— Сергей Николаевич, а напомните-ка мне, каков ваш военный опыт? — вместо ответа с усмешкой поинтересовался Солдатов.
— Отвечать вопросом на вопрос — верный признак дурного тона, Федор Никитич, — огрызнулся младший сын императора, вновь оглянувшись на взлетающие боевые машины. — И в конце концов, отмените уже этот нелепый приказ, вместо того, что бы терять время и спорить! Обсудить количество моего боевого опыта мы успеем и после того, как одержим победу!
— Коль не хотите отвечать, я сделаю это за вас, милостивейший государь — неспешно зашагал вперёд Солдатов. — Нет у вас, ни милейший, никакого опыта. В том числе и военного, к моему глубочайшему сожалению… Более того, вы никогда не обучались ни в одной военной академии, не получили даже домашнего, внутри родового военного обучение. Вы ни единого раза не оказывались на настоящем поле сражения. Вы не прошли путь, который проходит всякий офицер Имперской Армии — от лейтенанта до генерала. Вы не топтали сапогами грязь ратного поля, не теряли товарищей в битве, не проливали лично кровь, не оказывались в ситуациях, когда от ваших приказов зависели жизни не то, что сотен тысяч, а хотя бы десятка человек. И, само собой, не сталкивались с последствиями ваших приказов, не смотрели в глаза израненных, навеки ставших инвалидами из-за ваших решений людям… Всё это, милостивейший государь, вам совсем неведомо.
С каждым сказанным Солдатовым словом Романов всё больше темнел лицом. Взгляд юного отпрыска самого значимого Рода Империи становился всё злей и неприязненнее, уголки рта опустились вниз, а левый глаз начал нервно подергиваться — всё в лице Сергея Николаевича выражало сильнейший гнев. Однако пока что великий князь молчал, и по платформе, странным образом перекрывая все внешние звуки, вместе со словами разносилось негромкое цоканье тяжелых, окованных сталью сапог могучего волшебника.
— С чего я взял, что у вас не имеется никакого военного образования, юноша? — продолжил неспешно шагающий вперед Маг Заклятий. — Здесь всё просто — любой сколь-либо знакомый с военным делом человек знает, что… Ну, дабы не отягощать ваш слух незнакомыми и непонятными любителю словами, постараюсь донести свою мысль в предельно доступных выражениях. На войне, молодой человек, бывают различные ситуации. Частенько происходит так, что утвержденный изначально план сражения с самого начала начинает развиваться не так, как было задумано. И в подобной ситуации опытный, битый жизнью и прошедший всё, что я перечислял выше, генерал просто возьмет и, как бы это помягче сказать… ПОДОТРЁТСЯ ТОЙ ТЕМ КЛОЧКОМ БУМАГЕ, НА КОТОРОМ К
АКОЙ-ТО ИДИОТ НАРИСОВАЛ ПЛАН ИСТРЕБЛЕНИЯ НАШЕЙ АРМИИ!
Переход от негромкого, спокойного тона к рёву, от которого поднялся ураганный ветер, заставивший чуть присесть окружающих, был резок и слишком внезапен. Аура, ударившая от чародея во все стороны, заставила присутствующих бледнеть и шататься, чувствуя свою ничтожность в сравнении с невысоким, сухощавым мужчиной. Стихийное бедствие в облике человека, Маг Заклятий, он подавлял своим присутствием слабых чародеев, действуя на них так же, как огромный медведь на болонку — пугая до ужаса осознанием того, насколько легко и просто ему порвать на клочки любого из присутствующих.
Разумеется, с целым великим князем не могло не быть охраны. Двое Романовых в ранге Архимагов, увешанные артефактами так, что вдвоем вполне были способны дать отпор Магу Заклятий, члены главной ветви Рода Романовых, они в какой-то миг оказались за плечами юного великого князя, своим присутствием словно бы подперев Сергея Николаевича.
Побледневший было и пошатнувшийся парень был удержан одним из них. Вторая же холодным, предупреждающим тоном заявила:
— Осторожнее, Солдатов. Ты говоришь с сыном Его Императорского Величества, а не со своими подчиненными, и мы не потерпим подобного обращения ни от кого, включая тебя.
— Ну да, ну да, действительно, как я мог забыть, — перевел он взгляд на неё. — Что ж, не буду более смущать своим присутствием почтенную публику и откланяюсь.
— Ты ещё пожалеешь о своём поведении, Солдатов! — с ненавистью бросил в спину чародею великий князь.
— Не думаю, ваше высочество, — не оборачиваясь, ответил Маг Заклятий. — Чует шкура старого солдата, что мы все сегодня кровью умоемся благодаря вам и вашей «гениальности». Вполне даже допускаю, даже, возможно, вы сами рискуете не пережить последствий своих решений.
— Ты угрожаешь сыну самого Императора, наглец⁈ — прошипела рассерженной змеёй женщина. — Да ты…
— Я просто говорю, что сегодня до конца дня на встречу с пращурами могут отправится все здесь присутствующие, — перебил её Федор Никитич. — В том числе и я.
