Равнины не могли тянуться вечно. На следующую ночь кое-где на горизонте появились деревья, потом их стало больше, они стали толще и наконец превратились в полноценный лес. Пришлось пробираться свозь густой кустарник и подлесок, и наше продвижение замедлилось еще сильнее. Люди начали ворчать – лес был опаснее равнины, идти по нему было труднее, особенно без дороги. Под сенью деревьев скрывались хищники – волки и медведи и, разумеется, самые страшные – бешеные. Что неудивительно, Джеб был глух ко всем опасениям и упрямо продолжал вести нас сквозь чащу, останавливаясь лишь для того, чтобы дать самым младшим отдохнуть и распределить истощившиеся запасы еды. Когда за несколько часов до рассвета мы наконец разбили лагерь, Зик и Дэррен взяли свои луки и отправились на охоту, и на сей раз я пошла с ними.

– Ну так что, умеешь обращаться с этой штукой? – спросил меня Дэррен. Он полностью оправился после инцидента на реке и был теперь как новенький, если не считать небольшого пореза и фиолетово-зеленого синяка на лбу. Зик пошутил на тему его твердоголовости, а Дэррен ответил, что шрамы заводят дамочек.

Я улыбнулась Дэррену, втайне думая, что он слишком шумит и так мы ни к кому не сможем подкрасться. Шедший впереди Зик вел себя куда тише. Хорошо еще, что Дэррен говорил шепотом, хотя я морщилась всякий раз, когда он наступал на ветку или шуршал листьями.

– Думаю, в общих чертах понимаю, – пробормотала я в ответ. – Направляешь стрелу на цель острым концом и дергаешь за тетиву, верно?

– Все немного сложнее, – поправил меня Дэррен. – Нужно много сил, чтобы натянуть тетиву правильно, и целиться тоже надо уметь. Тебе точно не нужно показать, как это делать? Я с радостью тебя поучу.

Я разозлилась.

– Знаешь что, – сказала я, поднимая лук, – давай заключим пари. Если ты кого-нибудь подстрелишь раньше меня, я оставлю вас в покое и больше не буду за вами таскаться. Если я подстрелю кого-нибудь первой, то вы разрешите мне ходить с вами на охоту, когда захочу. По рукам?

– Хм, – брови Дэррена взлетели вверх. – Конечно. Договорились.

Из темноты, со стороны Зика прилетел камешек. Я от него уклонилась, но Дэррену камешек попал в грудь, и он, зашипев, злобно зыркнул на Зика. Тот нахмурился в ответ, приложил палец к губам и показал на заросли кустарника впереди.

Я мгновенно насторожилась. В подлеске, примерно в полусотне ярдов от нас, что-то шевелилось – крупное, темное, невысоко от земли. Зик осторожно запустил руку в колчан, вытащил стрелу, приладил к тетиве и поднял лук. Он натянул тетиву, и я медленно вдохнула, стараясь уловить запах зверя.

Вонь крови, гниения и зла обрушилась на меня словно молот, и я ахнула.

– Зик, нет! – прошептала я, вытягивая руку, но было слишком поздно.

Зик отпустил тетиву, и стрела устремилась в кусты и с глухим звуком поразила цель.

В воздухе разнесся злобный визг, и я похолодела. Тряся головой, роняя пену из пасти, из кустов на поляну выскочил громадный кабан. Из белых – ни зрачков, ни радужек – глаз по жесткой шерсти струилась кровь. Из пасти торчали два желтых клыка, острые и смертоносные. Снова взвизгнув, кабан бросился за Зика.

Я метнулась вперед, а Зик бросил лук, схватил пистолет и мачете одновременно и выпустил в бешеную свинью несколько пуль. Из головы, морды и плеч кабана брызнула кровь, но полоумный зверь не остановился. В самый последний миг Зик отступил в сторону и рубанул мачете по кабаньему боку.

