Наконец-то Джон осуществил свою мечту стать «чем-то бóльшим», что удавалось лишь избранным, но на пути к этому он обнаружил, что получение квалификации боевого диспетчера — это лишь часть успеха в его новой жизни. Реализовать мечту на 100 % можно было лишь в реальных боевых действиях. Он не мог этого знать, но в конце июля 1990 г. до первого шанса проявить себя в деле оставалось всего несколько недель.
Одним из боевых товарищей Джона стал Джо Пуричелли, десантник 82-й воздушно-десантной дивизии, с которым он познакомился в парашютно-десантной школе. Второго августа, в четверг, Джо пригласил Джона на выходные в его родной город Виндбер, в штат Пенсильвания. «Конечно, почему бы и нет?» — решил Джон.
В тот же день, на другом конце света, свои планы осуществил совершенно другой человек. Саддам Хусейн вторгся в Кувейт в полночь 2-го августа, разгромив столицу и вооруженные силы крошечного эмирата, числившиеся лишь на бумаге, и захватил ключевые объекты с помощью специально обученных подразделений «коммандос», высаженных с вертолетов. Через двенадцать часов все было кончено: кувейтские военные были уничтожены или же бежали вместе с королевской семьей.
Новость произвела сенсацию во всем мире, и пока США размышляли над тем, что делать с захватом источника 65 % мировых запасов нефти, Джон Чепмен не особо заострял на этом событии свое внимание. По дороге два товарища остановились на заправке и встретили Валери Новак, одну из лучших школьных подруг Джо, учившуюся на последнем курсе в школе медсестер. У Валери были длинные каштановые волнистые волосы, голубые глаза, светившиеся озорным блеском, а ее миниатюрный рост не отражал ее живого характера, который она с энтузиазмом продемонстрировала, обняв Джо и воскликнув:
— Привет! Ты домой!? Давай сегодня погуляем!
Джо улыбнулся и ответил:
— Я тут с другом, — и представил ее Джону.
Валери ответила радостным «Круто!», — и ребята провели всю ночь в одном из баров Виндбера. Весь вечер и всю ночь, как вспоминает Валери, «мы танцевали и пили… Употребили очень много текилы». Для Джона выходные пролетели слишком быстро, и сразу после возвращения на авиабазу Поуп они с Вэл начали перезваниваться и переписываться. Как только у него выпадала возможность, он проделывал восьмичасовой путь до Виндбера, чтобы провести время с Валери. И точно так же, она зачастую приходила с двенадцатичасовой смены, садилась в машину и ехала восемь часов к нему на квартиру, которую он купил в Фейетвилле. Каким-то образом им удалось наладить отношения на расстоянии, и к осени они уже были неразлучны.
В то время как Джон все больше влюблялся в миниатюрную шатенку, США и Кувейт созвали экстренное заседание Совета Безопасности ООН, который единогласно принял Резолюцию № 660, осуждающую вторжение и требующую немедленного вывода иракских войск. В течение следующих нескольких месяцев иракские предложения и переговоры неоднократно отвергались президентом Бушем и воинственно настроенным премьер-министром Великобритании Маргарет Тэтчер.
В ноябре, пока ситуация в Ираке ухудшалась, Джон и Вэл приехали к его отцу на День благодарения в северный Мичиган. Во время прогулки верхом Джона сбросило с лошади, и он неудачно приземлился, «окунувшись в грязь», но тут же поднялся и продолжил езду.
Ранним утром Джон разбудил Валери, сообщив, что ему очень больно. Она вспоминает: «Я осмотрела его, и, увидев, что его живот увеличен, сразу поняла, что его нужно везти в больницу». Когда врач скорой помощи осмотрел Джона, он покачал головой и сказал:
— Тебе крупно повезло. Если бы ты немного замешкался, ты бы скончался.
У парня оказался разрыв селезенки. Хотя операция и не потребовалась, но его на полгода отстранили от основной службы.
