Не успел уместить всё, что хотел. Завтра в полночь будет вторая половина события, описываемого в этой главе.

— Сомкнуть ряды!

— Заряжай ружья!

— Ровней, мать вашу разэдак! Ровнее ряд, стервины прихвостни! Перестраивайся, итить вас через коромысло!

Бесчисленные, злые возгласы сержантов подгоняли и торопили многочисленную русскую пехоту, что шла в атаку на подготовившихся к сражению шведов. Хлопья мокрого, тяжелого снега медленно парили в воздухе, неспешно и без разбору приземляясь на головы людям — что северянам, что русским.

Первые колонны облаченных в казенные, тёплые шинели бойцов, сократив дистанцию до двух километров, прямо на ходу начали неуклюже, вразнобой перестраиваться в длинные стрелковые шеренги.

Разумеется, с такого расстояния стрелять не имело смысла никакого — пусть пули простых «сосновок» и имели теоретическую дальность стрельбы до двух с половиной километров, но ни о какой возможности попасть по противнику с подобно дистанции и думать не имело смысла. Потому русские, изрядно сбавив скорость движения, лишь готовились выстроиться в правильные порядки, чтобы, пройдя ещё хотябы метров шестьсот-семьсот, сразу дать первый залп и продолжить сближение, на ходу перезаряжая оружие.

Шведские орудия, итак молчавшие подозрительно долго, дали первый залп. Более трёхсот орудий почти одновременно извергли языки огня и снопы дыма, выплюнув зачарованные ядра.

Полевую артиллерию отнюдь недаром называют «богами войны». Соединяющие в себе сложные математические расчеты, вершину технической мысли и огромное мастерство, вложенное в каждый ствол старательными зачарователями-артефакторами, даже слабейшие среди них, при наличии зачарованных ядер хотя бы третьего ранга, были способны заменить собой как минимум сильного Мастера. А самые крупные и дорогие из орудий вполне могли выдавать огневую мощь, достойную Архимагов — и у шведов сегодня не имелось недостатка ни в орудиях, ни в снарядах.

Русские стрелки не успели даже испугаться грохоту канонады… А вот чародеи, ответственные за магическое прикрытие идущей в бой пехоты успели намного больше.

Жидкая, холодная грязь, столь противно хлюпавшая под ногами солдат, вскипела, вздыбилась вверх, образуя самый настоящий вал на пути несущейся с бешеной скоростью смерти, заключенной в относительно небольшие стальные сферы…

Именно маги Земли традиционно отвечали за прикрытие пехоты защитными чарами — их стихия позволяла делать это затрачивая минимум сил для достижения максимального результата. К рядам шведских войск сейчас, в первой атакующей волне, состоящей из самой многочисленной и притом наименее ценной части русского войска, шло порядка полутора сотен тысяч самых обычных, не прошедших никаких особых усиливающих процедур солдат. И несмотря на их относительно низкую ценность в глазах командования, отдавать жизни вчерашних крестьян совсем уж за бесценок русские генералы не желали, и потому в рядах атакующих хватало чародеев — от слабых Учеников до нескольких Архимагов.

Преграда из жидкой грязи была неоднородна, да она, собственно, и единой-то вовсе не была, представляя собой сотни разнородных земляных стен. Где-то толще и выше, где-то тоньше и ниже, она везде проявила себя с разной эффективностью, в зависимости от сил ставивших её чародеев, загодя подготовивших эти чары, и мощи снаряда, на пути которого встала преграда.

И к радости шведов, чаще всего снаряды попросту прошивали препятствия насквозь, достигая рядов русских и уже там детонируя.

Самые популярные чары, вкладываемые в подобные снаряды, относились к магии Огня. Чуть больше сотни разного рода пламенных цветков расцвело в рядах пехоты, поглощая волнами оранжевого жара от десятка до нескольких сотен солдат. Одни лишь только ядра с магией Огня, достигшие рядов русских, разом отняли больше полутора тысяч жизней. А ведь до несчастных стрелков долетели не только они…

Разряды молний, каменные колья, сосульки, морозные облака, металлические копья и лезвия… Чего там только не было — выдержать первый залп чужой артиллерии сумело меньше трети поднятых имперскими магами защит.

Обслуга кинулась по новой заряжать свои орудия, офицеры-техномаги, не теряя времени, приступили к новым расчетам траекторий огня, корректируя их на основе первого залпа — первый выстрел был лишь пристрелкой, не более.

Стрелки же, стискивая зубы покрепче и тихо матеря и Императора, при котором страна докатилась до стольких войн, и подгоняющих, поторапливающих их сержантов с младшими офицерами и, в первую очередь, этих скандинавских выродков, которым дома не сиделось, шли вперед, по мере сил ускоряя шаг. Шли, торопливо растягивая шеренги, перестраиваясь в максимально допустимый в их случае разреженный строй, дабы не облегчать врагу задачу…

После первого, слитного залпа скандинавская артиллерия перешла к режиму огня по готовности. Осыпаемые зачарованными ядрами, что под конец сменились картечью, и прицельными залпами северян русские стрелки, истекая кровью, всё же достигли огневого рубежа и открыли беглый огонь.

Маги с обеих сторон старались не расходовать ману попусту, экономя силы и используя свои силы исключительно для защитных чар. Пока что балом правили почти исключительно продукты техномагии…

Несмотря на то, что русские наконец начали вести ответный огонь, скандинавы почти не несли потерь, тогда как имперцы ежеминутно теряли людей тысячами. Ряды наступающих заколебались, люди, несмотря на почти неслышные в грохоте сражения командные вопли сержантов, были не в состоянии бесстрастно выдерживать почти безответное избиение — и тут, наконец, грянули орудия русских батарей, собирая обильную жатву среди скандинавов.

«Единороги», мортиры, «медведи», «крикуны» — артиллерия Российской Империи заслуженно считалась одной из лучших в мире, и первый же залп бесчисленных пушек показал, в чем причина подобной славы.

