. «Отправьте несколько человек на границу, чтобы выяснить, что происходит». Достаточно простое указание, которое и привело к встречам с Хаасом и резидентом ЦРУ. Однако что для Блейбера было самым важным, — это coup de grace[41] по всем обычным военным рассуждениям, которые могли бы помешать выполнению последней директивы, которую дал ему Фрэнкс: «Найти врага, затем захватить его или уничтожить».
Ему не нужны были дополнительные указания, и он использовал полученные указания как средство для выработки своей излюбленной тактики: объединенной команды лучших спецназовцев мира. Для Пита это означало отряд «Дельта», 6-ю команду «морских котиков» и, как позже выяснится, наиболее важную для его кампании часть, которую ему еще только предстояло полностью осознать или представить, — группу боевых диспетчеров.
Две недели спустя Блейбер и его растущий объединенный отряд спецназа находились на конспиративной базе ЦРУ в восточном афганском городе Гардез, пуштунском городе с населением 70 тысяч человек и столице провинции Пактия. В этом месте, находящемся на высоте 7500 футов (2286 метров) над уровнем моря, окруженном юго-западными отрогами Гиндукуша, альпийская атмосфера. Лето здесь жаркое и сухое, а небольшое количество влаги выпадает в основном зимой и ранней весной в виде снега. Именно здесь проявляется наследие вековых конфликтов в Афганистане. Сегодня в руинах, покоящихся над Гардезом, все еще можно обнаружить фундаменты и разрушенные стены, обозначающие самые восточные форпосты Александра Македонского в его стремлении завоевать весь известный мир. В четвертом веке до нашей эры на фоне этих же гор Гиндукуша Александр повернул назад, за ним в последующие тысячелетия последовали и многие другие завоеватели.
Как и Александру, группе операций передовых сил (АФО) нужно было занять позицию на краю последней империи, которая должна была войти в Афганистан. К моменту прибытия Блейбера база уже работала некоторое время, расходы на нее покрывало ЦРУ. По словам Пита, «в то время Управление было единственным, у кого были деньги в стране». «Зеленые береты» уже находились на месте, обучая афганское племенное ополчение численностью в четыреста человек, которое называлось «Антитеррористическими силами» (АТФ). Эти силы, взявшие на себя бремя победы над врагом в бою (под американским руководством и с помощью американских боеприпасов), установления джефферсоновской демократии, в которой девочки могли бы получать образование, и создания жизнеспособной экономики, не основанной на опиуме, были первой частью больших надежд американской стратегии в Афганистане.
Из-за позднего прибытия группы Блейбера им пришлось жить в палатках во внутреннем дворике комплекса. Пита это вполне устраивало: он предпочитал спартанские условия. Само убежище больше напоминало крепость, чем жилище: грунтовый пол, разноцветные стены высотой тридцать футов и сторожевые башенки с черепичными крышами, возвышавшиеся по четырем углам комплекса. Кладка состояла из глинобитных блоков, измеряемых в футах, а не в дюймах, что создавало впечатление основания египетской пирамиды. Здание было настолько сложным в строительстве, что каждая сторожевая башня была украшена не обычной глиняной облицовкой, а красновато-коричневыми досками из кедровых деревьев.
Когда в расположении остался свободным только центральный дворик размером 200 на 200 футов (60х60 метров), Блейбер и его люди установили несколько армейских палаток, способных вместить до двадцати человек. Остальная часть открытой площадки была занята автомобилями и их снаряжением, генераторами и припасами. Массивные стофутовые грузовые парашюты G-11, которые иногда перекидывались через стены, свидетельствовали о еженедельных полетах транспортников ВВС C-130 с боеприпасами, водой и другими грузами. Повсюду в грязном помещении комплекса стояли деревянные ящики либо зеленого цвета или прямо из необработанной сосны, наполненные боеприпасами, гранатами, минами, ракетами и минометными минами. Среди ящиков были разбросаны патроны к 7,62-мм и 12,7-мм пулеметам — свидетельства того, что люди вооружали машины для тяжелого боя. Тут и там виднелись и другие признаки присутствия американских спецназовцев в городе: вездесущие тренажеры, ступеньки из мешков с песком, ведущие из палаток во внутренние коридоры и комнаты на случай, если пыль превратится в грязь.
