Высоко в ночных небесах стояли я с обоими Петрами. На высоте четырех километров над координатами, которые мне дал Второй Император, скрытые ночным мраком, густыми облаками и, самое главное, могущественными чарами, мы с интересом разглядывали самый обычный ночной лес. Не слишком густой, не слишком редкий, отнюдь не пустой — как и всякий клочок земли, находящийся больше чем в полудне пешего пути от крупного человеческого поселения, здесь было немало чудищ — и стаи Сталегривых Волков, и Проклятые Медведи, и даже Хозяин Тайги имелся — так назывался обычный по размерам и внешнему виду монстр из числа медведей, который, несмотря на внешнюю безобидность в сравнении с иными представителями монстров этого вида никогда не бывал ниже ранга Архимага. Рождались они очень слабыми, но Архимагами, а прожив достаточно времени и при этом регулярно поглощая содержащие волшебную силу растения и тех глупцов, что имели глупость вызвать его гнев, обычно дорастали до Мага Заклятий. И жили эти существа весьма долго — на стадии Архимага до восьмисот лет в среднем, на Маге Заклятий — предположительно были бессмертны, ибо ни одного Хозяина Тайги восьмого ранга, умершего от старости, до сих пор не находили.

Хозяин Тайги в этом лесу был восьмого ранга. Зверюга была очень, очень древней, сильной и опасной, но, похоже, максимально дружелюбной. Никак иначе тот факт, что база людей до сих пор существовала, объяснить было невозможно — учитывая, что по лесу то и дело шлялись уходящие с базы или возвращающиеся в неё отряды Канцелярии, за столько времени территориальный хищник обязательно бы засек, отследил и затем навестил обнаглевших людишек. Но древнему и могущественном монстру было явно абсолютно плевать — он спал у себя в берлоге, удобно устроившись на выходе Великого Источника Магии с направленностью Стихии Земли, которой и пользовался Хозяин Тайги. Осторожно прощупывая ауру гиганта, не мог невольно не отметить, как подходит это прозвище медведю. За всех не скажу, но вот конкретно это — совершенно точно.

— Ваш тесть опаздывает, учитель, — заметил Петя, кутаясь в плащ и устраиваясь лежать прямо на облаке. — Может, случилось чего, и он всю затею отменил? В конце концов, думаю, Павлу Александровичу и без того есть чем заняться — уж кулаками кому за него помахать всяко найдется.

— Я связывался с ним перед нашей отправкой — ему, в конце концов, лететь меньше, он порталом большую часть пути преодолеет, и он подтвердил, что всё в силе. А он не из тех людей, кто меняет уже принятые решения без очень веских на то оснований, — возразил я. — Но даже если и так — подождем ещё несколько часов. А вообще — ты не слишком ли расслабился в последние месяцы, мой дорогой ученик? Все, к кому у меня есть хоть капля доверия, при деле, работают как проклятые… А мой личный ученик чем занят?

— Тренировки, изучение новых заклятий, закрепление старых, — ответил парень. — Плюс с помощью алхимии укрепляю тело и энергетику, работа с трофейными артефактами — уже освоился со всеми четырьмя и предметами седьмого и тремя шестого рангов. Ещё иногда помогаю гвардии, когда где-то требуется повышенная огневая мощь. Ну там когда среди тварей обнаруживают кого-то седьмого ранга и большое количество шестого. Я тоже занят, учитель!

— За прошедшие месяцы его помощь гвардейцам понадобилась лишь трижды — монстры седьмого ранга давно поняли, что здесь им ловить нечего, — ни секунды не колеблясь заложил своего тезку Смолов. — Самых тупых или принципиальных выбили сперва мы по возвращении в первые же недели.

— Эй! Вообще-то доносить на своих это низко! — возмутился Петя.

— Эй! Вообще-то, — передразнил его Смолов — доносы — это моя специализация. Я, как бы, глава службы безопасности Рода. А то, что ты лодырь и бездельник с несколькими неубедительными отговорками в кармане скрыть бы не вышло в любом случае. Аристарх, вообще-то, полностью прав — ты часть верхушки Рода, ты личный ученик Главы, у тебя просто нет права вести себя как избалованный отпрыск аристократичного семейства, у которого совершенно нет амбиций и который может себе позволить годами бездельничать! Не забывай, кто ты и откуда… И кто именно тебя оттуда вытащил!