Против трёх с лишним сотен стволов шведов было выставлено более шести сотен имперских, до того плавно выдвигаемых на подходящую дистанцию для прицельного огня. Делалось это под маскировочными чарами, но они, разумеется, не помогли бы скрыть передвижение подобного количества боевой техники, а потому несчастную пехоту сознательно выдвинули в безнадежную атаку, дабы та отвлекала внимание на себя. И в итоге кровавая цена, уплаченная наступающими, оправдала себя…

Сражение постепенно разгоралось, набирая обороты. Обе стороны бились обдуманно и взвешенно, словно бы разыгрывая сложную партию в шахматы.

— Выпустить тварей! — пришел приказ шведским химерологам. — Всех разом!

На левом фланге скандинавского войска, в его тылу, начали двигаться ждавшие своего часа монстры, большая часть из которых до сего дня была погружена в анабиоз, дабы не тратить на них провизию и не отвлекаться лишний раз на контроль.

Финские друиды по праву считались одними из самых умелых чародеев природы в мире, и их коньком всегда было искусство выведения разнообразных и полностью покорных воле своих хозяев боевых монстров. Немногочисленные жители герцогства, более чем на три четверти покрытого лесами ещё тысячи лет назад пришли к закономерному выводу, что защищаться от своих куда более многочисленных соседей лишь собственными силами — стратегия откровенно проигрышная, а потому начали учиться выводить боевых тварей.

За десятки веков совершенствования своих навыков, пройдя тернистый и длинный путь проб и ошибок они достигли немалых высот в своем искусстве, однако со времен Северной войны лесные чародеи не демонстрировали его миру в полную мощь, и за пять столетий соседи успели позабыть всю опасность порождений финских друидов…

Длинные, трехметровые волчьи тела, в холке достигающие более чем полутора метров, были покрыты густой серой шерстью, способной остановить пулю с чарами первого ранга. Янтарные, слишком умные для звериных глаза, мощные клыки и когти, длинный, лишенный шерсти хвост с трехгранным костяным шипом на кончике, который по опасности вполне мог поспорить с торчащими из пасти клыками.

Волков насчитывалась воистину огромное количество — никак не меньше четырнадцати, а то и пятнадцати тысяч. Однако это были далеко не единственные измененные звери, что пришли со своими творцами из глухих финских чащ…

Здоровенные медведи, в несколько раз более крупные, чем их обычные сородичи и закованные в сероватую костяную броню, они были способны дать фору Проклятым Медведям, обитающим на землях Сибирского Разлома. Двигающиеся с ленивой грацией уверенных в собственном превосходстве хищники могли показаться впервые их видящему врагу медлительными — но горе тому, кто купиться на эту обманчивую неспешность!

Были и лисы, по чьему рыжему меху пробегали языки пламени, сновали стремительные, как маленькие молнии ласки, а в воздух поднимались, неспешно взмахивая могучими крыльями беркуты, орланы и кречеты, достаточно крупные, чтобы без труда поднять когтями человека в воздух — и уже там разорвать его на куски…

И это — лишь та часть друидского войска, которую можно было отнести к какому-то определенному виду существ. Малая его часть…

Десятки тысяч многообразных, уродливых химер из помесей разных животных — вот основная масса, двинувшаяся в бой первой. Как по земле, так и по небу.

Вместе с войском животных двигались и сами немногочисленные старшие друиды — двумя малыми группами. Первая из них, числом около полутора десятков волшебников, оседлав крупнейших из своих летающих творений — орланов, способных без труда охотиться на бизонов — летела в самом сердце огромной воздушной стаи.

Вторая была многочисленнее — двадцать семь чародеев и чародеек, они двигались в тылу пешего воинства, окруженные, словно Император своей лейб-гвардией, почти двумя сотнями бронированных медведей.

Но то были маги шестого и седьмого рангов — нижестоящие же лесные волшебники и волшебницы, от Младших Магистров до Учеников, были рассеяны среди воздушного и наземного звериного войска, дабы поддерживать своих подопечных магией и иметь возможность управлять ими в бою.

Дисциплинированные шведские солдаты, получив приказ, в десятках мест сломали свой строй, отходя назад и пропуская вперед звериную орду. Воющие, рычащие, ревущие, клекочущие порождения сумрачных финских лесов на удивление дисциплинированно, почти не задев союзников, вышли на столь необходимый для них простор — и сразу перешли с неспешной трусцы на быстрый, почти на пределе возможностей бег.

— Хорошо пошли, — одобрительно заявил Густав Таубе, глядя, как лавина чудовищ ударила по полкам русских. — Эдак они быстро им фланг опрокинут! Всё же не стоит недооценивать финнов, ой не стоит… Как думаете, ваше высочество, это расшевелит имперцев?

— Должно, — ответил Рагнар Фолькунг. — Если они только не решат пожертвовать доброй четвертью своего войска, ведущего бой. Они, конечно, воюют не лучше сиволапых крестьян, которых они бросили на убой первой волной наступления, но даже для них бездействовать в подобной ситуации было бы слишком глупо.

Сражение, длящееся уже около часа, развивалось весьма странным образом — имперцы осторожничали, не спешили вводить в бой основные силы и скупились даже активную боевую магию.

Бросив в бой сперва полторы сотни тысяч стрелков, они подпёрли их шестью десятками тысяч тяжелой пехоты и бьющей издали артиллерией, после чего практически прекратили предпринимать активные шаги. Несчастные стрелки, находящиеся в неудобной позиции и не обладающие достаточной магической поддержкой несли тяжелый потери, размениваясь в лучшем случае один к десяти и истекали кровью. Тяжелая пехота действовала ещё интереснее — стоя за спинами стрелков, они даже не пытались атаковать, ожидая непонятно чего.

Принц и его свита наблюдали за ходом сражения с борта одного из многочисленных небольших пушечных катеров шведской воздушной эскадры, надежно скрыв и замаскировав свои ауры.

Густав Таубе, Маг Заклятий и Глава Великого Рода Таубе, великан в капюшоне, закованный в полный латный доспех чародей по имени Ян и волшебница в узорчатой мантии — странная компания с интересом глядела вниз. Ни одному из них не требовались ни артефакты, ни даже целенаправленные чары для того, чтобы видеть происходящее внизу в мельчайших подробностях. Причем на всём протяжении огромного поля боя, на котором сошлись в бою более миллиона живых существ.

