— Это, конечно, не совсем то, на что я надеялся, господин, но выбирать не приходится, верно? — деланно вздохнул Пётр, разводя руками.

— Совершенно верно, друг мой, — кивнул я. — Лучшие специалисты, каких я мог для тебя найти — вот они, и больше я не желаю слышать ни о каких проблемах с качеством кадров. Больше сотни чародеев с четвертого по шестой ранг, включая аж семерых Старших Магистров (Романов отдал ту троицу, что он хотел предоставить своим Теням). Однако Первая Тень сказал, что в них уже нет нужды и они были отданы нам. А ведь там были ещё девятнадцать Младших Магистров и восемьдесят три Мастера Тайной Канцелярии, целиком и полностью лояльных нам, с мозгами, промытыми Средней Богиней темного колдовства, со снятыми клятвами, кроме ключевой… Ну скажи, давай, попробуй мне сказать, что этого мало!

— В целом-то этого достаточно, конечно, — примиряюще поднял ладони мой вассал. — Я скорее так, проформы ради поворчал… Но говоря откровенно — улов вышел куда более качественным, чем я смел надеяться. Я ожидал, что будут сплошь лишь спецы по диверсионно-подрывной деятельности, но нам очень повезло — из-за того, что эта группировка вынуждена была действовать в режиме почти полной автономности, здесь имеется полный набор необходимых специалистов. Отдел аналитиков, шпионы, спецы по созданию агентурных сетей и контршпионажу — большая сборная солянка всех, кто нужен для полноценной самостоятельной работы в тылу врага. Их, конечно, всех вместе лишь около трети от общего числа, остальные диверсанты-боевики, но я ведь, по сути, когда поступил к тебе на службу и сам был из их числа. А школа в Тайной Канцелярии достаточно строгая — помимо работы по основному профилю, каждый более-менее ценный агент из числа магов четвертого и выше ранга обладает подготовкой по всем прочим направлениям подпольной деятельности. Они все уже активно включаются в работу, вчера мы закончили с распределением обязанностей и определением направлений работы на ближайшее время. Аналитики за четверо суток закончили с обработкой, сортировкой и дополнением имеющейся у нас информации — хоть выдавать секреты Тайной Канцелярии они, как и я, не могут, но Богиня расстаралась — та часть их службы, что прошла на территории нашей губернии, под действие этой клятвы не подпадает и мы прямо-таки завалены новыми данными. К стыду своему вынужден признать, что информации у них намного больше и она куда более качественна, чем у меня и моих людей… В общем, я получил намного больше, чем рассчитывал.

— Так чего выделываешься? — вскинул я бровь.

— Да вот больно вы самодовольным выглядите, аж раздражает, — усмехнулся чародей. — Хотелось хоть немного уколоть. А то ходите весь такой выспавшийся, счастливый и отдохнувший, что аж бесит.

Взглянув повнимательнее на своего лучшего друга, я невольно покачал головой. Осунувшийся, бледный, с мешками под глазами и тусклым взглядом, он меня уже порядком пугал. Уже никакая магия и зелья не могли скрыть то, насколько загонял себя глава СБ Николаевых-Шуйских, и сегодня утром Ярослава прямо потребовала от меня сделать так, что бы Пётр взял себе хотя бы несколько дней отдыха. Когда эта пышущая жаром в буквальном смысле слова разгневанная фурия ворвалась в мои покои и, невзирая на стыдливо прикрывшуюся одеялом Хельгу, принялась мне выговаривать за то, что Смолов по моей милости вот-вот надорвется, я даже возразить ничего толком ей не смог. Всё, на что меня хватало, это изредка успевать вставить «да», «конечно же», «обязательно» и прочие звуки полной солидарности с её мнением, а так же гасить магией вспышки пламени, которые грозили спалить напрочь мои покои.

