В тот вечер мы, дружной и веселой компанией собрались у меня, решив часов в десть поехать и нормально отдохнуть. Приехали, повеселились, собрались уходить... Не тут-то было. Стаське понравилось, и домой она не спешила. Но разве Славку переубедить? Он подхватил девушку на руки и попытался незаметно вынести. Стася орала, вырывалась и била его своими мелкими кулачками туда, куда могла дотянуться. Парень морщился, но терпел. В итоге, охрана клуба заинтересовалась нашей чокнутой парочкой. Славу вежливо попросили отпустить девушку, Стаська с радостью согласилась с охранниками... Наш герой решил не обращать внимания на посторонние раздражители и продолжил путь. Тогда охрана применила грубую силу... Мы в это время ждали парочку у такси.

Если не вдаваться в подробности, Славку загребли в "обезьянник" за устроенный дебош в общественном месте. А Стаська потом бегала и пыталась доказать, что "не виноватый он, я сама не пошла!".

Влад, глядя на мою тихо похрюкивающую тушку, попросил пояснить. Я, изредка прерываясь на особо смешных моментах, в подробностях пересказала всю ситуацию. Пыжик только хмыкнул и пожелал Славке терпения и выдержки. Я была с ним полностью солидарна.

Быстренько утянув почти не сопротивляющегося Влада к остановке, я спокойненько остановилась около лавочки и принялась высматривать наш автобус. Эх, осень-то осень, теплая вроде, но вечерами все равно холодно. Пыжик, увидев, как я подпрыгиваю на одной ноге (хоть немного согреться!) снял куртку и аккуратно укутал в нее меня. Ух, ты, я думала, так только герои в глупых американских комедиях делают!

Влад тихо рассмеялся. Упс, мать, да ты совсем плохая стала! Последнюю фразу я, кажись, вслух произнесла.

— Нет, правда. Или это только ты у нас такой джентльмен? — подозрительно уточнила я, краем глаза подмечая, как парень, стоящий неподалеку, зеркально повторил жест Влада, накинув куртку на плечи миловидной брюнетки, стоящей рядом. "Хороший пример подаем!" — порадовалось мое Подсознание.

— У кого — у нас? — не менее подозрительно уточнил Лад. Опять это глупое прозвище прицепилось!

— У меня с мухами... Блин, да чего ж я такая разговорчивая сегодня? О! наш автобус подъехал! — ага, переключила такая тему, молодец.

— И что за мухи? — уточнил парень, пропуская меня вперед.

— Ну, в голове у меня живут, типа бесплатное приложение к мозгу. Он точно есть, я МРТ делала недавно, там врать не станут!

— Лизка! В кого ты такая странная? И язвительная? — спросил Влад, вырывая у меня из рук кошелек. — Ага, давай еще в автобусе будешь сама расплачиваться. Могла бы уже привыкнуть. — Отчитывал он меня, расплачиваясь с улыбающейся женщиной-кондуктором и возвращая мой кошелек на законное место — мне в руки.

— Ты ведь договоришься — и, правда, привыкну! В папулечку я такая. Он у меня тоже язва еще та.

— Надеюсь, ему нравятся художники... - задумчиво протянул парень.

— Стоять! Папулечке на них наплевать с высокой колокольни, но тебя это касаться не должно точно. Я вас знакомить не собираюсь! — возмущенно прокричала я.

— А кто же тебя спрашивать будет? — искренне удивился Пыжик.

— Ты будешь! Мы с тобой знакомы всего дня три! И, блин, ты решил, наконец, зачем везде за мной ходишь? — возмущалась я.

— Дома поговорим. — Просто ответил Влад.

— Выключи Нику!

— Пока не успокоишься — даже не надейся, Чижик. — Влад притянул меня к себе и обнял, уткнувшись носом мне в волосы. Хорошо хоть голову успела помыть, а то был бы "конфуз", как говорит моя бабушка.