— Странная битва, мой принц, — заметил великан в плаще. — Я бы сказал, что имперцы осторожничают, не желая рисковать основными силами, но… Это больше похоже на крайне неумелую и неуклюжую попытку спровоцировать нас на контратаку.

Там, внизу, тяжелая пехота русских прошла через рухнувшие и начавшие панически отступать порядки стрелков, чьи ряды с каждой секундой всё больше погружались в хаос.

Орудия русских собирали свою кровавую жатву, переключившись с артиллерийской дуэли на обстрел орды чудовищ, но на данном участке у имперцев было лишь около сотни орудий, большая часть из которых мало подходили для выкашивания больших масс слабозащищенных врагов — шведы знали, с какой стороны наносить удар.

— Ничтожества, — презрительно скривил губы Ян. — И они ещё смели считать себя сильнейшим государством в мире⁈ Да если у них в Империи все воюют также, то мы не то, что Выборг, мы Петроград за месяц сможем взять!

Словно в ответ на слова шведа бой внизу вдруг вспыхнул по-новому, заиграв совсем другими красками и заставив надменного чародея замолчать и взглянуть на происходящее попристальнее…

Химеры друидов, не считаясь с потерями и заваливая поле своими трупами, пробились через удары боевой магии, защитные чары и плотные ряды закованных в латы и усиленных алхимией воинов, окончательно ломая строй.

С пехотой были маги. Всё, как и положено — от командующих взводами и отделениями Учеников до Старших Магистров во главе полков и дивизий. И они, как и их бойцы, отнюдь не бездействовали, сжав зубы и матеря командование, бросившее их в эту самоубийственную бойню в отрыве от остальных сил.

Били тугими, слепящими от вложенной в них силы тугие разряды молний, выжигая химер и командующих ими младших друидов десятками. Катились вперёд яростные валы многоцветного пламени, хлестали десятки и сотни водяных плетей, яростно вздымалась, твердея и обращаясь острейшими каменными кольями жидкая грязь под ногами наступающих чудовищ. Особенно крупные, размерами с трёх-четырех этажные здания химеры, возвышающиеся над своими сородичами подобно башням и источающие мощную ауры лесной магии сталкивались со шквальными потоками острейших воздушных лезвий, разрезающих когти и костяные наросты на их броне.

Сотканные из чистой Тьмы клинки и копья били, не зная жалости, лучи Света жгли и убивали тварей — боевые маги, плюнув на приказы из главной ставки, предписывающие стоять в глухой обороне, решили продать свои жизни как можно дороже, и дрогнувшие, почти разбитые порядки бойцов, держащих оборону на участке в двадцать три километра длиной, начали останавливаться, уплотняться и наваливаться, не щадя себя, на тварей.

Полетели гранаты из рук рядовых бойцов, раздались первые, всё учащающиеся ружейные залпы останавливающихся и разворачивающихся обратно стрелков, понимающих, что бегство не выход — наказание за бегство могло оказаться похуже честной смерти в бою…

И удар тварей, опрокинувший левый фланг, завяз, напоровшись на центр, прогнувшийся, но устоявший и перестроившийся. Спешно разворачивающиеся ошметки разбитого левого фланга, с проклятиями и матюками перегруппировывающийся правый фланг имперцев, концентрированный огонь русских батарей, плюнувших на попытки выбить вражеские орудия, стоящие на более удобных позициях — первоначальный задор и скорость продвижения друидов исчезли, словно их и небывало…

— Накаркал, придурок, — покосилась на Яна девушка в мантии. — Кто тебя за язык дёргал? А ведь всё так неплохо шло…

— Отдаю должное тому, что они сумели остановиться и огрызнуться, но это ничего не меняет, — раздраженно ответил маг. — Надолго их запала не хватит — скоро маги выдохнуться, ведь им приходится не меньше половины усилий тратить на попытки прикрыть своих от наших орудий. И стоит им окончательно выбиться из сил, как артиллерия сметет их всех за четверть часа. Да и у солдат скоро кончатся гранаты и пули, и тогда друиды довершат начатое. Основные их силы — это не эта орава пушечного мяса, а держащиеся позади магические звери. Волки, лисы, ласки, медведи и прочие… Не говоря уж о том, что воздушные стаи зверей ещё даже не вступали в бой.

От принца Рагнара ударил короткий телепатический импульс, улетевший куда-то назад и вниз, в направлении командования войска.

— Подыграем этим дикарям с болот, — спокойно бросил реинкарнатор в ответ на молчаливые вопросительные взгляды своего окружения. — Ярл Таубе, ваш выход. Покажите этим немытым свиньям могущество нашего славного королевства.

— Как прикажете, ваше высочество! — поклонился волшебник.

А затем одним мягким движением переместился с борта небольшого судна прямо в воздух. Корабли шведской эскадры начали движение, перестраиваясь, к удивлению их противников, из оборонительного в атакующее построение.

Гунгнир — так называли этот строй сами шведы. Впереди, на острие удара, шёл линкор, чуть позади него — самые крупные и тяжелобронированные крейсера, дальше, всё расширяясь, шли остальные суда эскадры, от больших к меньшим.

Корветы и фрегаты, перемешиваясь с москитным флотом, разошлись в стороны, выше и ниже основных боевых единиц эскадры. Каждый корвет и фрегат возглавлял свою небольшую эскадрилью из четырех-семи суденышек поменьше, согласно заранее прописанному распорядку — основной удар нанесет «Гунгнир», их же черед придет чуть позже, когда строй противника будет проломлен могучим ударом…

Внизу, на несчастной земле, впитавшей уже целые реки крови, пришли в движение основные силы скандинавов. Полки стройными, как на параде, рядами двинулись вперед, построившись в сотни, тысячи колонн. И это было воистину завораживающее зрелище, особенно для тех, чьи органы чувств не были ограничены естественными для неодаренных пределами. Маги, особенно шестого и выше ранга, могли охватить своим восприятием и внутренним взором большую часть происходящего разом, и зрелище, которое сейчас предстало перед скандинавскими чародеями, заставляло их чувствовать гордость за своих и важность момента…