Внутри стен бывшая резиденция также обрела свой новый облик. Представители ЦРУ заняли лучшие помещения, в остальных разместились «зеленые береты» Криса Хааса. Сплав усилий АФО, армейского спецназа и ЦРУ можно было увидеть в центре боевого управления, по-простому ЦБУ. Недоделанные глинобитные стены были украшены картами, графиками и снимками. Рации и ноутбуки питались от генераторов, которые, как и люди, работали круглосуточно. В сердце ЦБУ, руководя всем шоу, но на самом деле являясь лишь одной из ног триады, стоял представитель ЦРУ, человек по имени Грег, которого все называли «Пауком».
Его прозвище было связано с его внешностью — шесть футов, худой и жилистый. Они с Блейбером хорошо знали друг друга, вместе работали в Боснии, охотясь на военных преступников ООН. Пит называл его просто «лучшим боевым командиром в ЦРУ. Паук был живым, ярким примером того, насколько хорошим может быть Управление, когда на местах работают лучшие руководители», и такое уважение было взаимным. Пауку было хорошо известно, что «Дельта» умеет охотиться на людей. Но бой, разворачивающийся в долине Шахикот, отличался от всего, с чем «Дельта» и АФО сталкивались раньше. На этот раз убивать врага придется не пулей из снайперского оружия «Дельты», а через трубку радиостанции. И эту трубку будет держать боевой диспетчер ВВС.
Разбив лагерь, Блейбер первым делом занялся обеспечением войск. Общее число американцев в Гардезе составляло около пятидесяти человек, но большинство из них были разделены между ЦРУ, которое занималось добыванием разведданных, и спецназом, чьей задачей было обучение и оснащение АТФ. «Зеленые береты», опираясь на усилия оперативного отряда № 510 (непосредственно отвечавшая за эту работу группа специального назначения), уже обучали афганских ополченцев, которых возглавлял полевой командир по имени Зия. Сотрудники Управления пробыли там дольше всех и уже создали надежную агентурную сеть. Теперь Блейберу нужны были операторы спецназа с особым набором навыков, чтобы выполнить свою задачу в отношении врага: загнать его в угол и ликвидировать.
Он понимал, что есть только одно место, куда можно обратиться, чтобы получить нужных ему людей — эскадрон «В». То, что он был их бывшим командиром, не отменяло необходимости получить разрешение на их переброску из Штатов, поэтому он обратился к командованию ТГр-11 и бригадному генералу Требону, который дал «зеленый свет» для задействования дюжины человек из разведывательного подразделения эскадрона. Потребовался один звонок в Форт-Брэгг, и Блейбер оказался на линии с одним из лучших командиров разведчиков в этом деле, мастер-сержантом «Дельты» Крисом К. Ознакомившись с информацией, Крис согласился вместе с группой отправиться в Афганистан как можно скорее. Они загрузили практически все, что у них было: винтовки SR-25, M-4, гранатометы M203, зимнее снаряжение и несколько видов униформы. Однако им не хватало одного важного компонента, который при нормальных обстоятельствах должен был у них быть: у них не было боевого диспетчера, и потребуется время, чтобы он прибыл в страну.
В группе АФО уже находились операторы из морского аналога «Дельты» — 6-го отряда «морских котиков». Два «котика», Ханс и Нельсон, уже находились в Гардезе и работали на Блейбера. Ханс, возглавлявший группу морских спецназовцев, дал понять, что ВМС «определенно не заинтересованы» в проведении операций в Шахикоте, которые подразумевал Блейбер, так что между обеими сторонами произошел жаркий обмен мнениями.
«Морским котикам» был придан боевой диспетчер по имени Джей Хилл, тридцатиоднолетний кадровый летчик. При росте шесть футов три дюйма и мощном телосложении у него была обязательная тактическая спецназовская борода и длинные каштановые волосы с выбеленной Солнцем челкой, которая спадала по его лицу, как у серфингиста, только что вышедшего из воды после утреннего заплыва. Он легко мог бы стать рекламным лицом для рекрутинга в подразделения боевого управления ВВС. Даже его манера поведения напоминала многим, кто его знал, «спокойного серфингиста», — как будто в бою нет ничего страшного. Он поступил на службу в ВВС в 1989 году, чтобы получить высшее образование, и вначале на своем первом месте службы на базе ВВС Поуп обслуживал авиационное оборудование для жизнеобеспечения. Там он встретил боевых диспетчеров, которые играли в волейбол, занимались спортом и вообще развлекались. Больше всего его поразило то, насколько подтянутыми и уверенными в себе были эти парни. В конце концов он познакомился с несколькими из них, в том числе с собранным молодым диспетчером по имени Билли Уайт (тот самый боевой диспетчер из Тора-Бора). Общение с ними заставило его задуматься о том, что, возможно, он что-то упустил в жизни и что, по его словам, работа в подразделениях боевого управления ВВС «выглядит как отличная работа. Прыжки, ныряние, все в хорошей физической форме. Мне был двадцать один год, и это казалось мне мужским поступком. Я должен был делать то, что делают эти парни». Летом 1992 года он прошел подготовку и, успешно преодолев суровый учебный курс, вернулся в Поуп в 1993 году, на этот раз в 21-ю эскадрилью. Через несколько лет он перешел в 24-ю.