На мой робкий вопрос под конец её тирады, когда изо рта женщины перестали вырываться метровой длины языки пламени, почему она сама с ним об этом не поговорит, мне в весьма нецензурной манере было сказано, что некоторые бараны слишком сильно перенимают худшие черты своего начальства. Мои, то бишь, худшие черты, как-то — упрямство и неумение слушать тех, кто о них искренне заботиться. Думаю, будь на месте моей боевитой родственницы дама моего с Хельгой поколения, за этим ответом могли бы последовать слёзы и жалобы на «бесчуственного мужлана», но Ярослава была истинной Шуйской — там, где другие опускают руки и впадают в меланхолию, моя родственница лишь впадала в гнев, что позволял ей добиваться своего не мытьем, так катанием. Самая настоящая стихия Огня в человеческом обличии… И как только Смолов заставил эту сумасшедшую покориться⁈

— Вот что бы тебя мой отдохнувший вид из себя не выводил, возьми-ка ты дня три отдыха, — велел я. — Отоспись, отъешься, восстанови силы, позанимайся с элементалем своим…

— Ярослава жаловалась⁈ — подозрительно прищурился он. — Не слушай её, Аристарх, я в полном порядке! А ей я сегодня же…

— Ты не порядке, — твердо возразил ему я. — Ты от «в порядке» дальше, чем Николаевск от Петрограда! Мне не нужно даже диагностирующих чар накладывать, что бы увидеть подступающую острую алхимическую интоксикацию вкупе с психическим истощением! И это лишь то, что видно невооруженным взглядом. Я понимаю, тебе не терпится развернуться во всю ширину новых возможностей, но без отдыха не обойтись! Ты пять последних дней вообще перестал хотя бы по часу отдыхать. А в таком состоянии ты неизбежно начнешь совершать ошибки — и если здоровье мы тебе в любом случае поправим, если придется даже магией крови, то вот исправить допущенные по запарке оплошности в работе, учитывая, за что именно в Роду ты отвечаешь, будет намного сложнее. Уверен, среди новеньких у тебя уже есть те, кому можно делегировать свою работу на ближайшие дни. Если так уж хочешь держать руку на пульсе событий — принимай по вечерам их доклады в течении одного-двух часов, но не более. А так — дня четыре, а лучше пять ты должен есть, спать, медитировать и трахаться.

Он несколько секунд помолчал, что-то обдумывая, и открыл рот, что бы возразить, но я опередил своего самого доверенного вассала:

— Отказ не принимается! Это не просьба, это приказ!

Спровадив Петра, я направился к себе, в Чертог Чародея. Буквально полчаса назад у меня завершилась очередная тренировочная схватка с Алёной. Ну что ж, шедевр некромагического искусства величайшего темного мага в истории этого мира в очередной раз сумела меня порадовать — в нашей дуэли я, выложившись на все сто, всё равно не сумел одолеть её в схватке и потерпел поражение. Она обучалась и совершенствовалась с поразительной скоростью — всего лишь четырех месяцев занятий совместных занятий ей хватило, что бы полноценно адаптироваться к своим новым силам. Теперь из пяти схваток я редко умудрялся выиграть даже одну — и это при том, что я вовсю использовал свои артефакты и алхимические стимуляторы, тогда как она уже месяц как отказалась использовать в наших спаррингах броню и меч. А ведь эти её артефакты качеством не уступали броне Второго Императора — доспех так и вовсе кое в чем превосходил. Например, как она совсем недавно сумела выяснить, в нём обитал могущественный Дух Смерти, явно превосходящий силой восьмой ранг. Видимо, артефакт прошел через некоторые улучшения с тех времен, когда Император Мёртвых закладывал в своё запасное тело информацию о нем.