— Руки убери! — про женщин правильно сказали: "Сама придумала, сама обиделась!".

— Не-а. Ты у меня куртку конфисковала? Конфисковала. А теперь бедный я вынужден мерзнуть... Так что, грей меня! — я затылком ("Хорошо, не другим местом..." — ехидненько высказалось Подсознание)почувствовала его улыбку. А я чего? Я ничего. Я даже не стала доказывать ему, что куртка была отдана добровольно и без просьб. В конце концов, мне тоже приятно вот так сидеть.

До нужной остановки мы доехали тихо и мирно, не ругаясь и не споря. И даже до дома дошли, не оглашая тихий сонный район визгами и криками. В подъезде Влад по-хозяйски, но под мое возмущенное шипение, отобрал мою сумочку и вытащил ключи. Уже открывая дверь, заявил, что в темноте я буду копаться еще минут пять, а он уже кушать хочет.

— Какой кушать? Ты час назад в кафе кушал!!!

— Я там не кушал, я там смеялся. Ли-и-из, тебе что, кухню жалко? — умильно похлопало глазками это чудо.

— Сам готовить будешь? — я вопросительно подняла брови. Влад утвердительно кивнул. — Тогда ладно, готовь. Я пойду переодеваться.

— Мы живем в параллельной вселенной. Я иду готовить, а ты переодеваться. Судя по тому, что даже яичница готовиться ни две минуты, ты еще и полежать успеешь!

— Сам сказал, что голодный... - протянула я.

— Да, но кто из нас женщина? — ага, повозмущайся еще!

— Да никто пока... - оу, язык мой — враг мой! Влад только усмехнулся, но спорить перестал. А я пошла в комнату, нацепила пижамные шорты и огромную растянутую Михину футболку. Друг до сих пор припоминает мне, что я ее у него стырила, пока тот был в душе в раздевалке. А что еще я могла сделать? Футболка мне очень приглянулась, а купить ее в нашем городе было бы нереально. Вру, реально, но искать пришлось бы долго. Мих после того случая стребовал с меня сатисфакцию в виде пары килограммов его любимого мороженного...

Ну, я ее и предоставила, что делать? Прямо ему в лицо. Как там говориться: 'Сделал гадость — на сердце радость', - кажется? Друг долго ругался, кричал, обещал меня убить, но реализовать свои коварные планы ему не удалось: я на неделю смылась к бабушке в деревушку, в пятидесяти километрах от нашего славного города. За время моего отсутствия Миха немного поостыл, так что месть откладывалась на неопределенное время. А потом и вовсе забылась.

Что ж, пришло время поваляться. Влад добро дал? Дал. Значит, можно!

Я плюхнулась на кровать, удобно закутавшись в плед. Интересно, а это нормально вообще, когда человек, с которым ты знакома меньше недели, хозяйничает у тебя на кухне как дома? Причем, тебя это абсолютно не напрягает и не вызывает отторжения. Ну, Влад, держись, так и влюбиться в тебя недолго...

Мать моя женщина, слава тебе, Господи! Последняя мысль буквально подопнула меня под вторые девяносто шесть и заставила встать с кровати. Ага, недолго ей... А то, что все основные признаки налицо нет, не волнует? Пора бы уже признаться, что влюбиться успела. Да, за такой короткий срок. Вот этим влюбленность от любви и отличается: как только появляется симпатия, начинаешь привыкать к человеку, тем более, если он столько времени проводит с тобой, интересуешься его жизнью... Еще не замечаешь серьезных недостатков, но уже признаешь достоинства. Я абсолютно уверена, что исчезни Влад сейчас — и я буду скучать. И волноваться буду. Черт! Не одно, так другое.

Я опустилась обратно, накрывшись пледом теперь уже с головой. Ладно, переживем, не в первый раз. Главное, чтобы это мое нежданное чувство сейчас не переросло в нечто большее и серьезнейшее. А том — потянет. Одна радость: про Сашу я не вспоминаю. Ну, почти. Даже готова от души пожелать счастья ему и его невесте.