На протяженном фронте в форме подковы, представлявшей позиции осаждавших выборг армий, единовременно пришли в движение более трёхсот тысяч человек, сотни и тысячи единиц разнообразной боевой техники — обычные и пилотируемые големы, рои небольших техномагических созданий, кружащиеся вокруг своих материнских платформ, всадники на диковинных, огромных боевых лосях, в пастях которых тускло поблескивали совсем нехарактерные для травоядных существ клыки, жрецы многочисленных древних языческих богов-покровителей викингов с походными алтарями, от которых так и веяло древней, нечеловеческой силой, жадной до крови и жертв…

Пять веков… Половина тысячелетия — огромный срок по любым меркам. За пять столетий государства успевают возникнуть, окрепнуть, достигнуть зенита мощи и затем развалиться, унесенные в забвение беспощадной, равнодушной Рекой Времени. За такое время любые обиды могут быть забыты или даже прощены…

Однако скандинавы не забыли. Скандинавы помнили… Даже нет — лелеяли и тщательно, бережно взращивали свою обиду и ярость на русских. Обиду, прошедшую сквозь века, рождающую в их сердцах холодный, яростный гнев, возможность обрушить который они так долго ждали…

Разгромные итоги Северной Войны поставили крест на возможности сделать Шведское королевство Великой Державой, и гордые потомки викингов этого не простили. Они поколениями ждали и мечтали о дне, когда заставят своих восточных соседей поплатиться, мечтали и жаждали реванша — и сейчас, глядя, как их полки дружным строем выходят на первый действительно серьезный бой с Империей они чувствовали себя сопричастными великому историческому событию, о котором они с гордостью смогут рассказывать своим потомкам даже в старости — о славной битве под крепостью Выборг, в которой они разгромили вдвое превосходящее их числом войско болотных дикарей, по странной ошибке судьбы достигшие в мире положения, которого эти немытые свиньи совершенно не заслуживали. И сегодня именно им выпала великая честь исправить наконец эту досадную ошибку провидения!

Столь резкий переход от активной обороны к нападению оказался неожиданностью для русского войска, однако, несмотря на это, имперские генералы сумели отреагировать вовремя. Ведь бьющиеся сейчас с ордами химер войска были приманкой, куском мяса, брошенного перед логовом зверя, дабы выманить его. И когда они уже перестали надеяться, что хищник попадется на их уловку, он одним резким, мощным рывком вырвался вперед… Это было как раз то, чего они ждали всё это время — и потому реакция русских последовала незамедлительно.

Более десятка ударных боевых групп, каждая из которых состояла из восьми Старших Магистров во главе с Архимагом, первыми пришли на выручку своим, уже начавшим потихоньку выдыхаться, войскам.

С небес на орду разнородных уродливых химер хлынули площадные боевые заклятия седьмого ранга — может, в большинстве своём и не столь сложных и изящных, как у выходцев из действительно древних Великих Родов наподобии Шуйских или тех же Воронцовых, однако обученные в Петроградской Академии Оккультных Наук чародеи тоже были далеко не лыком шиты. Не зря же Империя, не считаясь с затратами, вкладывалась в их обучение и развитие, верно?

Потоки злой, разрушительной магии рухнули с небес, играючи пробивая большую часть защитных чар друидов. Рванувшие прямо из земли длинные, толстые и корявые деревянные ветви каким-то образом притягивали большую часть агрессивной волшбы на себя, впитывая злую мощь боевой магии русских и рассыпаясь золой, тем самым уберегая окружающих чудовищ от смерти, однако когда бьют разом десять Архимагов, каждый из которых находится в фокусе сработанного круга магов из восьмерки Старших Магистров, никакие уловки младших чародеев, пусть и опирающихся на заранее припасенные одноразовые и полноценные артефакты, совершенные загодя ритуалы и прочее — ничто из этого не способно полностью блокировать такую мощь. Силу, сопоставимую со слабым Магом Заклятий — ибо такие команды из высших чародеев были отнюдь не рядовым явлением. Это была часть стратегических резервов любой полнокровной армии, резервы, важнее которых были лишь чародеи восьмого ранга или боевая техника исключительной мощи, вроде тех же линкоров…

Ветви-самоубийцы впитали в себя добрых сорок процентов силы русских магов — но и оставшегося хватило, чтобы выжечь тысячи и тысячи тварей. Воспрявшие духом бойцы навалились на стоящих перед ними врагов, а боевые отряды Архимагов быстро перестроились, распределив между собой задачи — семь команд занялись защитой бойцов от артиллерии и площадной боевой магии шведов.

Три других были самыми мощными в этой десятке — каждую из них возглавлял Архимаг из Рода Романовых, что само по себе говорило о силе и навыках этих людей. Представители Императорского Рода неофициально считались сильнейшими магами среди всех древних Родов Империи — и считались, по большому счету, вполне заслуженно. Будь иначе, и Романовы ни за что не сумели бы удерживать трон Империи вот уже более семи веков…

Из двухсот тысяч солдат и офицеров, подступивших полтора часа назад к позициям шведов, на перемешанной с кровью, покореженной от боевой магии, местами спекшейся, местами промороженной, где-то превратившейся в болото, а в иных местах изрытой взрывами земле осталась добрая половина. Тысячи раненных, не всех из которых успевали забрать с собой отступающие полки и дивизии…

Простые, самые непривилегированные бойцы и чародеи оказались безжалостно брошены в мясорубку ради попытки выманить врага с его позиций. Никто даже не рассчитывал, что удастся выманить все силы противника — приемлемым результатом считалось бы даже то, что удалось выманить одних лишь друидов… Ну а коли ничего бы не удалось, то что же — в отправленных практически на убой подразделениях не служили ни выходцы из Великих Родов, ни высокопоставленные члены Родов первой категории. Никого такого, из-за чьей напрасной смерти в числе отправленных как разменная монета бойцов могли бы возникнуть проблемы у тех, кто отвечал за разработку и реализацию плана на битву.

Всё же, пусть Россия и была Империей, и Император был безусловно выше всех остальных своих подданных, но в отличии от монархов остальных Великих Держав его власть не была абсолютной.

Благословение и одновременно проклятие России заключалось в силе и количестве магических Родов. С одной стороны — именно их сила в первую очередь была гарантией военной мощи Империи. Да, Романовы были несопоставимо могущественнее любого другого отдельно взятого Великого Рода, но… Куда же без этих вездесущих «но», верно?

