В лужах на тротуаре отражались расплывчатые дома и деревья. Как только дождь закончился, Женя и Сава вышли из-под кирпичного козырька автобусной остановки. Вечернее солнце озаряло город золотистым светом, но не согревало. Небо напоминало желе с облаками – персиковыми дольками, через которые проникали солнечные лучи. Сава нес цветок в горшке: тот за один день, вероятно, пережил больше, чем за всю жизнь. Женя успела привязаться к нему и решила не отдавать его Рите – теперь он будет ее ответственностью.

Женя поправила лямку шопера, сползающую с плеча, и скинула капюшон с головы – влажных волос коснулся легкий ветер. По позвоночнику побежали мурашки.

– Значит, я был удобным вариантом, да? – тихо спросил Сава, глядя вперед. – И помог тебе поставить плюсик напротив поцелуя на выпускном.

– Ты не был.

– Правда? – Он усмехнулся. – Что-то я тебе не верю.

– Все это…

– Отстой, – ответил он Жене ее же словами.

– Боже, нет! Это не было отстоем.

– Но ты так сказала.

– Я не умею правильно формулировать мысли.

– Тогда ты хреновый филолог.

Люди, до этого прятавшиеся на остановках и под густой кроной деревьев, вновь вышли на улицы.

– Ха-ха. Спасибо, я как раз ждала, когда мы сможем обсудить мои недостатки. Я имела в виду, что все это… – Женя не хотела вновь обижать Саву неправильными словами, которые почему-то срывались с губ, хотя даже не находились в ее голове. – Непросто. Мы столько дружим. Вроде бы знаем друг друга наизусть. И тут… Я не думала, что могу тебе нравиться. Я тебе все еще нравлюсь?

– Ты снова это делаешь. – Сава прикусил губу в улыбке.

– Что?

Они осторожно вступали на неизведанную территорию. После смерти бабушки у Жени не было времени подумать об их поцелуе. О ее первом поцелуе, который украло горе. Сава молчал.

– Значит, ты не скажешь?

Она с любопытством посмотрела на Саву. Тот провел рукой по влажным волосам и тряхнул головой. Женин топ неприятно лип к телу. Она мечтала как можно скорее забраться в горячую ванну. Больше этого ей хотелось разве что только одного: чтобы дружба с Савой не заканчивалась. Чтобы он больше не отталкивал ее и видел в ней прежнюю Женю, над которой еще не нависла тень от потери. Раньше Женя куталась в тоску, словно в одеяло, и как будто часть за частью исчезала из мира. Стирала свои следы в виде сообщений и звонков, растворялась в ворохе бессмысленных фильмов, названия которых не запоминала, и чего-то ждала. Она боялась вновь провалиться в это состояние.

Горе отняло у Жени год жизни, но больше она не даст черному клубку в груди управлять ей.

– Разве на выпускном мои сигналы были неоднозначны?

Женя смутилась. Она как будто вновь ощутила на обнаженной спине горячие ладони Савы под бретельками на атласном платье.

– Вполне. Но все могло измениться.

– Я просто не понимаю. Ты сама говоришь, что мы столько дружим, но при этом так легко отказалась от нашего общения. От меня. Не сказав ни слова. Совсем ничего. Просто исчезла, словно тебя и не было. И что я должен думать? После поцелуя ты решаешь, что я не подхожу тебе как парень и что дружить ты со мной тоже больше не можешь. Все правильно?

– Нет.

– Тогда подскажи мне, как правильно.

– Мне нужно было время, чтобы все это осознать. А потом умерла бабушка. Ну, ты знаешь… Все смешалось, и тогда стало не до выяснения отношений. Все казалось мне глупым, ненастоящим и незначительным по сравнению со смертью. Она впервые была так близко ко мне. Я плохо помню дедушкину смерть, возможно, потому что бабушка при мне не грустила, наоборот, даже много улыбалась, и вообще… Наверное, она делала это для меня, хотя сама нуждалась в поддержке.

– Ты в любом случае была для нее поддержкой. – Женя встала на бордюр, чтобы обойти лужу, и для равновесия положила ладонь на Савино плечо, который подошел к ней чуть ближе. – Наверняка это и помогало ей держаться. Был повод.

– Может быть. Но бабушкина смерть разбила мне сердце. – Женя спрыгнула с бордюра и коснулась змейки на колечке. – А потом, когда я более-менее пришла в себя, я подумала, что опоздала. Со всеми этими чувствами, разговорами. Чем больше проходило дней, тем сложнее было решиться. Дни перетекали в недели, а недели – в месяцы. Я отдалялась все дальше. Иногда я хотела написать тебе. Хотя бы чтобы просто поговорить, как раньше. Мне тебя не хватало.

