— Алло...

— Привет, Ал. Ты дома уже, нет?

— Нет, Лик, еще не дома.

— Когда вернешься? — настороженно раздался голос на другом конце провода.

— Сам пока не знаю, но думаю, что не раньше десяти: через час мы с ребятами собираемся на тренировку.

— Ты... с девушкой, да? — как-то глухо и обреченно.

— С чего ты взяла? — как бы то ни было, но Дану Ал за девушку не считал. Просто одноклассница, волей сумашедшего учителя оказавшаяся с ним в паре.

— А где еще ты можешь быть? — всхлипнула Лика.

— Я, кажется, говорил тебе, что делаю проект по истории, нет?

— Но ведь ты в паре с девушкой! — рыдания усиливались. — Как ее..? Дана, кажется.

— И из этого ты сделала вывод, что мы успели пару-тройку раз переспать вместе? Так? — он на секунду обернулся к замершей Дане. Девушка переводила непонимающий взгляд с него на трубку и, кажется, краснела. Помелькнула мимолетная мысль: "Оказывается, я не один такой супер-мальчик, умудрившийся полностью скрыть свой характер от окружающих!".

— Да...

— Черт, Лика! Это переходит все границы! Ты можешь мне просто поверить? Почему ты все время придумываешь кучу всякой дряни? — не на шутку рассердился Ал.

— Прости... - усиливающиеся рыдания. — Просто я боюсь, что ты уйдешь!

— Скольо это уже длиться? Год? Два? За это время ты так и не поняла, что нет у меня привычки изменять любимой девушке? Этим я не только тебя оскорбляю — себя в первую очередь! Если бы ты стала мне безразлична — я бы просто расстался с собой. Все, вечером договорим. И прекращай все это, пожалуйста.

— Хорошо, прости меня. Я тебя люблю.

— И я.

— Извини, что не вышла. — Тихо сказала Дана.

— Поверь, мне было безразлично кто находиться в комнате. — Все еще сердясь, отозвался Альберт.

— Конечно. — С ноткой едва заметной грусти хмыкнула девушка. — Расскажешь? — неожиданно даже для самой себя, не то что для замершего Ала, спросила Дана.

— И рассказывать нечего. Просто она боиться, что я уйду. Не может мне поверить. А я не могу понять, чем заслужил это недоверие. — рассказывать что-то однокласснице было даже легче, чем друзьям.

— Не расстраивайся, она поймет. — Дана подшла ближе и взяла его за руку. Скорее инстинктивно, чем осознанно. — Все наладиться.

— Хотелось бы верить! Спасибо.

— Не за что. Сегодня прямо день открытий, не находишь? — улыбнулась девушка.

— Нахожу, — отозвался Алик, зеркально повторив ее улыбку. — И, кажется, их слишком много. Пора мне. опоздаю — не простят, снесут скальп в качественаказания.

— Суровые друзья. Ладно, идем! — и они пошли. Только забыли разжать руки...

* * *

Ирина была зла. Нет, не так. Если учитывать то, что обычным проявлением ее негтивных эмоций можно считать ненавязчивое неодобрение, которое проскальзывает лишь во взгляде (что поделать, издержки профессии), она была взбешена. Этот... Роман! Он отказался от пятого по счету предложения только потому, что гид — шатенка, а он предпочитает брюнеток! Как будто бедная девушка работает не для того, чтобы экскурсии проводить, а для того, чтобы доставлять чисто эстетическое удовольствие этому богатенькому дураку.

"Терпеть не могу таких мужчин!" — в который раз говорила сама себе Ирина, но продолжала подыскивать подходящие туры. "Он согласился даже изменить свой маршрут, останавливаясь на неделю в Уранине и Белорусии лишь потому, что гидом в этом случае будет молоденькая и смазливая брюнетка, Лилия."

Роман, сидящий напротив и внимательно наблюдающий за сменой выражений на лице этой странной женщины, Ирины Эдуардовны, никак не мог уловить ее недовольство. Хотя очень стрался. И это раздражало! Впервые за всю свою, не такую уж и короткую, жизнь, мужчине хотелось увидеть реальное к себе отношение. Причем, как бы странно это не было, отношение именно вот этой, немного невзрачной и непримечательно работницы туристического агенства. А у него не получалось. У него! Это напрягало, но и... притягивало. Решение было спонтанным и необдуманным, однако, от этого не теряло свою привлекательность.

— Не хотели бы вы поужинать со мной сегодня вечером? — кажется, он прервал ее в момент объяснения очередной программы тура.

"Я с самого начала не очень-то слушал, что она говорит. Просто наблюдал, — честно признался он сам себе. — Да и про поезку забыл совершенно. На самом деле, плевать мне с Пизанской баншни на возраст, ол и, тем более, цве волос предполагаемых гидов. Просто позлить ее хотелось... М-да, мужику сорок лет, а все наиграться не может!" — чуть раздраженно обругал Роман сам себя. И, наконец, поднял глаза на Ирину.

