— Мать моя женщина… — только я прошептал я, взяв в руки здоровенную папку в твёрдом переплете. — Нет, я, безусловно, понимал, что здесь будет много всякого полезного и интересного. Но что бы настолько! Да как они это всё физически сумели незаметно перевезти⁈ Да и не думаю, что это сплошь торговые караваны да мелкие укрепленные поселения слабых Родов могли столько добычи принести! Творец-Всесоздатель, да их же здесь всего-то чуть больше двухсот человек было! За четыре месяца! КАК⁈

— Да легко, Аристарх, очень даже легко, — вздохнул стоящий рядом со мной Павел Романов. — Начали всерьез партизанить в нашем тылу они не четыре месяца назад, а почти год уж как. Помнишь, когда я отправлял тебя на Дальний Восток, подальше отсюда, в чем была причина, по которой я так на этом настаивал?

— В том, что в губернию вот-вот слетится туча Псов Императора, и что они могут на мой счет решить нам неизвестно, а ссориться с ними когда армия Цинь уже маршем двигается к нам — самоубийство, — припомнил я. Да, помню. Я тогда был весьма недоволен таким поворотом дел, но теперь, оглядываясь назад, хочу поблагодарить вас за это — без Дальнего Востока я вряд-ли бы достиг своего нынешнего уровня… да во всем, пожалуй.

— Не за что, — с усмешкой кивнул он и продолжил. — Вот тогда-то всё и началось. Тени, мой собственный аналог Тайной Канцелярии, тогда были по горло заняты на фронте, все войска, что было только возможно, со всеми магами и боевой техникой — всё уходило на приоритетное направление. Здесь оставался лишь самый минимум сил плюс гвардии местных Родов. Приходи да бери, что хочешь! Если бы в тот момент ещё и монстры ударили в тыл, губерния была бы уничтожена… Вот тогда эта шваль и свила повсюду гнёзда, пока хозяев дома не было. Совсем уж в наглую в первые месяцы действовать они не решались — но то тут производство разграбят неуловимые «диверсанты Цинь», то здесь караван пропадёт, то где-то в третьем месте на Родовое Гнездо чьё-нибудь нападут и возьмут штурмом, разграбив… Ну, и было их тогда куда как больше. Тысячи полторы, по нашим примерным подсчетам — от Адептов до Архимагов.

— И куда все подевались?

— Вернулись за Урал, куда ж ещё? Когда у меня освободилось достаточно ресурсов, что бы уделить этой проблеме более пристальное внимание, мы один за другим четыре логова вскрыли и перебили всю эту погань. Иногда слишком много это тоже плохо — когда их уши из любой щели торчат, ловить крыс не так уж и сложно. Вот и отозвали большую часть оперативно, оставив меньше трети. И что самое неприятное — решение приняли быстро и реализовали в кратчайшие сроки и весьма дерзко. Решили прихватить с собой как можно больше награбленного добра, пока за ними охотится лишь самый минимум сил — и за счет этой самой дерзости и эффекта неожиданности им это удалось… Так что здесь лишь малая часть того барского стола, что эти мерзавцы умыкнули.

Я молча обвёл взглядом огромное подземное помещение, полностью заставленное стеллажами с папками. В этом помещении, что своими размерами само смахивало на небольшой склад, вся бесчиленная документация была посвящена только одной теме — описи содержимого на захваченной нами лесной базе. Это было единственное хранилище бумажных документов, которое Псы Императора не сожгли во время нашей атаки. Впрочем, то были тщетные усилия с их стороны — ведь больше половины из здешних обитателей оказались в нашем плену. А уж поковыряться в их мозгах так, что бы вытрясти необходимое, наплевав на возможные последствия для пленника, специалисты Теней точно смогут. Своим коллегами из Петрограда они если и уступали, то не слишком сильно.

Учитывая, что трофеев оказалось во много раз больше, чем предполагалось, никакие десять грузовозов тут бы не справились. Предстояла тщательная работа, что займет явно не один день — и потому сюда спешно двигались войска, рабочие руки и весь наличный и пригодный к использованию транспорт из моих земель. Как никак, от моих владению сюда было ближе, чем кому бы то ни было.

Из интересного — нам достались весьма дорогие и редкие зачарованные предметы магии Пространства действительно высшего порядка. Как оказалось, мы подсуетились практически в последний момент — ещё бы дня три-четыре и мощнейший круг-концентратор на территории поместья был бы собран. И тогда коллективными усилиями Мага Заклятий, опирающегося на Круг Магов, специалисты по чарам Пространства Тайной Канцелярии одним махом переместили бы всё, что там было припрятано.