Кажется, я переросла ту детскую влюбленность. Ее тихо и незаметно вытеснила другая, более взрослая, и менее осознанная. Эх, Владко, хотя бы за это тебя стоит благодарить.

До кухни я так и не добралась. Просто задремала в тепленькой и родной кровати, которую, кстати, мне подарили 'добрые' друзья, назвав ее Траходром — 4, по количеству посадочных мест. Гады. Но удобная она была, этого не отнять. Правда, и места занимала гораздо больше, чем моя предыдущая, нежно любимая, односпальная кроватка.

* * *

Ал был зол. Очень зол. Из-за дурацких проектов и настырной Даны пришлось снова переносить тренировку. Во второй раз. Нет, он хоть и капитан, но убить его могут. С особой жестокостью, попутно отомстив за все издевательства, которыми он не гнушался, тренируя ребят.

А теперь еще и эта... одноклассница опаздывает! Господи, ну за что? Именно на этой запоздалой попытке замолить все свои грехи его и прервали. Догадайтесь, кто!

— Альберт, держи! — ему в руки кинули довольно увесистую сумку.

— Судя по запаху — это твоя физкультурная форма? — насмешливо изогнул бровь парень, но выкидывать нежданную поклажу не стал: какая-никакая, но Дана была девушкой. И заставить ее нести пусть и не тяжелую, но довольно объемную сумку, когда у самого в руках — легкий и удобный 'пакет', он не мог. Вежливость, привитая заботливыми родителями с самого детства, не позволяла.

— Не хами! — к Дане уже вернулась былая уверенность. Пусть и после долгих убеждений и аутотренингов. — Пойдем, такси вызвала уже.

Альберт лишь тихо пробормотал что-то невразумительно себе под нос, но послушно пошел вслед за девушкой. А какой смысл спорить?

— Сегодня мы просто распределим слова и прорепетируем, как будем говорить, когда — открывать слайды и тому подобное. Согласен?

— А куда деваться? — патетично воскликнул Ал. Дана даже остановилась на секунду: за все время их 'знакомства' Альберт впервые проявил какие-либо эмоции, помимо раздражения, безразличия, злости или хм... неконтролируемой злости.

— Уау! Да ты не такое уж злое и бесчувственное бревно, каким хочешь казаться! — кажется, все ее безграничное удивление было слишком отчетливо написано на лице, потому что Ал, спустя секунду раздумий, громко фыркнул и улыбнулся. Неожиданно, эта постоянно выставляющаяся девчонка показалась ему... забавной.

— Только никому не рассказывай! — быстро наклонившись к ее уху, прошептал парень.

'Ой, мамочки — мама, кто свет выключил?' — именно эта мысль судорожно пронеслась в сознании обескураженной девушки. А как еще можно описать состояние, когда от простого мимолетного прикосновения начинает кружиться голова, и в глазах темнеет?

А Альберт, не заметивший, как его ребячество подействовало на Дану, спокойно зашагал дальше, только через минуту замедлив шаг.

— Ты чего не идешь?

— Я задумалась. — Машинально ляпнула краснеющая девушка, и поспешила догнать 'одиночку'. Вместе они спокойно уселись в машину и Дана назвала адрес. Доехали, что странно, тоже без происшествий, и даже без дежурных препирательств. Зашли в дом... и началось!

— Вилька, ты ли это??? — с недоумением произнесла Дана, смотря на огромные гриндерсы у входа.

— Еще раз назовешь меня Вилькой, мелочь поганая, моя любимая, я повторю подвиг нашего кота! — раздался веселый голос из кухни.

— Нассышь мне в тапки? — смешно округлила глаза Дана. Альберт только тихо офигевал, наблюдая за удивительными метаморфозами, произошедшими с 'самой милой, коммуникабельной, приличной, подающей надежды, просто юным дарованием!', как любил выражаться их директор.