Имперская Армия, даже если забыть тот факт, что большая часть старших офицеров в ней происходили из дворянских семей, была куда слабее объединенной мощи аристократии Империи — и уже оттуда проистекал явный, по мнению правящего Рода, минус. Заключавшийся в том, что политика и стабильность пребывания у власти Романовых во многом строилась на поддержке Великих дворянских Родов, и даже Романовым приходилось всегда учитывать это в своих раскладах. Нынешний Император итак успел оттолкнуть от себя немало прежде верных Романовым дворян…

Смерть на войне — дело обычное. И погибшие на поле боя аристократы из числа хоть самого затрапезного, хоть самого знатного Рода вопросов ни у кого не вызывали — на то и война, как говориться. Тут даже сильнейшие не застрахованы от гибели…

Однако это в обычных обстоятельствах. А вот использование своих родичей в качестве жертвенных овец, отданных на заклание, без крайней на то нужды, коей в данном сражении пока и не пахло, было совершенно другим делом. Подобные выходки себе не мог позволить даже один из сыновей Императора — ибо политические последствия подобных решений могли бы весьма серьезны и, скорее всего, навсегда осложнить жизнь молодому пока ещё Сергею Романову. Ведь ему, в отличии от его старшего брата цесаревича Алексея, наследовать трон не светило. Хотя бы потому, что в отличии от старшего брата Сергей явно не обладал талантом, позволяющим замахнуться на ранг Мага Заклятий. Он бы попросту умер от старости куда раньше своего отца…

И именно поэтому этот его план, составленный им и его окружением и с боями, использованием своего влияния и имени отца, выпало воплощать в жизнь тем, за чьей спиной не маячила тень могучего Рода…

Колонны шведов, спокойно и уверенно покидающих свои укрепленные позиции, шли уверенным шагом, двигаясь вперед.

* * *

Василий Романов, генерал-лейтенант Имперской Армии и командующий ОСН — отрядами специального назначения, отдельным родом войск в Имперской Армии. Здесь, на Северном Фронте, он командовал всеми ОСНовцами — в миллионной армии таких отрядов было больше полутора сотен. Естественно, отнюдь не все они были столь же мощны, как те десять, что сейчас пришли на помощь стрелкам и пехоте — большая часть состояла из Мастеров и Младших Магистров, затем шли отряды со Старшими Магистрами и Младшими в качестве поддержки…

— Кто командует? — послал он телепатическое сообщение ближайшему старшему офицеру.

Старший Магистр в чине генерал-майора, командующий дивизией тяжелой пехоты, выглядел неважно. Глубокие тени под глазами, что были налиты кровью, бледным лицом и опустившимися от усталости плечами… Плохо. Очень плохо — в таком состоянии пребывала большая часть чародеев в войске. А это значило лишь одно — скоро более ста тридцати тысяч бойцов останутся от магического прикрытия, и тогда их сметут в считанные минуты, даже не вступая в ближний бой — артиллерия шведов плюс вышедшие в поле маги управятся меньше чем за десять минут. Войска без магов, способных прикрыть своих подопечных, в сражении подобного масштаба, были обречены на уничтожение.

— Командующий Семнадцатым Корпусом генерал-майор Павлов, — пришла в ответ мысль комдива. — Но вы немного опоздали — за пару минут до вашего прихода его таки доконали артиллерией. Я сам видел, как его накрыло пятком особо мощных снарядов… В общем, теперь каждый командует своим прямыми подчиненными — начальства нет.

— Хреново… — яд в словах его усталого собеседника не заметить было невозможно, но Романов не стал одергивать усталого чародея. Будь он на его месте, выражался бы ещё хуже.

— Я так понимаю, вы и ваши люди сейчас собираетесь забрать с собой всех магов от Мастеров и выше и отступить к остальным силам? — вновь заговорил командир дивизии. — Скажу прямо — я не намерен бежать, бросив здесь своих подчиненных. Я останусь здесь и разделю участь своих солдат.

Там, впереди, где вышагивали шведские колонны, чарами приводя в порядок землю перед собой, убирая следы предыдущего магического боя, что мешали движению войск, заклубилась огромная сила — как минимум трое, а то и четверо Архимагов, при опоре на большой, в несколько десятков человек Круг Магов готовились ударить по имперцам всерьез.

— Я, генерал-майор ОСН Романов Василий Сергеевич, беру командование на себя, — решительно отправил сообщение всем старшим командирам отступающего войска. — Приказываю…

Плюнув на риск, он взлетев повыше в воздух вместе со своими людьми, дабы лучше видеть своё потрепанное, почти разбитое войско, что сейчас неупорядоченно, неорганизованно дергалось во все стороны, не зная, что делать. Армия без командира — это уже не армия, а толпа…

Одни пользовались временной передышкой, отдыхая и занимаясь раненными, другие уже начали, наплевав на всё, отступать к своим, третьи готовились к следующей схватке, решив, что выжить всё равно не удастся и поэтому надо перед смертью забрать с собой как можно больше северян…

На сплетенное врагом заклятие чародей не обратил никакого внимания, полностью доверяя своим соратникам в этом вопросе. И не ошибся — когда из-под земли начали вырываться громадные, быстро прорастающие цветы размером с добрые фонарные столбы, они сразу начали выжигать заразу и искать источник, незримые цепи и нити чар, подпитываемых издалека…

Заклятие друидов было хитрее, чем атаки магов классических направлений магии. Из успевших вырасти цветов, расцветающих в считанные секунды, разлеталась пыльца.

Как только человек вдыхал эту гадость, его лёгкие начинало выжигать словно туда поместили настоящий костер. Меньше минуты — и бедолага мертв.

Мёртв ненадолго — спустя пару минут все погибшие внезапно начали подавать признаки жизни, а затем вставали и нападали на всех, кого встречали на своем пути. Из глаз и рта обычно торчали корни растения, проросшего прямо в теле своего носителя и использовавшее его плоть, кровь и прану для своего роста…

Даже не одаренные, после того, как в их трупах прорастал паразит, могли использовать магию — весьма ограниченно и только магию природы, но тем не менее!