Джон был вынужден выполнять обязанности, не связанные с физическими нагрузками, тренируясь на площадках приземления и высадки на территории Форт-Брэгга, и наблюдая за тем, как остальная часть его эскадрильи готовится к войне и отправляется на боевую службу. Рождество оказалось для нового и неопытного боевого диспетчера удручающим, единственным утешением для него стало время, проведенное с Валери, которая прилетела, чтобы они могли провести праздники вместе. А тем временем его подразделение, 21-я эскадрилья специальной тактики ВВС, к январю представляла собой сколоченный костяк из засекреченных и еще не участвовавших в боевых действиях операторов.
Для группы боевого управления ВВС война стала переломным моментом. По всему Ираку и Саудовской Аравии диспетчеры из разных эскадрилий организовывали и управляли посадочными площадками и аэродромами; используя радиомаяки для точного определения координат, выполняли задачи по нанесению авиаударов самолетами США и коалиции; совместно со специалистами британской Специальной Авиадесантной Службы (САС) и Специальной Лодочной Службы (СБС) участвовали в освобождении посольств союзных стран. Единственной задачей 24-й эскадрильи специальной тактики ВВС стала охота за пусковыми установками ракет «Скад» в западной иракской пустыне вместе с отрядом «Дельта», чтобы удержать Израиль в стороне и сохранить коалицию Джорджа Буша. В целом их усилия свели ракетные удары по Израилю практически к нулю. Один из боевых диспетчеров, Брюс Барри, при поддержке сотрудников отряда «Дельта» сумел уничтожить порядка двадцати семи ракетных пусковых установок[16]. Когда война закончилась, командующий коалиционными войсками, американский генерал Норман Шварцкопф прилетел на оперативную базу «Дельты» и 24-й эскадрильи в Араре (Саудовская Аравия), расположенную недалеко от иракской границы, чтобы поздравить их.
— Так вот кто не пустил Израиль на войну, — заявил герой операции «Буря в пустыне», глядя на Брюса Барри, еще одного, но неизвестного героя коалиции, когда их представили друг другу. В дальнейшей трансформации 24-й эскадрильи, как самобытного и универсального подразделения в области специальных операций, это был торжественный момент.
Весной 1991 года, находясь в Северной Каролине, когда войска возвращались домой после «Бури в пустыне», Джон Чепмен наблюдал за тем, как его товарищи-боевые диспетчера возвращаются на родину, где их встречали как героев, гордясь победой, которая смыла пятна национального протеста и социальных противоречий, которыми был отмечен вьетнамский конфликт. Он пропустил всю войну из-за травмы, оставшись в стороне, и теперь, казалось, не появится никакой другой возможности проявить себя в стабильном новом мировом порядке, возглавляемом единственной оставшейся сверхдержавой — Америкой.
Однажды, во время своей стабильной, хотя и немного скучной, службы, почти через год после случайного знакомства с Валери, Джон выбрал один из июньских уик-эндов, чтобы отправиться в Виндбер и сделать ей предложение. Она знала, что влечет за собой служба Джона, и понимала, что ей придется уехать из родного города в неизвестные края. Его же единственным утешением в том разочаровании, что он пропустил всю войну, стала другая частичка, которой ему не хватало в жизни, — и вот она, в виде живого вихря энергии, согласилась стать его женой.
В ноябре 1992 г. они собрали свои вещи и отправились в Японию, где Джон получил очередное назначение в 320-ю эскадрилью специальной тактики. Зарубежные командировки обычно сближают американских военнослужащих и их семьи, и Джон с Валери не стали исключением. Пока его жена работала в госпитале, Джон и другие диспетчеры проходили боевую подготовку: дополнительная водолазная подготовка, затяжные парашютные прыжки, операции на малых катерах, действия на посадочных площадках и в зонах высадки. Одним из основных направлений деятельности подразделения было проведение операций по эвакуации гражданских лиц (или, сокращенно, NEO)[17]. Благодаря центральному расположению 320-й эскадрильи на Тихоокеанском театре военных действий, ее можно было использовать в случае стихийного бедствия или катастрофы. Эвакуация посольств, переправка по воздуху американских граждан или жертв стихийных бедствий… Это были важные задачи, которые нужно было отрабатывать, и подразделение гордо несло гуманитарное предназначение, которое в мирное время казалось Джону лучшим шансом применить навыки, которые он развивал годами.
