– Как думаешь, кто-то может прийти сюда? – спросила Женя, завязывая волосы в хвост. На ней были широкая футболка и джинсы: школа не требовала от учеников ношения формы.

После уроков Женя и Сава, не заходя домой, решили погулять по заброшке. Сава закончил учиться раньше, чем Женя, потому что их училка по русскому заболела, и ему пришлось ждать Женю на качелях в школьном дворе. Они были не единственными школьниками, тусующимися в недострое: банок с окурками, пустых бутылок, фантиков и испачканных тетрадей с вырванными листами с каждым днем становилось все больше.

– Никто сюда не придет, – тихо сказал Сава, останавливаясь у красного кресла, и провел рукой по темным кудрям.

Мягкие подлокотники местами были разорваны: лоскутки торчали в разные стороны, словно языки пламени. Сава прыгнул в него, перекинув ноги через валик и пошевелив мысками кед.

Они частенько бывали здесь, но Женя все равно каждый раз чувствовала легкую тревогу, потому что сюда мог прийти кто угодно. Бабушка учила ее не разговаривать с незнакомцами, но не предполагала, что внучка додумается лазить по заброшкам, поэтому никаких запретов туда ходить у Жени не было.

– Ну мы же пришли… И кто-то притащил сюда эти кресла. И эту грушу. – Женя кивком указала на подвешенный к потолку мешок. – Здесь постоянно кто-то ходит.

На некоторых подоконниках сквозь швы между серыми шершавыми кирпичами проросла трава. Пахло сыростью. А внутри всегда как будто было чуть холоднее, чем на улице. Может, из-за призраков, которые слонялись туда-сюда, дожидаясь гостей?

– Боишься?

– Еще чего. Нет.

– Вряд ли привидения пользуются лестницами.

– Может быть, им так удобнее…

– В их интересах перемещаться бесшумно.

Женя подошла к стене и посмотрела на надписи: постоянно появлялись новые, множились, как разрастающаяся в сырости плесень, которая поразила недострой и полностью его захватила.

Рита все чаще пропадала на тренировках, поэтому Женя и Сава были вынуждены развлекаться вдвоем. Женя была связующим звеном между Савой и Ритой, но больше времени проводила с Савой: они учились в одной школе, а после уроков часто зависали вместе. Они любили торчать у Жениной бабушки – та рассказывала им истории из молодости (Жене нравилось слушать, как она отбивалась от бесчисленных ухажеров, бандитов и богачей) и вкусно кормила, а летом на ее участке можно было объедаться малиной и крыжовником прямо с кустов. Иногда они набирали целую миску малины, расстилали плед перед баней и весь день валялись на солнце до обгорания носов и ушей, играли в карты, лениво перебрасывались словами или замолкали, погружаясь в ненавязчивую тишину. Бабушка выносила им холодный чай и ругалась. После они обмазывались жирной сметаной, обязательно устраивая из этого войну и пачкая одежду друг друга.

Женя улыбнулась, чувствуя себя счастливой из-за того, что у нее есть безопасное место, где ее всегда ждут. Женин отец давно уехал на заработки и навещал бабушку не так часто, поэтому все ее внимание доставалось Жене. Иногда ее отец уходил в запои и пропадал, а бабушка искала его, спасала и высылала деньги. Тогда атмосфера в доме становилась угнетающей, и все замирало в ожидании плохих или хороших новостей.

– Может, они делают это, чтобы пугать нас.

– Не думаю.

Их рюкзаки лежали на подоконнике – черный и светло-сиреневый. В Женином в боковом кармане находилась булочка, завернутая в целлофановый пакет: Сава все время покупал их Жене в столовой, и ей никогда не приходилось тратить на них деньги. Разве что когда Сава болел, но это случалось нечасто.

Сава спасал ее не только булочками: они сидели на одном варианте, и если урок с контрольной в расписании стоял раньше, чем у Жени, то он делился с ней ответами, как и она – с ним. В основном Женя помогала ему с русским и литрой.

Из них получалась хорошая команда и в школе, и в жизни.