Товарищи Романова не подвели своего командира — за четыре минуты сложнейшее составное заклятие врага было сломлено и разрушено, но даже так — к моменту, когда последний бедолага с растением-паразитом в голове был наконец убит, имперцы потеряли ещё около девяти тысяч человек.

А шведы уже, перестроившись из маршевых колонн во вполне себе атакующий строй, собирались поставить точку в этой части сражения.

Как бы цинично это не звучало, но цветки даже помогли его войскам — почти все захваченные паразитами бедолаги были из числа раненых, причем зачастую — тяжелораненые. И теперь вместо того, чтобы делать выбор — тащить беспомощных соратников, из-за которых почти гарантированно не успеем отойти, или бросать их здесь, он мог с чистой совестью организовать нормальный отход.

Где-то там, очень высоко в небесах вспыхнула мощью аура сильного Мага Заклятий. Как и все, чародей невольно вскинул голову туда, откуда расходились волны мощи.

— Ver thik, her ek kom! — раздался один из древнейших кличей викингов.

И вот тут Романов почувствовал, как у него по спине бегут табуны мурашек — внезапно ставший видимым вообще для всех Маг Заклятий держал высоко вскинутый стяг с черным полотнищем, на котором был вышит красный ворон. Герб Великого Рода Таубе…

Могущественная, очень масштабная магия хлынула, накрывая шведскую армию и самым краешком — их… Вернее, теперь уже его войска. Стяг в руке скандинава был могущественным, древним артефактом, одной из семейных реликвий Великого Рода, который насчитывал вот уже две с половиной тысячи лет подтвержденной истории.

Странная магия, смесь ментальной магии и запретной магии души коснулись ауры чародея, пытаясь аккуратно, незаметно опутать его разум и душу — однако стоило Романову напрячь энергетику и насытить маной ауру, придавая ей особые защитные свойства, и тянущиеся к его разуму и душе тоненькие, но очень прочные нити магии сгорели, проявившись в реальности несколькими яркими всполохами разноцветных огней.

Чары вражеского артефакта достигли лишь самого краешка русского воинства и особых бед натворить не успели — сил ОСН хватило с лихвой, чтобы отразить жалкую крупицу сил древней реликвии.

Василий Романов времени даром не терял. Подчиняясь его приказам, войско, более менее приведя в себя в порядок, начало спешно отступать

в направление своих основных сил, что уже спешили вперед, навстречу столь неосмотрительно покидающих свои полевые укрепления шведам. Командование торопилось, как могло, опасаясь упустить удобную возможность.

Естественно, столь громадные массы войск перемещались весьма не быстро — сейчас в спину имперцам дышала не разом вся армия северян, а лишь авангард. Но даже этого авангарда на них хватило бы с лихвой…

— Вася, у них все, даже рядовые, Усиленные! — ворвалась мысль одного из его подчиненных Архимагов. — Плюс я ощущаю в них что-то странное, не могу разобраться… Но это тоже что-то, что их усиливает… Сволочи, откуда у них столько ресурсов? И ведь явно не один год готовились…

— Вася, надо уходить, — «заговорил» ещё один из Архимагов. — Нам не хватит сил прикрыть отход пехоты, а даже если хватит — мы выдохнемся, зря истратив всю ману. Наша сила понадобиться в этой битве, глупо её расходовать… вот так.

Чародеи использовали общий канал телепатической связи, в котором все волшебники слышали говорившего — и Архимаги, и Старшие Магистры.

Василий промолчал, глядя сперва на маячащие вдалеке силы Империи. Они не стояли на месте, они двигались, более того — двигались ускоренным маршем, спеша на поле боя… Однако они были ещё далеко.

Оглянувшись, Романов тихо, сквозь зубы грязно и мерзко матюкнулся.

Шведские полки и дивизии, двигаясь вперед в полной боевой готовности, пока ещё не делали упора на преследовании и добивании врага… А вот их маги, напротив, были решительно на это настроены. Сотни чародеев от Мастера до Архимагов сейчас парили в воздухе, недобро глядя вперед, туда, где находился пожилой Архимаг и войско, которое он вознамерился сберечь.

Внезапно с небес раздался чудовищный грохот, заставивший многих испуганно дёрнуться — отзвуки начавшегося в воздушном океане сражения играючи перекрыли все звуки здесь, внизу.

Усиленное чарами зрение показало Романову картину происходящего наверху, и увиденное боевому магу не понравилось. Выстроенные острым, с линкором на острие, клином, эскадра шведов ударила по русскому флоту — и к удивлению Василия успешно пробил строй имперцев!

Броненосец, стоявший на пути вражеского линкора, не выдержал натиска шведов — и сейчас на глазах у сотен тысяч глаз огромный металлический монстр, предназначенный держать любые удары, начал падать вниз.

Зачарованная лучшими артефакторами, дорогущая сталь, способная держать удары заклятий восьмого ранга, таранить прочнейшие крепостные стены, сталь, которая даже в открытом космосе радиацию сумела бы легко не пропустить — эта сталь горела, как сухая солома, бледным, почти прозрачным пламенем.

Металлическая громада устремилась вниз, а линкор шведов, не сбавляя хода, продолжил движение. На его пути на этот раз оказался эсминец. Капитан несчастного судна вместе с магами изо всех сил пытался убраться с пути стальной громады шведского линкора — в паруса корабля и в его бок били мощные потоки воздуха, помогая судну убраться с пути врага…

Однако они ничего не успели, и могучий флагман вражеской эскадры таранным ударом пробил и судовой барьер, и зачарованные доски из магических лесов Сибири. Бедолагу просто порвало пополам — у шведского линкора был зачарованный, посверкивающий не яркими, серо-стальными бликами громадный стальной таран.

Эскадра шведов вломилась в построение русского флота, не ожидавшего, судя по всему, столь дерзкого наскока. Суда палили из всех орудий, маги сыпали водопадами заклятий, трещали от перегрузок судовые защитные купола — вместо ожидаемой перестрелки с дальней дистанции две эскадры сошлись в ближнем бою.

