События же тем временем разворачивались, шли своим чередом, и Космонавт никак не мог знать об этих событиях. Предвидеть — да, но предвидеть и знать наверняка — это далеко не одно и то же.

А случилось вот что. Место, где Космонавт убил Людмилу и где он спрятал мертвое тело, находилось не так далеко от города — в каких-то десяти километрах. Десять километров — это для жителя Сибири не расстояние. Но и это было еще не все. Еще это было довольно-таки людное место, и то, что Космонавт, когда убивал Людмилу, никого там не видел и его никто не видел тоже, было чистой случайностью. На самом же деле людей там толкалось немало, начиная с самого раннего утра. Чем было примечательно то место? Тем, что там имелись настоящие заросли черемши — весьма популярной у сибиряков съедобной травы. А конец весны был разгаром сезона по сбору этой травы. Оттого люди и приплывали на лодках, и приходили пешком на это место. Оттого они и прочесывали все овражки, болотца и прочие подходящие места, где так любит произрастать популярная сибирская травка.

Ну, и вот. Совсем случайно собиратели черемши не встретили на том самом месте Космонавта и Людмилу, а он не увидел никого из них. Но в тот самый день, когда случилось страшное дело, народ, конечно, появился на месте трагедии и деловито принялся разыскивать заросли черемши.

И вот — один из добытчиков, некто Серега Евлашкин, и наткнулся на припрятанное мертвое тело. Вначале, конечно, он ничего не понял, потому что ничего толком не увидел. Он увидел лишь увядшие ветки, кучей наваленные в ложбине, и удивился — кому и для чего понадобилось это делать. Ведь бесполезное дело, если разобраться! Чисто из любопытства Серега отбросил несколько веток в сторону и остолбенел. Потому что увидел то, что, собственно, и должен был увидеть — мертвое человеческое тело. Мертвое женское тело, если быть до конца точным. И, конечно, растерялся при виде такой находки. Просто-таки впал в столбняк.

— Эге! — сам себе сказал Серега, через какое-то время придя в себя. — Вот так дела… Мужики! — заорал он. — Бегом сюда! Живо!

Мужики, конечно, встревожились — уж слишком испуганным и громким был Серегин голос. С медведем он повстречался, что ли? Напролом через кусты, ломая сучья, мужики устремились на Серегин зов.

— Вот… — сказал Серега, указывая пальцем. — Я, главное, откинул несколько веток… просто так, из любопытства, а она — лежит. Под ветками. Мертвая…

— Эге! — оторопело произнесли мужики. — В самом деле…

— А, может, она живая? — предположил кто-то. — Надо бы проверить…

— Вот ты и проверь! — раздалось сразу несколько голосов.

— А что, и проверю!

Опасливо ступая, один из мужиков спустился в ложбинку и склонился над телом.

— Мертвая, — сказал он. — Точно, неживая…

— И кто же это ее? За что? В таком-то месте… Ведь пустынное место! Кто она такая? — раздались голоса. — Главное — сбросили ее в ложбину и завалили ветками. Не сама же она себя завалила!

— Нехорошее это дело, — сказал кто-то из добытчиков. — Темное… Убийством пахнет. Надо бы сообщить куда следует — в полицию. Вот что, братва. Вы оставайтесь здесь, будете сторожить тело. А то мало ли… А мы с Серегой — мигом в город. В полицию. В пень дырявый всю эту черемшу, коль такое дело!

* * *

Следственная бригада прибыла на место происшествия, как и полагается, в полном составе: следователь, оперуполномоченный, эксперт-криминалист, судебно-медицинский эксперт, еще двое полицейских на всякий случай. Прибыл даже кинолог с собакой — опять же, на всякий случай.

Приступили к работе. Первым делом осмотрели место происшествия и опросили мужиков-добытчиков. Однако ни от опроса, ни от осмотра особого толку не было. Мужики всего лишь рассказали, как они обнаружили мертвое тело — а что еще они могли рассказать? Осмотр места происшествия тоже ничего не дал — что можно найти в высокой таежной траве, да еще и на заболоченном речном берегу? Нашли лишь несколько нечетких, смазанных, почти полностью размытых водой следов от башмаков — судя по размеру, мужских. Впрочем, это ничего не давало — следы вполне могли принадлежать тем же мужикам-добытчикам.

