По пути к башне Шакала я не встретила никакого сопротивления – возможно, потому, что все были заняты горящим зданием. Я надеялась, что поднявшаяся суматоха позволит Зику незаметно и безопасно вывести наших из здания.

Подходя к башне, я все еще видела зарево пожара. Ветер разносил облака тлеющих искр, и в соседних зданиях уже понемногу занимался огонь. Интересно, как далеко он сможет распространиться, пусть даже и в целиком затопленном городе?

Вход в башню и первый этаж находились под водой, однако в вестибюль вели несколько мостов. Я вошла в темную просторную комнату – воды здесь было лишь по пояс, она мягко накатывала на платформы и сгнившую стойку. Остановившись на проходившем над ней шатком мостике, я огляделась вокруг. Как попасть на верхний этаж? Лезть до самого конца по лестнице? Умеет ли король-вампир летать?

Мое внимание привлек громкий стук и скрежет, доносившийся от одной из стен – там были две шелудивые от ржавчины полуоткрытые лифтовые двери. Я скользнула с мостков в воду, нырнула под массивный стол – и тут между дверными створками появилась рука и раздвинула их. Из лифта вышли двое вооруженных мародеров – они торопливо прошли по мостам, выбрались на затопленную улицу и направились к горящему зданию. Проводив их взглядом, я устремилась к лифту.

Раскрыв двери, я внимательно изучила кабину. Ее явно наспех соорудили люди Шакала, и если бы я не видела ее в действии, то не поверила бы, что эта штука способна подняться. Примитивная стальная рама с деревянными перилами по периметру, обмотанная металлической сеткой, крепилась на толстом тросе. Вместо пола было несколько гнилых досок, под которыми виднелась вода. В углу, посреди мешанины оголенных проводов, располагалось что-то вроде изъеденного ржавчиной рычага. Из него вылетела и тут же потухла парочка искр, что не добавило мне оптимизма.

Втиснувшись в кабину – она протестующе заскрипела и закачалась, – я переступила через щели в досках и дернула рычаг вверх.

Лифт содрогнулся, заискрил и медленно, но уверенно пополз наверх, в темноту. Вцепившись в металлическую раму так, что на ржавчине остались отпечатки моих пальцев, вздрагивая при каждом рывке и ударе кабины о стену шахты, я гадала, как люди в прежние времена могли находиться в крохотной клетушке в сотнях футов над землей.

Наконец кабина заскрежетала, дернулась и остановилась перед другими дверьми – они выглядели чуть получше тех, что были в вестибюле. Впрочем, их тоже пришлось раздвигать вручную. Я выбралась из лифта, радуясь возможности снова оказаться на твердой поверхности.

Или… скорее, нет.

Первым, что я увидела, выйдя из кабины, было небо. В двадцати футах от дверей по всей длине коридора протянулась череда окон, являющих взгляду темное, мерцающее, гнилое величие раскинувшегося внизу города. Большая часть стекол была выбита, и пахнущий водой и дымом ветер со свистом врывался в оконные проемы и трепал мои волосы.

Затем я заметила охранника на другом конце коридора. Он стоял у окна, глазея на улицы, но повернулся, едва я вышла из лифта. Удивленно моргнул, явно не ожидая увидеть здесь девушку-вампира. Увы, ему не повезло. Я бросилась к нему и с силой ударила мечом – охранник без единого звука сполз по стене. Обойдя тело, я направилась к двери.

Из-под нее струился свет и доносилось едва слышное гудение. Надеясь, что там меня не поджидает ухмыляющийся король мародеров, я чуть приоткрыла дверь и заглянула в щелку.

Яркое сияние ослепило меня, и я отпрянула. Прикрыв глаза рукой, попробовала снова, глядя сквозь пальцы. В комнате за дверью было мучительно светло, ни единой тени не осталось ни в одном уголке. Вдоль стен тянулись столы и полки, на одних были книги, на других – странные механизмы и стеклянные трубки, в них отражался свет. Откуда его столько взялось? Даже сотней факелов и фонариков помещение так не осветишь. Я приоткрыла дверь чуть шире, осторожно оглядела комнату. И увидела еще больше странного. В дальнем конце на стене висела непонятная зеленая доска, одна ее половина была исписана белыми буквами и цифрами, которые ничего мне не говорили. Другую половину занимала карта, показывающая «Соединенные Штаты Америки», какими они были до эпидемии. Она тоже была вся исписана красными чернилами, что-то было подчеркнуто, что-то обведено – похоже, это делал человек, пребывавший в отчаянии.

