— Итак, что мы имеем на данный момент? — риторически вопросил Дубинский.

Он сам, а также Гуров, Чернов и еще несколько оперативников проводили экстренное совещание. Темой совещания, сама собой, была поимка Космонавта.

— А имеем мы вот что, — продолжил Дубинский. — То, что ювелирный магазин ограбил Космонавт, — ясно. Доказательств у нас хватает. Он же убил и охранника. Тут тоже никаких сомнений. Осталась, можно сказать, мелочь — поймать грабителя и убийцу.

— Ну да, мелочь! — скептически фыркнул Чернов. — Хороша мелочь!

— Ну, это я выразился фигурально, — сказал Дубинский. — Конечно, это не мелочь. Это, можно сказать, самое главное. Вот только где он, этот чертов Космонавт? В какую сторону нам кидаться?

— Я думаю, — сказал один из оперативников, — что его уже нет в городе. Ну, а что ему здесь делать? У него сейчас есть деньги. С деньгами легко можно уехать хоть на край земли.

— Не так это и легко, — возразил Гуров. — Особенно когда тебя ищут. Тебя ищут, а у тебя нет главного — документов. Без документов в большие города лучше не соваться. А на какой-нибудь таежной заимке Космонавт, понятное дело, жить не станет.

— Воображаю ситуацию, — сказал Чернов. — С большими деньгами и кучей золота беглый преступник, он же убийца и грабитель Космонавт, мается на заимке. Ну и ну! Спрашивается, для чего ему было рисковать? Бежать из лагеря, грабить, убивать… Чтобы сгнить в таежной глуши?

— Вот и я о том же, — сказал Гуров. — Ни на какую заимку Космонавт, конечно, не подастся. Думаю, пока он где-то неподалеку. Отсиживается и лихорадочно пытается сообразить, как бы ему обзавестись документами. Обзаведется — и уж тогда-то он не задержится в городе. Рванет, как говорится, в белый свет.

— А может, уже и рванул? — с сомнением предположил Дубинский. — Может, он уже разжился документами? У него есть деньги, а за деньги можно купить все что угодно. В том числе и документы…

— Можно-то можно, — сказал Гуров. — Но не все так быстро делается, даже за деньги. Для начала нужно найти того, кто согласится продать ему паспорт. А чтобы продать, его прежде нужно изготовить. Здесь все не так просто… Тут нужно время. А это значит, что Космонавт пока что в городе. И пробудет здесь еще пару-тройку дней. Вот за это время нам и нужно его стреножить. Чтобы не бегать потом за ним по всей стране.

— Вопрос только в том, где его найти, — сказал один из оперативников.

— Да, это вопрос, — согласился Гуров. — Но и тут у нас имеются кое-какие соображения… Ведь имеются? — И Гуров вопросительно глянул на Чернова.

— Как же, имеются, — вздохнул Чернов. — Думаю, наш приятель Космонавт, будь он неладен, скрывается у какой-нибудь опрометчивой бабенки. Я уже со счету сбился, считая его подружек. Это ведь сколько же легкомысленных женщин проживает на свете! Подумать страшно!

Все, включая Гурова, рассмеялись.

— Я тоже так думаю, — отсмеявшись, сказал Гуров.

— И где же нам ее искать, ту опрометчивую бабенку? — спросил Дубинский больше у самого себя, чем у кого-то еще.

— Пока не знаю, — сказал Гуров. — Тут надо поразмыслить. Надо понять логику Космонавта. Влезть в его шкуру и посмотреть на мир его глазами…

— Я вот что думаю… — сказал Чернов. — Документы — это понятно. Это дело важное. Но куда девать внешность? Ведь на тех документах, будь они хоть трижды убедительными, все равно будет красоваться физиономия Космонавта. Имя-фамилию поменять легко, а вот с физиономией как быть?

— Что ты имеешь в виду? — спросил Дубинский.

— Я тут подумал — отчего бы Космонавту заодно не поменять собственное обличье? — сказал Чернов. — Ну, а что? Деньги у него есть… Вот вы сказали, что нужно влезть в шкуру Космонавта и посмотреть на мир его глазами. Я бы, на его месте, обязательно задумался над сменой личности. Верное дело!

— И как, по-твоему, он может это сделать? — со скепсисом поинтересовался Дубинский.

— Очень просто, — ответил Чернов. — Например, сделать себе пластическую операцию. Ну, а что? Это, конечно, удовольствие дорогое, но Космонавт сейчас — человек богатый. Да и потом — жизнь дороже всяких денег.