– Не думаю, – передразнила его Женя и вновь посмотрела на Саву: тот по-прежнему сидел в кресле, поджав под себя ногу, и барабанил пальцами по подлокотнику. Он выглядел так, словно собственное тело было ему мало: порой его движения были неуклюжими и дергаными, будто он никак не мог привыкнуть к изменениям, которые с ним происходили. После летних каникул Женя заметила, как большинство ее одноклассников быстро вытянулись. Многие из них похудели, руки и ноги стали непропорционально длинными, коленки заострились, а на щеках пробились светлые тонкие волоски. Женя ощущала изменения и в своем теле – время от времени оно казалось ей чужой странной оболочкой, в которую она была вынуждена влезать каждое утро.

– Конечно, это же ты у нас эксперт по призракам.

– Я не эксперт.

– Ты с ними на короткой ноге.

– Ха-ха.

Женя огляделась и прислушалась, словно за дверным проемом и правда могли обитать призраки. Или маньяки?

– Все-таки боишься? – Сава, улыбаясь, проследил за ней взглядом. Взъерошил волосы и тоже осмотрелся, смешно вертя головой.

– Даже не мечтай.

– Чем займемся?

– Не знаю. – Женя и сама изнывала от скуки: казалось, они переделали все на свете. Она решила, что им необходимо составить список, чтобы вычеркивать все по пунктам и ничего не забывать: они прыгали по крышам гаражей и по бетонному лесу – балкам, торчащим из земли, которые должны были стать фундаментом для так и не построенного дома; лазили по деревьям, срывая каштаны; ловили русалок и вызывали дух Михаила Юрьевича Лермонтова с помощью книги, ножниц и ниток.

Пока Женя вспоминала, что они упустили, ее правого плеча что-то почти невесомо коснулось: она повернула голову и наткнулась взглядом на пустоту. Вздрогнула, обхватив себя за предплечья, и услышала смешок. Это был Сава, который стоял у нее за спиной, довольный удавшейся шуткой.

– Боишься.

– Нисколечко. – Женя ткнула острым пальцем ему в ребра.

– Эй! Это грубо.

– Ты так считаешь?

– Я пожалуюсь твоей бабушке. – Сава улыбнулся, обходя Женю и усаживаясь на подоконник. Теперь они находились друг напротив друга.

– Посмотрим, на чьей стороне она будет.

– Я ее любимчик.

– Перестанешь им быть, если я сейчас ударю тебя рюкзаком по голове и оставлю здесь, чтобы ты превратился в духа, который будет бродить по этой заброшке, – сердито сказала Женя, чуть приподнимая подбородок, чтобы казаться выше. – Надеюсь, ты как-то свяжешься со мной, чтобы рассказать, ходят призраки по лестницам или нет.

– Никогда не понимаю, шутишь ты или говоришь серьезно, – ответил Сава и на всякий случай придержал рукой рюкзаки, лежащие рядом с ним на подоконнике.

– И кто тут еще боится?

– Все, сдаюсь.

Сава приподнял перед собой раскрытые ладони.

Женя кивнула без тени улыбки, оставаясь в образе, и развернулась. Ее внимание вновь привлекла исписанная стена. Подойдя ближе, Женя достала ключи из кармана и стала нацарапывать их инициалы на сером кирпиче. На мгновение ей показалось, что она услышала едва различимый шорох внизу, и ее поднятая рука с сжатой связкой ключей застыла в воздухе. Защищаться ключами от призраков точно не получится.

– Ты слышал?

– Что я должен был слышать?

Сава спрыгнул с подоконника, прошелся взад-вперед, выглядывая в дверной проем, и встал за спиной Жени, рассматривая наметившиеся инициалы.

– Шорох. Как будто кто-то ходил.

– Не придумывай. Мы здесь одни.

– Ты не можешь этого знать.

– Ну ладно, смотри. – Сава приложил ладони ко рту и закричал: – Призраки, ау! Вы здесь? Эй, мы тут! – Он развел руки в стороны. – Видишь, никто не ответил.

