Снова подвал. Только на этот раз экскурсию устроил Фредерик Обрио. Но оно и к лучшему. Еще днем, выпив кислого домашнего вина, в голове возникла версия, для которой требовалось мнение человека, сведущего в виноделии. Николас не знал, является ли таким человеком Фредерик Обрио. Но стоит признать, он внушал впечатление человека образованного.

Ко всему прочему он сам завел беседу о вине, так что Николасу осталось ее повернуть в нужное русло.

Фредерик стоял перед полупустым винным стеллажом.

– Как вы думаете, в чем уникальность вина, производимого в поместье Сент-Мор?

Он искал нужную бутылку.

– Может быть, вкус?

– Само собой, но чем именно вкус отличается от десятков других? – Он взял одну бутылку, поднес к ней масляную лампу, затем вернул на место.

– Как по мне, вино есть красное и белое, и между ними я еще могу отличить, но между красным и красным – увольте.

– Ваш французский хорош. – Фредерик изучил еще одну бутылку. Тоже не та. – Вот только некоторые слова вы произносите грубо. Особенно «р». Вы слишком рычите, но я могу помочь. Где вы учились?

– Я в основном читал, говорить мне приходилось редко.

– То, что нужно!

Наконец среди десятка пыльных бутылок Фредерик нашел, что искал.

– Сейчас мы освоим сразу две науки: верное произношение и верную дегустацию вина. Метод принадлежит вашему покорному слуге. – Фредерик ударил пятками и поклонился. Так резко, что у обычного человека едва ли удержалась бы голова на плечах после такого.

– Держите бокалы. – Скорее, это была не просьба. Еще раньше, чем закончить предложение, он всучил Николасу два бокала и налил вина. Немного. Только закрыл дно.

– Повторяйте. – Взяв один бокал, он крутил его так, что вино бегало по стеклянным стенкам.

Николас неумело повторял.

– Мы насытили вино воздухом, – пояснил Фредерик. – Теперь отпейте. Всего один глоток. И подержите его на кончике языка.

Вкус терпкий, но не такой кислый, как у домашнего напитка Жака.

– Втяните ртом воздух, совсем чуть-чуть, чтобы раскрыть букет, и перекатите вино ближе к горлу.

Капля вина попала в дыхательные пути, Николас начал кашлять.

– Ничего, надеюсь, пишете вы лучше. – Вновь улыбка, хлопок по плечу. – Шучу, не обижайтесь, сделайте еще один глоток.

На этот раз получилось лучше.

– Теперь перекатите вино к горлу, язык к небу и произнесите сложный для вас звук «р». – Фредерик походил на учителя французского языка и говорил так же.

– «Рррр», – забулькал Николас.

– Неплохо, теперь пейте.

Тепло устремилось от горла вниз по желудку, согревая нутро. Вино оказалось приятным на вкус. После себя оно оставило легкий привкус винограда и чего-то еще.

– Дуб, – ответил на его мысленный вопрос Фредерик. – Точнее, дубовые бочки. Не каждый осмелится настаивать в них вино, но Кристоф Сент-Мор делал это лучше всех.

Еще один глоток, только чтобы убедиться в его вкусе.

– И не забывайте практиковать звук «р». Настоящее французское вино сточит все острые края и сделает его мягче. – Мсье Обрио подмигнул.

Экскурсия продолжилась. Оказалось, что Фредерик раньше сам владел частью земли Сент-Мор, но продал ее Кристофу, когда дело пошло в гору.

– Негусто, – выдохнул Фредерик.

Ему удалось отыскать лишь дюжину достойных королевского двора вин. Этого могло хватить, чтобы очаровать королевских особ, но что делать дальше, если бочки пусты?

Он ходил вдоль дубовых бочек и простукивал их деревянным молотом.

– В этих бочках вино и обретает тот уникальный привкус. Как жаль, что они пусты. – Бочки отвечали глухим звуком на удары.

Из семи бочек только две хранили вино.

– Славно. – Он хлопнул в ладоши. – Две бочки прошлогоднего урожая. Еще одну, кстати, недавно открыли.

Фредерик показал на вбитый в стенку кран.

– Возможно, его разлили по бутылкам, но не успели подписать, а может… – Мсье Обрио указал пальцем над собой. – Матис давно выпил. Не стал губить выдержанные временем запасы.

Николас повернул кран. Бочка пуста, несмотря на отличный от других пустых бочек отзвук молотка.

– Ужасный запах. – Фредерик поморщился. – В бочку попал воздух, отчего остатки скисли.

В отличие от ценителя вина писатель острым нюхом не обладал. Ему понабилось прислонить нос вплотную к крану, чтобы сквозь дурно пахнущую сырость подвала различить кислый запах.

– Теперь бочку только в печь. А жаль, ее стенки хранили столько привкусов.

Фредерик поставил ящики с вином один на другой и вышел из подвала. Николас задержался, чтобы сделать несколько записей, и последовал за ним.