— И как же он ее себе сделает, такую операцию? — спросил Дубинский. — Городишь, что ни попадя…

— Ну, не скажите! — возразил Чернов. — Тут дело такое… Допустим, в нашем городе ее и впрямь не сделаешь. Что-то я не слышал, чтобы кто-нибудь из наших лекарей предлагал такие утонченные услуги. А вот, допустим, в Новосибирске — запросто. А добраться из Томска в Новосибирск, имея деньги, дело самое простое. Тут и документов никаких не нужно. Нанял какую-нибудь машинешку — хоть такси, хоть частника — и покатили с ветерком. И что вы на это скажете?

Добрых три минуты никто ничего не говорил — все размышляли над словами Чернова. Первым отозвался Гуров:

— Думаю, это вряд ли.

— Это почему же? — спросил Чернов.

— А вот почему. Пластическая операция — дело сложное. Подготовка к операции, сама операция, восстановительный период… Я где-то читал, что всякие киношные звезды отходят от такой операции долгое время. Очень долгое. Год или даже больше… У Космонавта нет такого времени. Да и потом. Кто рискнет делать такую операцию Космонавту? Он — не кинозвезда, не какой-нибудь владелец заводов, газет и пароходов, о котором знает весь мир. Космонавт — личность никому не известная, а значит, сомнительная. Этак пластическому хирургу, кем бы он ни был, и загреметь недолго. Насколько мне ведомо, у нас в стране каждый такой специалист на виду и на особом учете.

— Операцию можно сделать и подпольно, — не желал сдаваться Чернов.

— Это как же? — усмехнулся Гуров. — У себя на даче? В каком-нибудь тайном подвале? Я, конечно, не специалист в таких делах, однако предполагаю, что для такой операции нужно всякое хитрое оборудование. Всякий утонченный инструментарий. Вдобавок к этому, помимо самого хирурга, всякие ассистенты и уж я не знаю, кто еще.

— Ты бы поменьше шлялся со своими девками по всяким глупым фильмам — так и не было бы у тебя в голове никакой фантастики! — упрекнул Дубинский Чернова. — Пластическая операция, видишь ты!

Все опять рассмеялись, в том числе и сам Чернов.

— Есть еще одна причина, по которой Космонавт не станет менять обличье, — сказал Гуров. — Ведь что такое его внешность? Это, можно сказать, его главное оружие, его способ входить в доверие к женскому полу. Ведь на что клюют всякие легкомысленные дамочки в первую очередь? Правильно, на мужскую внешность. А наш Космонавт — просто-таки писаный красавчик. Внешность у него располагающая, привлекательная, смазливая… какие еще эпитеты тут можно подобрать? Так неужто он захочет лишиться такого оружия? Думаю, нет. Ведь до сих пор именно внешность в первую очередь и помогала ему. Конечно, еще и хитрость, и утонченное коварство, но в первую очередь — именно внешность. Так что, думаю, нам не стоит рыть землю в этом направлении.

— Ну, не стоит и не стоит, — сдался наконец Чернов. — Одной заботой меньше.

На том совещание и закончилось. Все разошлись искать Космонавта, хотя пока никто понятия не имел, где и как его искать.

* * *

В одном Гуров оказался прав просто-таки стопроцентно: Космонавт и впрямь задумался о том, как бы ему половчее и побыстрее разжиться документами.

* * *

Он понимал, что ему нужно уходить из города, и как можно скорее. Он чувствовал, что за ним идут по пятам. Ну, если покамест и не по пятам, то завтра или послезавтра все равно сыщики станут наступать ему на пятки. А там и до самой поимки недалеко. Он не надеялся, что сыщики о нем забудут и займутся какими-то другими делами. Не такого полета птицей был Космонавт, чтобы о нем забыть. За ним числился целый букет тяжких преступлений: побег из лагеря, ограбление ювелирного магазина, два убийства. О таких, как он, сыщики не забывают.

Но как же быть с документами? Да и не просто с какими-то третьестепенными и малоубедительными удостоверениями и справками — такие Космонавту были без надобности. Ему нужен был паспорт. Самый настоящий, подлинный паспорт, выписанный, разумеется, не на его имя, а на какое-то другое. Только так он мог чувствовать себя в безопасности. Да и то сказать — с паспортом поезжай хоть куда. С паспортом ты все равно что в маске, и попробуй еще разгляди, каков и кто ты под маской.