— Да чего ты прицепился ко мне? — огрызнулся парень. — Я прекрасно помню, откуда меня достал учитель, и я буду вечность ему благодарен! Но разве мне после всех этих войн и сражений нельзя немного отдохнуть⁈ Я Архимаг в восемнадцать, в конце-то концов! Этого разве мало? Да я одним только этим фактом создаю для Рода огромный политический капитал — с гарантированным Магом Заклятий из такого Рода, как наш, породниться захотят многие, и уже на одном этом можно будет извлечь кучу выгоды!

— Ах, он от битв и сражений устал, вы посмотрите на него! — возмутился Петр. — А остальные, по твоему, меньше тебя устали? Или ты там один воевал, пока остальные бока давили⁈ Где ты так устал, Петя? Ты в перерывах между сражениями неделями по бабам таскался, пока гвардейцы пахали либо на строительстве укреплений, либо в стычках с врагами и рейдах с дежурствами! Пока я там надрывался, организовывал разведку, интриговал, собирал нам флот и приобретал за бесценок дорогие активы и сманивал ценных специалистов! Устал он на войне, видите ли! А кто не устал⁈

— Я, — скромно поднимаю руку.

— Ты не в счет, Аристарх, — отмахнулся он.

— Да, учитель, тут я с тезкой соглашусь — тебя в таких опросах учитывать не стоит. У тебя какая-то нездоровая тяга к событиям, в центре которых хорошая возможность с кем-нибудь подраться…

Простая шутка, несмотря на свою незатейливость, смогла разрядить напряженную атмосферу и дальше их спор уже не нёс в себе прежней агрессии, превратившись в обычную перепалку и обмен колкостями. А я задумался — а ведь Петя действительно, без шуток обленился. Нет, я понимаю, что назначать на какую-нибудь сложную и ответственную работу в качестве руководителя восемнадцатилетнего пацана, у которого два класса церковно-приходской школы и мои уроки — неблагоразумно. Но я обучал его исключительно искусству боевой магии и сопутствующим дисциплинам. Ни гуманитарного, физико-математического, маго-технического образования парню я не давал, да и все, чему более-менее обучился к своим годам пацан — это драться и командовать отрядами от мелкого до среднего звена. От роты до полка, но последнее — редко. Обычно чем-то в районе батальона, да и тут он не сказать что гением был — выше среднего, да, за счет того, что обучали его мои командиры прямиком посреди войны, вместе с теорией давая одновременно море практики — в такой обстановке парень схватывал на лету, осознавая, что от него зависят жизни товарищей…

В общем, в плане поручать ему что-то большое и важное пока слишком рано, но надо его пристроить к кому-нибудь в качестве подручного, что бы наблюдал, учился, перенимал опыт и навыки управления. К кому именно его сплавить я ещё подумаю дома, проконсультируюсь с руководящим составом Рода, авось кто-то сам вызовется взяться за парня, решит научить уму разуму. Ну или лично этим заняться… Хотя чему я его научу? На совещаниях разрешать или запрещать инициативы подчиненных да всю остальную неделю совмещать свои дела с постоянной ролью арбитра в спорах подчиненных, приглядом за тем, как идут дела в том или ином уголке наших Земель? Невелика наука…

— Ладно, шутки шутками, но напомню тебе одну вещь, которую ты, по-моему, упускаешь, — прервал я тезок. — Ты всё ещё мой первый ученик… Но уже не единственный. У тебя появился соученик, Семен. Не знаю, как проходит твоё самостоятельное обучение и чему ты там вообще самостоятельно можешь учиться, учитывая, что за новыми знаниями ты ко мне уж месяца три не приходил, но он — полная тебе противоположность. Жадный до знаний, упорный в тренировках, умеющий ради достижения цели отказываться от всего, что мешает — от выпивки, женщин и вообще всякого досуга. Он ещё Старший Магистр, Петя, но такими темпами не за горами день, когда он возьмет ранг Архимага. И честно говоря, я уверен, что стоит ему взять седьмой ранг и он уже через месяц в поединке порвет тебя, как Тузик грелку. И это меня печалит…

— Ой, скажете тоже, Учитель! — отмахнулся Петя. — Ну даже если одолеет — и что? Он же Благословленный Тьмой! Что уж тут поделаешь, если ему повезло с рождения обладать необычными силами и без труда скакать по рангам и обучаться магии? Это нечестный пример!

