Жак сидел на террасе покосившегося дома для прислуги. В ловких руках и под воздействием острого лезвия обломок ветки обретал форму волка. Прошлая игрушка из дерева потерялась. Жак даже переживал весь день, особенно когда писатель спросил про игрушки. Но в его голосе чувствовал непринужденность. Потому Жак решил, что писатель интересовался больше из уважения, чем из любопытства. Да и к тому же, если у садовника обнаружат пару деревянных игрушек, разве это что-то значит?

День шел к закату. Жак пыхтел трубкой, сосредоточившись на деле. Лезвие избавляло ветку от ненужных остатков древесины. Хищник получился славным. Когда-нибудь, подумал Жак, он найдет огромное полено и вырежет зверя во всю величину.

Жак положил игрушку возле двери и трижды постучал по дверному косяку. Из открытой двери показалась маленькая рука. Она схватила волка и скрылась в тени. Жак улыбнулся. Кто ж знал, что на старости лет он станет отцом. Но ему это нравилось. Для Жака это первый ребенок. В отличие от матери мальчика. За тридцать лет она успела обзавестись таким выводком от разных мужчин, что даже не всем детям дала имена. С этим же она и вовсе не занималась. Так что он к десяти (его мать точно не помнила, но вроде десять) не мог сказать ни одного слова.

Сомнений было достаточно, чтобы не признать ребенка. Вот только Жак увидел в его глазах мольбу. И, когда ему сообщили, что ребенок отныне на его совести, садовник ни минуты не сомневался. Несмотря на проблемы с речью, мальчик оказался смышленым.

Да и в уходе оказался гораздо проще, чем представил вначале Жак. Вот только ребенку требовалось вмешательство психотерапевта, а оно стоило дорого.

К счастью, Жак легко вернулся в поместье Сент-Мор на должность садовника. Пусть и за половину прежнего жалования. За выполнение особых поручений он получал еще десять франков.

В окно за углом дома трижды постучали. Условный знак для Жака. Он никогда не заглядывал за угол. Ждал, пока визитер уйдет. Садовник решил для себя, что, чем меньше он знает, тем лучше для него.

Три стука означало одно. Очередная просьба. Обычно незнакомец оставлял небольшую записку в ставнях окна. На этот раз Жак достал конверт. Помимо письма в нем еще лежало пять монет по двадцать франков.

«Дорогой друг, примите эти деньги в качестве платы за заключительные услуги. Отныне в вас и в вашем сыне надобности нет. Надеюсь, скромное прощальное вознаграждение порадует вас. Прошу вашего мальчика сегодня ночью ничего не делать. А завтра, когда интерес спадет, избавить нас от главной улики в стене. Думаю, река Рона отлично схоронит шкатулку. Сегодня же ночью у меня просьба к вам. Вот только она совершенно секретна. Потому поступайте, как и прежде.»

Жак не раз получал зашифрованные послания. Он прекрасно знал, что делать. Зайдя в дом, он зажег свечу и занес над ней письмо. Постепенно на потемневшей бумаге проступили буквы, написанные лимонным соком. Жак прочитал сообщение и нахмурился. Если первое поручение казалось легким, то второе могло вызвать трудности. Да и к тому же Жак не понимал причины данной просьбы.