Москитный флот шведов тут же перегруппировался и рванул в образовавшуюся брешь. Небольшие катера, яхты аристократов, канонерки и даже летающие драккары… Кого тут только не было! От суденышек с экипажем в десяток человек до вмещающих в себя до семи десятков бойцов…

Русские сопротивлялись. Линкоры и крейсера стреляли осторожно и даже не думали применять встроенную магию — вражеские суда не просто ворвались в ряды их эскадры, многие вообще сцепились в абордажной схватке с имперскими судами. Бить чем-то действительно мощным было слишком опасно — они бы точно задевали своих, причем больше, чем врагов.

— Вася!

Яркая вспышка, за которой последовал грохот, вернули его с небес на землю. Причем в буквальном смысле — зазевавшийся Архимаг словил удар молнии, который, конечно, сумел инстинктивно отразить, однако не до конца — энергии молнии не хватило, чтобы сжечь хотя волос на его голове, однако отшвырнуть его вниз она сумела.

Остановив падение, чародей рванул вверх, к своим товарищам. Битва в небесах была, конечно, интересна, но сейчас были дела более насущные. Шведские чародеи, объединив наконец усилия и разбившись на разного размера и силы отряды, начали действовать.

Да будь оно всё проклято! — зло подумал Романов.

— Формация Крепости Стихий — отдал приказ чародей по общей связи.

Самая сложная и весьма надежная составная магия, которую надо было плести минимум всем присутствующим здесь ОСНовцам.

Главный плюс этих чар — среди всех могущественных составных заклинаний защитного типа, Крепость Стихий потребляла меньше всего маны. Что давало им возможность продержаться подольше…

* * *

— Ваше Высочество, поздравляю вас со славной победой! — воскликнул Андрей Рябцов.

Одетый в щегольские лёгкие доспехи из кожи, с металлическими пластинами, прикрывающими самые уязвимые места торс и пах, неплохо зачарованные… И почти бесполезные в настоящем бою. Ибо это был дорогущий доспех из мастерских Оресте Кампана — известного на весь Петроград итальянского мага-артефактора, специализирующегося на создании различных украшений, костюмов и прочего специально для столичных модников. В последний год, из-за огромного количества находящихся в Петрограде офицеров и постоянных новостей с фронтов среди золотой молодежи стало модно носить полувоенную или близкую по тематике одежду. Чем и воспользовался хваткий итальянец в ранге Старшего Магистра. Не прошло и месяца, как он начал продавать так называемые декоративные доспехи — весьма красивую и стилизованную броню, дизайн и вид которой обсуждался с клиентом заранее.

Зачарований, золота и драгоценных камней в них было с лихвой, вот только чары, накладываемые на доспех… Ряд целебных заклятий на случай похмелья, чары, позволяющие хозяину доспеха не потеть и очищающие тело владельца от грязи. Похожие чары, предназначенные для очистки брони от любой грязи. Возможность применить чары пятого ранга для того, чтобы кого-то подслушать или подсмотреть за кем-то и ещё куча подобных заклятий. Даже чары, предназначенные, скажем так, для предохранения во время любовного акта — активировал заклятие, оно на тебя наложилось и можешь снимать с себя всё — четыре часа о твоём мужском достоинстве будет заботится заклятие из школы Целительства, причем заклятие аж шестого ранга…

Из действительно полезных чар там было разве что заклятие телепортации — однако его радиус действия был лишь в пределах сотни метров, и воспользоваться им можно было лишь раз в шесть часов.

Стоящий шагах в десяти позади Сергея Романова и десятка ближних прихлебателей молодого великого князя стоял единственный человек, не разделявший веселого настроя. В большой толпе молодых придворных этот человек не был своим для юношей и девушек из знатных семей.

Максим Рублев, тридцатипятилетний чародей, гений крайне везучего в этом поколении Великого Рода Рублевых, что за последние сто лет сдал настолько, что пару десятилетий назад ещё начинали поговаривать, что лет через пятьдесят они могут окончательно лишиться статуса Великих…

Но сейчас никто подобного уже не говорит. Два гения, Елена Рублева, сорокалетняя чародейка в ранге Архимага и Максим, уже два года как взявший ранг Старшего Магистра и стремительно идущий к седьмому рангу. Два человека, благодаря которым влияние Рода вновь взлетело, а вместе с ним начали возвращаться и деньги, и люди, и производства…

Здесь, в свите молодого великого князя, Максим оказался не по своей воле, а ради интересов Рода. Младший сын Императора и некоторые крутящиеся вокруг личности были достаточно влиятельной силой в Петрограде, но такие, как Андрей, обычно крутились вокруг цесаревича… Однако Елена, как старшая в Роду по положению, Старейшина Рода (пока старшая. Когда Максим достигнет седьмого ранга, они сравняются) настоятельно попросила его отправиться в этот поход с Сергеем. От него требовалось присутствовать, а если представится удобная возможность — пару раз использовать магию с безопасного расстояния, а дальше их родичи и союзники начнуть нести весть что вот, Макс Рублев настоящий патриот, в битве при Выборге. Защищал отечество, не щадя живота своего!

Вот что о нем скажут. А на деле ему было строжайше приказано избегать любых опасностей и держаться от сражения как можно дальше. Терять во время этой пиар-акции своего гения никто не собирался — в этот поход с ними отправились некоторые, не слишком большие, силы Рода. Полторы тысячи гвардейцев, с ними все положенные по штату маги, а в качестве дополнительного усиления — три Старших Магистра. А ещё здесь бы один из шестерых Архимагов их Рода — старик Борис Геннадьевич Рублев. Очень сильный чародей, чьи навыки и силу признавали все кто, хоть раз имел с ним дело. Архимаг, достигший больших высот в магии Земли, Тени, Гравитации и боги ещё знают в чем.

Опасный старик. Настолько, что даже соседи, Рода первой категории у которых на четверых было в общей сложности тринадцать Архимагов против тогда ещё пяти Рублевских.

В конфликтах, где общий масштаб войск воюющих сторон исчислялся лишь тысячами, ну максим — несколькими десятков тысяч, именно Архимагии и Старшие Магистры, в которых перевес был у врага был заметным, но не столь решающим — тридцать два против сорока трех. При таких раскладах нападающие, прикинув во что им может встать победа, учитывая, что Рублевы на своей земле, а старику выдадут набор лучшей алхии и полный доступ ко всему магическому хранилищу Рода.