Я аж дара речи лишился от такой наглости. Единственное, что пришло на ум в этот момент — традиционные методы вбивания дисциплины и энтузиазма в патриархальных сообществах, применяемые старшими мужчинами семьи в отношении совсем уж потерявших связь с реальностью младших. А именно — грубая физическая сила.

— Используешь что-то, что повредит маскирующие чары — и то, что сейчас случится, покажется тебе нежным мамкиным поджопником, — пообещал я.

— Чт.

Некоторое время спустя.

— Понял, за что?

— Фа то, фто фы пфиф, уфитель, — пробормотал разбитыми губами парень.

Глядя на разбитое всмятку, со скошенным набок носом, заплывшими глазами и опухшими губами-оладьями парня, в душе шевельнулся маленький, крохотный буквально, червячок неуместной жалости к парню. Но был мгновенно, безжалостно задавлен — он не семилетний ребенок, которого можно наказать запретом сладостей на неделю. Это взрослый восемнадцатилетний лоб, живущий в самую кровавую эпоху за последнее тысячелетие, в которую мир охватило невиданное прежде количество войн — на данный момент на планете не было уголка, где люди не попытались устроить передел власти и ресурсов. Ведь когда этому случиться ещё, как не в тот момент, когда сильные мира сего поглощены своими разборками и не имеют возможности и сил, что бы лезть в их дела? Всё равно потом, когда глобальный передел мира будет окончен и пыль от Первой Мировой Войны осядет, всем, кто поймал рыбку в мутной воде нужно будет лишь пойти на поклон к победителям — а тем, по большому счету, будет без разницы, как именно зовут нового местного королька, царька, князька или хана… Лишь бы исправно платил дань или ещё каким образом обслуживал интересы новых мировых гегемонов.

И в такую эпоху расслабляться и почивать на лаврах не мог себе позволить абсолютно никто — и уж точно не Петя! Он, видите-ли, не собирается даже чесаться, ибо у Семена — Благословение Тьмы и потому это нечестное сравнение!

— Иногда я слишком много общаюсь с тобой, Аристарх, — сказал Пётр, физически лучась от удовольствия при взгляде на своего тезку. — Глядя на тебя, иногда забываешь, что ты реинкарнатор — всё же присущее юности безрассудство в тебе слишком сильно. Но при этом, чего у тебя точно не отнять, так это понимания главного правила успеха — остановиться значит умереть. А у современной молодежи с осознанием этой простой истины совсем туго…

Дальше Петр принялся на пальцах объяснять парню, что тот, во-первых, зажрался (про честность заикается, щенок, хотя самого по всем рангам по сути я протащил, да ещё и обладает пятью из моих Молний!), во-вторых ещё что-то и так далее. Я уже не прислушивался к их беседе — всё же словом мой лучший друг владеет на порядок лучше меня. Я более менее только материться могу, в остальном я не оратор. Вместо этого я вновь сосредоточился на осмотре окрестностей с помощью заклятий.

Второй Император появился через полтора часа, когда я уже начал всерьёз беспокоиться, не случилось ли чего пока мы тут кукуем. Причем явился не один, как я ожидал, а с целой свитой — тридцатью чародеями. Пятеро Архимагов, двадцать пять Старших Магистров… И ещё один Архимаг, только в тени самого генерал-губернатора, очень хорошо замаскированный. Все — в артефактных доспехах седьмого ранга, при каждом по несколько предметов этого же ранга, каждый обладал пересаженным сердцем и очень давно был на своём ранге. И пусть Старшие Магистры, даже получив сердца, не смогли взять планку седьмого ранга — и вряд-ли смогут, по-видимому — но при этом плотность и мощь их аур была для шестого ранга аномальна. Чувствовалось, что все прибывшие были стариками — ауры… Сильный и опытный чародей по ауре может определить примерный возраст человека, если тот не скрывает этот факт намеренно. Впрочем, от меня это было не скрыть — и никого, у кого аура была бы младше семидесяти, здесь не было.