Сава остановился. Женя посмотрела на его загорелые руки, обнимающие белый горшок с цветком. В универе у нее были знакомые, но она не могла почувствовать с ними такую же связь, как с Савой. Они вместе взрослели.

– Мне тоже, – ответил он, задерживая взгляд где-то поверх Жениного плеча. Женя попыталась поймать его, но Сава избегал зрительного контакта, делая вид, что жучок на асфальте был интереснее Жени.

– Эй! – Она коснулась его запястья, вынуждая его посмотреть на нее. – Так мы можем… продолжить общаться? Кстати, ты же просил не писать тебе. Запрет все еще стоит?

– А ты назвала меня отстоем и выбросила мой телефон в унитаз.

– Ладно, ты победил. Но я не называла тебя отстоем.

– Видимо, я не так тебя понял.

Женя покрутила колечко в косичке у лица и улыбнулась. Она вновь ощущала покалывание в кончиках пальцев, как и тогда, после их странного поцелуя на мосту. Сейчас она с трудом верила, что когда-то ей хватило смелости встать так близко к Саве и поцеловать его.

– Видимо, так.

Они вновь зашагали по тротуару. На бордюрах между широкими стыками пробивалась трава. В ямках копились лужицы.

– А то было бы не очень приятно жить с осознанием, что ты отстой.

– Прекрати это повторять.

– Тебе придется чем-то перекрыть это воспоминание.

Сава не смотрел на нее так, как раньше. Или Женя прежде не замечала его взгляда.

– Напрашиваешься на комплименты?

– Ни в коем случае.

Они повернули во двор, прошли мимо детей, пускающих бумажные кораблики по глубокой луже, и остановились у Жениного подъезда.

– А ты ответишь, зачем тебе… все это? – Сава неопределенно махнул рукой, указывая на себя.

– Я хочу вернуть… – Женя запнулась, потому что уже не понимала, в качестве кого хотела видеть Саву рядом с собой. – Наше общение. Да. У меня не то чтобы было много времени после… смерти бабушки. Но если ты будешь не против, мы могли бы… не знаю, начать все заново?

– И делать вид, что ничего не произошло?

– Я этого не предлагала!

– Когда-то все же предлагала.

– Ну все, – Женя рассерженно забрала у Савы горшок с цветком.

С кирпичного козырька подъезда капала вода, собираясь в лужицы в ямках асфальта. Намокшие деревянные скамейки пустовали.

– У тебя есть пять секунд, чтобы ответить на мой вопрос, иначе я… иначе… – Женя спрятала пальцы в длинных рукавах. – Иначе я никогда не верну тебе толстовку.

– Ты угрожаешь мне. – Сава улыбнулся. – Это серьезно звучит.

– И мне не жаль.

– Хорошо. Я не буду против. Но только при одном условии.

– Каком?

– Слово «отстой» под запретом. По поводу его синонимов еще подумаем.

– Сава! – Женя укоризненно покачала головой. – Окей, супер. Мне подходит.

– Хорошо.

– Ну в таком случае пока?

– Ага, давай.

Они так и продолжили стоять друг напротив друга.

– Ладно, я тогда пойду?

Сава кивнул. Женя нащупала в кармане шортов ключи. Нужно было всего лишь поднести чип к замку, но ее мозг отказывался выполнять простейшие действия.

– Да, иди. Пока.

– Пока, – бездумно повторила Женя и подцепила пальцем железное колечко ключей.

Она развернулась к двери, прикусив изнанку щеки. Сава стоял позади нее, словно тень. Женина ладонь замерла на холодной железной ручке. Пока мозг по-прежнему не подчинялся ей, отдав контроль над телом сердцу, Женя, словно безвольная марионетка, подошла к Саве и обняла его свободной рукой: цветок, который она все еще держала, определенно нарушал их тактильный контакт. Женя просунула ладонь под рюкзак на спине Савы и устроила ее на мокрой футболке. В первую очередь она была рада вернуть Саву в свою жизнь как человека, и неважно, в каком статусе – в качестве лучшего друга или возможного парня.

Сава обнял ее в ответ за плечи. Они простояли так несколько секунд, прежде чем отстранились. Сава дотронулся до колечка в светло-рыжей косичке и заправил ее за ухо, мимолетом коснувшись виска теплыми пальцами. Жене хотелось взять его руку и прижать ее к щеке – успокаивающе и поддерживающе. Вновь оказаться в согревающих объятиях.

– Пока, – тихо сказала Женя и, не дожидаясь ответа, нырнула в прохладу подъезда.