Не помогла и собака, от нее и вовсе не было никакого толку. Взять след на мокрой земле — это не под силу никакой собаке. К тому же и следы эти, если бы собака их взяла, вполне могли быть оставлены все теми же мужиками. В общем, никаких зацепок.

— Михайлыч, что там у тебя? — спросил оперуполномоченный у судебно-медицинского эксперта. — Осмотрел тело?

— Осмотрел, — сказал эксперт, выбираясь из ложбины и стягивая тонкие резиновые перчатки. — Похоже, придушили дамочку… Следы вполне отчетливые.

— Придушили чем? — уточнил оперуполномоченный.

— Похоже, что руками, — мрачно произнес эксперт. — Следы на шее вполне характерные…

— Вот как — руками. — Оперуполномоченный в раздумье почесал затылок. — Ну, а чьи это руки — мужские или женские? Можешь это сказать?

— Похоже, мужские, — сказал эксперт. — Ладони убийцы широкие, крепкие… Женщина вряд ли так сожмет шею… Да и силенок у женщины вряд ли хватило бы на такое дело. Мужчина это был…

— Угу… — в раздумье проговорил сыщик. — А вот документов при ней не нашли… Ничего такого, что могло бы установить ее личность. То ли дамочка гуляла в лесу без документов, то ли…

— То ли документы у нее забрали, — предположил следователь. — Тот же убийца.

— Может, и так, — согласился оперуполномоченный. — А, может, и эдак… Может, как-то по-другому… Самый главный для меня вопрос — что она здесь делала в столь ранний час? Михайлыч, ты говоришь, что она умерла не так давно?

— Часов пять назад, — сказал эксперт. — Может, шесть…

— То есть ранним утром, — сделал вывод сыщик. — Можно сказать, что и солнышко еще не взошло… Интересно… Очень даже интересно… Ведь это что же получается? Что убитой было делать в лесу в столь раннее время? Как она сюда добралась в такой ранний час? Зачем? На собирательницу черемши она не похожа… Ночевала она здесь, что ли? Непонятное дело…

— Может, и ночевала, — сказал следователь.

— Да ну, ерунда! — не согласился сыщик. — Зачем ей было ночевать в таком месте?

— Значит, была в том нужда, — сказал следователь. — Вот и заночевала… И притом не одна, а… — Следователь выразительно пошевелил пальцами.

— А с тем, кто ее придушил? — уточнил сыщик. — Ты это хотел сказать?

— С тем или, может, с теми… — сказал следователь. — Может, их тут было несколько человек — откуда нам знать?

— Ну да, — с некоторым скептицизмом произнес сыщик. — Несколько человек. Целая, понимаешь, банда, убившая несчастную женщину. Которая, ко всему прочему, ничуть не похожа на разбойницу… Непонятно получается!

— Ты — сыщик, ты и выясняй, что здесь случилось, — пожал плечами следователь.

— Ну, а ты-то сам как мыслишь?

— Думаю, что их здесь было двое, — сказал следователь. — Мужчина и женщина. И тот мужчина убил эту женщину. Задушил ее руками. А уж за что, и вообще кто эти люди, о том ты меня не спрашивай.

— Я тоже такого же мнения, — сказал сыщик. — Да, задача. Загадка, можно сказать…

…Загадка постепенно начала разъясняться, когда сыщик — а звали его Олегом Черновым — вернулся в город и предстал перед своим начальством.

— А вот я добавлю сейчас к твоим недоумениям еще один пунктик, — сказало Олегу начальство. — Очень интересный пунктик, между прочим. Вот, прочитай. — И начальник протянул сыщику какую-то бумагу.

— Что это? — спросил Чернов.

— Ориентировка, — сказал начальник. — Только что получили…

Олег, пожав плечами, принялся читать. В ориентировке сообщалось, что минувшей ночью из одной исправительной колонии, находящейся в ста двадцати километрах от города, сбежал опасный преступник, осужденный на двадцать лет за похищение и убийство какого-то человека в Москве. По имени Эдуард Космынин. К сообщению прилагался словесный портрет сбежавшего и, кроме того, фото. А дальше было еще интереснее. Оказывается, сбежал он не один, а с некой женщиной, которая прибыла в колонию, чтобы выйти за беглеца замуж. Они сочетались законным браком, и буквально на следующую ночь вдвоем сбежали из колонии.

Чернов перестал читать и с недоумением уставился на начальника.

— Вот так и убежали — вдвоем? — с недоверием спросил он. — Надо же! Прямо-таки Бонни и Клайд! Не побег, а чистая тебе Санта-Барбара! Даже не верится!

— А ты читай дальше, — сказал начальник. — Прочитай все до конца.

А дальше в ориентировке подробно говорилось о женщине, сбежавшей вместе с заключенным. Сообщался ее возраст, приметы, во что предположительно она была одета, а, кроме того, там же была и ее фотография. Вглядевшись в фотографию, Чернов присвистнул.

— Провалиться мне на этом самом месте, но эта дамочка очень похожа на ту, которую нашли в лесу убитой. Точно! Просто-таки один к одному!

— Ты в этом уверен? — уточнил начальник. — Или, может, выдаешь желаемое за действительное.

— Уверен, — после секундного размышления ответил Чернов. — Уверен… Получим от эксперта фотографию — сличим. На фото, конечно, она будет мертвой, но… К тому же и одежда на ней была точно такая же, как написано в ориентировке. Так что…

— Так что личность убитой можно считать установленной, — сказал начальник.

— И не только личность, — сказал Чернов, — а и обстоятельства ее гибели. Тут получается все довольно-таки просто. Значит, сбежали. Затем он от нее избавился. То есть убил. Задушил руками, а тело спрятал. И если бы не мужики-добытчики, то там бы это тело и лежало невесть сколько. Хотя, конечно же, не лежало бы. Либо медведь на него набрел бы, либо росомаха, либо еще какая-нибудь зверюга… И остались бы от покойницы одни косточки. Намучились бы мы потом с этими косточками… В общем, спасибо мужикам.

Какое-то время Чернов молчал, о чем-то напряженно думая, а затем сказал:

— Вот только одно мне непонятно. Лагерь в ста двадцати километрах отсюда. Расстояние немалое. Как же они там очутились — на том берегу к утру? Перелетели, что ли?

— Не перелетели, а приплыли, — сказал начальник. — На моторной лодке. — В лагере есть причал с лодками и катерами — ну, они и угнали лодку. И поперли на ней с ветерком. Проплыть за ночь сто километров на моторной лодке с хорошим ходом — дело несложное. Я созванивался с колонией, они мне об этом и рассказали.

— И что же они их не догнали? — спросил Чернов.

— Ночью? По реке, ширина которой в тех местах целый километр? Да еще с протоками, заводями и островами? Да еще неизвестно, в какую сторону беглецы уплыли — вверх или вниз? Ну, они и решили отложить поиски до утра. Дескать, никуда они не денутся, эти Бонни и Клайд. А оно видишь как…

— А из всего этого вырисовывается очень даже отчетливая картина, — сказал Чернов. — Этот самый беглец и душегуб, скорее всего, где-то поблизости. В нашем городе. Ну, а где еще ему быть? Во-первых, сюда-то он и стремился: укрыться в городе куда как проще, чем в тайге. А никакого другого города поблизости от лагеря и нет. Есть лишь небольшие деревушки, а в них не скроешься. Там каждый на виду. А во-вторых, нам его и искать. Ладно бы, он сбежал из лагеря — пускай бы те, кто проворонил, его бы искали. Но, похоже, он совершил убийство. Значит, наш это клиент. Я правильно мыслю?

— Правильно, — согласился начальник.

— Вопрос лишь в том, где его искать. Где он сейчас, в какой норе затаился? — Чернов в задумчивости почесал затылок.

— Вот ты и найдешь его нору, — сказал начальник. — И вытащишь его оттуда.

— Именно я? — скривился Чернов.

— Именно ты, — подтвердил начальник. — Тебя что-то смущает?

— Нет, ничего…

— Вот и не кривись, а приступай к делу!

Здесь следует уточнить, что все описанные события — и найденное тело, и разговор оперуполномоченного Олега Чернова с начальством — происходили в то самое утро, когда Космонавт причалил на лодке к берегу, когда он убил свою жену Людмилу и отправился в город, чтобы найти там нору, в которой можно было бы отсидеться. Он еще не нашел ту самую нору, еще не свел знакомство с легкомысленной поэтессой Инной, а сыщики уже знали о нем много чего: и что он, предположительно, в городе, и что он — опять же, предположительно — убил женщину… Единственное, чего сыщики пока не знали — с какого конца приступиться к его поискам.