— Вижу, вы прибыли не один, Павел Александрович, — в присутствии третьих лиц я, разумеется, как и прежде обращался к нему по имени-отчеству, не позволяя себе фамильярности. — Должен признать, у вас весьма внушительная свита.

— Нравятся? — с гордой улыбкой поглядел на своё окружение мой будущий тесть. — Единственным минусом ритуала изменения сути, который ты мне подарил, оказалось то, что пересаживать сердца существ ниже пятого ранга попросту бессмысленно… Да и сердца уровня Младшего Магистра имеет смысл вживлять лишь тем, кто не выше ранга Адепта. Надежду создать в короткие сроки непобедимую армию чародеев пришлось отбросить… Зато плюсом оказалась возможность вновь вернуть в строй всех тех, кому годы или старые раны не позволяли больше даже мечтать о возвращении к полноценной жизни! А что у вас случилось? На вас… напали?

Это Второй Император наконец разглядел лицо Пети. Его сопровождение это сделало куда раньше — три десятка мужчин и женщин (кстати, даже мужчины были в облике юношей, что нехарактерно для пожилых чародеев) старательно прятали улыбки и старались не смотреть на моего ученика. Тот стоял, нахохлившись и глядя перед собой. Какое у него при этом было выражение лица сказать не берусь, настолько разбитое лицо на мимику было неспособно. Но явно очень недовольное — не сомневаюсь, что слухи об этом зрелище теперь быстро разлетятся по губернии. Не то, что бы я подобное планировал или на это рассчитывал, ведь ожидал, что союзник прибудет один… Однако так даже лучше. Заслужил, щегол!

— Нет, ваше превосходительство, что вы! Просто учу своего подопечного уму-разуму, — ухмыльнулся я. — Спускаю с небес на землю, а то начал воображать, что он пуп земли и может расслабиться.

— А-а-а… Ну, хоть твои методы я лично не одобряю, но в целом мысль поддерживаю, — протянул он. — Через полчаса прибудет ещё один отряд, побольше. То будут Тени — их помощь при осмотре базы лишней точно не будет. Мало ли, сколько там тайников и как хорошо они укрыты, не хотелось бы пройти мимо чего-то действительно ценного или важного. Ну а пока… Помолясь, приступим, друг мой?

— Только одна маленькая просьба, господин генерал-губернатор, — притормозил я его. — Мне бы хотелось попросить вас постараться воздержаться от совсем уж массового истребления обитателей этой базы. Мне необходимо как можно большее количество пленников, особенно из числа одаренных. Причем разных рангов — от Учеников до Архимагов.

— Подвергать риску своих людей или позволять им из-за излишнего гуманизма уничтожить всё ценное, что имеется на базе, я не намерен, — предупредил он меня.

— Упаси Создатель, — покивал я. — Ни о чем подобном речи нет. Я лишь о том, что если будет возможность не убить, а взять в плен, пусть даже это может потребовать чуть больших усилий, всё же выбирать по возможности второй вариант.

— Договорились. Ну а теперь — начнем. Действуем по изначальному плану?

— Спасибо, Павел Александрович. Да, по прежнему, — похрустел я шеей и пальцами.

Прежде, чем начинать атаку, необходимо было сделать две вещи. Во-первых проверить, там ли мы, где нужно, и во-вторых, если всё-таки база канцеляристов действительно внизу, необходимо было сперва снять с неё маскировку. И сделать это аккуратно — подобные объекты, особенно на вражеской территории, действительно мощной защиты как правило не имели — это просто не имело смысла и было напрасной тратой ресурсов. А ещё значительно усложняло создание высококачественной системы маскирующих чар, не говоря уж о повышенном расходе энергии на них.