Сработал датчик движения, и зажегся свет, разогнав тьму. Стены, выкрашенные в синий и побеленные сверху, выглядели так по-родному, что у Жени сжималось сердце – она дома. Прислонившись спиной к двери, она улыбнулась.

Женя побежала наверх, перепрыгивая через ступеньки. Если бы не потолок, то она, вероятнее всего, могла бы взлететь. Мама встретила ее в прихожей подозрительным взглядом.

– Я была у бабушки. – Женя не сразу поняла, что говорила о бабушке, как будто она до сих пор была жива. Поставила горшок на пол рядом с ковриком. – В бабушкином доме. Вот забрала цветок… Его нужно спасти. Как думаешь, это реально?

Мама внимательно осмотрела зеленые листья, подсушенные по краям:

– Попробуем что-нибудь с ним сделать. Есть хочешь? Там остались котлеты в холодильнике…

Женя задумчиво теребила колечко в косичке.

– Ты чего сегодня какая-то странная?

– Я не странная, – ответила маме Женя, подавив улыбку. – Обычная. И я не хочу есть.

– Ладно. Это на тебя так поход в бабушкин дом повлиял? И чья это толстовка? – Мама провела рукой по серому рукаву. – Что-то не помню у тебя такой.

– Мне одолжили. – Женя повесила шопер на крючок. – И я в ванную. Ужасно замерзла.

– И кто одолжил?

Женя захлопнула дверь в ванную прежде, чем ответить, и повернула вентиль крана.

– Ничего не слышу, давай потом!

Она подставила пальцы под холодный поток воды и приложила ладони к пылающим щекам. Ее первый поцелуй как будто повторился – волнующе и немного пугающе. Растерев шею мокрыми руками до мурашек и вернув себе контроль, набрала ванну горячей воды. Женя положила телефон на стиральную машинку и стянула толстовку вместе с топом. В корзину для белья отправились и шорты с трусами. Она придирчиво оглядела себя в зеркало, покрутилась, провела пальцами по ребрам и собрала ладонью волосы в хвост. Вновь посмотрела на отражение. У Риты, в отличие от нее, был рельеф мышц. Рита выглядела привлекательнее, чем Женя, с ее веснушками и тусклыми зелеными глазами, которые всегда напоминали ей воду в болоте, и среди парней та, возможно, пользовалась большей популярностью. Женю в школе иногда дразнили из-за цвета волос. Следы от прыщей на бледной коже проходили медленно, были хорошо заметны – выделялись красными пятнышками. Но никто не цеплялся к Жене так, как она сама. Бабушка всегда называла ее красавицей, но Женя была уверена, что так делали все бабушки. Взглянув на свои недостатки, она наконец залезла в ванну и опустилась под воду с головой.

Время текло нестерпимо медленно. Женя с трудом дождалась утра, беспокойно ворочаясь с бока на бок. Едва кафе, в котором Рита работала официанткой, открылось, она прошмыгнула за стеклянную дверь и уселась за столик у окна. Посетителей пока не было.

– Спаси меня, – сказала Женя, как только Рита подошла к ней, не скрывая удивления, – мне срочно нужен кофе. И побольше!

Возможно, она выглядела как наркопотребительница, пришедшая за дозой, – с синяками под глазами и немного перевозбужденная. Рита молча ушла. Женя завязала волосы в пучок и теперь крутила в пальцах салфетку. Рита принесла ей кофе в стеклянном высоком стакане и с трубочкой.

– Не могу понять, мы договаривались о встрече? Я про что-то забыла?

– Нет. Посидишь со мной? – Женя скомкала салфетку и подтянула к себе стакан. На блюдце лежало овсяное печенье с кусочками шоколада.

– Это подарок от заведения. И мне нужно работать.

– Всего на десять минут.

– Может, позже? – Рита поправила бежевый фартук. Она была в белой футболке и черных штанах. – Что-то срочное?

– Нет… – Женя помешала трубочкой кофе в стакане. – Хотя… Я поцеловалась с Савой.

– Оу, ну… поздравляю?

Рита села напротив нее. Похоже, Женя смогла ее заинтересовать.

– И все?

– Смотрю, ваше примирение прошло продуктивно.

– Не сейчас. Еще прошлым летом. На выпускной. И мы не ссорились.

– Оу… – Рита приподняла брови и сложила руки в замок на столе. – Ну… поздравляю?

– И все? – повторила Женя.

– Ну да. А какой реакции ты от меня ждешь? И почему ты мне тогда ничего не рассказала? Вот, значит, какая кошка между вами пробежала. Теперь понятно.

– Как-то было не до этого…

– Да, понимаю.

– Это же Сава.

– А я Рита, – сказала она. – Ты Женя, – и указала рукой на нее.