В общем, старик был в своих краях весьма известен. Хотя бы тем, что в отличии от многих других сильных чародеев, он не спешил использовать свои навыки ради славы, почитания и возможности быть замеченным столицей…

Великому князю предлагали вместе со своей свитой разместиться в одном из линкоров, но вместо этого Сергей Николаевич предпочел огромную передвижную боевую платформу — новинку, совсем недавно выпущенную в производство. Это была совместная разработка Петроградской, Царицынской, Костромской и Китежградской Академий Оккультных Наук. Их кафедрами техномагии и артефакторики.

Сия боевая конструкция ещё ни разу не была опробована в настоящем сражении, и великий князь рассчитывал проверить её эффективность лично — по уверениям создателей, все тестовые испытания их изобретение прошло успешно, а выявленные в их ходе неисправности были учтены и устранены

— Ну, пока ещё победа не одержана, — чуть улыбнулся великий князь. — Технически.

— Ваше Высочество, не стоит скромничать! — возразил ему другой франт из свиты. Этот, по крайней мере, был в настоящих доспехах. — Это был ваш план, вы продавили его на военном совете и теперь, когда шведы вылезли из своих нор, мы наконец уничтожим их! И это — целиком и полностью заслуга вашего военного гения!

Знал ли великий князь, что всё это пустая лесть, за которой стоит желание через влияние на тебя получить должность повыше, внеплановую звезду на погоны или ещё какие-то блага? Естественно, знал… Но ему было наплевать.

Дальнейшие разговор великого князя и окружающих его дворян оказался прерван громким рёвом сотен взлетающих в небо боевых машин. Оглянувшись, Максим увидел, как десятки, а затем и сотни пилотируемых големов взлетают в воздух, направляясь в сторону истекающих кровью, едва выживающих солдат там, впереди.

— Что они делают⁈ Кто отдал приказ⁈ Немедленно остановить это безумие! — закричал разгневанный великий князь. — Я требую…

— Я вас прекрасно слышу, милостивейший государь, не нужно кричать, — ответил ему негромкий голос, который, тем не менее, каким-то мистическим образом перекрыл и вопли великого князя, и даже рёв взлетающих, окутанных снопами огня боевых машин. — Приказ отдал я, молодой человек, и отменять его не намерен. У вас есть какие-то возражения? Я готов их выслушать.

Солдатов Федор Никитич, Маг Заклятий, один из тех редчайших экземпляров, что достиг своей силы, начав путь от безвестного крестьянского сына и достиг восьмого ранга, стал Главой собственного, пока ещё не Великого, но без сомнения весьма мощного и перспективного Рода первой категории. Человек, известный своим суровым нравом, неуступчивостью и принципиальностью, а также тем, что никогда не боялся принимать трудные решения и брать на себя ответственность за их последствия.

Принял ли он это решение сам, вот в чем задумался Макс, глядя на спокойного, невозмутимого сухощавого человека средних лет, спокойно попыхивающего своей трубкой. И, судя по лицу Сергея Романова, о том же задумался и младший сын Императора.

Андрей Валерьевич очень возражал против предложенного сыном Императора плана, настаивая, что им некуда спешить и лучше действовать осторожно и неспешно. По его мнению, шведы явно неспроста так подставлялись, и лезть в их ловушку было глупо и недальновидно. Пожилой военачальник хотел действовать неспешно и основательно, используя превосходство имперской армии.

Постепенно взять под контроль все окрестности, прервать всякую логистику шведам, вынуждая их отрывать от основных сил или перебрасывать с иных, более важных направлений резервы, дабы каждый караван с провиантом, алхимией и боеприпасами вынуждены были бы охранять по настоящему крупные группы войск, стараться подлавливать их на этом и громить по частям и таким образом раздергивать и ослаблять врага до предела, дабы ослабить их до предела и заставить атаковать позиции русской армии, которая к тому моменту основательно окопалась бы и готова была бы встретить врага во всеоружии.

Ну или сразу, как шведские генералы поймут, что они замыслили. В любом случае это было куда выгоднее, чем лезть самим.

Однако этот план не нравился Сергею. Молодой человек не желал месяцами играть в стратегические игрища умудренных опытом генералов, он хотел быстрой и решительной победы, подогреваемый дураками в своём окружении, взявшим моду регулярно поднимать тосты о «славной Выборгской Виктории». И потому, используя всё своё влияние и возможности, подключив к этому вопросу даже свою мать-императрицу, он таки протолкнул свой «гениальный» план, составленный вместе с молодыми людьми из своего окружения. И потому, несмотря на всё противодействие формального главнокомандующего генерал-полковника Онуфриева и двух Магов Заклятий, имперская армия была вынуждена действовать так, как действовала.

Окружающие его дворяне тоже как-то резко потеряли весь запал, отводя взгляды в сторону. Возражать и уж тем более спорить с Магом Заклятий, которому два века отроду и который достиг как минимум четырех Заклятий, тем самым превосходя личной силой многих других чародеев восьмого ранга из Великих Родов, дураков не было. Это молодой Романов мог бы, если бы захотел, хоть скандал ему закатить, а вот любого другого из присутствующих, кроме, пожалуй, самого Рублёва, он бы за такую дерзость прямо тут испепелить мог бы.

И никто бы ему за это слова не сказал бы. Если ты настолько глуп, что открываешь рот на Мага Заклятий, то это значит лишь одно — ты живое подтверждение того, что естественный отбор до сих пор необходим.

— Федор Никитич, насколько я помню, план был утвержден и согласован заранее, и все вы согласились с ним, — поджав губы, спросил Сергей, упрямо наклонив голову. — И в нём, в этом плане, четко указан порядок действий в начале сражения. Если мне не изменяет память, то ни о какой отправке на помощь этим голозадым беднякам пилотируемых големов там речи не шло. Или я что-то упустил? А может, позабыл о чем-то? Или… мне кажется, или подобное зовётся государственной изменой?

На некоторое время повисло нехорошее такое, неприятное молчание. Чары боевой платформы, накрывшие её защитным куполом, заодно отсекли и все посторонние шумы, так что можно даже сказать, что тишина была зловещей.