Мое внимание привлекло какое-то движение. В углу, напротив стеклянной стены во всю длину комнаты, стоял громадный старый стол. На нем расположился мерцающий экран, усеянный словами, которые я не могла разобрать. Я завороженно уставилась на него. Настоящий компьютер, из тех времен, когда такие технологии были в каждом доме. Я никогда раньше не видела работающий компьютер, хотя на Периферии ходили слухи, что такие существуют – нужен только внешний источник энергии. Шакал потратил много времени и усилий, чтобы создать это место. Чем же он собирался здесь заниматься?

Мой взгляд продолжал двигаться по комнате и наконец нашел у дальней стены того, кого я искала. У окна, выделяясь силуэтом на фоне ночного неба, стоял человек и смотрел на распростершийся внизу город. Острые черты Джебедайи Кросса озаряло слабое красноватое сияние. И возможно, мне померещилось, но, кажется, на его впалой щеке блеснула влага. Лицо у старика было совершенно опустошенное – лицо человека, потерявшего в этой жизни все.

Распахнув дверь, я вошла в комнату.

– Джебедайя.

Он повернулся, и на мгновение в его глазах мелькнуло удивление.

– Ты, – сказал он, хмурясь. – девочка-вампирша. Как… Почему ты здесь? – помолчав, он горько улыбнулся. – Ах да. Ты следила за нами, верно? Не могла просто так нас отпустить. Теперь мне понятно. Твое племя так скоро на месть, – его голос изменился, стал холодным, стальным, полным ненависти. – Для тебя это идеальное место. Затерянный город, полный демонов и грешников, управляемый дьяволом. Значит, пришла поглумиться? Посмотреть на старика, который лишился всего?

– Я пришла не глумиться, – сказала я, делая шаг к нему. – Я пришла вытащить вас отсюда.

– Ложь, – равнодушно ответил Джеб. – Я бы никуда не пошел с тобой, дьяволица, даже если бы мог. Но сейчас это уже не имеет значения. – Он снова повернулся к окну и поглядел на несущийся по ветру дым. – Их больше нет. Они освободились от этого мира. Скоро я присоединюсь к ним.

– Они живы. – Я подошла к нему. – Мы с Зиком их освободили. Они ждут нас за городом, но надо идти сейчас, пока Шакал нас не обнаружил.

– Ты боишься смерти, вампирша? – тихо спросил Джеб, все еще глядя в окно. – Тебе бы следовало знать, что нет ничего опаснее чеовека, который не боится умереть. Я потерял все, но это меня освободило. Король-вампир никогда не заставит меня делать то, что ему нужно. А ты – ты больше ни для кого не будешь угрозой.

– Джеб. – Я потянулась к нему. – Шакал может появиться здесь в любой момент. Нам надо отсюда выбираться, нет времени на…

Джеб развернулся, шагнул вперед и совершенно спокойно ударил меня в живот чем-то острым.

Я ахнула и содрогнулась – страшная, ослепляющая боль пронзила мои внутренности. Обнажив клыки и рыча, я отпрянула от Джебедайи – тот невозмутимо смотрел на меня. Пальцы его окрасились ярко-красным.

Я схватилась руками за живот, чувствуя, что оружие – острое, мучительное – до сих пор торчит во мне. Загадочный предмет был скользким от залившей его крови, но я ухватила его за конец и, стиснув зубы, чтобы не кричать, вытащила. Почти шестидюймовый осколок стекла вышел из моего живота со спазмом боли; вскрикнув, я бросила его на пол, и тут мои ноги подкосились, и я рухнула на колени.

Джебедайя исчез из моего поля зрения, направившись к одной из полок, лицо его не выражало ничего. Моя рана залечивалась, срасталась, но недостаточно быстро.