Пока Джон служил на Тихом океане, 24-я эскадрилья подтверждала свои навыки и таинственность на отдаленном побережье Африки в стране, о которой большинство американцев никогда не слышали: в Сомали. В операции, больше известной как «Падение “Черного ястреба”», Джефф Брэй, один из боевых диспетчеров, используя свой непревзойденный опыт наведения авиаударов, спасал жизни осажденных военнослужащих отряда «Дельта», рейнджеров, своих товарищей по службе боевого управления ВВС и «пиджеев» во время самой ожесточенной части исторического восемнадцатичасового огневого боя. Эта операция, а точнее, перестрелка, произошедшая 3-го октября 1993 г., определила характер специальных операций и внешней политики США на последующие восемь лет, — до тех пор, пока один из выходцев арабского мира не объявил войну западной цивилизации, и в частности США, и не изменил ход международной истории.
Джон узнал об операции в Сомали так же, как и весь остальной мир, — из сообщений СМИ, транслировавших мрачные телепередачи с улиц Могадишо. Но внутри сообщества специалистов боевого управления ВВС постепенно распространялась информация о героизме ее участников. К тому времени у Джона шел второй год его трехлетней службы на Дальнем Востоке, где он приобретал ценный опыт и наслаждался тренировочными полетами в таких экзотических странах, как Таиланд и Корея. Но это были именно тренировочные полеты. С наступлением 1995 года он понял, что не удовлетворен своей работой на все сто. Чего-то не хватало, и это «что-то» усугублялось еще тем, что он пропустил первую войну в Персидском заливе.
Было только одно место, где можно было получить боевой опыт или, по крайней мере, проводить высокодинамичные операции, имеющие государственное значение. Если он хотел получить желаемое и подтвердить результаты многолетней подготовки, ему нужно было отправляться именно туда. Но для этого ему нужно было быть более физически подготовленным, более совершенным в своих навыках и еще более целеустремленным, чем когда-либо в своей жизни, потому что в место назначения, о котором он размышлял, попадали только самые лучшие из ставшей уже элитной группы людей. Этим местом была 24-я эскадрилья специальной тактики ВВС.
Процесс отбора в 24-ю эскадрилью является уникальным и одновременно схожим с подобным процессом в других самых элитных воинских подразделениях мира — 6-й команде «морских котиков» и отряде «Дельта»[18]. В рамках структуры боевого управления ВВС он уникален тем, что среди всех оперативных эскадрилий специальной тактики это единственное подразделение, которое требует от человека добровольно подать пакет документов и запросить новое назначение.
От перехвата «Скадов» в Ираке и до охоты на людей в Могадишо, — во всех значимых американских контртеррористических операциях, начиная с «Пустыни-1», 24-я эскадрилья играла ключевую роль. Ни одно другое «черное» подразделение спецназа (определяемое как подразделение, действующее под ограниченным надзором Конгресса) не участвовало в таком большом количестве высокоприоритетных и высокорисковых специальных операций государственного значения. В период, прошедший со времен Гренады и до первой войны в Персидском заливе, численность 24-й эскадрильи удвоилась, а затем удвоилась еще раз, занимая все бóльшую площадь в комплексе Объединенного командования специальных операций США (ОКСО) в Форт-Брэгге.
