Последние несколько дней для Франсуа оказались настоящим испытанием. Начиная с приезда писателя, все пошло наперекосяк, но теперь, когда тот уехал, жизнь обрела привычный уклад.

Все утро ушло на то, чтобы вернуть чистоту хотя бы первому этажу дома. Больше всего времени отняли кухня и столовая. Затем он принялся за завтрак. Хотя продуктов оставалось немного, Франсуа знал несколько хитростей. И подал к утреннему приему пищи несколько вкуснейших блюд. Ассорти из выпечки, несколько тонко нарезанных сыров. Ягодный джем и сливочное масло. Также он отварил яйца и приготовил отличный кофе.

Все складывалось отлично. Антуан Барье предложил ему переехать вместе с двойняшками. Как он считал, Мари быстрее свыкнется с новым местом. О предстоящей свадьбе говорить запретили. И Франсуа радовался этому, ведь у него были иные мысли на этот счет. Как и у самой Мари.

– Я все еще не уверена в вашей идее переезда, – сказала она за завтраком.

– Но как же? – вступился Матис. – Теперь я еще больше уверен в том, что нам здесь оставаться не стоит. Пусть дом и не проклят, но все еще несет опасность.

– Ваш брат прав. Оба преступника на свободе, и мы не знаем, когда они решат действовать.

– Тогда мы уедем. Завтра же! – ответила ему Мари. – Уедем так далеко, что нас никто не найдет.

– Что же с нашим поместьем?

– Я думаю, Антуан не откажет нам в услуге и продаст его от нашего имени любому желающему за ту цену, что тот назовет. А мы с вами исчезнем.

– И куда вы собрались уехать? – спросил Антуан. – Уж не в Россию ли?

– Даже если туда, – невозмутимо ответила Мари. – Главное, что моя семья со мной. Большего мне не нужно.

– Хорошо, – ответил с грустью Антуан. – Я вас отпущу. Но обещайте мне, Матис, что будете заботиться о Мари. И как только я разберусь с вашим имением, то обязательно навещу вас.

– Непременно будем ждать.

Антуан нежно посмотрел на Мари, та улыбнулась в ответ и отвела глаза. Все же к его любви она не готова.

– Тогда решено, – заявил Матис. – Собираем вещи и завтра же уезжаем! А сегодня выпьем вина и устроим прощальный ужин.

На все приготовления Мари ушло не больше двух часов. Она собиралась путешествовать налегке, чтобы ничего не задерживало в пути. Поэтому ограничила себя двумя дорожными чемоданами, которые в случае чего могла и сама дотащить.

Также Мари собрала все украшения и драгоценности, которые хоть чего-то да стоили. Она несколько раз пожалела о той шкатулке, которую собрала для Анны-Николь. Возможно, та покоилась на дне пруда, а могла бы так выручить девушку с братом.

Но ничего, успокоила себя Мари, все к лучшему.

К ужину она надела лучшее платье, сделала прическу и надушилась. В этот вечер ей хотелось проститься с домом как положено. Она немного погуляла в саду, предалась детским воспоминаниям. Даже навестила их тайное с братом место. Только теперь в памяти всплывали совсем иные кадры прошлого. Та ночь, когда она непринужденно говорила с писателем. Быть может, они когда-нибудь встретятся и побеседуют вновь.

Не только Мари, но и Матис посвятил время перед ужином собственным ритуалам. Он навестил кабинет отца. Сидя в кресле, выкурил сигару. Приготовил документы на дом, чтобы Антуан мог ими распоряжаться. Забрал из погреба несколько коллекционных бутылок вина. И убрал их в единственный дорожный чемодан.

За столом все собрались с хорошим настроением. Они пили вино, много говорили и смеялись. Матис предложил Франсуа составить им компанию, и тот с радостью присоединился. Даже Антуан впервые за долгое время шутил и смеялся.

– Вы, кстати, приготовили документы на дом? – спросил он.

– Да, они в кабинете отца, – ответил Матис.

– Отлично, тогда заберу их после ужина. – Антуан поднял бокал. – За счастливый финал!

Мари не помнила, когда они последний раз так ужинали. Сейчас она чувствовала себя защищенной, и мысли о прошлых днях ушли на второй план. А может, это все вино. Румянец на щеках и жар в груди. Отличный напиток и превосходная компания. Вот только не хватало еще одного человека. С приятным русским акцентом и музыкальным именем Ни-ко-лай. Она прошептала его имя по слогам, словно сотворила заклинание, потому что через несколько минут он ввалился в главный зал дома, где все собрались.

Выглядел он ужасно. Потрепанный пиджак, взъерошенные волосы, красные от бессонницы глаза, синяки и щетина. Он и раньше выглядел неважно, но теперь точно походил на бродягу, и все же она была рада его видеть.