Доставшиеся нам составные части круга-концентратора для чар Пространства были вполне себе применимы не только как единое целое, но и по одиночке или комбинациями из нескольких предметов — для разных целей. Так что это мы тоже поделили, как и было условлено… Единственное, собственно, что мы поделили иначе — это пленных. Второй Император взял себе троих из семи плененных Старших Магистров, всех остальных магов передал мне. Кстати, те, кому он предлагал почетные условия сдачи, имели глупость отказать — когда мы кинулись перехватывать беглецов, эти дураки попробовали вновь напасть на Второго Императора. Он же, вспомнив о моей нужде в этих ребятах, начал их вырубать.

Покинуть это место мы решились лишь тогда, когда сюда прибыли элитные силы генерал-губернатора — Первая Тень, Владимир, и ещё один Романов, кто-то из ветви, которую он возглавлял. Два Мага Заклятий, с которыми прилетело четверо Архимагов и около двадцати Старших Магистров — даже если Канцелярия пошлёт кого-то, что бы попробовать ударить по нашим людям (что крайне сомнительно и попахивает идиотизмом, но мало ли) этот отряд продержится более чем достаточное количество времени для нашего прибытия из Николаевска.

По прибытии в мою резиденцию в центре города я сразу велел накрывать столы для дорогих гостей, а сам же, попросив прощения за эту бестактность, хотел заняться делами.

— Это какими же? — поинтересовался будущий тесть. — Если, конечно, не секрет. Это простое любопытство, не более — просто твои «дела» это почти всегда что-то диковинное.

Гм… Ладно, почему нет?

— Я собираюсь обратится к кое-каким сущностям с просьбой промыть мозги пленным Псам, — послал я ему мысль-сообщение. — А так же завершить, наконец, давно подготовленные ритуальные чары и жертвоприношения. Если хочешь, можешь пойти со мной. Только вот Хельгу лучше здесь оставь…

— Давно догадался про Хельгу?

— Заподозрил почти сразу, но убедился только минут через двадцать, — признался я.

Свита Второго Императора осталась позади — Алтынай на пару с младшим Петей, всё-таки сумевшим привести лицо в относительно приличное состояние, устроили гостям экскурсию в город. Я, Смолов, Павел и прячущаяся в его тени Хельга двинулись в мою святая святых, куда были допущены лишь единицы — в Чертог Чародея. Причем не очередной эрзац, недоделка, сильно не дотягивающая даже до минимума — а полноценный, рабочий вариант. Все мои предыдущие попытки воплотить в жизнь этот проект были изначально обречены на провал, потому что я не помнил главной детали этих чар. И, так и не вспомнив, сел за расчеты, и, собрав все имеющиеся данные воедино, заново открыл недостающий элемент головоломки. А после память всё же сжалилась надо мной, окончательно раскрыв все детали.

И вот теперь он создан и ждет своего первого настоящего испытания серьёзной, сложной задачей. Пока далеко не самый лучший и совершенный, с ним предстоят ещё годы работы, но даже так — это уже огромный прорыв. Сейчас, напади на меня памятный кровосос на территории города, он не просто не имел бы шансов победить. Он едва-ли имел бы шансы даже сбежать — вооружившись Великим Источником Магии, Чертогом Чародея и охранными чарами, я был уверен в победе. Если он, конечно, не припрячет туз в рукаве…

— Хельга, тебе всё же действительно не стоит с нами идти, — остановился я перед входом в запечатанный зал. — Не потому, что я что-то хочу скрыть, а потому, что с тобой кое-кто хочет познакомиться и пообщаться тет-а-тет.

— Кто? — поинтересовалась нахмурившаяся девушка, выйдя из тени.

— Я, — ответила Алёна, появляясь из ниоткуда. — Меня зовут Алёна. Алёна Романова.

— Наслышан о вас и давно хотел с вами встретиться, сударыня! — первым отреагировал Второй Император.

Подождав, пока все формальности будут соблюдены и мою невесту уведет моя же рыцарь смерти, которая ей приходится двоюродной бабкой — сюр какой-то, честное слово — я, наконец, толкнул тяжёлые, заклятые двери.

— Добро пожаловать в мой скромный Чертог Чародея, — с усмешкой пригласил я их внутрь. — Сейчас я покажу вам одну из вершин чародейской мысли моего мира. Инструмент, который позволяет чародею шагнуть за пределы своих возможностей!