– И?

– Я думала, мы перечисляем очевидные вещи.

– Рита! Это же мой лучший друг! Сава!

Женя раздраженно сделала глоток кофе, обхватив губами трубочку. В кафе зашел мужчина в очках. Егор, которого она видела всего раз на дне рождении Риты, принес ему меню. Проходя мимо их столика, он махнул Жене рукой. Та растерянно улыбнулась.

– Если честно, меня это не очень удивило.

– Почему?

– Вы двое всегда торчите где-то вместе, а если не торчите, то говорите друг про друга. Это так утомляет! Шучу. Или нет. Ну, по крайней мере, вы делали так до того, как вы… – Она сложила губы, изображая поцелуй.

– Эй! И что? По-твоему, друзья не могут проводить время вместе?

– Могут. Но разве вы всегда были просто друзьями?

– Ну… Да, конечно. Да! До выпускного ничего такого не было.

– А нужно обязательно целоваться, чтобы понять это? Ни на что не намекаю, просто подумай.

– Хочешь сказать, что он мне нравится?

Рита усмехнулась. Женя поднесла к носу ароматное овсяное печенье, пахнущее шоколадом, и надкусила его. Крошки посыпались на блюдце.

– Ты это у меня спрашиваешь? Я не знаю. Это не я с ним целовалась. И я ничего не хочу сказать. Но ты бы стала целовать его, если бы он тебе не нравился? Я имею в виду, скольких парней ты вообще целовала…

– Ты знаешь.

– Ну за год могло многое измениться.

Женя задумалась: она действительно пыталась ходить на свидания, но ничего хорошего из этого не получалось. Сделала глоток кофе, чувствуя привкус корицы и чего-то пряного, возможно гвоздики.

– Прошел уже год. Даже если я ему раньше нравилась, то сейчас… Целый год! – воскликнула Женя. Когда мужчина в очках повернул к ней голову, то понизила голос и чуть наклонилась вперед: – Он мог с кем-то встречаться, в кого-то влюбиться. Или у него есть отношения. Хотя нет, он говорил, что у него никого нет.

– Ты спрашивала?

– Так, просто к слову пришлось.

– И ты еще думаешь, нравится он тебе или нет? Так, знаешь что? – Рита встала, подошла к Жене и вытянула ее за плечи из-за стола. – Иди пока домой и займись чем-нибудь, поработай, например. Я сейчас все равно занята. А вечером давайте куда-нибудь сходим все вместе? Как раньше. В кино? Я придумала! – Она довольно улыбнулась. – Позовем еще Мишу, будем вчетвером. Чтобы вам было не так неловко.

– Нет, это все равно будет неловко.

– Ой, все. – Рита направила ее к выходу.

– Сегодня вечером?

– Блин, нет, сегодня не могу, у меня занятие по танцам, а еще я обещала встретиться с Жанной, давай завтра. Максимум послезавтра!

Жанна – Женя вспомнила девушку с вечеринки Риты, которая походила на блестящую елочную игрушку.

– Но…

– И кофе за мой счет.

– Но я даже его не допила! А печенье? Ты меня выгоняешь.

Рита подмигнула Жене и направилась к Егору, который все это время с любопытством смотрел на них. Женя в сомнениях вышла из кафе.

Весь день она просидела за работой, бóльшую часть времени пялясь в экран ноутбука. Иногда поглядывала на телефон – уведомлений от Савы не было. Как, впрочем, и от Риты. В их общем чате – подозрительная тишина. У Жени появился страх, отдающий холодком в запястьях: может быть, они решили отомстить ей и теперь молча испарятся из ее жизни? Чтобы она поняла, каково было им. Женя со вздохом перевернула телефон дисплеем вниз и заставила себя работать – люди непременно захотят узнать, какой день ждет львов, водолеев и другие знаки зодиака.

Вечером, уже ближе к ночи, ей позвонила Рита. Женя только вышла из душа и сидела с полотенцем, намотанным на голову, и в длинной широкой футболке. Когда телефон ожил, Женя испытала облегчение, увидев довольную Риту на экране.

– Я обо всем договорилась! – радостно воскликнула она. – Можешь осыпать меня благодарностями, котя.

– О чем? С кем?

– В смысле о чем? – удивилась Рита. – О кино. Завтра в восемь.

– Что? Подожди… Что? – переспросила Женя. – Ты договорилась о кино?

– Ты меня пугаешь. – Рита поднесла телефон ближе к лицу, и Женя увидела ее прищуренные глаза на весь экран. – Я же только что это сказала. У тебя нет температуры? Ты не бредишь?

– Ну хватит! Я просто немного волнуюсь.

– Немного?

