Тревога отступила, когда Николас вошел в дом и убедился, что все живы и здоровы. Возможно, он даже что-то напутал в своих логических суждениях. И рисковал предстать в глазах Мари настоящим сумасшедшим. Но назад дороги не было.

– Остановитесь, – крикнул он, когда вошел в зал. – Уберите руки от вина!

Компания за столом вопросительно и удивленно посмотрела на писателя.

– Мсье Райт, вы же говорили, что срочное дело зовет вас домой, – сказал Антуан.

Николас бросил на него взгляд, но ничего не ответил. Он обращался к Мари.

– Вы все еще в опасности!

– Какая новость… – съехидничал Антуан. – Я говорю ей об этом последние два дня!

Но его слова пролетели мимо. Все внимание только на писателе.

– Убийца не Фредерик! А Жак всего лишь пешка! Настоящий преступник прямо перед вами!

Мари перевела взгляд с писателя на Франсуа и Антуана, которые сидели перед ней. От заявления Франсуа побелел, а на шее Антуана вздулась вена.

– Я прошу простить меня, но, когда вы обратились ко мне, я оказался настоящим глупцом. – Николас держал дистанцию. – Я спутал мотивы. Я искал призрака алчного, желающего получить особняк и все его богатства. Но призрак оказался куда страшнее. Тот, что жаждет жизнь человека. Подобно упырю он выбирает цель, душит внимание и выпивает всю ее кровь.

Девушка не понимала его слов.

– Вы, верно, бредите?! – вмешался Матис. – У нас был чудесный вечер, а вы вновь за старое. О каком призраке вы говорите?

– О том самом, что являлся вам в образе отца и хотел вас отравить.

– И кто же этот призрак? – спросил Антуан.

– Вы!

– Что за вздор! – ответил Антуан.

– Вы с самого начала вели эту игру, но я решил, что наша с вами партия куда проще. – Николас начал касаться поочередно большим пальцем всех остальных. – С самого начала вы желали лишь одного – Мари Сент-Мор, до ее богатства вам не было дела. Вы просили ее руки у отца, но когда тот отказал, то отравили его и обманули Матиса, сказав, что последним его словом было согласие. Вы решили запугать бедную Мари, чтобы она покинула свой дом. Вы помешали мне ночью поймать ребенка, что заводил шкатулку и прятал в стене. Вы избавились от Анны-Николь и хотели, чтобы ее нашли. Так вы ловко навели подозрения на Луи Фере, с которым напали на меня ночью на виноградниках. – Мари с ужасом посмотрела на Антуана.

Тот не сводил глаз с писателя. Дышал он ровно и внешне казался спокойным. Вот только шея покраснела и вена пульсировала.

– Между прочим, только вы и Мари знали принцип работы моего устройства. И именно вы оставили мне послание на ленте, после того как разбили это устройство!

Антуан наморщил лоб, словно подобного бреда никогда не слышал.

– Луи, кстати, тоже вы убили.

– Чтобы спасти вашу жизнь, если вы помните! – дерзко ответил Антуан.

– Нет, в меня стреляли вы, а еще стреляли в мертвого Луи, который, я уверен, погиб гораздо раньше. Вся ваша история про нож и вмешательство просто фарс, чтобы поверила Мари. Но именно нож вас и подвел. Лезвие должно было быть в крови, когда я его вытащил. Мне его даже не пришлось протирать, чтобы вскрыть замок. Я не знаток, но из только что убитого обычно вытекает кровь. Жаль, доктор отказался осмотреть труп. Может, вы его подкупили? Ведь он мне ввел такую дозу морфия, что я проспал без малого сутки.

Николас сделал шаг к столу.

– Полицейским тоже заплатили? Ведь обычно они не верят на слово. – Николас дотронулся до раненого плеча. – Сейчас вы сожалеете, что промахнулись. А как было бы здорово избавиться от меня и спасти Мари.

– Вы, вероятно, пьяны! – возмутился Антуан. – Иначе непонятно, откуда в вашей голове такой бред.

– Я еще не закончил. – Николас сделал еще шаг. – Вы ухватились за мою версию о том, что кто-то жаждет заполучить поместье. А значит, нужен злодей. Тот, кто хочет заполучить имение себе. Вы пьете вино, которое Фредерик должен доставить, и травите себя. Одним выстрелом – две цели. Мсье Обрио теперь подозреваемый, а вы вне подозрений.