Широкий зал с высоким потолком, красная бархатная дорожка от двери до противоположного конца помещение. Противоположной стены нет — вместо неё неровный, будто оставленный осадными орудиями пролом в три десятка метров диаметром. Там, по ту его сторону — стремительно клубящиеся серо-белые густое облако, под порывами ураганного ветра стремительно меняющее свои очертания. Оно начинается буквально в десяти-двенадцати метрах от краёв пролома, даря ощущение невероятно огромного пространства там, за пределами стен…

А в нескольких метрах от неровного, обрывающегося бездонной пропастью пола стоят четыре трехгранных столпа из чёрного металла. Каждый из них — высотой два с половиной метра, снизу доверху каждая их грань заполнена бесчисленными, ни единожды не повторяющимися символами — все виды магических рун, иероглифов и алфавитов, вся связанная с магией письменность, что мне известна, выбита на черном металле и светится неярким, тусклым светом. Сегодня — зеленоватым.

— Это какой-то артефакт? — с интересом оглядел помещение Павел. — Комплексный, судя по всему, и многосоставной. А само помещение… Очень странные выверты Пространства. Мы всё ещё в Николаевске?

— Разумеется, — кивнул я. — И насчет артефакта вы тоже почти угадали. Только у него есть несколько весьма уникальных свойств, которые делают его незаменимым инструментом в некоторых вопросах… Но сути это не меняет. Пролом же пусть вас не смущает — он не более чем окно.

Раскрывать детали Чертога я пока не собирался. Да и, честно сказать, всё то, что может дать мой Чертог он в состоянии получить лучше и быстрее своими методами — не стоит забывать о той пропасти в ресурсах материальных, человеческих и прочих, что зияет меж нами. Один из нас — правитель огромной, богатейшей провинции самого богатого государства мира, другой — буквально вчера поселившийся в самом углу его владений новичок.

— Начнем, пожалуй, с твоей проблемы, дружище, — взглянул я на Смолова. — Как мне кажется, это самая простая из стоящих перед нами задач.

Я уверенно зашагал вперед, не оглядываясь. Прошёл между первой парой столпов и оказался прямо в центре четырехугольника, взглянул в клубящуюся тучу-облако, что никак не могла определиться, чем стать, и предупредил своих гостей:

— Встаньте не ближе десяти метров к этим столпам. Что бы не происходило, заклинаю вас, судари — не пытайтесь вмешаться в происходящее ни физически, ни магически! От этого можем пострадать мы все! На всякий случай я поставлю между нами изолирующий слой!

Позади, меж нами с легким гулом возникла прозрачная, очень похожая на стекло преграда. От стены до стены и от пола до потолка, она отделяла одну часть зала от другой. Не отводя взгляда от облака, я потянулся аурой, эфиром и Силой Души к столпам вокруг меня, синхронизируясь с ними. Несколько мгновений — и весь мой замок, от подземных кладовых до верхушки самого высокого шпиля полностью, во всех подробностях предстает перед моим разумом. Сейчас мне открыто всё, что касается этого здания — и значит, можно двигаться дальше.

Там, в подвале, в специальных казематах находятся все имеющиеся у меня пленники. Каждый на своем месте, в своей ритуальной фигуре, заранее подготовленной и ждущей своего часа. Лишь те, кого мы захватили сегодня свалены в самом большом помещении тюрьмы. С ними у меня ещё ничего не определено, и именно сейчас нам надо будет это исправить.

Сложные, зубодробительные формулы заклятий, работа с которыми в любом ином случае заняла бы у меня не меньше часа, сейчас дались за шесть минут. Воздушная масса в проломе стремительно начала наливаться серым, предгрозовым оттенком, ударил раскат грома и тучу пронзила молния. Я немного поморщился, ощущая звон в ушах — ну вот не могут некоторые без дешевой театральщины. Хотя вроде должны понимать, что на тех, кто связывается с этой сущностью подобным образом, эта чушь действуют только если в контексте раздражения.

— Ничтожный смертный, пыль под прекрасными ступнями Госпожи, твоя ничтожная мольба… — величаво начал могучий, грохочущий бас, абсолютно не могущий принадлежать существу из плоти и крови.

— Ты что, новенький? — вздохнул я. — У Шаа-Книссет во дворце что, на входящие запросы о личной беседе уже совсем поставить некого? Неужели у прекрасной богини всё столь плохо⁈

На несколько секунд воцарилась изумленная тишина. Лишь на несколько — а затем всё тот же нечеловеческий голос яростно зарычал, да так, что у меня пол под ногами слегка завибрировал:

— За эту дерзость, ничтожный смертный, ты будешь страдать всю вечность! Ты познаешь самые…

Ладно, признаю, я уже жалею, что перебил этого тупого бесплотного жлоба. Потому что несмотря на всю злость, наполняющую могучий бас, несмотря на все переполненные угроз слова, на самом деле одному из многочисленных духов, что служит на побегушках у полноценной Средней Богини тёмной магии в радость возможность хоть как-то скрасить унылую службу. Видимо, где-то напортачил и теперь наказан, обречен сидеть у одного из потоков энергии, через который изредка кто-то из достойных внимания смертных чародеев пытается достучаться до хозяйки дворца. Так что возможность хотя бы опосредственно излить свою злость поганец не упустит. Знает, что за это ему скорее всего ничего не будет — для тех, с кем у неё хорошие взаимоотношения, имеются иные чары. Те, что связывают напрямую с ней…

— Послушай, почтенный…

— МОЛЧАТЬ!!! — разразилось чудовищным грохотом облако.