Это признание заставило удивиться всех, включая даже самого великого князя. Максим, оглядев присутствующих, решительно зашагал к явно намеренному покинуть боевую платформу чародею, расталкивая не успевших убраться с его пути дворян.
— Федор Никитич! — окликнул он Мага Заклятий. — Позвольте с вами!
Чародей бросил на него короткий вопросительный взгляд и Макс поспешил добавить:
— Максим Рублёв, Старший Магистр. Надеюсь, что сумею пригодиться вам там, — кивком указал он в направлении успевших стать маленькими точками на горизонте пилотируемых големов. — Думаю, лишние руки, способные пускать молнии и поднимать огненные торнадо, будут сейчас весьма к месту.
— Да уж, с этим спорить не буду, — усмехнулся чародей. — Что ж, тогда…
Волна магии захватила Макса, и в следующий миг он осознал себя стоящим посреди грязного поля. Вокруг него были десятки хмурых, сосредоточенных лиц — множество Мастеров и Младших Магистров с несколькими Магистрами уже Старшими да Архимагом стояли тонкой, жидкой цепью, вскинув разного рода мечи, посохи, жезлы, секиры и множество иного зачарованного оружия, облегчающего сотворение боевой магии.
Всё это богатство произведений магического оружия было направлено вперед. Бросив туда взгляд, молодой чародей вдруг зло и весело оскалился. Встряхнув плечами, он заставил взвиться свой алый плащ, под которым обнаружились полноценные доспехи, исписанные по краям красивыми и тонкими цепями древних, могущественных рун.
По лезвию выхваченного из ножен длинного клинка из синеватой стали побежали тонкие, почти незаметные струйки воды, срываясь и на громадной скорости устремляясь вперед.
Потоки воды спустя уже десяток метров обратились длинным, чешуйчатым водяным змеем, которой, распахнув пасть, устремился в сторону наступающей армии шведов. И пусть он, пролетев лишь две трети дистанции, оказался разорван на миллионы ярко сверкающих в свете сотен магических ударов брызг, молодого мага это не смутило.
— Продержитесь ещё минуту, господа, — раздался в голове у Макса знакомый уже голод Мага Заклятий. — Подкрепление сейчас прибудет.
На миг отвлекшись от плетения очередного заклинания, Рублёв неожиданно осознал, что все окружающие его маги выглядят довольно истощенными. Впрочем, опускать руки или впадать в отчаяние чародей не собирался — он сам вызвался отправиться сюда, в гущу событий, поддавшись внезапному импульсу. И потому просто продолжил плести очередное заклинание, нацеленное на множество големов, химер, магических зверей и летящих на небольшой высоте странных летательных аппаратов, роящихся по несколько сотен штук вокруг многочисленных матовых металлических сфер по два-два с половиной метра диаметром.
Раскину вокруг восприятие, он ощутил, что где-то позади них стоят сотни, возможно даже тысячи людей, в основной своей массе напрочь лишенных магического дара. Видимо, пехота прекратила судорожные попытки бежать, осознав, что враг всё равно быстрее и столкновение неизбежно.
То, что наступающее войско врага прикрывают какие-то мощные чары, было очевидно, но в чем секрет хитрой магии врага Рублёв не понимал. И это ещё ладно — но вот то, что он мог даже ощутить сам неизвестной защиты, было удивительно. Второе заклятие повторило судьбу первого — чары, преодолев большую часть разделяющего два войска расстояния, просто в какой-то миг словно бы лишились скреп, связующих волшебство воедино, после чего-то рассыпалось на безвредные составляющие. И в чем тут дело было совершенно непонятно.
С третьим заклятием Макс спешить не стал, перебирая в уме чары, подходящие случаю. Это заняло у него около минуты, но когда он уже вновь вскинул оружие, в голове вновь раздался голос Солдатова:
— Достаточно, господа. Прервитесь ненадолго.
А в следующий миг Рублев немного пошатнулся от ощущения пришедших в действие сил. От стоящего в нескольких шагах Федора Никитича ударило ощущением не просто голой, пусть и огромной, магической силы — мужчина ощутил, как сама ткань реальности и законы магии оказались подвинуты, убраны ненадолго в сторону чьей-то властной рукой, дабы сотворить чары, выходящие за рамки принятых правил.
— Пролейся, Железный Дождь!
От слов, сорвавшихся с губ Солдатова, реальность в единый миг изменилось, и там, впереди, прямо в небесах внезапно образовались странные, ни на что непохожие серые облака. В первый миг Рублев не понимал, что в них странного и как он вообще отделил одни облака от других, не менее серых, что и до того затянули небеса и роняли мокрый снег. А потом до него дошло — они переливались и сверкали, будто начищенная сталь парадных доспехов.