– Бред, мы нашли запонку с его инициалами!

– Вы нашли! Полагаю, вы ее сняли, когда корчились в приступе боли на полу кареты, и мсье Обрио старался оказать вам помощь.

– Вы отличный сказочник, мсье Райт. Не зря же вы писатель! – Антуан встал.

– А вы отличный шахматист, мсье Барье. И столько раз меня выиграли, но не забывайте – единожды вы проиграли.

– Одна ошибка ничего не значит.

Николас поднял одну руку и показал три пальца.

– Нет, три ошибки. Во-первых, откуда вам знать, что у дома, где прятали Мари с обратной стороны, было окно?

– Просто предположение. У домов так бывает, знаете ли.

– Вторая ошибка – Жак, который не уничтожил записку. Когда я вам про нее рассказал, вы занервничали, но я тогда подумал, что вы переживаете о нашем общем деле. Но на ней ваш почерк, который можно сравнить с почерком в подаренной мне книге. – Николас для наглядности продемонстрировал книгу. – Либо вы слишком самоуверенны и дарите мне книгу, чтобы пощекотать нервы, либо вы украли у меня блокнот со всеми моими записями и той самой запиской.

– Теперь вы меня еще и в воровстве обвиняете? Я взял ваш блокнот, признаю, но передал его полиции, ведь им предстоит вести дело и искать преступников.

– Возможно… Но я уверен, что записки в нем не было. И третья ошибка. Вы убеждали нас в том, что на бутылке, которую вы пили, не было сургуча, хотя госпожа Торндайк хорошо помнит, что бутылка была запечатана. Значит, Фредерик никак не мог отравить вино.

Лицо Антуана дрогнуло в тот момент, когда он услышал фамилию женщины. Для Николаса этого оказалось достаточно.

– Но я не детектив и не претендую на эти лавры. В скором времени госпожа Торндайк прибудет вместе с полицейскими, и тогда мы обсудим всю ситуацию еще раз. А пока продолжим ужин.

Писатель сделал еще шаг. Антуан схватил нож со стола и бросился на него. Тот был готов и легко увернулся от выпада. У нападавшего на то и был расчет. Николас препятствовал выходу, но теперь он увернулся, и путь свободен. Антуан подбежал к двери. Но дверь распахнулась раньше. На пороге стояла пышная дама, за спиной которой – два полицейских.

– Я вам соврал, – сказал Николас, тревога наконец отступила. – Мы выехали немного раньше, чтобы успеть обратиться за помощью к полицейским.

Антуан попятился. Мари соскочила с места и подбежала к нему. Со всей силы она ударила его по лицу.

– Как вы смели! Вы клялись мне в любви, но разрушили мою жизнь!

– Все потому, что вы не замечали меня! Слишком много людей вокруг вас, и все дороже, чем я! – Полицейские подошли со спины и связали Антуану руки. – Даже невзрачный и бесталанный писатель вас заинтересовал куда больше, чем я!

Полицейские вывели парня из комнаты. Он покорно сдался.

– Главное, я успел вовремя, – выдохнул Николас и подошел к Мари. – Простите меня. Ловля призраков затянулась.

– Ничего. – Ее трясло от случившегося. – Ведь вы справились.

– И больше никто не пострадал, – добавил Матис. Он держал в руках бокалы с вином. – Выпейте. Думаю, каждому не помешает бокал вина.

Николас с подозрением посмотрел на вино.

– Оно не отравлено. – Поняла немой вопрос Мари. – Мы пили его весь вечер.

– Будьте добры, и мне бокал! – Властный голос принадлежал госпоже Торндайк. Она подошла и измерила взглядом Матиса, после улыбнулась. – Знаете, во Франции иногда бывает довольно весело.

Полицейские увезли Антуана на карете. Матис переживал, что тот может откупиться, но Николас его успокоил, сказав, что тогда к ним явится мадам Торндайк.

Франсуа накрыл еще на две персоны и пригласил всех за стол. Мари посмотрела на место, где раньше сидел Антуан. Ей было его жаль. Теперь она чувствовала перед ним вину. Ведь, если бы она могла ответить ему взаимностью, ничего бы этого не случилось. Если бы она знала с самого начала, на что он способен. Теперь же все жертвы поселятся в ее душе и будут терзать еще долго.