Теперь Алёна Романова была более чем полноценным Магом Заклятий на пике ранга. Сойдись она с той парочкой в бою нынче, и они не продержались бы и минуты против неё… Побеждать мне удавалось лишь в тех редких случаях, когда я, проанализировав как следует её тактику в ходе нескольких предыдущих поединков, находил в ней изъян и использовал его. Однако чем дальше, тем реже это срабатывало — во первых, она закрыла все обнаруженные мной промахи, во вторых — в целом возрос её уровень боевого интеллекта. Даже обнаружив и использовав брешь или изъян, я всё равно не всегда уже мог додавить до победного конца. Теперь я мог быть спокоен, оставляя свои владения — пока Алёна на моих Родовых Землях, мало в мире найдется врагов, что без поддержки полноценной армии смогут что-либо здесь сделать. Вампир, с которым я дрался, был на пике силы Высшего Мага… А Маг Заклятий седьмой ступени, да при оружии и доспехах того качества, что у Алены, не тот противник, против которого он может рискнуть выступить.

Шаа-Книссет, выполнив за бесценок взятые на себя обязательства, ещё и сильно потратилась в плане личного могущества — ведь предложенной мной платы совершенно не хватало на оплату оказанной ею услуги. Потому подавляющую часть использованных для него сил богине пришлось почерпнуть из личных закромов. Учитывая же, что в мире смертных для любого деяния, сотворенного не за счет жертв (потому, обычно, услуги богов и стоили столь дорого — ведь помимо платы за саму просьбу в цену включена была и сила, потребная для сотворения необходимого чуда), а за счет личной мощи, подобным надмировым сущностям приходилось использовать свою силу с огромной «наценкой». Законы Творца были неумолимы, и не какой-то там Средней Богине надеяться их обойти…

В общем, по моим прикидкам, наценка была совершенно чудовищной — примерно тридцать к одному. Проще говоря — ей требовалось в тридцать раз больше энергии, чем если бы она действовала за счет полученной за подобную работу силы от меня. И это речь только про чистую энергию — а ведь там были ещё и другие подводные камни, из-за которых просто потраченное на необходимое мне деяние количество сил было далеко не самой большой статьей её «расходов»…

Это был очень, очень широкий жест доброй воли с её стороны. Можно было бы, конечно, сделать морду кирпичом и ограничиться в ответ одним лишь спасибо, но… Принимать доброту за слабость в такой ситуации было бы очень опасным заблуждением. Многие сильные и умелые маги на моей памяти, слишком уж возгордившись собой и потеряв связь с реальностью, сгинули, вызвав гнев и открытую вражду Богов. Эти существа, живущие миллионы лет, никогда не забывали обид и оскорблений и могли ждать удобной возможности для мести хоть вечность. Потому, что бы хоть отчасти компенсировать проявленную ей щедрость, после ритуала я позволил ей напрямую обратиться к моему ученику и побеседовать с ним.

Разумеется, предварительно я со всем тщанием объяснил темному, с кем ему предстоит пообщаться. А так же провёл подробнейший инструктаж, что бы он не попал впросак и не пообещал ей чего. Любые их беседы шли лишь с моего позволения и посредством моего Чертога, но даже так — Шаа-Книссет осталась весьма довольна и даже одарила меня чарами, что позволяли мне обращаться к ней напрямую, минуя всяких там «секретарей» вроде того, через кого я к ней взывал в первый раз. В общем, я угадал с ответной услугой Богине… Более того, я не исключал, что это не я её обыграл, а многоопытное и древнее божество провела переговоры так, как ей необходимо, быстро оценив мой характер и подобрав правильный подход. В конце концов, ей сотни тысяч, а то и миллионы лет, и я не льстил себе, считая, что способен вести битвы разума с существами её калибра на равных.

Темный, после разговора с ней, сделался задумчивым и попросил о возможности связаться с ней через девять дней. Я же, будучи основательно выжатым в тот день — в конце концов, хоть всю работу по промывке мозгов моим пленникам взяла на себя Богиня, но Врата, через которые она действовала, держать пришлось именно мне за счет моих собственных сил, а это нелегкое дело… Поддерживать Врата Миров для Богини, действующей под санкциями Законов Творца — очень, очень тяжело чисто в плане физического и магического напряжения. Особенно если ты не её жрец, а у Богини в твоем мире даже нет своего культа. Не будь у меня Чертога Чародея это обошлось бы мне куда большей ценой — пришлось бы творить очень могущественные ритуальные чары с целой кучей дорогих и редких компонентов…