– Допустим, – с сомнением отозвалась Женя. – Но я, если бы была призраком, не стала бы тебе отвечать.

– Обидно.

Женя сосредоточилась на стене перед ней и продолжила нацарапывать ключами инициалы, пока ее вновь не остановил шорох. На этот раз она прислушалась внимательнее.

– Ну а сейчас?

– Что?

– Ты точно ничего не слышал?

– Я знаю, что ты делаешь. – Сава провел пальцем по швам между кирпичей, собирая пыль. – Ты снова пытаешься меня напугать. У тебя ничего не получится.

– Сава, я не пытаюсь тебя напугать. Здесь кто-то есть.

– Ну-ну.

Сава скрестил руки на груди, всем видом показывая, что Женины уловки на него не действуют. Женя вздохнула и вернулась к своей примитивной наскальной живописи.

– У этого должна быть какая-то расшифровка, – сказал Сава, все еще стоя за спиной Жени, и коснулся кончиком пальца своей буквы.

– Например?

– Ну-у-у… Например: рискую стать жирным.

– Ты придурок?

– Придумай лучше, если тебе не нравится.

– Рис, свекла, женьшень.

– Это какой-то странный рецепт? – Сава закатил глаза.

– Ладно, тогда… Решено сегодня… – Женя замолчала, когда в очередной раз услышала шорох. Теперь более отчетливый. Он исходил от дверного проема, как будто кто-то крался по лестнице и старался не издавать никаких звуков, но у него не получалось.

Обернувшись, Женя вопросительно посмотрела на Саву. Судя по его настороженному лицу, он тоже это слышал. Значит, ей все-таки не показалось.

– Я же говорила, – прошептала Женя, по-прежнему сжимая в пальцах связку ключей. Острые железные зазубрины больно впивались ей в ладонь. – Здесь кто-то есть.

– Может, это ветер?

Сава уже не казался таким веселым. Они оба замерли и прислушались: наверное, они должны были хотя бы сдвинуться с места и спрятаться, чтобы получить преимущество, но они могли только испуганно переглядываться. Каждый раз, когда слышался шорох, Женино сердце подскакивало в груди, а по запястьям пробегал холодок, сковывая их наручниками.

Пока Женя стояла как вкопанная, ее мысли сменяли друг друга со скоростью света, пугая еще больше и вызывая тревогу, пульсирующую по всему телу. Может, за ними пришел маньяк, который долго выслеживал их? Или это был бездомный, разозлившийся из-за того, что они сидели на его креслах и портили стены. Это мог быть кто угодно. Женино воображение рисовало страшные картины.

– Точно не ветер.

Подтверждением стал повторившийся шорох. На этот раз он звучал гораздо ближе, чем раньше: похоже, неизвестный уже был на лестнице, совсем рядом с дверным проемом. Еще несколько шагов, и он войдет сюда. Женя огляделась: никаких путей к отступлению не было. Они оказались запертыми. Сава, сбросив с себя оцепенение, схватил Женю за запястье и потянул в сторону. Они присели на корточки, прижавшись к стене, и стали прислушиваться. Женя все еще сжимала ключи в руке, готовясь защищаться.

Они сидели у стены рядом с дверным проемом и обменивались взглядами. Шаги то затихали, то появлялись вновь, словно тот, кто находился за стеной, тоже прислушивался к ним и пытался предугадать их действия. Ожидание становилось невыносимым.

– Я так больше не могу.

Женя вскочила и выбежала на лестницу, враждебно подняв зажатые между пальцев ключи. Сава не успел остановить ее и только скользнул пальцами по ткани футболки. На лестнице раздался крик: Женин и чей-то еще, звонкий и высокий. Когда страх немного отступил, Женя открыла глаза и увидела перед собой мальчика лет десяти, если не младше. Тот держал в руках цветной игрушечный автомат и наставлял его на Женю, а та в ответ пыталась напугать его ключами.

Сердце в груди все еще бешено стучало, разгоняя кровь. Тук-тук-тук. Женя не сразу осознала, что напугала криком ребенка.