Теперь он находился среди лучших представителей всех специальных подразделений. Работа с 6-й командой спецназа ВМС не было для него чем-то новым, и, как и Блейбер, в Афганистане он уже был во второй раз — 19-го октября 2001 года он участвовал в первом за всю войну боевом прыжке на объект «Носорог». После этого он в составе эскадрона «В» отряда «Дельта» обошел весь юг Афганистана, «ища плохих парней, которых нужно убить». После ротации домой на короткие рождественские праздники он вернулся в Баграм и влился в группу «морских котиков» из «красного» отряда (штурмовиков под командованием Ханса, а не снайперского подразделения под командованием Слэба). Это была целая череда решений, назначений и превратностей судьбы, которые привели Джея, как и Блейбера, и всех остальных сотрудников АФО, в Гардез.
Когда он увидел, что отношения между «морскими котиками» и Блейбером пошли по нисходящей, он принял решение. Даже если «морские котики» не видели особой важности в открывшейся возможности (а они этого не видели), для него она была очевидной. Он подошел к Блейберу, намереваясь сменить свое подразделение. Для стороннего наблюдателя внезапная смена группы могла бы показаться из ряда вон выходящей, но боевые диспетчеры свободно переходят между такими подразделениями, как «Дельта», 6-я команда «морских котиков» и САС, поэтому он даже не задумывался об этом. Кроме того, у него была своя история взаимодействия с эскадроном «B», и он был рад возможности выйти за пределы установленных границ. Как он вспоминает: «В то время спецназовцы ВМС довольно плохо относились к АФО. И я понял, что не хочу упустить шанс нанести реальный ущерб “Аль-Каиде”». И вот так, после короткого обмена мнениями, он перешел в сухопутные войска, как только представилась такая возможность. Блейбер не мог быть более счастлив. Хотя группе АФО было еще далеко до готовности отправиться на сафари, еще одна ключевая деталь, боевой диспетчер занял в ней свое место.
Ожидание разведывательных операций не обязательно означало для боевого диспетчера безделье. Иногда по вечерам, особенно в ненастную погоду, убежище подвергалось обстрелам со стороны местных ополченцев, не поддерживающих Зию и американцев. Крис Хаас, как самый старший командир спецназа и офицер, имевший наиболее тесные отношения с афганцами, спросил Джея:
— Ты можешь что-нибудь с этим сделать?
Тот ответил:
— Да, вполне возможно.
По его воспоминаниям, замысел и план были «очень беспечными», но в итоге он получил разрешение на нанесение ударов. «Игра началась», — решил он.
Для боевого диспетчера это выглядело очень просто. «Ночью я забирался на крышу с парой радиомаяков, обычно это были мой микропондер и SST-181». Там он определял, где находятся пусковые установки и стволы талибов, используя маяки для определения своего местоположения, а затем давал самолетам целеуказание в виде расстояния и направления на цель по принципу «восемьсот метров на ноль восемь шесть градусов», поначалу определяя общее местоположение по большим и заметным местным предметам, а затем уточняя его. «С радиомаяками это работало независимо от погоды».
Парни из «Дельты» даже не знали, что он по ночам наносит удары, и говорили что-то вроде: «О чем вы говорите? Какой маяк? Это та коробка с маленьким микропондом?». «Они говорили: “Ужин в восемь, может, ты спустишься с крыши?”. Они понятия не имели, это было очень забавно. Эти ребята очень умны, но здесь все было по-другому; у них просто нет опыта в других областях ведения боевых действий».
Вражеские ополченцы такого не ожидали. Не было никаких признаков того, что американцы находятся поблизости, потому что их не было, и считалось, что погодные условия обеспечивает безопасность от американских авиаударов, как это было в свое время с СССР. Система сработала хорошо, и в конце концов обстрел полностью прекратился. «Это заставило их замолчать. Они этого не ожидали, учитывая, что у нас все время стояла плохая погода».