Я уже собирался плюнуть и прервать чары, но тут по спине побежал хоровод мурашек от ощущения чужого, великого могущества:

— Я слушаю тебя, чародей. Ради чего ты потревожил мой покой?

— Здравствуй, великая Шаа-Книссет, — чуть склонился я. — Мне нужна помощь в одном щекотливом вопросе, и я пришел к тебе с предложением сделки. Рассмотришь ли?

Чёрная грозовая туча преобразилась в прекрасное бледное лицо с острыми чертами лица и нечеловеческими, пылающими внутренним светом золотыми глазами. Небожительница из неизвестного здесь Божественного Пантеона направила к нам один из многих своих потоков сознания.

— Я выслушаю тебя, маг. Можешь опустить формальности.

В переводе на понятный язык это было разрешение использовать телепатию. Что я и сделал.

Шаа-Книссет не спешила с ответом, по лицу же прекрасной богини было невозможно ничего прочитать. Но тем не менее, я чувствовал, что она сосредоточила своё внимание на бессознательных пленниках внизу. И проблема тут была не в том, что она сомневалась в своей способности исполнить просимое. Вопрос был в цене, которую она хотела бы за свою помощь. Слишком много я не дам, на слишком малое она не согласится сама… Будем торговаться.

— Я чую в твоём доме смертного, отмеченного Матерью-Тьмой, — внезапно раздался её голос прямо в моём разуме. — Обладателя самого редкого и сильного, Полного Благословения Тьмы. Он связан с тобой узами наставничества… Я могу исполнить твою просьбу, смертный, сделав их не просто беспрекословными рабами — а изменив куда глубже, заставив служить искреннее и по своей воле. Сниму с них все клятвы, кроме той, что не позволяет им выдать постороннему секреты этой вашей канцелярии… Но взамен мне нужно, что бы твой ученик добровольно отдал мне одну малую чашу своей крови.

— Для чего она тебе, госпожа Шаа-Книссет?

— Ты и сам понимаешь, для чего, маг. Мало ли ритуалов и чар, в которых Богиня темной магии может применить подобную ценность? — уклончиво ответила Богиня.

Здесь и сейчас, это уже не просто мысленный диалог — это уже обсуждение условий, и она не может мне соврать. И заключенный здесь контракт должны будут исполнить обе стороны, согласно и его духу, и его букве.

— Если от того, как ты используешь её, прямо, косвенно, или каким-либо иным способом получит…

— Я поняла, смертный, не продолжай, — раздался её недовольный голос. — Но подумай — что тебе до этого темного? Я могу предложить гораздо больше, чем…

— Прощай, госпожа Шаа-Книссет, — твердо ответил я ей, обрывая мысленную связь.

Вернее, попытавшись оборвать. Богиня без труда удержала контакт.

— Не спеши, маг. Давай тогда обсудим иную цену за то, что ты просишь, — предложила она. — Что готов предложить ты?

Не оставила надежды однажды примазаться к моему ученику? Готова пойти на уступки, что бы сохранить контакты и возможность как-то иначе подступиться к желаемому? Прекрасно! Тогда с удовольствием поступлю с Богиней по божественному — так, как они сами поступают со смертными.

— Я отдам вам трёх Архимагов, госпожа Шаа-Книссет, а взамен на это вы сделаете всех указанных мной пленников моими добовольными, убежденными слугами.

— Это даже не смешно, чародей. Прибавь к этой троице Мага Заклятий, и я подумаю.

— Четыре Архимага, госпожа, или разойдемся каждый своим путем.

— Пять!

— Четыре, госпожа.

Когда повисло долгое молчание, я уж было решил, что передавил. Всё-таки я ей не души Архимагов продаю, а лишь жизнь — души их я оставляю свободными. Если говорить на языке математики, то я платил ей четыреста рублей за работу, которая стоит не меньше пяти тысяч.

— Будь по твоими, наглый смертный… — тихо и зло прозвучал её голос в моей голове.