– Из-звини, – прошептала она, заикаясь.

Позади послышался смешок. Ну конечно. Сейчас Сава начнет делать вид, что совсем не испугался, хотя Женя видела его лицо.

– Прекрати пугать детей, – сказал он и опустил ее руку с ключами. Женя смутилась. Прямо сейчас она угрожала ребенку, который целился в нее из игрушечного автомата. Можно ли считать это самообороной? – Что ты тут делаешь?

– Играю, – ответил мальчик, все еще держа Женю под прицелом. – Руки вверх!

– Здесь опасно. – Сава добавил в голос учительский тон. – Сюда нельзя ходить.

– Тогда что вы тут делаете? – резонно спросил его мальчик, и Женя хихикнула, когда страх выпустил ее из удушливых объятий.

Сава незаметно пихнул ее плечом, прося оставаться серьезной, и Женя подыграла ему:

– Мы охраняем это здание от таких, как ты.

Женя разглядела на покрасневших оттопыренных ушах не-маньяка капиллярную сетку. У него были большие серые глаза, курносый нос и взъерошенные русые волосы. Тонкие пальцы с забившейся грязью под ногтями крепко держали игрушечный автомат.

– Не стреляй в меня, – попросила Женя и спрятала ключи, показывая мальчику, что не собирается с ним драться. Глупо драться с ребенком, у которого автомат, потому что преимущество на его стороне.

Мальчик подозрительно посмотрел на них. Когда Женино сердце вернулось к нормальному ритму, раздался новый крик – по лестнице бежал второй мальчик с натянутой на голову кепкой и расстреливал невидимыми пулями их нового знакомого с растопыренными ушами, имитируя звуки выстрелов. Пиф-паф, пиф-паф, пиф-паф. Женя вздрогнула, потому что почти успела расслабиться.

– Я убил тебя, – заявил появившийся мальчик и только потом обратил внимание на Женю и Саву. – Привет, – сказал он, словно их встреча не была для него неожиданностью.

– Привет, – так же буднично ответила Женя, разглядывая двух друзей.

– Эй, так нечестно, – возразил «убитый». – Они мне помешали, – и показал автоматом в сторону Жени.

– Убит-убит, – начал дразнить его мальчик. – Убитые не разговаривают.

– Может, вы поиграете в другом месте? – спросил Сава, окидывая их строгим взглядом. – Здесь не место для игр.

– Почему? – спросил мальчик с растопыренными ушами.

– Ну…

– Потому что здесь живут призраки, – Женя перебила Саву и посмотрела на мальчиков самым серьезным взглядом. – Разве вы не слышали про это?

– Нет, – хором ответили те и немного насторожились.

– У каждого заброшенного здания есть свой дух, – начала на ходу придумывать Женя. – Он охраняет дом, не любит непрошеных гостей и быстро разбирается с ними. Разве вы не чувствуете, что здесь холоднее, чем на улице? Это все из-за призрака.

– Зачем призраку заброшенный дом? Приятнее жить в том, где есть телик.

Женя вздохнула. Вот бы здесь оказалась ее бабушка! Она бы рассказала такую историю, в которой никто не стал бы сомневаться.

– Призракам не нужен телик.

– Да?

– Им нужны такие дети, как вы.

– Зачем?

– Потому что дети самые вкусные! – заговорила она страшным голосом, вытянув перед собой руки, и сделала несколько шагов вперед.

Мальчишки, то испуганно визжа, то смеясь, побежали вниз по лестнице. Вскоре звуки их шагов окончательно исчезли. Женя вернулась в комнату и подошла к окну: ребята, перестреливаясь невидимыми пулями, вышли на пустырь перед недостроем. Она приложила ладонь к груди, успокаивая вновь быстро забившееся сердце.

– Это было эффектно. – Сава протянул ей руку, и они стукнулись кулаками.

– Спасибо.

– Рискую серьезно жизнью, – тихо сказал Сава, вместе с Женей наблюдая за ребятами, которые смогли напугать их не меньше Пиковой дамы.

– Что?

– Я придумал расшифровку.