Второй Император оказался весьма впечатлен увиденным. Ещё бы — без ритуальных кругов, без долгой, нудной подготовки, я одним махом сумел воззвать к Богине, а затем и продержать открытыми для неё Врата Миров. Мой будущий тесть очень, очень хотел вызнать у меня секрет Чертога Чародея, предлагая за это практически что угодно, но я не согласился. Отказ он воспринял с легким неудовольствием, не более — сам прекрасно понимал мои резоны и даже одобрял их.

Тем не менее, демонстрация возможностей Чертога своей цели достигла — генерал-губернатор попросил меня, когда я закончу со своими ритуалами, помочь ему найти высшую сущность, что сможет помочь в деле завершения его артефакта. Разговор на эту тему у нас состоялся сразу после того, как мы отправились в мой кабинет. Смолов сразу умчался общаться с нашими новообращеными, так что мы остались наедине.

— Мне нужен сильный, очень сильный Дух Света для моего меча, — объяснил он. — Я не знаю, что происходит с этим артефактом, но он явно в процессе усовершенствования. Я изначально не заключил в нём Духа, потому что рассчитывал запихнуть его туда не силой, а заключив договор. Сам понимаешь — те, кого можно вынудить силой на подобное, всегда слабее, да и служат из-под палки. Вот я и хотел подобрать достойного силы этого артефакта, который добровольно заключил бы контракт… Но со временем меч начал преобразовываться, обретая что-то вроде самосознания, и теперь ни один Дух или Элементаль не желает заключать контракт, дабы стать частью артефакта! Стоит начать призыв, указав якорем и целью мой артефакт, и всё — ни единого отклика! Ни о чем подобном я не слышал, и даже лучшие артефакторы на нашей службе не смогли дать однозначного объяснения происходящему. Лишь строят догадки и гипотезы разной степени безумности.

— И не заключит, сколько бы ты ни пытался, — разочаровал я генерал-губернатора. — Твой артефакт, уж не знаю как так вышло, проходит редкий процесс — он становится Живым Оружием. Сущностью с собственным разумом и магией, тоже собственной и вполне могущей сильно отличаться от изначально в него заложенных чар. Оно не потерпит в своём «теле» посторонний разум, и даже силой ты не сумеешь туда никого подселить. Или отторгнет, или, если преодолеешь сопротивление артефакта и Духа, артефакт разрушиться.

— Это что же получается — я теперь лишен возможности усилить своё оружие полноценным помощником⁈ — неприятно удивился чародей. — И никакого способа исправить ситуацию нет? Что за невезенье!

— Наоборот, Павел, тебе крупно, очень крупно повезло, — возразил я ему. — Твой артефакт, когда закончит процесс преобразования, станет твоим величайшим приобретением. Куда более полезным и эффективным, чем что-либо иное, даже элементаль-контрактор! Сила Живого Оружия не статична, она растет с годами, с частотой использования и в зависимости от усилий, которые прикладывает для его развития хозяин. Если постоянно его обучать, делить с ним свои тяготы и невзгоды, сделать его частью себя по-настоящему, полноценно привязав его к себе — это страшная сила. Развитое и умелое Живое Оружие способно само полноценно колдовать, его невозможно отнять у хозяина, оно придет на зов сквозь все преграды, оно… Да кучу всего оно может! Представь себе, к примеру, ситуацию — ты сошелся в бою с превосходящим противником. С Живым Оружием в руках ты сможешь, к примеру, сосредоточиться исключительно на защитных чарах, а Оружие своим колдовством будет атаковать. Или наоборот. Или, если ты достиг с ним высокого уровня резонанса и взаимопонимания — вы можете совместно сплетать заклинания, и они будут раза в полтора-два могущественнее, чем если бы ты сплетал их в одиночку. Понимаешь?