Космонавт понимал, что обычным способом, как любой честный гражданин, он паспорт не получит. Потому что он не был этим самым честным гражданином. И никогда им не будет. Паспорт он мог добыть двумя способами — украсть или купить. Впрочем, краденый паспорт — дело ненадежное. Во-первых, попробуй его еще укради. Во-вторых, украденный паспорт не давал никаких гарантий. На нем бы пришлось переклеивать фотокарточку, а это — чрезвычайно тонкая работа. Тут нужны навыки, нужен своего рода талант, а таковым сам Космонавт не обладал. Для этого ему пришлось бы искать специалиста, а это дело не такое и простое. Такие специалисты наперечет, да и где его найти в незнакомом городе? Особенно когда за тобой следуют по пятам, а это означает, что и на улицу-то тебе лишний раз выходить опасно.

Нет, кража паспорта не годилась. Оставался второй, единственный вариант — купить паспорт. Новый, самый настоящий, со всеми положенными печатями и пропиской и, разумеется, на другое имя. Но как это сделать? Тут надо поразмыслить как следует, основательно…

Впрочем, размышлял Космонавт не так и долго. Очень скоро он пришел к выводу: чтобы разжиться настоящим паспортом, ему нужно познакомиться с женщиной. Да, именно так — с женщиной, но не с первой встречной, вроде той же поэтессы или, скажем, продавщицы ювелирного отдела. А с такой женщиной, которая смогла бы ему раздобыть паспорт. Какая женщина могла бы это сделать? Ответ, опять же, напрашивался сам собой: та, которая имеет возможность это сделать. Например, та, которая работает в каком-нибудь паспортном отделении — или как там оно называется на самом деле. Дело, понятно, не в названии, а в том, как к этому отделению подступиться. А еще точнее — как там найти подходящую даму, познакомиться с ней, очаровать ее, уговорить выдать паспорт.

Космонавт решил действовать так, как он привык — напропалую, напролом, внаглую. То есть ничуть не скрываясь. Больше того, утром он пойдет в какой-нибудь полицейский отдел. Неважно, в какой — лишь бы там имелась служба, ведающая паспортами. В этой службе, насколько Космонавту было ведомо, в основном работают женщины. Что ж, и замечательно. Женщины — это то, что Космонавту и нужно. Уж он изыщет возможность как можно ближе познакомиться с такой женщиной.

Ну, а дальше будет видно. Дальше в распоряжении Космонавта имеются верные, можно сказать, неотразимые способы, чтобы добиться своего. Во-первых, его обаяние и умение очаровывать женщин. Во-вторых — деньги. В-третьих — всевозможные золотые побрякушки, до которых женщины так падки. Падки, может, и не все, однако же каких-то других женщин Космонавту знать не приходилось, а уж он-то знался со множеством самых разных дам.

Итак, решено: завтра он пойдет в полицейский отдел искать там паспортную службу, а в ней — подходящую женщину. Космонавт ничуть не опасался идти в полицейский отдел. Кто может подумать, что опасный преступник, которого сейчас разыскивают в городе, по собственной воле пойдет, можно сказать, в руки полиции? Такое не смог бы предположить даже самый сообразительный и проницательный сыщик…

Наутро он так и сделал. Ближайший отдел полиции находился не так и далеко, буквально за углом. С бестрепетной душой и равнодушным лицом Космонавт подошел к дежурному лейтенанту. Как и предполагалось, лейтенант не обратил никакого внимания на внешность Космонавта, он на него, можно сказать, толком и не взглянул. Лейтенант не был сыщиком, он был чиновником, а для чиновника, как известно, все люди на одно лицо. Стало быть, зачем и вглядываться?

— Что вам? — спросил лейтенант.

— Я потерял паспорт, — ответил Космонавт. — Хочу получить новый.

— Потеряли где? — спросил лейтенант.

— Знал бы, где, то там бы, может, и нашел бы, — усмехнулся Космонавт. — Не знаю, где. Хватился, а паспорта нет.

— Потеряли, или у вас его украли? — уточнил лейтенант.

— А какая разница? Главное — паспорта нет. Мне нужен паспорт, и как можно скорее. Мне скоро ехать на работу. Я работаю вахтовым методом. Далеко, на севере…

— Проходите, — равнодушно произнес лейтенант. — Паспортный отдел — прямо по коридору.