– Джеб, – прохрипела я, попыталась подняться на ноги, но, скривившись, упала на пол. – Клянусь… я пришла сюда, чтобы вас вытащить. Остальные живы, ждут вас…

Он открыл ящик шкафа, вынул скальпель и направился ко мне. Скальпель поблескивал в его руке, взгляд у Джеба был ледяной. Кажется, он меня не слышал.

– Пусть это будет моим последним покаянием, – прошептал он почти в трансе, а я меж тем, ухватившись за столешницу, отчаянно пыталась подтянуться и встать. – Эдем потерян. Иезекииль потерян. Лекарство для рода людского потеряно. Я потерпел поражение, но я хотя бы заберу с собою в ад одного демона. На это меня хватит.

Держась за живот, я поползла прочь от него. Меня переполняло желание вытащить меч, однако я заставила себя говорить с Джебом.

– Лекарство? – спросила я, располагаясь так, чтобы между нами была столешница. – Что за лекарство? – Ничего не ответив, он спокойно обогнул препятствие, сжимая в вытянутой руке скальпель. – Так Шакал говорил правду, – догадалась я. – Вы действительно знаете, как вылечить бешенство. Вы держали это в тайне от всех.

– Не говори о том, чего не понимаешь, вампир, – отрезал Джеб уже чуть эмоциональнее. – Лекарства нет – пока. Есть лишь обрывочная информация, результаты провальных экспериментов, проведенных десятки лет назад.

– Вы знали о вампирских экспериментах, – догадалась я. Джеб уставился на меня поверх химической посуды, опустил руку со скальпелем. – Как? Вы там были? Вы жили в Нью-Ковингтоне до того, как он стал вампирской территорией? Вам не может быть столько лет.

– Мой дедушка был в команде исследователей, разрабатывавших лекарство, – ровным голосом сказал Джебедайя. – Он был ведущим ученым, блестящим специалистом в своей области. Это он обнаружил, что вампирская кровь может стать ключевым элементом при разработке лекарства от Красного вируса. Это он решил, что экспериментировать надо на живых особях. И это он в конце концов убедил остальных позволить вампиру помочь им.

Я прислонилась к столу, боль в животе постепенно утихала. Но теперь пробудился Голод. Мне требовалась кровь, а рядом не было никого, кроме Джеба. Я вцепилась в угол стола, пытаясь сосредоточиться на словах старика, а не на биении его сердца.

– Это решение привело его к катастрофе, – продолжал Джеб все тем же ровным голосом, глаза его походили на два пустых зеркала. – Потому что гордыня одного человека породила бешеных. Потому что человек спутался с демоном. Ничего хорошего не может выйти из чистого зла, и расплата настигла всех. Созданные ими чудовища сбежали, убили всех, а лаборатория сгорела. Но перед смертью главный ученый успел сделать копии всех исседовательских материалов, всего, что удалось узнать, и передал их своему сыну.

– Вашему отцу. Который передал их вам. – Я внезапно вспомнила, как Кэнин искал на развалинах старой больницы что-то, чего так и не нашел. Джеб промолчал, и молчание его было красноречивей тысячи слов. Я медленно кивнула. – Это и есть настоящая причнина, по которой вы хотите найти Эдем. Вам нужно место, где вы сможете изучить эти материалы и найти лекарство.

– Если бы я погиб, они бы перешли к Иезекиилю, – прошептал Джеб, и лицо его на мгновение исказила боль. – Но его больше нет, и никого больше не осталось. И значит, все оборвется на мне. Я не допущу, чтобы материалы попали в руки дьявола.

– Джеб, Зик еще жив. И остальные живы! – В отчаянии я бросила на него злобный взгляд. Вот бы вколотить ему правду в голову силой! – Послушайте меня! Мы с Зиком последовали сюда за людьми Шакала. Мы спасли наших и подожгли здание, чтобы отвлечь внимание. Сейчас Зик с остальными, наверное, уже за пределами города. Вы еще сможете добраться до Эдема, если оставите свое проклятое упрямство и послушаете, что я вам говорю!