Сказать, что она была поражена — значит, ничего не сказать. Несмотря на банальность этой фразы, сюда она подходила великолепно.

— Вы сейчас неудачно пошутили, да? — спустя минуту раздумий ответила Ирина, будучи полностью уверенной в своей правоте.

— Нет, я действительно прошу вас со мной поужинать. Вы согласны?

— Только если вы, наконец, определитесь с туром! — немного раздраженно, но и польщенно одновременно, отозвалась женщина.

"Аллилуя! Свершилось-таки это чудо: она показала свое раздражение."

— Хорошо. Как насчет того, который... - он кратко описал условия и выжидательно уставился на Ирину. А она лишь молча сжимала кулаки под прикрытием стола. И пыталась не наорать на этого самоуверенного барана.

— Именно тот, где гид — шатенка?

— Да! — веселясь, кивнул Роман.

"Убью! Нет, сперва бумаги все подпишем, а потом убью!"

— Хорошо, тогда сейчас разберемся с туром, а вас я буду ждать в восемь. По этому адресу. — Она ыстро написала на листочке улицу и номер дома. — Если не передумаете.

— Нет, такого точно не будет. Я приеду.

— Договорились...

Сегодня, не вернувшийся домой Влад так и не обнаружил небольшой бумажный листик на холодильнике (сообщение о том, с кем и куда направилась его мама). А если бы он все-таки соизволил прийти домой, то не нашел бы и самой Ирины, в данный момент весело проводящей время в компании с человеком, которого всего пару часов назад ей хотелось подвергнуть всем пыткам, описанным в "Молоте ведьм", несмотря на пол, возраст и важность клиента для фирмы. Этот самый "клиент", к слову, наслаждался вечером ничуть не меньше, непонимая, как он мог посчитать женщину, сидящую напротив, заурядной и сливающейся с толпой....

Сегодня, не вернувшийся домой Влад так и не обнаружил небольшой бумажный листик на холодильнике (сообщение о том, с кем и куда направилась его мама). А если бы он все-таки соизволил прийти домой, то не нашел бы и самой Ирины, в данный момент весело проводящей время в компании с человеком, которого всего пару часов назад ей хотелось подвергнуть всем пыткам, описанным в "Молоте ведьм", несмотря на пол, возраст и важность клиента для фирмы. Этот самый "клиент", к слову, наслаждался вечером ничуть не меньше, непонимая, как он мог посчитать женщину, сидящую напротив, заурядной и сливающейся с толпой....

* * *

Утро добрым не бывает. Оно бывает суматошным и удивляющим. Нет, кровать у меня большая, я не отрицаю, но мне хотелось бы ощутить всю ее масштабность, а не ютиться на краю. Я это к чему... Влад вчера, видимо, переготовил, уморился, дойти до дома не смог. У меня остался. На моей же кроватке. И ладно бы скромненько прилег сбоку, так нет же! Отобрал все одеяло, сдвинул меня и разлегся поперек! Гад.

Я осторожно выбралась (читай, тихо свалилась) с любимого спального места и потопала в ванную. Буду благодарить нежданного сожителя. Чем благодарить? Ведром воды. Нет, не холодной, трогательно-теплой. Я ж не изверг, честное слово!

Хе-хе.... Влад этого точно не ожидает. Вон, даже руки под щеку подложил, сопит в обе дырки, ангелочек не меньше. Чтож, должна и я прикинуться представителем внеземных цивилизаций. Чертом буду, страшным и злобным. Про 'страшным' я ни разу не преувеличиваю: моя морда с утра — это тот еще подарочек.

— Аа-а-а! Мольберт и беличьи кисточки! Лизка!!!

— М...моль...берт и что, прости? — дико хохотала я, постепенно оседая на пол.

— Забей. И так, просто к сведению: тебе матрасы еще просушивать, а я помогать не буду! — угрожающе прорычал (мамочки, довела художника!) Влад.

— Не напугал. Я Миха позову! — я, поддавшись душевному порыву, не иначе, показала ему язык. Владушка только мило улыбнулся, заявив, что Мишка проявит мужскую солидарность. — Тогда я приглашу вас на торт, вы придете, а я пойду вытаскивать матрас. Ваше мужское начало не даст вам сидеть и наслаждаться тортом, пока хрупкая и нежная я перетягиваю тяжести. Вот. — Гордо закончила я, уходя в ванну уже для проведения 'утреннего туалета'.

— А я маленькая мерзость, а я маленькая гнусть!

— Ты чего там напеваешь? — подозрительно уточнил Берг.

— Так... Песенку, подтверждающие мои неоспоримые достижения на почве донимания тебя!

— А я маленькая гадость? — вот же, и как догадался?

— Ты слышал! — тяну обиженно.

— Нет, я просто хорошо тебя изучил! — я даже могу представить, насколько гордое у него сейчас выражения лица. Точно, гад. Зато веселый!

— Ну, тогда ладно! — уже с улыбкой ответила я.