Защитой подобных баз всегда служила секретность. Ибо если её обнаружит враг, то никакая защита её уже не спасет. Нет, какой-то минимальный уровень оборонительной магии там присутствует, да и магов наверняка немало — но наверняка ничего особо выдающегося. Потому и нужно было развеять эту маскировку до начала самой атаки — прямое попадание высшей боевой магии, конечно, маскировку наверняка снимет… Вот только вполне может прийтись куда-нибудь в один из складов, уничтожив часть той самой добычи, за который мы сюда явились. Чего, разумеется, хотелось бы по возможности избежать.

Я направил ладони вниз, указуя на предполагаемое место вражеской базы вытянутыми указательными пальцами. На их кончиках заискрились фиолетовые и золотые разряды, перемежаясь, но не смешиваясь между собой — в эти месяцы я не забывал работать над собой. Моё Зерно судьбы потихоньку пробуждалось, и я всё лучше и лучше работал со своими силами. И с немалым удивлением обнаружил, что теперь, по достижению моим Воплощением Магии четвертой ступени (уровня четырех Сверхчар) усиливать, дополнять и смешивать свойства моих Молний нужно новым, более эффективным образом. Не перемешивать их меж собой, а активировать одновременно. А ещё так получалось заметно менее затратно по мане.

Сейчас я использовал не просто разряд своих особых сил, а недавно созданное и весьма перспективное заклятие Личной Магии на основе ещё одного нового свойства своего Воплощения Магии — Рассеивающий Ветер. Воздушные массы под нами, до того двигавшиеся не более обычного уровня для такой высоты, через несколько секунд начали стремительно замирать. Объем аномального, полного покоя стремительно расширялся, охватывая всё большее пространство. Минуту я сосредоточенно подчинял своей воле своенравную стихию, и когда, наконец, остановился, моя власть охватила всё на тридцать километров вокруг меня — от нижнего слоя облаков и до самой земли. Стояли же мы, кстати, приблизительно над центром вражеской базы — во всяком случае, именно тут он должен был находиться по мнению выпотрошенного людьми Второго Императора пленного Мага Заклятий.

Сделав глубокий вдох, я подержал воздух в лёгких с минуту и резко выдохнул, активируя второй слой чар. Перед правым указательным пальцем к этому времени висел плотный, тугой ком Фиолетовых Молний и Золотых — перед левым. Вместе с моим выдохом от каждого из них вниз ударили по несколько разрядов. Уже через три метра они разделились каждый на десяток новых, более тонких нитей магического электричества, двигаясь вниз и в стороны. Десяток метров спустя это повторилось — количество разрядов вновь увеличилось в десять раз. Стремительно охватив всё небо и достигнув земли, они тонкими нитями покрыли всё пространство на десятки километров вокруг. Несмотря на кажущуюся хаотичность процесса, одно правило соблюдалось и выдерживалось четко и безукоризненно — разряды били вниз строго парами, Фиолетовый с Золотым. К моменту, когда они достигли поверхности, разряды были уже тоньше волоса.

Я нарочно взял площадь охвата с запасом — в конце концов, пленник мог что-то напутать, или его палачи в чём-то ошибиться, ну или ещё что, мало ли? Однако наводка оказалась верной, и искомое обнаружилось прямо под нами. Вот только маскировка ещё не была разрушена, я лишь «нащупал» её и примерно прикинул размеры. Теперь пришла пора третьей фазы заклинания…

Мёртвый штиль резко сменился ураганными порывами штормового ветра, поднимающего в воздух снежную пыль. Внизу буквально за несколько секунд сформировался самый настоящий буран, в котором стремительно истаяли, растворились все бесчисленные нити Фиолетовых и Золотых разрядов. Туда же стремительно втягивались те из них, что находились за пределами рукотворной бури, а так же новые потоки моих Молний, скопленных в сферах перед моими пальцами.

С задержкой в одно мгновение Второй Император использовал специальный артефакт, мгновенно блокирующий Пространство. Хорошая штука, жаль только за скорость, с которой артефакт устанавливает блокировку, приходится платить довольно ограниченным радиусом действия — всего-то тридцать километров.