– Так ты договорилась с Савой и Мишей?

– Да. Сказала, что это твоя идея.

– Что?!

– Потом скажешь мне спасибо.

Женя бросила телефон на кровать, сняла полотенце и легонько отжала им мокрые волосы.

– Подожди. Это звучит как двойное свидание. Это же не будет свиданием?

– Никаких свиданий! Просто посмотрим кино. Там будет темно, и не придется разговаривать. Никакой неловкости! Идеально.

– Рита, вообще-то я знаю, как все проходит в кино.

– Хорошо. Расскажи, как вы поцеловались? Сава поцеловал тебя первым? Это было романтично?

Женя повесила полотенце, вернулась на кровать и взяла телефон в руки. Рита сидела на полу, а над ее головой нависали широкие листья монстеры.

– Лева, дай мне нормально поговорить! – крикнула она, повернув голову. – Ну так что?

– Ну мы… сильно поцеловались.

– Сильно? – Рита хихикнула. – Тебе что, пять лет? Говоришь как мой брат. В смысле, с языком? И как Сава целуется?

– Все, отстань.

– Ладно, я молчу.

– Но суть не в этом.

– А в чем?

– Ты же пообещала молчать.

Рита закрыла рот ладонью. Ее тонкий палец обвивало бисерное кольцо.

– Потом я сказала ему что-то про то, что это отстой и он хороший друг.

– Оу.

– Да. Вот так.

– А он что?

– Ничего. Я ушла прежде, чем он успел что-то ответить.

– И что ты думаешь сейчас?

– Ну это не отстой.

– Тебе было неприятно? Может, тогда лучше отменить кино?

– Мне не было неприятно.

– А ты бы хотела повторить?

– Рита!

– Просто не могу поверить, что узнаю о вашем поцелуе спустя год. Если бы я была там, я бы запустила салют.

– Хорошо, что тебя там не было.

– Ты так считаешь?

– Я сейчас заблокирую тебя.

– Не заблокируешь, котя. – Рита улыбнулась. – И что вы в итоге решили? Вы же что-то решили?

– Не знаю. Ну… Мы продолжим общаться.

– Общаться? Как кто?

– Я не знаю! Дай мне время. Это мой друг, понимаешь? А если у нас ничего не получится, и что тогда? Может быть, лучше не начинать это, чтобы сохранить дружбу. Не хочу торопиться. Вдруг этот поцелуй испортил нашу дружбу?

– Котя, тебе просто страшно.

– Конечно, мне страшно.

– Все будет хорошо.

– И что мне надеть? – Женя бросила взгляд на шкаф. Часть вещей она увезла в общагу, но оставшаяся половина пылилась здесь на вешалках и на полках. – Надо наряжаться? Или нет? Это же не свидание. Мне накраситься? Боже, почему все так сложно!

Женя любила списки и планы, любила отмечать выполненные дела галочками, но этот порядок будто распространялся только на телефон и блокноты – в комнате и особенно в шкафу все было совершенно иначе. Иногда, заглядывая в шкаф, Женя сама не знала, что могла там найти: старые джинсы со стразами или экстремальную розовую мини-юбку, которую она никогда не надевала и не наденет.

– Это ты все усложняешь. Просто будь собой.

– А кто я? – Женя понимала, что, скорее всего, уже начала раздражать Риту дурацкими вопросами, но не могла остановиться.

Она даже немного получала удовольствие, надоедая Рите.

– Ты Женя Котикова. Или Котя Женикова. Выбирай, что тебе больше нравится. Если хочешь, можем завтра сходить в секонд-хенд. Будет привоз. Это снимает стресс и поднимает настроение.

Женя представила, как будет толкаться с людьми в душном помещении, сражаясь за одежду, и передернула плечом:

– Лучше выпью ромашковый чай.

– Не забудь добавить туда валериану.

– Очень смешно. И по поводу Миши. Он что, тебе нравится? Ты вообще делаешь это для меня или для себя? Рита?

– Ой, тут какие-то помехи, ничего не слышу. Пш-ш-ш. Пш-ш.

– Рита! Вообще-то мы говорим по видео, и я все вижу.

После этих слов Рита отключилась.

– Серьезно? – возмутилась Женя, погасив экран телефона.

Так и не успокоившись, она наконец написала Кристине, хотя собиралась сделать это давно, и узнала, что та сейчас тоже находилась дома. «Надеюсь, тараканы не захватят нашу комнату до осени. – Кристина завалила ее грустными эмодзи. – Скучаю по нашему миленькому завхозу». Слово «миленький» ему явно не подходило.