Джеб удивленно моргнул, его остекленевшие глаза стали чуть живее.

– Иезекииль… жив? – прошептал он, но тут же почти с отчаянием затряс головой. – Нет. Нет, ты лжешь, демон. Иезекииль был мне сыном, хоть и не по крови. Он бы никогда не спутался с такой, как ты. Не этому я его учил.

Я вскипела от гнева – и от Голода, который копился по мере того, как зарастала рана.

– Зик заботился о людях куда лучше, чем вы, проповедник! – рыкнула я на Джебедайю – при виде моих клыков он оцепенел. – Он на все ради них был готов, на все! Даже готов был погибнуть, спасая их. Даже готов был взять в напарники вампира, который, позвольте заметить, сейчас пытается спасти вашу упрямую задницу! Может, я и демон, но Зик гораздо человечнее вас, меня и кого бы то ни было, и если вы этого не видите, то совсем его не знаете.

Несколько мгновений Джебедайя смотрел на меня, потом медленно покачал головой и закрыл глаза.

– Как я могу доверять этому существу? – пробормотал он, и обращался он не ко мне. – Должен ли я поверить ему, что мой сын жив и остальные целы? – Он открыл глаза, на его лице читались муки нерешительности. – Я слишком стар, чтобы сворачивать со своего пути, – произнес он, смотря на что-то невидимое мне. – Я не могу поверить, что у демона есть душа, что его можно спасти. Нет, не могу. Я погибну, если начну сомневаться… – Его все еще страдающий взгляд обратился на меня, и он наконец заговорил со мной: – Зачем ты явилась, вампирша? Чего ты медлишь? Я знаю, ты жаждешь убить меня, я вижу это в твоих глазах. Что тебе мешает?

Я немного помолчала, чтобы взять себя в руки, чтобы голос звучал спокойно, а потом ответила:

– Я обещала Зику, что найду вас. Верьте во что хотите, но это правда. – Я осторожно обошла стол, пристально следя за рукой Джеба, все еще сжимавшей скальпель. – Я сказала, что приведу вас целым и невредимым, и так я и сделаю. Если не хотите идти, потому что я прошу, сделайте это ради Зика, Калеба и Бетани. Они заслуживают лучшей участи, вам так не кажется? – Я показала на окно, потом сердито повернулась к Джебу. – Но сейчас нельзя останавливаться. Нельзя их бросить. Доставьте это чертово лекарство в Эдем, чтобы у них было какое-то будущее. Сделайте это хотя бы для них.

Кровь отлила от лица Джеба. Скальпель внезапно выпал из его руки, со звяканьем ударившись об пол.

– Ты устыдила меня, вампирша, – прошептал он еле слышно. – Все это время я был так сосредоточен на том, чтобы довести людей до Эдема, что забыл о своем долге защищать их во время путешествия. Я доверил Иезекиилю заниматься тем, чем с самого начала должен был заниматься сам. И вот к чему это привело. – Он бросил взгляд в окно. – Я погубил Дороти, – прошептал он, – и Дэррена. И всех остальных. Из-за меня мы оказались здесь. Их смерти на моей совести.

– Не все погибли, – напомнила я, изо всех сил сдерживая Голод – теперь, когда рана залечилась, он совсем озверел. Мне отчаянно хотелось броситься на этого человека и вонзить клыки ему в горло, но я загнала это желание куда подальше. Я голодала всю свою жизнь, на Периферии не раз и не два чуть не умерла от голода – сейчас Голод не будет диктовать мне, что делать. – Зик ждет вас вместе с остальными. Вы все еще можете спасти множество жизней, Джеб. Вы все еще можете добраться до Эдема. Надо только пойти со мной – прямо сейчас.

– Да, – Джеб кивнул, хоть и не глядя на меня. – Да, я заглажу свою вину. Даже если придется продать свою душу демону, я отведу их домой.

Из дверей раздались размеренные аплодисменты, и сердце у меня ушло в пятки.

– Браво, – с усмешкой протянул прислонившийся к косяку статный король-вампир. – Браво. Какое трогательное представление. Я, кажется, прослезился.