— Фи! Тратить на тебя столь драгоценную жидкость? Я просто буду орать всю ночь, как Симбо в марте. И никуда ты не денешься, потому как отец на пару дней смотался по работе соседний город. Что ты думаешь я так рано тут делаю? — ехидства было не просто много, оно прямо-таки зашкаливало! Лилось рекой из каждой фразы и сочилось из каждого слова.

— Не обращай внимания. Симбо — это наш котэ. Увидишь брата — сразу не удирай, он просто весьма своеобразный у нас. — Весело подмигнула Дана. — У тебя что, глаз дергается? Я раньше не замечала! — она еще пристальнее начала всматриваться в лицо своего одноклассника.

— А у меня раньше и не дергался! — возмутился Ал.

— Данка, ты не одна? Эй, парниш, я понимаю, что она у нас девушка красивая и почти взрослая, но давай то, что у тебя дергается, будет вести себя прилично и не дотрагиваться до моей сестрички, ок? — высунулась из-за косяка блондинистая вопросительная голова. И никак иначе! Именно голова, и именно вопросительная.

— Фу, пошляк! — скривилась Дана. — Ты хоть есть приготовил?

— Ба! Знакомые все лица! — чуть нахмурилась 'голова'.

— И тебе не хворать, Ил. И, чисто к сведению, глазом я до твоей сестренки дотронуться не смогу. — Не менее хмуро ответил Ал.

— Вы чего, знакомы? Эх, круглая нынче Земля пошла: только привела парня в дом — а он уже знаком с моим братом, еще и не поделили они чего-то. Нормально так!

— Молчать, мелочь! Водит тут всяких без спросу, потом еще и наезжает!

— Он — мой одноклассник. Мы готовим проект. Куда еще я должна его повести? В кафе?

— Не урчи. — Довольно отозвался Ил. — Иди руки мой и за стол. А ты, Алик, в школе учишься, получается?

— Ой, ну вот давай без этого, большой дядя. — Маска непробиваемого ехидства вновь вернулась к Альберту, и покидать его, кажется, не собиралась.

— Ок, мой маленький карапузик! — разулыбался Ил. — Просвети меня моя няшечка, вы реально готовитесь к соревнованиям?..

— Замолчи хотя бы сейчас. Поговорим позже, я отвечу на твои вопросы. — Ал обернулся, проверяя, ушла ли Дана. — При сестре своей молчи, она еще та болтушка, житья мне не будет. И не скалься так ехидно, знаю, что этого ты хочешь больше всего! Просто помолчи.

— Ладно. Но ты мне должен. Иди прямо по коридору, потом направо. Руки мой. — Пояснил Ил, видя недоумевающий взгляд парня. — Есть будем!

— Кажется, это будет очень долгий день... - устало вздохнул Альберт.

— О! И тебя в ванную отправили? — весело поинтересовалась Дана.

— Сказали что на микробов еда не рассчитана, следовательно есть захочешь — помоешь. — С улыбкой отозвался Ал. В конце концов, если ей можно так вести себя вне школы, почему бы и ему не сбросить на время свою непробиваемую маску?

Поздний обед, как ни странно, прошел во вполне миролюбимой атмосфере: дежурные переругивания Ала и Ила, редкие, но смешные, шутки Даны, вкусная еда... К концу трапезы Альберт был сыт и умиротворен, поэтому соглашался со всеми причудами Даны не задумываясь. А их было немало: начиная с немного ироничных картинок в презентации, заканчивая раздельными предложениями. От последнего Ал, слишком поздно заметивший неладное, решил отбрыкаться, да не тут-то было: Дана свято уверилась, что дополнять мысли друг друга — это самая гениальная идея из всех, пришедших ей в голову. А спорить с абсолютно уверенной в себе девушкой — себе дороже. Вобщем, согласие было получено, Дана была счастлива, Ал тоже был счастлив, просто потому, что от него отстали. Но радость и умиротворение продлились недолго: