Я просто не успела ничего возразить, когда в два часа ночи в моей квартире начал захлебываться пиликанием дверной звонок. А буквально через полчаса ничего возразить не смогли разбуженные этим извергом (я говорю в равной степени и о звонке, и о Михе) будущие супруги.

— Раз вы днем витаете в облаках и забиваете на подготовку, вы будете готовиться ночью! — Наше Высокое Умничество само было крайне недовольно, но отступать не собиралось.

— Изверг, — дружно заключили мы, но его правоту не признать не могли.

Именно поэтому, когда до соревнований осталось всего две недели, а Мисска в нашей родной академии уже завтра — я была никакой как физически, так и морально. Проявление моих эмоций ограничивалось опусканием и поднятием век, лицо приобрело синюшный оттенок, тело двигалось на автомате, и на любые попытки заговорить со мной я отвечала невнятным мычанием. Не думайте, что Влад не пытался наладить отношения. Еще как пытался: звонил, писал, пробовал брать дом штурмом, затем пару ночей осаждал, засыпая на пороге моей квартиры, носил веники полевых цветов и, как мог, старался отвести меня в уединенное место для важного разговора при каждой нашей встрече. Только вот мне было глубоко не до отношений. Многие скажут, что дура — такой парень бегает, а я внимания не обращаю. Но так уж повелось. Еще в детстве мама постоянно твердила: "Если это твое, то хоть забегайся, а оно к тебе вернется. И никуда ты не спрячешься". Видимо, вера в это и полная, изматывающая усталость после учебы, тренировок и подготовки девочек к конкурсу и сделали мое настроение настолько безразличным. А Влад обиделся. Потому что попытки поговорить со мной он больше не предпринимал.

— Все, на сегодня хватит, девочки, расходимся. Знаете, вы просто огромные молодцы. Вы же справились, выдержали почти месяц упорных тренировок и все такое... Не ушли, как некоторые, — была у нас пара девочек, решивших, что оно того не стоит, — И уже завтра сможете показать все, чему научились, все, что готовили. Удачи вам! И спасибо за работу! — на более длинную речь меня просто не хватило. Сегодня я планировала вырвать проводки из звонка, запереть дверь на задвижку изнутри и спать. Всю ночь спать. И ту половину дня, часов до трех, когда мое присутствие на конкурсе еще не будут никому жизненно необходимы. Иначе ожидает меня смерть безвременная от недосыпа.

* * *

Поспать удалось. Выспаться — нет, но поспать да. В телефоне была пара десятков пропущенных звонков от Михи, кроткое сообщение с похвалой от Стаси и несколько "мигалок" от будущих миссок с информацией о прибытии.

Умывание и завтрак потратили еще час времени, поэтому из дома я вышла около двух, довольная и отдохнувшая. Мишку я проигнорировала, а Стаське подробно описала тактику сокрытия своей тушки от Его Коварного Умничества. Если мне не прилетит сегодня же вечером — я буду прощена. А прилететь вполне может, потому что параллельно с нашим конкурсным номером, наша команда готовила и выступление для финала Мисски. Следовательно, я пропустила генеральный прогон, а дорогой Мишка будет сегодня в академии. Врагу не пожелаешь такого положения.

Но, войдя в зал, первым, кого я увидела, стал бедный мальчик-блондин — неудавшаяся и недосовращенная жертва нетрезвой меня. Отлично, он вот что здесь делает? И, судя по его удивленному и несколько ошарашенному взгляду, о той ночке забыла только я. К мальчишке подошла Лика, обвив его шею руками и уткнувшись в нее же носом. Опа! Стихоплета бы Миху сюда, он бы срифмовал. Это я, получается, клеилась к милашке-парню нашей возможной будущей мисс, у которой на теме отношений крыша повернута слегонца? Нужно как-то намекнуть парню, что о нашем знакомстве ей рассказывать не стоит.

Но, судя по угрюмому взгляду парня, рассказывать он и так не собирался. Вот и ладушки. Только я успела подумать о хорошем, как ко мне спешно подбежала Лика под ручку с Алом. Знакомиться.

— Лизка! Там без тебя ужас, со светом проблемы, девочки на нервах, у Насти платье порвалось, она его уже пыталась скотчем склеить. Нет, иголки с нитками мы предлагали, она упорствует... — Представить боюсь, как они предлагали Насте нитки, раз ее отказ упорно ассоциируется с пытками во время Инквизиции.

"Святой тренер, мы пытались сшить платье этой заблудшей души нитками, но она ругается и склеивает все скотчем. Выступающая упорствует, Святой тренер! Другого выхода нет, придется пытать..."

Люблю эти конкурсы, так уж все на них... атмосферно!

— А это Альберт, я тебе о нем рассказывала! Помнишь? Алик, это Лиза, наш тренер.

— Приятно познакомиться, — крайне вежливо и абсолютно безразлично кивнул парень.

— А уж как мне приятно! С удовольствием бы с вами еще поболтала, но свет не может ждать. Лик, ты уже давай, отлипай от своего принца и иди репетировать свою часть. Через полчаса я вас на генеральную соберу, там уже некогда будет.