Весной 1995 г. Джон Чепмен решил войти в ряды лучших из лучших боевых диспетчеров в мире. Это было очень непросто. Он хотел поступить на службу в одно из самых требовательных подразделений в истории американских вооруженных сил. Из всех подавших заявления только половина успешно пройдет двухнедельный отбор и шестимесячный курс боевой подготовки в составе «зеленой» команды. О самом подразделении Джон мало что знал, в основном это были отрывочные сведения, полученные от его бывших сотрудников, которые были направлены на службу в другие эскадрильи специальной тактики ВВС (военнослужащие 24-й эскадрильи редко возвращались обратно, в «белые» подразделения Сил специальных операций). Но если именно туда попадали по-настоящему лучшие диспетчера, чтобы продемонстрировать свое превосходство, то и он должен туда попасть. Кроме того, у ветерана с десятилетним стажем было еще одно обстоятельство: он хотел получить возможность проявить себя в бою или в боевых операциях, поскольку в свои тридцать лет он стремительно приближался к статусу «старика». Попав в нужное подразделение, он вполне мог остаться там до конца своей военной карьеры, — вот только попасть туда оказалось делом нелегким.
С тех пор, как в его жизни появилась Вэл, он всегда и во всем советовался с ней.
— Я хочу это сделать, но если ты скажешь «нет», я поменяю свое решение, — сказал он ей в начале 1995 года. Спустя два десятилетия Валери по-прежнему уверена, что если бы она тогда ответила «нет», то вопрос решился бы без обид. «Но мне не хотелось в восемьдесят лет оглядываться назад и понимать, что я не дала ему того, чего он так хотел». А он действительно очень этого хотел. Он знал, что желание — это, как и в случае с курсом молодого бойца, весомая часть успеха, только на этот раз его сравнивали с другими лучшими из лучших, причем по критериям, известным только отборочной комиссии.
Джон прошел отбор в подразделение летом 1995 года и успешно прошел аттестацию для назначения на должность. Многое из того, что известно об отборе в 6-ю команду «морских котиков» и в отряд «Дельта», основано на ранее изданных книгах бывших сотрудников этих подразделений, однако процесс отбора в 24-ю эскадрилью, хотя во многом и схож с аналогичным процессом в армейском и военно-морском подразделениях спецназа, остается тщательно охраняемым испытанием человеческого духа. Вернувшись домой, он сообщил эту замечательную новость Вэл, которая была рада вернуться в Северную Каролину, где у них остались друзья из 21-й эскадрильи, и где они будут ближе к семье. Затем она добавила еще одну радостную новость, уже от себя… По возвращении они привезут домой маленькую частичку Японии — она была беременна.
К октябрю будущие родители вернулась в Фейетвилл, радуясь выпавшей возможности побывать за границей, что так нравится многим военнослужащим, и еще больше радуясь тому, что они снова дома. Купив дом, они поселились в нем на время, как они полагали, пока Джон не закончит свою военную карьеру. В ожидании рождения их первенца Валери даже вернулась к своей прежней работе в качестве сиделки на дому.
Впереди их ждали два новых приключения: рождение первого ребенка и новая служба Джона в составе «зеленой» команды. Первые полгода для него стали возвращением к тяжелой работе по прохождению очередного курса боевой подготовки, только с несравнимо более высокими ставками и рисками, — но все это компенсировалось непревзойденным профессиональным уровнем и качествами людей, с которыми он обучался.
Занятия в «зеленой» команде должны были начаться в конце января, и супруги провели праздники, восстанавливая отношения со старыми друзьями и заводя новые знакомства. Джон особенно выделил одного из них, Пэта Элко. Худощавый и атлетически сложенный курсант первого срока службы ростом в шесть футов не имел практически никакого опыта, но на отборе показал себя с самой лучшей стороны и был принят в подразделение. Джон сразу же полюбил Пэта как младшего брата.
