Сава сидел на поваленном дереве, чуть сгорбившись, и смотрел прямо: они решили выбрать уединенное место для встречи. Женя остановилась, дав себе немного времени отдышаться, и заметила в руке Савы сигарету: он подносил пальцы к губам, затягивался и стряхивал пепел. Иногда поглядывал на телефон. Женя все еще не могла привыкнуть, что он изменился – татуировка на шее, светлые волосы и привычка курить. Она выдохнула и направилась к Саве. Тяжелые плотные облака закрыли солнце.

На Женином плече – лямки от шопера, а в руках – горшок с цветком, который она крепко прижимала к себе. Сухая серая земля потрескалась, и Женя жалела, что не полила бабушкин огород. Савино сообщение сбило ее с толку. Она подошла к поваленному дереву, кора которого в некоторых местах покрылась мхом, и Сава увидел ее. Бросил окурок в пустой стаканчик от кофе и окинул взглядом. Рядом с ним, прислоненный к бедру, стоял второй стаканчик с черной крышкой – для Жени.

– Не думал, что ты придешь не одна. – Он кивнул на горшок в ее руках. – Надеялся поговорить без свидетелей.

– Можешь быть уверен, он никому ничего не расскажет. Вообще, честно говоря, сомневаюсь, что он проживет долго. – Женя села на поваленное дерево, надеясь, что белые шорты смогут это пережить, поставила горшок в траву, а шопер положила рядом с рюкзаком Савы. – Была у бабушки и зачем-то забрала его, хотела отнести Рите, ведь домá совсем рядом, но почему-то не отнесла. Вот. Кстати, у тебя есть вода?

Сава молчал достал из рюкзака наполовину пустую бутылку с водой. Женя открутила крышку и налила воду в горшок: сухая земля медленно впитывала ее. Женя украдкой посмотрела на Саву, пытаясь прочесть на его лице хоть какие-то эмоции. Она не знала, каким тот будет сегодня: после Ритиного дня рождения ей казалось, что он разморозился, но уже на прогулке с Ритой и Мишей поняла, что ошиблась. Сава оставался закрытым – несмотря на поддержку на кладбище и поход в гости. Женина мама закидывала его вопросами об учебе. Сава поделился с ней, что планирует работать реставратором, потому что ему нравится сохранять историю. Рита тоже не осталась без внимания ее мамы. Женя в основном молча слушала и пила чай.

– И как, – Сава неопределенно взмахнул рукой и замялся, как будто боялся затронуть тему бабушки, хотя Женя сама ее начала, – сходила?

Его взгляд смягчался, когда разговор заходил о Жениной бабушке.

– Ты можешь не подбирать слова. Нормально. – Если Женя хотела вернуть доверие Савы, то и сама должна была довериться ему. – Ну, точнее, это было непросто. Столько воспоминаний. До сих пор не верится, что новых с бабушкой больше не будет. Все так резко оборвалось.

– Да, – согласился с ней Сава. – Резко.

Похоже, Сава имел в виду не только смерть ее бабушки, но и их дружбу, которая прервалась так же внезапно. Сава протянул Жене стаканчик с кофе, и она обхватила картонные стенки пальцами, согреваясь. Погода быстро переменилась. Телефон Савы завибрировал, и он взглянул на вспыхнувшее окошко уведомления.

– Это Миша, – зачем-то сообщил он.

– Прислал фотку кота?

Сава разблокировал экран и показал Жене присланное Мишей фото: кот лежал на кровати, обхватив белыми, словно это были пушистые носки, лапками чашку с чаем. Женя улыбнулась:

– Не игнорируй его.

– Скоро коты захватят мир.

– Не притворяйся, что не любишь их.

Сава погасил экран, бросил телефон на рюкзак и развернулся к Жене. Та почувствовала на себе внимательный взгляд и вновь сделала глоток, спрятавшись за стаканчиком с кофе.

– Поговорим? – спросил Сава.

– Давай поговорим.

– Расскажешь о себе?