В общаге гораздо меньше повезло тем, кто жил рядом с кухней: студенты постоянно забывали еду, выкидывали очистки в мусор, которые начинали пахнуть, и не убирали за собой плиты с замаслившимися решетками. Быть дежурными – то еще испытание. Больше всего Женю поражал тот факт, что в век технологий дежурство в их общаге передавалось кирпичом, на котором было написано черным маркером «дежурные» и который передвигался от двери к двери в коридоре, словно по волшебству. Волшебником был завхоз.

На встречу в кино Женя пришла в широких джинсах-клеш и в бесформенной серой кофте на молнии, застегнутой до горла.

– Женя? – Рита окинула ее удивленным взглядом. – Из всей своей одежды ты решила выбрать… это? Правда? Подожди, может быть, у меня галлюцинация от усталости на работе. – Она быстро заморгала, после чего вновь посмотрела на Женю. – А, нет, ты реально выбрала это. Фух, я не сошла с ума.

Сама Рита была в длинном свободном платье с цветочным принтом. На ее шее блестел чокер из бисера, а на глазах были нарисованы темно-коричневые, чуть растушеванные стрелки. Рита высокая и красивая, а Женя… просто Женя.

– Я не хотела…

Женя перебрала половину шкафа, повсюду раскидав одежду. В ее спальне случился ураган под названием «я-не-буду-выглядеть-так-словно-собиралась-на-это-не-свидание-весь-день».

– Выглядеть как привлекательная девушка? – Рита взяла ее под руку и повела по тропинке к торговому центру.

– Вообще-то привлекательность не зависит от платья.

– Хорошо. Ты права.

Они шли по тенистой аллее.

– Ты сказала мне быть собой. Вот, это я.

– Не уверена. И не понимаю, чего ты хочешь добиться. Сначала ты отталкиваешь Саву, потом пытаешься разонравиться ему?

– Может, я ему и так не нравлюсь.

– Ладно, беру свои поздравления назад. – Рита вздохнула. – Это безнадежно.

– Нет.

– Да.

Они остановились у входа. Люди заходили в раздвигающиеся двери потоком, оттесняя их к колонне рядом с мусоркой, возле которой часто курили сотрудники торгового центра в однотонных футболках и с грустными лицами. Жене нравилась контрастность их города: по окраинам его обрамляли зелень, озера и деревянные домики, а в центре кучковались серые пятиэтажки и магазины. В единственном торговом центре постоянно собирались школьники: они сидели в фудкорте, растягивая стаканчик чая на несколько часов, громко смеялись и бесцельно слонялись по магазинам. Женя так тоже делала. Несмотря на то что квартира ее мамы располагалась в центре, Женя больше знала зеленую часть города, любимую Озерную улицу, потому что проводила у бабушки больше времени.

– Не ставь на мне крест, – шепнула Женя, заметив Саву и Мишу.

Рита достала из сумки упаковку жвачки и протянула Жене два белых прямоугольника с голубыми крапинками:

– Будешь? Вдруг пригодится…

Женя легонько толкнула ее плечом:

– У меня что, пахнет изо рта?

Она быстро приложила ладонь ко рту и дыхнула в нее. Вроде ничего страшного – Женя почистила зубы два раза перед выходом и прополоскала рот найденным в шкафчике «Лесным бальзамом». От волнения ее сердце забилось быстрее. Казалось бы, все происходило как и обычно, она просто встречалась с друзьями, которые знали ее вдоль и поперек, но все-таки что-то неуловимо изменилось. Она понимала, что Сава мог смотреть на нее не только как на подругу, и от этой мысли на коже появлялись мурашки.

– Привет! – Миша расплылся в улыбке. – Обожаю ужасы.

– Я тоже! – воскликнула Рита. – Люблю тру-крайм. Купишь мне попкорн? Карамельный.

Миша и Рита направились вперед. Теперь их с Женей и Савой разделяли стеклянные двери. Сава подошел к Жене, окинул ее насмешливым взглядом и улыбнулся:

– Отлично выглядишь.

– Спасибо, я старалась. То есть надела то, что первым вывалилось из шкафа.

– Я тоже.

На Саве были черные джинсы и светлая рубашка с расстегнутыми верхними пуговичками.

– Хорошо, что нам не пришлось запариваться по поводу этой встречи.

– Ага.

– Это же не свидание?

– Нет.

Они зашли в торговый центр, и Женя показала на рюкзак у себя за спиной.

– Принесла твою толстовку.

– Спасибо. Скажи, это на самом деле Рита все придумала?

– Если честно, да.

– Понятно. Все это выглядело как-то странно. Она написала мне, попросила взять с собой Мишу.

– Хорошо, что ты так думаешь, потому что я считаю так же. Смотри. – Женя дотронулась до его запястья, привлекая внимание. – Там Лида. Не хочу с ней разговаривать.