Тем временем Молнии, растворяющиеся в буйстве стихии, отдавали ей свои свойства и силы, наделяя воздух способностью Фиолетовой разрушать чужую магию и, соответственно, усиливая его Золотой. Именно для этого я потратил целую минуту на подчинение воздушных масс, ведь без подобной подготовки подобное было не провернуть.

Буран продлился лишь семь секунд — а затем, повинуясь моей воле, в одно мгновение опал, роняя вниз немалые массы снега. Впрочем, не везде — ближе к одной из окраин представшей нашим взорам базы сиял защитный купол. Весьма посредственный, надо сказать — заклинание шестого ранга, стихия Воздуха. Настроенное не только на прямую защиту от снарядов и боевых заклятий, но и не пропускающее разного рода нематериальных сущностей. Заклинание явно удерживал не чародей — защитные купола, способные укрыть без потери прочности площадь радиусом в добрых три километра, редкому волшебнику шестого ранга по силам. Это вам не тысчонку солдат, сгрудившихся на небольшой площади закрыть… Потому и ценились артефакты и защитные чары крепостей и аристократических поместий, способные развернуть и удерживать подобную защиту. Ибо действительно большую площадь своими силами могли полноценно закрыть лишь Маги Заклятий.

Никаких стен и прочих защитных сооружений внизу не оказалось. Сорок три прямоугольных здания, самое крупное из которых имело две сотни метров в длину и около пятидесяти в ширину, причем явно возведенные наспех, с помощью довольно примитивной магии Земли, и к тому же совсем недавно. Мы правильно сделали, что не стали начинать с разрушительной магии, пусть это и дало врагам пару десятков лишних секунд на подготовку. Ведь купол явно был не рассчитан на защиту многочисленных новостроек — он укрывал лишь стоящий ближе к западному краю базы крупный трехэтажный особняк и область в радиусе двух километров вокруг него. Видимо, именно эта территория и была изначально тайной базой врага. И лишь время и обстоятельства привели к столь чудовищному её расширению…

Я стрелой рухнул вниз, ещё на старте преодолев звуковой барьер. За несколько секунд преодолев чуть более четырех километров, отделявших меня от земли, я в последний миг остановил падение и легко приземлился на ноги. Вокруг меня прокатилась довольно сильная ударная волна — магия перераспределила импульс, набранный мной по пути.

Не теряя времени, я встал на одно колено и приложил ладонь к земле. Сейчас моей задачей было не позволить осажденным разрушить подземные хранилища — ведь именно там в первую очередь должны были хранить разное добро, которое здесь скопилось за многие месяцы грабежей и налётов десятков разрозненных прежде отрядов. И наличие этих наспех и неумело созданных строений явно говорило о том, что натаскали запасливые канцеляристы добра даже больше, чем мы прикидывали, раз уж пришлось рисковать и строить на поверхности.

К счастью, я успел вовремя. Щедро, не жалея эфира, предельно чётко представил все нужные мне заклинания и принялся вливать в мгновенно сформировавшиеся плетения ману. Паутина заклинаний проникла глубоко в почву, охватывая многие километры вокруг меня — чары, блокирующие попытки разрушения разного рода подземных помещений и силой цементирующие почву, были в арсенале любого уважающего себя вояки и грабителя. Сокровищницы многих врагов нередко бывали спрятаны в толщах земли. И их хозяева, если им удавалось пережить столкновение со мной, слишком часто на последок пытались мне подгадить, активировав в них чары саморазрушения… Которые обычно бесили своим разнообразием и творческим подходом, но всегда сходились в одном — обрушение самого подземелья являлось обязательной частью этого процесса! И что бы я за века жизни не составил свой комплекс заклинаний на такой случай⁈ Да за кого вы меня держите!