Ранним утром 18-го января 1996 г. в Северной Каролине было холодно до чертиков, как бывает только в сырую погоду на Юге. Джон и Вэл крепко спали в постели, когда в 05:16 на тумбочке сработал недавно выданный Джоном пейджер с кодовым словом — указанием немедленно явиться в расположение. Когда новые военнослужащие 24-й эскадрильи собрались вместе, они узнали, что «зеленая» команда начинает работу ПРЯМО СЕЙЧАС.
То, что происходило потом, было мечтой каждого мальчишки, знавшего, какой должна быть армия в идеале, но в реальности это оказалось уделом лишь немногих, кто поднялся на самую вершину своей профессии в области специальных операций. Вместе с рейнджерами они захватывали аэродромы в Луизиане и Джорджии; тренировались днем и ночью на мотоциклах по пересеченной местности, с приборами ночного видения и полной боевой выкладкой; проходили первые вводные занятия в отряде «Дельта» и в 6-й команде «морских котиков», причем последние включали в себя знакомство и работу на высокоскоростных штурмовых лодках, которые «морские котики» использовали для атак против объектов в океане и для высадки на сушу[19]. Эти лодки, отбивающие все почки и мозг, были источником либо восторга, либо страданий, в зависимости от того, насколько хорошо человек справлялся с морской болезнью и физиологическим воздействием морских операций. Для Чепмена, «водоплавающего» по своей природе, работа на лодках оказалась захватывающим событием.
Занятия по огневой подготовке проводили инструкторы «зеленой» команды (опытные боевые диспетчеры и «пиджеи» из 24-й эскадрильи, включая Джеффа Брэя, одного из героев событий Сомали), которые дополнялись гражданскими контракторами на легендарных ранчо «Thunder Ranch» и «Y.O. Ranch» в Техасе (где команда Джона за первые два дня тренировок умудрилась выпить все пиво в заведении). Когда команда не была на выезде, она использовала чужие объекты, например, полосы препятствий отряда «Дельта», расположенные недалеко от 24-й эскадрильи.
В процессе обучения люди начали становиться единым целым, знакомиться с женами, детьми, подругами или собаками друг друга, делиться пивом и едой, и, конечно, полностью полагаться друг на друга. Джон и Вэл с самого начала приняли Пэта. Сейчас он, будучи агентом ФБР в Далласе, вспоминает: «Я даже не могу сосчитать, сколько ночей я у них провел. Джон и Вэл стали для меня чем-то вроде приемных родителей вдали от биологических, пива “Миллер Лайт” мы выпили очень много».
Следующей частью боевой подготовки команды стали парашютные прыжки. Парашютно-десантная подготовка является важнейшим навыком, поэтому в воздухе на засекреченном объекте на западе США, а также на площадках высадки в Форт-Брэгге, проводилось много времени, что включало в себя дневные и ночные прыжки с высот до 25000 футов (7620 метров). Кульминацией парашютно-десантной подготовки стал, по словам одного из инструкторов «зеленой» команды Джона, «ночной затяжной высотный прыжок с полной выкладкой, с кислородным оборудованием, рюкзаком и оружием». Стремясь расширить границы своих возможностей, бойцы «проложили свой курс и вычислили точку приземления с помощью системы GPS» над пустыней, преодолели двенадцать миль под куполом и приземлились в пределах семидесяти пяти ярдов друг от друга, заняв свое место среди лучших боевых парашютистов.
В разгар напряженной тренировочной работы и крутого учебного процесса 13-го мая 1996 г. у Джона и Валери родился первенец — дочь Мэдисон Элизабет Чепмен. Валери вспоминает тот момент, когда они стали семьей: «Когда он впервые взял Мэдисон на руки, в его глазах загорелся такой огонь, какого я еще не видела. Он напоминал ребенка в магазине сладостей, настолько он был взволнован». Но пока он делил этот момент с женой и принимал сердечные поздравления от своих новых товарищей по команде, у него оставалось мало времени, чтобы порадоваться или поразмышлять о тех глубоких переменах, которые произойдут с появлением дочери. Несмотря на все остальные аспекты жизни, тренировки и учебные задачи продолжались, и ничто не могло в 24-й эскадрилье заменить исключительной подготовки к действиям в чрезвычайных ситуациях, поэтому после недельного отдыха Джон вернулся к тренировкам вместе со своей командой.