Лида в компании подруг заметила их и уже шла к ним. После ее вечеринки Женя чувствовала себя неловко.

– Привет! – Она обняла Женю и улыбнулась. Так приторно, что у Жени свело зубы. – Рада вас видеть. У вас… все в порядке?

Похоже, она жаждала подробностей их ссоры, из-за которой Савин телефон оказался в унитазе. Словно стервятник, кружила над ними в ожидании.

– Да, просто мы тут…

– Мы как раз пришли сюда, чтобы выбрать мне новый телефон, – сказал Сава с улыбкой и потянул Женю за рукав на эскалатор. – Пойдем, а то скоро все закроется. Не хочу остаться без телефона. Пока. И да, классная была вечеринка.

Они шагнули на эскалатор. Сава стоял на ступеньку ниже, и Женя практически ощущала его дыхание затылком. Или ей так казалось.

– Зачем ты это сказал? Теперь она будет думать, что ты заставляешь меня покупать тебе телефон. Может, еще расскажет всем.

– Я такой ужасный, – ответил ей Сава. – Зато с новым телефоном.

– Только в твоих мечтах.

Когда они поднялись на нужный этаж, Сава изобразил грустное лицо. Они купили попкорн и кофе и вместе с Мишей и Ритой прошли в темный кинозал, пропустив трейлеры. Женя периодически поглядывала на Саву и думала о словах Риты: он не перестанет быть ее лучшим другом, даже если в их отношениях что-то изменится. Они могут все так же шутить и разговаривать о ерунде. Сейчас, сидя рядом с ним, Жене было комфортно и совсем не хотелось сбежать. Напротив, хотелось наконец во всем разобраться и позволить себе чувствовать. Жить с открытым сердцем, даже если его будут ранить. Не бояться. Пробовать и ошибаться. Учиться.

Сава, заметив ее взгляд, улыбнулся и протянул руку раскрытой ладонью вверх. Женя вложила ладонь в его теплую руку. Сава коснулся ее кольца в виде змейки, скользнул к запястью под свободный рукав кофты. Женя не могла сосредоточиться на фильме, как бы ни пыталась. Все, о чем она могла думать, – это Савина ладонь, то сжимающая ее руку, то мягко поглаживающая. Это было безопасно.

Они досмотрели фильм, перебирая пальцы друг друга. Женя не заметила, как по экрану побежали титры. Свет зажегся, и Женя смущенно убрала руку.

– Ну что, как вам фильм? – с улыбкой спросила Рита, когда они вышли из зала. – Я ожидала большего. Как-то тухло.

– А мне понравилось, – ответила Женя.

– Да, было неплохо, – согласился с ней Сава.

– Кстати! – Рита бросила взгляд на Мишу. – Совсем забыла покормить Эклера. Миша, как ты относишься к рептилиям?

– Ну…

– Человек, любящий котов, не может быть жесток. И его сердце так же мягко, как розовые подушечки котиков, – заключила Рита и потянула его к эскалатору. – Мы спасать Эклера от голодной смерти. Пока, ребята! И не сильно грустите без нас.

– Она какая-то странная, – тихо сказал Сава. – Что с ней?

– Я все ей рассказала, – ответила Женя. – Ну, в общих чертах.

– А, так вот что это было. Она занимается сводничеством.

– Типа того.

– Ну тогда не будем разочаровывать ее? – Сава улыбнулся. – Прогуляемся?

Женя кивнула. Они взяли с собой два стаканчика с зеленым чаем и вышли к небольшому пруду, расположенному за торговым центром. Его огибала аллея, освещенная фонарными огнями. Сава повесил себе на плечо лямку Жениного рюкзака со своей толстовкой.

– Как думаешь, все могло бы сложиться иначе?

Женя все думала о том, что было бы, если бы тогда она не сбежала. Не испугалась бы. Не обнаружила бы бабушку, лежащую на полу после инсульта.

– Может быть. Мы уже не узнаем это.

Сава сделал глоток чая. Взглянул на Женю с улыбкой. Его взгляд смягчился.

– Мне жаль, что с тобой все это произошло. И что ты была одна.

Он коротко дотронулся до ее пальцев, лежащих на картонном боку стаканчика.

– Ну почему одна… Со мной были тараканы. Иногда даже слишком много.

Женя не шутила. Однажды, когда она только начала жить в общаге, Женя стала просыпаться от фантомных прикосновений тараканов. Ей казалось, что те перебирают лапками у нее по коже. Кристина говорила, что это нервное: стресс от учебы и новой обстановки. Женя на всякий случай скупила все средства от тараканов, начиная от бесполезных мелков и заканчивая ловушками. Со временем она перестала просыпаться от подобных ощущений и заворачиваться в одеяло как в кокон, даже если в комнате было жарко.