Освещение в зале, кстати говоря, абсолютно не моя забота. Но я одна здесь могу и умею орать так, что свет включится сам, без посторонней помощи.

Настю я просто раздела, самостоятельно пришила ей рукав, даже не спрашивая, как она умудрилась его оторвать, дала парочку таблеток для спокойствия и душевного умиротворения и отправила растягиваться.

Генеральная репетиция прошла не просто кошмарно. Она прошла, устало спотыкаясь, наталкиваясь на каждую декорацию, сшибая участниц, зацепила парочку кресел в зале, сбила стол и, удачно попав прямо мне в лоб тем же, чтоб его, скотчем, уныло удалилась.

Я была зла. Девочки были злы. Организаторы были злы на меня и на девочек. Даже парочка ведущих косилась на всех с явным желанием настучать чем-нибудь тяжелым. Ну и ладно, и не так начинали. Главное, чтобы Тень Последней Репетиции не повлияла на желание победить.

Моя команда вошла в зал за полчаса до начала, являя собой крайне угнетающее зрелище. Во главе, возвышаясь над всем бренным миром и его жителями, шел Мих. Спокойный, как та палка, которую он собой обычно олицетворяет. За ним, периодически хихикая, держась за ручки, шли Стася со Славой. Должна заметить, что в зале находились только участники и организаторы, поэтому моя грозная банда без внимания не осталась. А Миха, которому, в силу наличия у Славки железного аргумента в виде Стаськи, пришлось принимать на себя восторженные взгляды девушек, кажется, разозлился еще больше.

— Добрый вечер, несчастное создание, бросившее друзей в один из самых ответственных моментов подготовки. Скажи, христовенькая, стыдно? — Вот хоть спасибо говори, что среди загибов собственной речи, он обозначает главное простыми словами и в последнюю очередь, чтобы до глупого обвиняемого дошло.

— Стыдно. И даже готова извиняться на коленях, но сил моих больше нет, ирод! Кто ж так будет друзей мучить?

— Только тот, кто искренне желает друзьям успехов и процветания. И пытается всеми своими скромными силами преодолеть розовую радость и серую тоску, которые одновременно охватили всех важных для него людей. А все ради чего? Ради показухи, которую устроишь ты сегодня, и ради великолепия победы, которая ждет нас через две недели!

— Меньше патетики, чувак. Несмотря на то, что я постоянно живу с девушкой с вредным характером, а круг моего общения в последнее время состоит только из нее, тебя и Лизки — эта твоя импровизация — самое бабское и истеричное из всего, что я слышал. — Славка дружески похлопал по плечу возмущенного Миха и чмокнул в нос не менее возмущенную Стасю.

— Если ужасы моего побега более не довлеют над нашей мирной компанией — прошу на сцену, нам тоже надо репетировать, — уже смеясь, я повела ребят в небольшую комнатку за кулисами. Мне все равно находиться там, а ребятам лучше бы переодеться уже сейчас. Во время конкурса мало ли что может случиться.

— Начало было прекрасным, но вот концовку ты запорола.

— Еще не привык? Ты ей это говоришь чаще, чем "привет". — Стаська-защитница вышла на тропу войны, ага.

Мишке, видимо, надоело спорить. Изобразив из себя более высокую и менее умную копию Тони Старка, он стряхнул с плеча сумку, начав переодеваться. Маленькая комнатка была под потолок забита сумочками, платьями, косметикой и необходимым инвентарем. Но грех жаловаться, ибо "гримерка" вообще была. В прошлом году нас этим не порадовали.

Переоделись быстро и молча. Со сцены пытающихся повторить все "еще разочек, чтобы наверняка" девушек я сгоняла силой. Переизбыток репетиций может повлиять так же, как и их недостаток.

— Лиза!

Ох ты ж ёжик. Тебя нам, конечно, не хватало.

— Лиз, мы можем поговорить?

— Сейчас нет, я занята, сам видишь. Можем поговорить вечером, у Пааво, если ты о нем еще не забыл. — Да, я прекрасно понимаю. что сердиться не за что. И я ожидала, что на подобную просьбу отреагирую спокойнее, не строя из себя обиженную дурочку. Но все те сомнения и неуверенность, все отвращение к вранью и мысли: "А что, если бы я ему не понравилась? Он бы довел дело до конца?". Они не отпускали. Редко что может без последствий покинуть наш разум, и предательство, даже не совершенное, точно не входит в список.

А Влад только кивнул и пропустил меня к сцене. Надеюсь, в случае нашего примирения, мне удастся выпросить прощение за несколько недель игнорирования.

Репетировали быстро и спокойно. Я специально решила готовить выступление для Мисски, чтобы ребята не расслаблялись с одной стороны, и не так сильно психовали из-за конкурса с другой.

Ника забежала в зал за пять минут до начала, таща за руку улыбающегося блондина.

— Лизка, знакомься, это Леша, я рассказывала. Леш, это Лиза, ты тоже о ней наслышан.