– У меня, в отличие от тебя, нет татуировки. – Женя невольно дотронулась до собственной шеи, проводя кончиками пальцев по коже. – Я имею в виду… ничего нового у меня особо нет. Ладно. Меня зовут Женя, мне восемнадцать лет, учусь на филфаке и подрабатываю копирайтером – придумываю гороскопы и всякое такое. Люблю фильмы с Райаном Гослингом и прогулки в парке. Мне нравятся добрые и открытые люди с чувством юмора.

Женя представилась так, словно заполняла раздел «о себе» на сайте знакомств.

– И всякое такое?

– И всякое такое.

Когда Сава улыбнулся, она указала на него рукой, намекая на его очередь.

– О, хорошо, – подыграл он ей. – Меня зовут Сава, мне девятнадцать, учусь на архитектурном. Ценю в людях честность. Не люблю рано вставать и ненавижу оливки. А люблю…

– Татуировки и краску для волос, – подсказала ему Женя.

– Что-то не так? – Сава с наигранной обидой взъерошил волосы и приподнял бровь.

– Нет, все так.

Женя взглянула на него: на нем была светло-желтая футболка, гармонично оттеняющая загар, и светлые джинсы. Перед ней сидел уже не тот мальчик, который когда-то боялся Пиковой дамы.

– Тогда приятно познакомиться.

Они пожали друг другу руки, как будто только что познакомились. Савина ладонь, как и всегда, была теплой.

– Я живу в общаге с Кристиной, моей соседкой, и нам повезло, что мы вдвоем. К нам хотели подселить еще одну девушку, может, осенью еще подселят, – продолжила Женя. – У нас общий душ с ужасными лейками и огромными очередями, тараканы и коты. А еще очень странный завхоз, который меня пугает.

– Чем?

Во время учебы Женя иногда жалела, что не общалась с Савой, потому что хотела рассказать ему все о своей жизни.

– У нас в общаге живет много девушек. А девушкам иногда дарят цветы. И эти цветы вянут. После этого их обычно выбрасывают.

– Пока все логично.

– Так вот, завхоз периодически подбирает их и ставит в вазах на подоконниках. Говорит, что цветы никогда не умирают.

– Философски.

– А еще он выглядит так, как будто никогда не моется, по нему нельзя определить возраст, и он ведет себя так, словно немного… ну, не в себе. Не знаю, как его взяли на работу. Тем более с людьми. А у тебя что?

– У меня нет странного завхоза. Зато есть странная коменда, но в целом… все нормально. Жаловаться не на что. Сначала было тяжеловато, но сейчас нормально. Я привык. Не хватает маминой еды.

– Голодаешь?

– У меня есть руки, и я в состоянии приготовить себе еду. Даже если яичница будет черной, а макароны слипшимися комом.

– Я рада, что у тебя все хорошо. Правда.

– Кажется, ты не расслышала последнее предложение.

– Я серьезно.

Сава кивнул, и улыбка на его лице потухла.

– Я просто не понимаю тебя, – сказал он. – Не понимаю, чего ты хочешь. Я уже пережил все это и отпустил. Стал жить дальше. Но тут появляешься ты, внезапно пишешь мне, еще вечеринка эта, телефон, твоя просьба сделать вид, что ничего не было, и вообще… Не знаю.

– Я просила сделать вид, что мы не ссорились.

– А мы разве ссорились?

– Нет, – смутилась Женя. – А твой пост?

– Ты о чем? – Сава вопросительно посмотрел на нее и повел плечом. – А, ты про это. Ну я же не мог так легко выкинуть нашу дружбу и обо всем забыть.

– Как я?

– Я этого не говорил.

– Но ты все время на это намекаешь.

– Ты сбежала, оставив меня с… – Сава закусил губу. – С кучей вопросов. И если сначала я хотел получить на них ответы, то потом забил. Я тоже человек, и то, как ты уехала, это…

– Неприятно? – помогла ему Женя.

– Можешь называть это так. – Сава позволил себе усмехнуться и взглянул на Женю. – Я чувствовал себя настоящим придурком. Я думал, что тебе нужно время после смерти бабушки. Потом решил, что ты просто не захотела со мной общаться. Ну, после этого… – Теперь он крутил в руках зажигалку. – И это нормально. Но было бы честно сказать мне об этом. И я даже не говорю о том, что ты могла сделать это лично, но хотя бы эсэмэска, Женя.