Людей в паспортном отделе было немного — всего пять человек. Каждый из них по очереди заходил в кабинет, затем выходил оттуда, уступая место следующему просителю. В промежутке между третьим и четвертым просителем Космонавту удалось мельком заглянуть в кабинет. Просителей принимала женщина, причем одна, больше никого из паспортных чиновников там не было. Космонавт не успел толком разглядеть женщину, но это ему было и неважно. Главное, что паспортисткой была женщина и что она в кабинете была одна. А все прочее приложится, в этом Космонавт был почти уверен.

Наконец подошла очередь Космонавта.

— Здравствуйте, — сказал Космонавт.

— Что у вас? — спросила паспортистка, мельком взглянув на Космонавта.

Он не торопился с ответом, и делал это преднамеренно. Ему надо было изучить женщину, составить, так сказать, ее первичный портрет — в первую очередь, разумеется, психологический. О внешнем портрете говорить не приходилось — женщина была из разряда тех, которых обычно называют «серыми мышками». Супружеского кольца на ее пальце Космонавт тоже не заметил. Женщина, судя по всему, была одинокой, то есть безмужней — такие обстоятельства Космонавт умел определять едва ли не с первого взгляда. Никаких иных украшений на ней тоже не было, из чего сам собою следовал вывод, что таковых у паспортистки, пожалуй, и нет. Иначе она обязательно что-нибудь нацепила бы хоть на пальцы, хоть на запястье, хоть на уши. Редкая женщина может удержаться от этого — конечно, если у нее есть чем украшать пальцы, запястья и уши. Уж это Космонавт знал распрекрасно, об этом ему говорил его немалый, многогранный опыт общения с женщинами. Что ж, одинокую бедную женщину уговорить куда как проще — это Космонавт тоже знал. Даже если эта женщина — серьезный государственный служащий.

Все это было во-первых, а имелось еще и во-вторых. Космонавт не отвечал паспортистке, тем самым надеясь ее заинтересовать собственной персоной. Когда тебя спрашивают, а ты не отвечаешь, то вольно или невольно тот, кто задает тебе вопрос, начинает интересоваться твоей личностью. Отчего, дескать, ты не отвечаешь, находясь в казенном кабинете?

Все так и произошло. Не дождавшись ответа, женщина посмотрела на Космонавта. И невольно задержала на нем взгляд, да и трудно было не задержать. Космонавт буквально-таки лучился радушием и обаянием — это он умел делать превосходно. Кто может назвать такую женщину, которая хотя бы невольно, хотя бы на миг не задержит взгляд на радушном мужском лице. Если кто-то знает такую женщину, пускай ее назовет.

— Видите ли, — медленно, с расстановкой произнес Космонавт. — Через три дня мне предстоит ехать на работу. Я работаю вахтовым методом — далеко на севере. Добываю золотишко. Золотоискатель я…

— И что же? — спросила паспортистка.

Было видно, что слова Космонавта ее заинтересовали — на что, собственно, он и рассчитывал. Далеко не всем приходилось видеть, а тем более — общаться с такой таинственной и романтической личностью, как золотодобытчик.

— Но вот, я потерял паспорт, — сказал Космонавт. — Этакая беда! Хватился, а паспорта нет! Уж где только я его не искал — нет, и все тут! А без паспорта как же я поеду? Куда я поеду? Этак меня и с работы выгонят. А терять такую работу мне бы не хотелось. Все-таки золотодобытчик. Хоть и тяжело, а денежно. Надеюсь, вы меня понимаете…

— У родных и близких вы спрашивали? — поинтересовалась паспортистка.

— И спросил бы, да не у кого, — все так же радушно улыбаясь, сказал Космонавт. — Один я на всем белом свете! Есть, правда, у меня троюродная тетушка в этом городе — у нее-то я и прописан. Ну, так как же мне быть? Надеюсь на вашу помощь. Больше мне и надеяться не на кого…

Паспортистка задумалась — было похоже, что она поверила Космонавту. Клюнула, иначе говоря, на его приманку. Да и как было не поверить и не клюнуть — такому-то искреннему и радушному мужчине?

— Уж и не знаю, что вам сказать, — задумчиво произнесла она. — Вы говорите, вам ехать на работу через три дня?

— Ну да, через три.

— Три дня — это слишком мало времени. Я просто не успею сделать вам новый паспорт.

— Что вы такое говорите! — Огорчению и отчаянию Космонавта не было пределов. — Неужто это так сложно?

— Увы. Надо сделать запрос, надо проверить ваши данные, много чего еще надо… Тут не то что в три дня, а в три недели не уложишься.