— У меня день знакомства с блондинистыми парнями просто! Привет, Леша. Приятно, наконец, увидеть тебя в живую! — я протянула руку, которую парень, чуть поклонившись, пожал.

— И мне приятно, даже не смотря на то, что я за сегодня не первый твой блондин... — Ника начала ржать, что, признаться, неудивительно. Слишком уж масленый взгляд изобразил новый ухажер.

— А ты молодец, хорошо держишься!

— Это она сейчас о моем громком смехе и о том, что ты даже не пытался спрятать уши, — с улыбкой пояснила Ника. Люблю моменты, когда не приходится ничего объяснять. Это просто удивительно — найти человека, читающего твои мысли. И, если подумать, насколько проще становится жизнь! Никаких лишних слов, никакого недопонимания. Кажется, любой шпион погорит, если будет подслушивать наши разговоры:

— Привет! Помнишь это...

— Да, только хотела написать...

— Прям как тогда, нет?

— Ну! Я тоже думаю, на прошлый раз похоже...

На этом все. И да не поймут непосвященные! Немного зловеще, но Миху бы понравилась концовка.

Вполне реальный диалог, кстати, с автобусной остановки. Тогда грязное нечто захлопнуло свои двери прямо перед мои носом. Спасибо ехавшим внутри парням, которые нажали на кнопочку связи с водителем.

— Кто был первым блондином? — О, я уж думала, она оставит расспросы.

— Ал, помнишь. Я к нему пыталась приставать. Он оказался парнем Лики. — Я слегка кивнула в сторону сидящего слева от сцены Алика, болтающего с такой же блондинистой, молоденькой девушкой.

Показав Нике и Леше их места и впустив разношерстную толпу галдящих студентов, я убежала в гримерку — помогать. Ведущие со сцену уже начали толкать речь о великолепии девушек нашей Академии, а эти самые девушки, сжавшись кучкой и периодически хихикая, наблюдали за зрителями. Что ж, подождем! Моя помощь им потребуется только в чрезвычайных случаях.

* * *

Девушки были замечательными, безусловно. Каждый номер показывал их прекрасные стороны, каждая улыбка, обращенная к залу, должна была покорить зрителя. Но Ал наблюдал лишь за одной из девушек, за своей девушкой. А Лика, отчего-то не переставала хмуриться. Как будто конкурс внезапно перестал иметь значение, как будто сейчас ее мысли занимало что-то более важное. И еще, она слишком явно не смотрела в сторону Альберта.

Дефиле и представления прошли, постепенно подходила очередь сольного номера Лики. Выбранная ею песня, казалось, покорила зал. Тонкие, осторожные музыкальные переливы сочетались с чистым голосом вокалиста, а девушка в белом, с цветочным венком на голове, медленно скользящая по сцене приковывала взгляды.

— Она шикарно танцует! — Ал обернулся, улыбаясь Дане и радуясь как тому, что они смогли помириться, так и тому, что Лика ей понравилась.

— Я знаю, она замечательная. И спасибо.

В этот момент девушка на сцене, потеряв равновесие, споткнулась. Ал, к своему стыду, пропустил этот момент, но дальнейшее видел очень отчетливо: Лика сильно ударила кулаком по деревянным дощечкам пола, поднялась и, всхлипнув, убежала из зала.

Музыка остановилась, а зрители недоуменно переглядывались друг с другом, показывая в сторону выхода. Следом за девушкой из зала выбежали еще двое: Ал, и тихо ругающаяся, злая Лизка.

* * *

Влад, несмотря на постоянно скатывающееся вниз настроение, попыток извиниться перед Лизкой не оставлял. Это стало почти навязчивой идеей: найти ее, поговорить, объяснить еще раз. И если в первую неделю, когда попытки дозвониться до девушки не принесли результата, Влад просто засел в своей комнате, включая музыку на радость соседям (нет, не потому, что соседи любят музыку, а потому что соседи любят развлекаться, стуча по батареям и вызывая милицию) и ругаясь на все, что движется. Следуя логике старой шутки, все, что не двигается, Влад двигал и ругал.

После ссоры с сыном, Ирина переехала к Роману, оставив квартиру на Влада, и изредка приходя, чтобы приготовить ужин или убрать разбросанные повсюду вещи. Владу не было стыдно. Повинуясь железной логике собственного сознания, парень был уверен: проблемы других ничего не стоят, по-сравнению с его проблемами.

Неделя наслаждения собственным горем тянулась долго, но облегчения не приносила. Кроме матери, Влад поругался и с Илом: не вовремя пришедший друг огреб на свою голову "до жопы ругани", как он сам и выразился, посоветовал Владу "запихать свои слова туда, куда даже самая гуттаперчевая девочка у себя не достает" и силой утащил сопротивляющегося друга в душ. После этого посоветовал быть мужиком и взять ситуацию в свои руки. Как ни странно, но это помогло. Хотя, кто знает, возможно, причиной улучшения душевного настроя стал душ. В любом случае, вновь изобретенное правило ныне гласит: если в жизни все плохо — иди мыться.