– Я…

– И твое молчание было вполне красноречивым.

– Да, это было хреново, – согласилась Женя, чуть крепче сжимая стаканчик в руках. – Вообще-то я не планировала сбегать вот так, но бабушка… И потом все как-то закрутилось, запуталось. И получилось так, как получилось.

– Я был готов поддержать тебя. Мы же все-таки… друзья? – с сомнением произнес Сава.

– Мне было страшно.

– Поговорить со мной? – удивился он.

– В том числе, – ответила ему Женя. – Просто все это было как-то не сильно по-дружески.

– Нет, это было не по-дружески. И не я… не я это начал. У меня было столько же вопросов, сколько и у тебя… Я не…

– Боже, это так неловко! Неужели мы не можем обойтись без этого разговора? – воскликнула Женя и вздохнула. Прохладный ветерок коснулся ее кожи, вызывая мурашки, и она поежилась, делая глоток остывшего кофе. На языке остался молочный вкус пенки. – Знаю-знаю, – сказала она, заметив хмурый взгляд Савы. – Нам нужно поговорить. И я не собираюсь никуда уходить. Можешь забрать мой паспорт в качестве гарантии, если хочешь.

– Не хочу, – буркнул Сава, опустив взгляд, и провел пальцами по ребру зажигалки.

Женино сердце сжалось при взгляде на него. Она не рассчитывала испытывать все, что сейчас испытывала, но эмоции из прошлого наложились на настоящее, и Женя оказалась в водовороте, который затягивал ее все глубже с каждым Савиным словом. Все это время она не позволяла себе вспоминать ту ночь.

– Извини, – уже серьезно сказала она и отставила стаканчик. Нащупала ладонью шершавую кору дерева. – Я… не должна была так сбегать.

– Это уже неважно. Я просто хочу понять.

– Хорошо. Я тоже.

Женя почувствовала морось на обнаженных плечах. Задрала голову, подставляя лицо начинающемуся дождю.

– Может быть, скоро закончится.

После Жениных слов дождь только усилился. Крупные капли теперь гнули травинки вниз и разбивались о землю.

– Это вряд ли.

Сава быстро поднялся, перекидывая через плечо лямку рюкзака. Женя встала вслед за ним, ощущая, как намокшие шорты стали прилипать к коже, и направилась за Савой.

– Цветок! – вспомнила она и вернулась, забрала цветок вместе с шопером и побежала с Савой к автобусной остановке.

Женя пыталась прикрыть цветок рукой, но это было бесполезно. Во время бега они промокли до нитки.

– Я забыла закрыть форточки в бабушкином доме, – тихо сказала Женя, устраиваясь на скамейке. Сава сел рядом с ней.

– Не думаю, что из-за этого случится что-то ужасное.

Козырек остановки скрыл их от ливня. Сава тряхнул головой, сбрасывая с себя дождевые капли, и посмотрел на Женю, которая дула на замерзшие ладони, согревая их дыханием. Ее тело била мелкая дрожь, а пальцы не слушались. Капли неприятно стекали по шее. Мокрые волосы прилипали к щекам и оставляли темные пятна на топе. У нее была заметная особенность: когда она замерзала, ее губы становились фиолетово-синими, как и ногти.

– У него стало гораздо меньше шансов. – Женя кивнула на цветок.

– Это его закалит и сделает сильнее. Ну или убьет, – ответил ей Сава, оглядывая Женю. – Сильно холодно? Можем пойти куда-нибудь. В кафе, например?

– Нет, нормально, – сказала она, хотя у нее разве что зубы не стучали. – Нормально. Скажи, ты поэтому себя так вел? Ну я имею в виду… Отстраненно. Потому что все пережил и отпустил?

Сава помолчал, достал из рюкзака сложенную толстовку и протянул ее Жене:

– Тебе повезло.

– Спасибо.

Женя тут же натянула серую толстовку поверх мокрого топа и накинула на голову капюшон.

– Нет, я веду себя так, потому что не понимаю, чего ты хочешь. И не хочу снова оказаться придурком.

– Ты не был придурком.

– Но я себя так чувствовал.

– Извини.

– Хватит уже. Так что это было?

– Это было странно…