Сава улыбнулся:

– Сейчас ты шутишь об этом, но что было тогда?

– Я шла к бабушке, чтобы рассказать о том, что случилось. Ну, между нами, – наконец призналась Женя. – Но не успела. Она еще позвонила мне за пару дней до этого, пригласила в гости, но я отказалась. Это был наш последний разговор. И я вот все гадала… Что, если бы я пришла, когда она меня звала. Если бы не закрылась, не пряталась в квартире. Не зацикливалась бы на этом… Наверное, тогда я запретила себе об этом думать. О нас. Потому что сразу чувствовала вину – а что, если…

– Ты не виновата. Просто так совпало.

– Говоришь прямо как моя бабушка. Взрослая жизнь должна была начаться не так.

– Мне было у кого поучиться. И нет, – подтвердил Сава.

У Жени завибрировал телефон. Она со смешком показала дисплей Саве с сообщением от Риты: «Вы вместе?».

– Не буду отвечать.

– Это ее расстроит. Она будет гадать, что мы сейчас делаем. Начнет слежку. Возможно, она уже где-то в кустах.

Женя даже огляделась:

– Рита не такая! Она просто переживает за меня.

Сава кивнул. Они остановились друг напротив друга.

– Мы так много раз гуляли вместе. Смотрели кино. Да вообще… делали все что угодно. – Женя вдохнула травяной аромат чая. – Но сейчас все ощущается иначе. Как будто мы недавно познакомились. Да?

– Да.

– Почему так?

– Потому что сейчас все действительно иначе.

– Это же не свидание?

– Никаких свиданий, нет.

Женя прикусила губу:

– А ты бы… ну, чисто гипотетически, пошел бы со мной на свидание?

– Чисто гипотетически – да.

– Тогда, чисто гипотетически, мы могли бы, не знаю, куда-нибудь сходить?

«Без Риты и Миши», – хотела добавить Женя, но не стала.

– Чисто гипотетически я сам хотел предложить тебе это.

– Чисто гипотетически я согласна.

– Я начинаю терять смысл этих слов. Скажи сразу, если планируешь вновь назвать меня отстоем. Я должен подготовиться.

– Я не называла тебя отстоем! И ты сам запретил это слово.

Сава, улыбнувшись, сделал глоток чая. Его взгляд стал серьезнее, а пальцы начали теребить пластиковую крышку стаканчика.

– Это действительно было так ужасно?

Женя смутилась:

– Это не было ужасно. Дай мне реабилитироваться. В конце концов, это был мой первый поцелуй. Мне нужно немного времени…

Жизнь была не похожа на книги, которые она читала. После первого поцелуя герои в идеальном мире должны взяться за руки и признаться друг другу в вечной любви. Женя вскоре после первого поцелуя оказалась на кладбище и запретила себе думать о Саве. Может быть, она долго считала, что это какой-то жестокий урок, потому что она отказала бабушке, замкнувшись, и наказывала себя изгнанием, но Сава был прав: просто так совпало. Женя пыталась отыскать причину в себе, понять, почему все произошло именно с ней, но в этом не было никакого смысла. В смерти не было смысла. Всего лишь ужасное совпадение. Когда-то бабушка говорила ей нечто подобное: «Иногда что-то случается без причины, это нужно принять и научиться не винить себя. Всякое бывает». Тогда Женя не до конца понимала, что бабушка имела в виду.

– Год, например, достаточно немного? Или, может быть, встретимся через пару лет? Это не слишком быстро?

Женя закатила глаза.

– В следующий раз, когда мы увидимся, я уже могу быть с тростью.

– А есть какие-то проблемы? – Женя с улыбкой оглядела его. – Вроде вполне уверенно стоишь на ногах. И да, года было вполне достаточно.

Она подошла к нему. Сава наклонился к ней и прошептал:

– Не хочу снова быть удобным вариантом.

– Я тоже запрещаю эти слова! Больше никогда не произноси их в моем присутствии.

Женя стукнула Саву по плечу. Он рассмеялся. Взял ее за руку и потянул по аллее вперед. Они спустились к кромке пруда.

– Я что, снова должна просить тебя о поцелуе?

– Можете оставить заявление в письменной форме, – ответил ей Сава с улыбкой. – Я рассмотрю ваше предложение и отвечу в течение пяти рабочих дней.

Женя дернула его за руку, и тот вновь оказался напротив нее.

– Осторожно, чай.

– Придурок.

Их губы соприкоснулись в поцелуе со вкусом чабреца и мяты.