Из ванной выбежала через час, но в полной боевой готовности. Сразу кинулась на кухню, ибо очень кушать хочется. И вот там почувствовала себя полной поганкой: Влад, мало того, что вчера приготовил еды на роту солдат, так еще и на завтрак сварганил оладушки. Мечта, а не парень. А я его донимаю! — Влад, блин, нельзя быть таким хорошим! Мне теперь стыдно, что я тебя облила...

— Правильно, стыдись, о дщерь неразумная. Я для нее тут поваром подрабатываю, и даже спасибо не дождешься.

— Влад! Мог бы поддержать девушку! Я почти захотела извиниться.

— В твоем случае 'почти' — это: 'Я подумала, что вела себя неправильно, ладно, пойду поем'. — Расхохотался Ладушка.

— Да ну тебя! Пошли, поедим. — Я быстренько пристроилась к столу, приватизируя самый большой оладушек. До рта я его так и не донесла, ибо с диким криком 'это моя моральная компенсация!' его выхватил главный повар этой кухни. Я обиженно надулась, за что получила несправедливый и обидный щелбан. И радостное известие, что могу покушать нормально, так как такси уже заказано и мы никуда не опоздаем.

Что неудивительно (теперь я могу сказать именно так), мы не опоздали. Успели даже поболтать с Никой, которая не могла сформулировать свои мысли в более или менее нормально выражение. Все, чего мы смогли от нее добиться, это: 'Ребята, он очень классный! — и — Вы его увидите у Пааво на вечеринке!'. Вот тут-то мы и задумались: подарок не то, что куплен не был, мы даже не придумали его! Хотя...

— Влад, ты же обещал картину для Паавочки, так? — умильно хлопая ресничками начала клянчить я.

— И когда же он у тебя стал 'Паавочкой'? — хмуро. О, зацепило!

— Как когда? С самого начала и стал! То есть, был. Вот.

— Ну, для твоего любимчика картину я уже написал. А то, получит он ее или нет, зависит только от тебя.

— В смысле? Я что-то должна сделать? — мое удивление было несколько напускным: то, что за просто так он картину рисовать не собирался и ежу понятно!

— Ага. Ты должна мне свидание. — С умопомрачительным покер — фэйсом заявил мне этот чудо-художник.

— Ик..? — мы с Никой были трогательно единодушны в этом полуудивленном, полувопросительном возгласе.

— И даже не смей отказываться. — Строго предупредил Влад-шантажист.

— Мы итак с тобой целый день вместе проводим, тебе мало? Хотя, фиг с тобой, когда?

— Вот прямо сегодня вечером я за тобой и заеду. К восьми.

— Тебе это не напоминает американские мелодрамы? — тихим шепотом высказалась Ника.

— Ты даже не представляешь насколько...

Сегодня, не вернувшийся домой Влад так и не обнаружил небольшой бумажный листик на холодильнике (сообщение о том, с кем и куда направилась его мама). А если бы он все-таки соизволил прийти домой, то не нашел бы и самой Ирины, в данный момент весело проводящей время в компании с человеком, которого всего пару часов назад ей хотелось подвергнуть всем пыткам, описанным в "Молоте ведьм", несмотря на пол, возраст и важность клиента для фирмы. Этот самый "клиент", к слову, наслаждался вечером ничуть не меньше, не понимая, как он мог посчитать женщину, сидящую напротив, заурядной и сливающейся с толпой....

Бедняга прождал меня у дверей почти полчаса. И мог бы сказать спасибо за то, что я успела отправить ему смс с предупреждением и просьбой дождаться, а не кричать, что я собираюсь как подгорелая черпепаха с атрофированными передними конечностями.

— Можешь начинать радоваться — я собралась! — весело выкрикнула я, открывая двери.

— Неужели ты не видишь, что я уже час как свечусь и подпрыгиваю? — слишком печально ответил мне Влад. Выглядел он, кстати говоря, совсем неплохо. Всегда подозревала, что мужчина в костюме намного привлекательнее, чем мужчина без него. В смысле, в майке и джинсах, например. Хотя, и это вопрос спорный...

— Ты впал в глубокую депрессию из-за моего опоздания и мы никуда не идем? — с надеждой споросила я. — Не дождешься! — чуть улыбнуляся парень. — У меня к тебе важный разговор!

— И что же за разговор? Я почти прониклась твоей серьезностью! — мои шутки не имели должного эффекта.

Хмурость не только не уменьшалась, но и увеличивалась. И вот это уже можно было считать странным. Обычно все было наоборот: я выражала свое недовольство всеми возможными способами, а Влад пытался меня ободрить и успокоить.

— Э-э-эй! Ты чего? Что-то случилось?

— Волнуешься? — с непередаваемой смесью оттенков в голосе спросил он.

— Да, — ох, а не так-то сложно это признать.

— Не стоит. Давай, одевай пальто — и в путь! Иначе все, кого я с таким трудом собирал, разбегуться, не дождавшись нас! — чуть веселее ответил мне этот любитель загадок.