— На первых порах, судя по всему, оно будет уступать высшим артефактам в чистой мощи, но зато будет куда гибче в вариантах своего использования, — покивал он головой, задумавшись. — Но чем дальше, тем более полезным оно будет становиться и тем полезнее. И использовать его можно будет не только в бою, так как оно, по твоим словам, может со временем стать полноценным магом, верно⁈

— Не совсем, — вынужден был я добавить ложку дёгтя. — В целом, несмотря на название, Живым Оружием может стать артефакт любого типа — боевой, лечебный, ремесленный, алхимический, ритуальный… И от изначальной направленности зависит, в каком направлении будет развиваться предмет. Нет, кое-что в остальных областях, если ты не поленишься и обучишь его, он соображать тоже будет — например, лечить или ещё что-то, будучи мечом… Но истинную свою силу меч, к примеру, раскроет в разрушительной магии. В меньшей — в защитной магии, остальное же будет даваться ему ещё хуже… Но в целом — как минимум, быть помощником в прочих направлениях магии оно тоже сможет.

— Всё равно отлично, — азартно потёр он ладони. — И как помочь его развитию?

— Силы твоему клинку уже вполне достаточно, так что остаются две вещи. Первое — давай ему редкие и дорогие сплавы магических металлов и магических реагентов и медитируй с ним, открывая ему своё сознание, а затем, в будущем, и душу. Для первого необходимо будет сотворить вот такой ритуальный круг…

Не самое сложное ритуальное заклинание, и я знал его — хоть до того я ни разу и не встречал Живое Оружие, но этот ритуал вполне подходил к нему. Это была универсальная формула, позволяющая магическим сущностям, обитающим в могущественных артефактах, поглощать самостоятельно магические ресурсы для усиления или ремонта своего сосуда. Похожие чары были в моей собственной броне — вот только вряд-ли эти чары знал Второй Император. Артефакторов восьмого ранга в числе его подданных не имелось, а чары были именно восьмого ранга и весьма специализированы. Те, которые были известны мне, нельзя было назвать лучшими в своем роде, не моя специальность — но всё равно более чем достаточно для его целей. В данном конкретном случае главное было дать возможность Живому Оружию поглощать, а с остальным оно вне зависимости от качества ритуала справилось бы прекрасно. Ну а медитациями он и без посторонних советов разберется…

Однако помощь моих Чертогов ему всё равно требовалась — они позволяли вести дела с сущностями вроде полноценных, а не Младших, Богов и Истинных Демонов. Вернее, это было по плечу любому магу восьмого ранга, но только на свой страх и риск — чем окончится подобный призыв и диалог высших сущностей, никто бы не взялся предсказать заранее. Может, договоритесь и получишь желаемое, а может, если переоценишь свой ум и знания — тебя надуют… Чертог же исключал подобные риски — общаясь и заключая с его помощью договора с этими сущностями, я мог не тратить прорву времени (недели или месяцы, когда как) на проверку всех деталей контракта на предмет того, не пытаются ли тебя надуть. Именно Чертог обеспечивал возможность заключить договор таким образом, что бы обе стороны были вынуждены следовать его букве и духу. Иначе пришлось бы составлять полноценный договор, со множеством пунктов и скрытых ловушек, который затем обе стороны на какое-то время забрали бы для сверки — сиди потом, вчитывайся и прикидывай, что и как тут может пойти не так…

Я потому, собственно, всё это время обращался лишь к Маргатону, хотя хватало ситуаций, где могли оказаться куда полезнее иные сущности — лишь с Владыкой Крови у меня были достаточно доверительные и взаимовыгодные отношения, что бы можно было вести дела на доверии. Ну и ещё один немаловажный пункт — при работе с подобной магией через Чертог значительно возрастал КПД, если заключившая договор сущность принималась исполнять свои обязательство немедленно. Ускорялся процесс, экономились силы и возрастало качество конечного результата… Чертог, впитавший немалую долю моих знаний в области магии призыва и ритуалов, брал на себя вычислительные функции для необходимых магических расчетов. И в этом была его главная сила!