— Все, я пропал! — Космонавт ухватился за голову. — Попрут меня с работы! Пропаду! Где еще я найду такую работу? Послушайте… кстати, как вас зовут?

— Ирина…

— Послушайте, Ирочка! Неужели ничего нельзя сделать? Ведь все в вашей власти, разве не так? А уж за мной дело не станет! Уж я отблагодарю! Я — человек не жадный, вот увидите!

— Что вы такое говорите! — с возмущением произнесла паспортистка. — На что это вы намекаете?

Могло показаться, что ее возмущение было вполне искренним. Однако же каким-то особенным, непостижимым чутьем Космонавт понял, что это не так. Что-то в женском возмущении было еще помимо собственно возмущения. Какая-то примесь. И очень скоро Космонавт понял, что так оно есть и на самом деле. Да, примесь… Еще не готовность и даже не намек на готовность поддаться на его уговоры, а лишь прелюдия ко всему этому. Конечно, было непонятно — обаяние ли Космонавта сыграло тут роль или, может, его прозрачные намеки насчет вознаграждения — да и неважно это было. Важным было то, что, похоже, дело продвигалось в нужном направлении, дело было на мази.

— Упаси меня и помилуй на что-то такое намекать! — Космонавт замахал руками. — Я же понимаю… Но ведь должны же люди помогать друг другу? Скажите — должны?

— Да, наверно…

— Ну, и вот. Вы поможете мне, я вас отблагодарю. В чем же тут намеки? Никаких намеков, никакого нарушения закона. Здесь все по-человечески, все, как оно и должно быть. Я ведь прошу вас не как паспортистку, то есть лицо официальное и при исполнении! Я вас прошу как человека. Да что там — как женщину. Одинокий мужчина просит одинокую женщину, чтобы она ему помогла в его беде. И у женщины есть такая возможность — помочь. Разве не так? И последним я был бы подлецом, если бы я эту женщину не отблагодарил. Не как паспортистку, а просто — как женщину. Ну, и в чем здесь преступление — хоть с вашей стороны, хоть с моей?

Произнося такой монолог, Космонавт рассчитывал, что он произведет на паспортистку нужное ему действие. Так и случилось. Она на какое-то время задумалась, потом спросила:

— А откуда вы знаете, что я одинока?

— Это разговор отдельный и, так сказать, не кабинетный, — со смехом ответил Космонавт. — На такие темы полагается беседовать в других местах.

— Это в каких же?

— Скажем, в хорошем ресторане. Я уж и не знаю, есть ли в этом городе хорошие рестораны. Я здесь бываю редко, наездами.

— Наверно, есть, — ответила женщина. — Я, знаете ли, тоже не хожу по ресторанам…

— Вот давайте вместе и наверстаем это наше упущение! Встретимся сегодня вечерком где-нибудь в центре, там-то и набредем на какой-нибудь приличный ресторан. Я приглашаю! Причем, заметьте, не как работницу паспортного отделения, а как красивую женщину. Там и поговорим… Ну, так как? Принимаете мое предложение?

Задавая такой вопрос, Космонавт был почти уверен, что паспортистка Ирина и впрямь согласится вечером пойти с ним в ресторан. Она и согласилась…

Здесь, в ресторане, Космонавт и добился своего. Не в самом, впрочем, ресторане, а уже потом, когда после ресторана он напросился к Ирине на ночлег. Он напросился, а она согласилась. А в ресторане он сотворил один важный и необходимый жест — подарил Ирине кое-что из тех драгоценностей, которые он украл из ювелирного магазина накануне. Ирина долго не соглашалась их брать, но Космонавту было видно и понятно, что ей очень хочется взять и золотой перстень с рубином, и золотую цепочку с медальоном в виде сердечка, и золотые серьги.

— Я не могу принимать от вас такие дорогие вещи! — отнекивалась Ирина. — Что вы! Немедленно спрячьте!

— Я — золотоискатель! — настаивал Космонавт. — И, скажите, что еще мне дарить женщине, которая мне понравилась?

Такая логика Ирине, судя по всему, понравилась, и она приняла подарок.

— Вот и славно! — сказал Космонавт. — И учтите — это только малая часть того, что я хотел бы вам подарить. Для красивой женщины мне ничего не жалко! Уж такая у меня широкая натура!

Неизвестно, что больше повлияло на Ирину: обаяние ли Космонавта, его подарки, хмель, а, может, все это вместе. Да, в общем, это было не так и важно. Важно было то, что Космонавт своего добился. И даже скорее, чем он на это надеялся.