В Форт-Уолтон-Бич (штат Флорида) команда отрабатывала навыки погружения с аквалангом и дыхательным аппаратом замкнутого цикла (ребризером) в океанском прибое, ориентировалась по компасу в темноте и оттачивала навыки, необходимые для работы вместе со своими коллегами из «морских котиков». Там же они отрабатывали навыки выброски с воздуха спасательных лодок RAMZ[20]. В специальных упаковках объемом около трех футов находились свернутая в рулон лодка с мотором, топливо, рюкзаки с оружием. На воде лодка надувалась сжатым газом и менее чем за пять минут доставляла группу к цели или месту аварии на воде.
Для боевых диспетчеров нет более важных тренировок, чем отработка непосредственной авиационной поддержки. Они ездили в Форт-Кэмпбелл, где тренировались вместе с вертолетами 160-го полка, проходили подготовку с истребителями F-16 и F-15 в Гила-Бенд в Аризоне и штурмовиками A-10 в Форт-Леонард-Вуд в Миссури. Наконец, 29-го июля 1996 года, стоя в торжественном строю, они были приняты в самое престижное подразделение специальных операций ВВС как полноправные сотрудники. Джон вместе с Пэтом отправились служить в «красную команду» (одна из трех «цветных» боевых команд эскадрильи, остальные — «синяя» и «серебряная»), чтобы начать свою новую жизнь. Помимо специальной подготовки — наведения и корректировки авиаударов, обследования важных объектов и аэродромов — «красная команда» чередовала свои тренировки с отрядом «Дельта» и 6-й командой «морских котиков».
Мэдисон росла, и когда Джон был дома, семья проводила время вместе. Они вошли в привычный ритм жизни, связанный с его напряженной работой и графиком командировок между учениями и тренировками в армии и на флоте. К лету 1997 г. Валери снова забеременела, и спустя почти два года после рождения Мэдисон, 5-го мая 1998 г., на свет появилась ее младшая сестра, Брианна Линн Чепмен, пополнив маленькую семью.
К тому времени, когда Брианне исполнился год, у Джона случилась переоценка приоритетов. Девочки стали всей его жизнью, а привлекательность отряда «Дельта» и «морских котиков» померкла перед лицом его нового и истинного предназначения. Вэл вспоминает: «Когда он был дома, он был дома». Пиву и гаечному ключу в гараже он предпочитал купание девочек и расчесывание их светлых волос. «На работе он мог убить пять тысяч человек, но когда он пересекал входную дверь, вы никогда бы об этом не узнали», — размышляет Валери о том, насколько полным стало преображение Джона после появления дочерей.
Однако, пока он психологически менялся в обратную сторону, на горизонте очередного холодного зимнего дня на Восточном побережье в 1998 году во время работы с 6-й командой «морских котиков», у Джона появилась первая возможность выполнить реальное боевое задание. Подразделение спецназа ВМС направлялось в Боснию в состав стабилизационных сил НАТО для охоты на югославских военных преступников — крайняя реинкарнация отряда «Дельта», охотившейся на людей в Сомали пятью годами ранее. Отряд также находился в том регионе, но на этот раз «морские котики» получили возможность лично возглавить и провести аналогичную операцию. Целью подразделения спецназа ВМС, в составе которого находился Джон, был Горан Елисич, боснийский серб, разыскиваемый за геноцид и преступления против человечности. В обязанности Джона входило обеспечение тактической связи для всей группы, преследовавшей своего человека по мощеным улицам небольших деревень в окрестностях Тузлы, где, как предполагалось, и находился Горан. В январе «морские котики» вместе с боевым диспетчером прибыли в регион, охваченный конфликтом, и хотя многие детали их операций остаются засекреченными, им удалось захватить беглеца, поклявшийся, что его никогда не возьмут живым, и доставить его в Международный уголовный трибунал по бывшей Югославии. Там, на суде, он был оправдан по обвинению в геноциде, но признан виновным в преступлениях против человечности, приговорен к сорока годам лишения свободы и передан итальянцам для отбывания срока в тюрьме. Были еще другие охоты и поимки людей, но к апрелю Джон и «морские котики» вернулись обратно. В соответствии с секретным характером операций Джон никогда не рассказывал Вэл, где он был и что делал.