В общем, у Второго Императора оказалось ещё несколько дел, которые он хотел бы провернуть с моей помощью — это изрядно сэкономило бы ему времени и усилий. Не говоря уж о том, что у меня всяко пообширней список тех, к кому можно обратиться с предложением по тому или иному поводу…

Сегодня мне предстоял второй, ключевой ритуал магии Крови. Я уже решил, как именно использую оставшихся могучих пленников с максимальной пользой. Смирнов пойдет Маргатону, и этот ритуал никаких сложностей в себе не нёс, потому этим я займусь в последнюю, третью очередь. А вот с шаманом и оставшимися пленниками ситуация была несколько сложнее…

Я намеревался пустить их жизненную силу на увеличение мощи моего Копья Простолюдина — в отличии от меча Второго Императора, моё оружие всё ещё находилось в той стадии, когда нуждалось в энергии для собственного развития. И я намеревался дать ему столько, что бы покрыть его запросы на ближайшие полгода минимум. Ну и заодно попросить внести в него правки и улучшения, если в этом была необходимость, у того, кто возьмется за это дело. Планировал денек отдохнуть от предыдущего ритуала и взяться за дело — ритуал был очень сложный и жертвоприношение магов были не единственным компонентом предстоящего действа. Вот только связавшийся со мной три дня назад Дух пленного шамана предложил очень выгодную сделку, мимо которой я не смог пройти.

В обмен на то, что он оставит своего прежнего владельца и станет служить мне, он просил не убивать его нынешнего хозяина. Мага Заклятий просто так не прикончишь — если его не прибилопревосходящей на две головы боевой Высшей Магией, в которой были предусмотрены меры против возможности пережить гибель физического тела, то эти живчики вполне могли воскреснуть. На практике так получалось нечасто — обычно враг, способный отправить на тот свет существо подобной мощи, обладал возможностями не позволить врагу возродиться…

Однако в данном конкретном случае сделка, предложенная Духом, была вполне уместна. Я приносил в жертву лишь тело, не затрагивая никоим образом душу. Обычно я, конечно, всегда делал это таким образом, что бы враг не имел шанса воскреснуть — но в этот раз я решил пойти навстречу Духу и отойти от этого правила.

Шаман, после того, как я принесу в жертву его тело и изрядный кусок энергетики, не отправиться на тот свет, добитый мной — я позволю его душе уйти и воспользоваться возможностью воскреснуть вновь. Либо переродиться в теле младенца кого-то из своего рода, либо займет недавно погибшее тело, а может сотворит новое с нуля, благодаря заранее заготовленным на подобный случай мерам предосторожности, мне без разницы. После подобного у пленника уйдет в самом лучшем случае лет пятнадцать, а то и все двадцать пять на то, что бы вновь восстановиться до ранга Мага Заклятий, к тому же он лишится сильнейшего из своих Духов восьмого ранга, что мог бы ускорить процесс восстановления, но даже так — это лучше смерти.

Пусть живет и восстанавливается. Стоило бы взять с него, проформы ради, клятву больше никогда против меня не выступать, но пробудив его сейчас, я сильно усложню себе ритуал. Да и чего уж скромничать — мне уже сейчас и пятеро таких шаманов с такими же армиями угрозы не представляют, а уж лет через двадцать… Я или давно погибну, или стану недосягаемо могущественен для Магов Заклятий в принципе. Тоже касается и моего Рода в целом.

Чертог Чародея встретил меня привычным грохотом грозовых раскатов в клубящемся облаке. Для того, что бы напитать необходимой энергией моё Живое Оружие требовалась помощь Бога, связанного с ремеслами — именно подобные небожители лучше прочих понимали в артефакторике. Собственно, самыми важными Богами Ремесел всегда были покровители кузнецов, и именно они считались неофициальными покровителями тех артефакторов, что творили магические предметы военного назначения.