С десяток секунд словно бы ничего не происходило — всё так же накатывала вражеская армия, всё так же стояли усталые чародеи и ещё более усталые воины позади них. Даже неправильность в небесах, на которую он поначалу не обратил внимания, исчезла, будто её и не было.
В Роду Рублевых вот уже сто пятьдесят лет как не было Мага Заклятий — первый и единственный, что был до того, собственно и сделавший их Род Великим, после своей гибели так и не обзаведясь достойным преемником. Поэтому у молодого гения от мира магии до сих пор не имелось возможности хотя бы издали увидеть, как действует Заклятье с большой буквы. Сила, по всем родовым хроникам и рассказам очевидцев превосходящая любые чары, что были рангом ниже…
И тут, десять секунд спустя, когда Макс уже начал испытывать лёгкое разочарование и беспокойство, он узрел действие титанической силы заклинания, использованного Федором Солдатовым.
Металлические шарики тропическим ливнем начали рушиться сверху вниз на всей доступной взгляду и восприятию чародея области. Защитные чары, окутывающие до того вражеское войско, оказались предусмотрительно растянуты шведами не только перед рядами их чудовищ и техномагических боевых систем, но и над ними. И сейчас великое множество серых, стальных «дождинок» обрушивались на эту неведомую Рублёву защиту, заставляя ту сиять над армией врага, как самое настоящее северное сияние.
— Что, всего-то железный дождичек? Серьёзно⁈ — раздался в нескольких метрах от него чей-то разочарованный шепот. — А я-то думал, что раз уж целое Заклятие, то хоть зрелищно будет…
Самоубийца, — подумал Рублёв, покосившись на какого-то явно недалёкого умом Мастера справа от себя. Стоя в нескольких метрах от мага восьмого ранга вот так открыто выражать небрежение его Заклятием…
Персоны подобного ранга убивали за меньшее и куда более значимых людей, чем некий безвестный чародей четвёртого ранга. Если бы Солдатов сейчас одним взглядом испепелил бы недоумка, посмевшего, от крайней видимо усталости, столь непочтительно отозваться о предмете высшей гордости любого мага восьмого ранга, то Макс был уверен — даже товарищи убитого признали бы, что тот сам напросился на смерть. И тем удивительнее оказался спокойный, чуть насмешливый ответ Солдатова:
— Металлический дождичек на пять километров вглубь и, в общей сложности, на протяжении семидесяти девяти километров в обе стороны, молодой человек. Дождичек, который будет идти еще добрых десять минут. Как по мне — не так уж мало. Особенно если учесть, что каждая «капля» имеет диаметр добрых пятнадцать миллиметров и падает со скоростью шесть метров в секунду.
Прежде, чем явно испугавшийся и смутившийся чародей успел хоть что-то ответить, защитные чары над войском врага окончательно рухнули — буквально через несколько секунд из земли вверх ударили толстые, по многу метров в диаметре древесные ветви. Разрастаясь вверх они на высоте с десятка метров начали стрелять в стороны огромными, зелеными листьями, которые принимали на себя весь ущерб от железных снарядов с неба.
— Попался-таки, стервец, — усмехнулся Солдатов. — Ну уж покажи, что можешь, пока есть шанс…
Огромные листья измочаливались под ударами железных шариков, изрывались в лохмотья и рвались, но на месте одного уничтоженного в куски листа успевало возникнуть и прорасти два новых.
Рублев досадливо закусил губу, глядя на происходящее. Неужели атакующее Заклятие уступит защитному? Неужто русский Маг Заклятий проиграет шведскому?
Да, армия врага остановилась, замерла, не двигаясь больше вперед. Но что с этого толку, если враги в любом случае были прикрыты со всех сторон? Странный, неестественный и невозможный лес, что всё рос и рос, увеличиваясь ввысь и выстраивая всё новые яруса защитных листьев, что надёжно закрывали врага от магии русских боевых магов, ширился и разветвлялся.
Да, тысячи, десятки тысяч тварей и техномагических конструктов погибли и оказались уничтожены раньше, ещё в тот момент, когда железный дождь только пролился с небес, но девять из десяти порождений магического искусства скандинавов были всё ещё целы. И как только Железный Дождь закончится, они просто двинуться дальше…
— Ну, во первых, молодые люди, вы могли бы продолжить прерванное ранее занятие, — привел их в чувство голос Федора Никитича. — Чай, хоть как-то врагу досадите…
Пришедшие в себя маги вскинулись, признавая справедливость упрёка. Зазвучали начальные такты боевых заклятий, заклубилась, впитываясь в новые, разрушительные формы волшебства отдающая синеватым, мерцающим отливом мана — боевые чародеи готовились вновь ударить по врагу, тщась облегчить работу Заклятию их волшебника восьмого ранга.
— А во-вторых… Утройся, Железный Снаряд!
И ставшие втрое толще, но не утратившие прежней скорости металлические шарики с треском, грохотом и мокрым, влажным хлюпаньем начали сметать успевшую было прорасти зелёную защиту вражеского чародея-друида.