Вернувшись домой к своей семье, он уже принял окончательное решение. Его участие в операциях и получение боевого опыта подходило к концу, пришло время проводить больше времени дома со своими девочками. Ему уже не хотелось ждать новой возможности принять участие в боевых действиях; единственные задачи, которые появлялись на горизонте, были похожи друг на друга, и хотя иногда они были захватывающими, они скорее разочаровывали, чем подтверждали его профессионализм. Он оставил «красную команду» и перешел в рекогносцировочную группу 24-й эскадрильи. «Геодезия», как ее называли, занималась комплексными исследованиями различных мест в интересах «клиентов» 24-й эскадрильи (это, прежде всего, отряд «Дельта» и другие подразделения специальных задач) по всему миру. Работая в «Геодезии», Джон досконально овладел базовыми навыками геодезической съемки и оценки аэродромов и посадочных площадок, присущими всем боевым диспетчерам, добавил в копилку своего опыта компьютерное черчение в программе AutoCAD. Он нашел, что такая работа ему нравится, поскольку рабочий график был более предсказуемый для его расцветающей семьи. Несмотря на то, что работа была не такой динамичной, как в «красной команде», в группе геодезистов случались напряженные ситуации, когда люди, часто работавшие в одиночку, оказывались в опасных условиях по всему миру.
Тем временем Мэдисон быстро росла, Брианна следовала за ней по пятам, и семья вступала в новое тысячелетие. Джон, уже освоившийся с чертежами и компьютером на своей работе в «Геодезии», по вечерам возвращался домой к маленьким детям, которые ждали его вечернего прихода. К неудовольствию Вэл, он часто хватал девочек, укутывал их в одеяло и подбрасывал в воздух, задевая потолок, ловил их снова, а затем бросал на диван, пока они размахивали крохотными ручками.
К сентябрю 2001 г. жизнь у пары была расписана. В то время как Джон осваивал новые компьютерные и исследовательские навыки, его основные навыки и мастерство в области борьбы с терроризмом уже притупились, поскольку он смирился с тем, что войны, которая могла бы увенчать его военную карьеру, не будет. Он уже размышлял о будущем после службы в группе боевого управления.
Джон и Вэл договорились между собой, что он отслужит двадцать лет, а затем, используя свои навыки в черчении и геодезии, найдет более высокооплачиваемую работу, чтобы подготовиться к последующему этапу образования девочек. Они уже ходили в дорогостоящую частную школу, учеба в которой оплачивалась из доходов от работы Вэл медсестрой на дому, и гордящиеся своими детьми родители намеревались и дальше обеспечивать им наилучшее образование. Однако втайне Джон мечтал открыть собственную автомастерскую, в которой можно было бы создавать и чинить такие кит-кары, как «Кобра», которую он собирал в свободное время[21]. В ночь на 10-е сентября он стоял в своем гараже с пивом, смотрел на проект и думал, когда же он наконец найдет время, чтобы закончить автомобиль, который все еще напоминал раму с двигателем, трансмиссией и различными деталями, разбросанными по его верстаку и гаражу. В мире царил покой, отношения с Вэл были крепкими, девочки росли, и Джон примирился со своим будущим, которое не предполагало проявление себя в бою, как он когда-то надеялся и мечтал. И это его вполне устраивало.