И, кстати, отошедшие от шока Псы Императора именно это и попытались сделать. Секунды четыре, может пять назад — активирующие процесс разрушения подземных хранилищ чары ещё даже не успели пройти и половину пути, а я уже вступил в игру. Первым делом оказались подавлены именно эти заклятья-активаторы — предотвратить процесс разрушения куда проще, чем его остановить. Впрочем, никаких особо заковыристых чар мне не попалось, так что взять ситуацию под свой контроль оказалось несложно. Конечно, начни маги врага крушить всё вручную, мне пришлось бы изрядно попотеть — но они, видимо, даже не представляли себе, что один из магов восьмого ранга атакующих сосредоточится исключительно на защите складов и хранилищ их базы. Подземная часть которых простиралась примерно вдвое дальше надземной.

— А она куда больше, чем я полагал, — отметил Второй Император. — Теперь тебе придется сложнее, Аристарх. Справишься?

— Ну вы главное сильно не усердствуйте, и всё будет хорошо, — попросил я. — Не используйте своих Заклятий и самых разрушительных чар, да и маны в магию восьмого ранга вкладывайте не больше шестидесяти процентов от предельного объема, и всё будет в порядке. А в идеале вообще ничего не делайте — пусть атакой займутся наши люди.

— Я буду осторожен, — заверил меня чародей. — Жду твоей команды.

Весь диалог занял у нас меньше секунды реального времени — плюсы телепатии во всей красе. В состоянии разогнанного сознания обычным способом, в общем-то, и не поговорить… Короче, прежде чем дать парящему в небесах союзнику отмашку на полноценную атаку, мне необходимо было ещё раз проверить, всё ли сработало как надо. Это заняло у меня ещё семь секунд, но окончательно взявшие себя в руки враги начали всё активнее пытаться запустить процесс ликвидации подземелий, так что я, прекратив мешкать, послал наверх весьма короткое сообщение:

— Действуй!

Луч золотого света в одно мгновение достиг защитного купола канцеляристов и преодолел его, не сбавив скорость и на долю мгновения, словно преграды даже не существовало. Скорость, с которой всё произошло, была столь велика, что заклинание даже разбилось с небольшим запозданием.

Оказавшись на пороге особняка, генерал-губернатор одёрнул парадный мундир (что, как я знал, мог по его желанию принять вторую свою форму — полного боевого доспеха) спокойно зашагал по крыльцу. Длинный плащ насыщенного алого цвета чуть развевался за его плечами, источая на пару с мундиром жадное предвкушение — в оба могущественнейших артефакта восьмого ранга было заключено по очень, очень мощному элементалю. А это было далеко не тоже самое, что просто создать магический предмет путем овеществления пойманного элементаля в нужную форму, как это происходило обычно. Такое работало только со слабыми и малоразумными представителями этого вида, тогда же как в предметах отца Хельги содержались сущности, не сказать что сильно уступающие контрактору Смолова.

Совсем уж перебарщивать с пижонством, картинно стучась в дверь, Павел не стал, просто обратив её грудой щепок. Навстречу шагнувшему внутрь волшебнику ударили разом несколько боевых заклятий — несмотря на то, что находящиеся в здании чародеи прекрасно понимали, что шансов у них нет, опускать руки они не спешили. К моему удивлению, таких оказалось немало, добрых девяносто семь человек… Аристократы на службе Императору и отечеству, они предпочли погибнуть в безнадежной попытке отпора бессмысленным попыткам бегства или, паче того, унизительным мольбам о пощаде. Умереть, выигрывая время остальным своим товарищам. Редкого качества люди, особенно в таких количествах — ценящие долг превыше собственной жизни… Не люблю, когда таких приходится убивать.

А уж от того, что они были нашими, имперцами, было горько вдвойне. Ладно уж, что мы друг дружку режем в мирное время, это ещё куда ни шло — жизнь штука сложная, и нередко других способов решить образовавшиеся противоречия нет. Но сейчас, когда Родина итак в кольце врагов⁈ Здесь, на этой базе, было аж одиннадцать Старших Магистров, три с половиной десятка Младших и почти полторы сотни Мастеров — почитай, офицерский состав трёх полнокровных дивизий или армейского общевойскового корпуса без отдельного отряда боевых магов! Средние и старшие чародеи, которых нам так сильно не хватает на всех направлениях, вместо того, что бы вот так же наводить шороху в тылах вражеских армий заняты диверсиями здесь, в Александровской губернии. Вот от подобного дерьма подальше я убрался в своё время в глушь…