Томеридар, Средний Бог кузнечного дела, был моей сегодняшней целью. Учитывая, что мне требовалась помощь в куда более технически сложном деле, чем промывка мозгов и снятие клятв с кучки смертных магов не выше шестого ранга, сами по себе кровавые жертвы не были основной платой той сущности, что откликнулась бы на мой зов. В общем, сделка предстояла серьёзная… К счастью, в этот раз мне ответил вполне себе адекватный прислужник Бога. Могущественное существо на том конце тонкого мостика чар, протянувшихся через бездны времени и пространства, в другое измерение, поинтересовалось, чего мне нужно и внимательно выслушало. А затем попросило продемонстрировать ему моё Воплощение Магии, дабы убедиться, что я действительно на том уровне могущества, что бы настаивать на личной аудиенции с его господином. Что ж, мне было несложно — приоткрыв чары, которые прятали от посторонних моё Воплощение, я позволил разуму моего собеседника соприкоснуться с ним.

— Я передам ваше предложение своему повелителю! — куда более почтительным, чем прежде, тоном сообщил он.

Томеридар кота за хвост тянуть не стал, явившись буквально спустя минуту. Покровитель кузнецов и заодно артефакторов оказался суров и немногословен:

— Твоё Оружие действительно с дефектами. Могу исправить и дополнительно улучшить его основу, что бы в итоге оно было достойно твоего настоящего могущества. Но цена будет высока.

И она действительно оказалась высока. Брал с меня Бог не жертвенной кровью — та была необходима для его работы, служила лишь расходным материалом. Потому я отдал ему больше сотни артефактов шестого, семнадцать седьмого и три восьмого рангов — из тех, которыми ни я, ни мои люди воспользоваться не могли. Привязанные на кровь или имеющие что-то вроде пароля, с которыми я не знал что делать… Богу-кузнецу, разумеется, все эти привязки и прочие уловки смертных чародеев были даже меньше, чем на один зуб — он очистил их в одно мгновение и забрал плату себе.

Ему самому такие побрякушки, разумеется, ни к чему… Однако Боги ограничены в том, что бы снабжать своих последователей магическими предметами, к созданию которых приложили руку. А вот артефакты, созданные смертными и полученные в результате честной сделки, дело другое — на них Законы Творца реагировали куда лояльнее. Потому и ценились эти вещи Младшими и Средними Богами. Старших и Высших, к сожалению, подобное интересовало редко…

В общем, используя силу жертвоприношения и заранее приготовленные мной ресурсы — магические металлы, их сплавы и отдельные слитки, ветви могущественных и древних деревьев и так далее — Томеридар выполнил своё обещание. Копьё Простолюдина не стало мгновенно сильнее, но взяв оружие в руку я ощутил качественные изменения, произошедшие с ним. На том мы и расстались — в качестве дополнительной платы суровый Бог забрал все неиспользованные в процессе материалы. Разумеется, с моего молчаливого разрешения — впрочем, ощущая измененное Копьё Простолюдина, я был более чем согласен с тем, что он заслужил премию.

Пока Бог кузнецов возился с моим Живым Оружием, я и сам был по горло занят делом. Прикончив шамана и остальных, я не добил его окончательно и позволил душе вместе с изрядными кусками ауры и энергетического тела покинуть осыпавшееся прахом тело, я утер честный трудовой пот — позволить этому поганцу выжить в ходе ритуала было непростым делом, мне пришлось много и ювелирно колдовать. Отпустив душу не верящего своему счастью кочевника, я занялся его Духом, привязывая к Источнику и городу в целом. С ним предстояло ещё немало работы, но привязку я сделал, так что время было.

Наконец, все дела были сделаны и я смог с чистым сердцем покинуть Чертоги. Чувствовал я себя до капли выжатой тряпкой, ибо пришлось делать слишком много вещей разом в короткий промежуток времени, но всё прошло без сучка и задоринки, так что оно того стоило. Оставался лишь третий ритуал, но перед этими — в объятия моей невесты, что всё ещё оставалась здесь…