Первых шестерых противников Второй Император убил магией — пятерка Мастеров и Младший Магистр просто упали замертво, получив по золотому лучу в сердце. А вот дальше он решил обнажить клинок, вдоль лезвия которого тянулись сияющие белым светом письмена на языке Эдема — артефакт восьмого ранга был благословлен кем-то из ангелов, причем довольно высокопоставленным. В отличии от плаща и мундира-доспеха, в нём не было заключено элементаля — видимо, для выкованного относительно недавно шедевра пока не удалось подыскать никого достойного. Впрочем, он и без этого вызывал во мне лёгкий трепет — эта вещь была куда ближе к становлению Живым Оружием, чем моё Копьё Простолюдина.

Продолжая следить за происходящим в особняке с помощью чар, я недовольно поморщился. Видать, много, очень много крови попили генерал-губернатору эти партизаны, раз он со столь явным наслаждением от процесса убивал защитников дома, рассредоточившихся в разных помещениях весьма просторного здания. Хотя, чего я морщусь и их жалею? Да, с одной стороны, они выполняли свой долг, следовали приказам своего руководства. И пусть сейчас они, не побоюсь этих слов, проявляли настоящий героизм, но всё это не отменяло и оборотной стороны медали — за эти месяцы они отправили в мир иной многие тысячи, а то и десятки тысяч жизней таких же, как и они, имперцев. Пусть чаще всего низкого происхождения, но в данном вопросе это не имело значения. Так что всё Павел правильно делает — это ведь, в первую очередь, его подданные и вассалы, а не просто сограждане. Я бы тоже за своих задавил бы любую сволочь, не глядя происхождение и принадлежность.

Понимающие, что враг, позаботившийся о сохранности подземелий базы не уничтоживший весь особняк сразу, одним махом, явно не намерен спешить, они старались тянуть время всеми силами, при этом не давая его интересу угаснуть. Ведь иначе, если ему наскучит, он вполне мог одним взмахом руки уничтожить всё и всех вокруг и отправиться за их соратниками. У которых тоже, как они понимали, шансов было весьма немного, но всяко больше, чем оставаясь здесь.

— Судари и сударыни, я впечатлен вашим мужеством, — заявил он в какой-то момент, останавливаясь. — Потому предлагаю вам сдаться в плен. Ни пытать, ни копаться в вашем разуме не будут, вас просто поместят в заключение до конца моего противостояния с Петроградом. А там, чем бы оно не кончилось, даю вам слово — вы получите свободу. Предупреждаю сразу, предложение одноразовое, и второго подобного шанса у вас не будет, так что решайте с умом.

— Ваше сиятельство, нам необходимо время, дабы принять решение, — ответили ему. — Хотя бы час!

— На то, что бы в прежнем темпе перебить всех, кто находится в здании, мне потребовалось бы не более шести с половиной минут, — усмехнулся генерал-губернатор. — Из великодушия я округлю до десяти. Это почти вдвое больше, чем вы могли бы выиграть для своих сбежавших товарищей даже в самом лучшем случае, так что учтите и это, принимая решение — вы свой долг исполнили с лихвой, и в дальнейших смертях никакого смысла не имеется.

Наблюдая всё это, скажем так, краем глаза, я тем временем был сосредоточен на куда более важной задаче — ловил беглецов. Да и всей нашей группе поддержки приказал заняться тем же. Честно говоря, я ожидал, что люди Второго Императора проигнорируют мой приказ — у них свой сюзерен имеется, и я им не указ. А я что? Ну ляпнул по привычке, не задумываясь, и лишь отправив телепатическое сообщение, осознал свою промашку. Ведь подобное вполне можно было счесть за пренебрежение и оскорбление…

Но вопреки моим опасениям, ничего подобного не произошло, так что я выдохнул.

— Только старайтесь брать живьем! — напомнил я всем.

Есть у меня на них некоторые планы…