С пугающей проворностью зверь развернулся, но я уже успела вогнать катану ему в спину – сквозь мясо и кость. Кабан взвизгнул и развернулся вновь, нацелив на меня смертоносные клыки, но позвоночник его был разрублен и задние ноги отказали прежде, чем он до меня добрался. Подоспевший Зик ударил его снова, рубанул прямо по шее, и кабан споткнулся. Я занесла клинок и ударила со всей силы, метя в рану, нанесенную Зиком. Лезвие катаны аккуратно разрезало жирную шею кабана, прошло сквозь мясо и кость и отделило голову от плеч. Громадное тело рухнуло на землю и перевернулось, дрыгая ногами, а голова меж тем щелкала челюстями в бессильной ярости – но наконец они замерли.

Опустив руку с мечом, я привалилась к дереву, а Зик, тяжело дыша, осел на землю. Я видела, как дрожат от адреналина его мышцы, как пот стекает по лбу и щекам. И слышала, как, громко стуча в груди, бешено колотится его сердце.

– О господи, – Дэррен подошел к нам, тоже дрожа. Он был готов стрелять, но не успел – все произошло слишком быстро. – Вы двое в порядке? Простите, я не смог… эта тварь просто выскочила ниоткуда.

Зик отмахнулся и встал, придержавшись за ветку чуть нетвердой рукой.

– Все нормально, – выдохнул он, убирая пистолет в кобуру. – Уже все. Дело сделано, и никто не пострадал. Элли? – Он посмотрел на меня. – С тобой же все в порядке? Он ведь тебя не ранил?

Я помотала головой:

– Я в порядке.

– Да ты не просто в порядке, – в голосе Дэррена одновременно звучали восхищение и зависть. – Черт, детка. Ты ему голову начисто отрезала! Ты выиграла пари – можешь охотиться с нами, когда захочешь.

Я усмехнулась, но вдруг поняла, что Зик как-то задумчиво глядит на меня.

– Ты потрясающая, – тихо сказал он, но быстро спохватился. – То есть… меч у тебя, должно быть, адски острый – ты отрезала голову взрослому кабану. И даже не запыхалась.

В голове у меня зазвенел сигнал тревоги. Я специально тяжело и прерывисто вздохнула.

– До меня просто еще не дошло, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал слабо и дрожал.

Зик с обеспокоенным лицом шагнул ко мне, но тут мое внимание привлекло кое-что иное. Вдохнув, я ощутила мерзкий, гнилой запах туши бешеного кабана – от него меня слегка затошнило, – но также почувствовала нотку запаха крови. Чистой, не тронутой болезнью крови. Человеческой крови.

– Эй? – раздался меж деревьями слабый незнакомый голос. – Здесь… есть кто-нибудь? Вы живые?

Вздрогнув, мы все направили свое оружие в темноту.

– Где вы? – строго спросил Зик, сделав шаг назад и встав рядом с Дэрреном и мной. – Покажитесь.

– Не могу, – ответил голос. – Кабан… нога. Мне нужна помощь… пожалуйста.

Я вгляделась в лес, старясь определить, откуда идет голос.

– Там, – шепнула я Зику, указав на крону старой сосны. Среди иголок, отчаянно прижимаясь к стволу, притаилась темная фигура. От человека пахло страхом и болью. И кровью. Очень сильно.

Осторожно, держа оружие наготове, мы приблизились к дереву. Темная фигура стала заметнее – это был мужчина средних лет, с короткой светлой бородой, в грязно-синем комбинезоне. Глаза у него остекленели, зубы были стиснуты в гримасе страдания.

– Что там с кабаном? – прошептал он.

– Мы его убили, – заверил Зик. – Можете спускаться. Мы вас не тронем.

– Слава богу, – облегченно выдохнул мужчина и полуслез-полусвалился с дерева, ахнув при приземлении. Запах крови внезапно затопил собой все вокруг. Я прикусила губу, пряча клыки. – Чертов свин застал меня врасплох, – выдохнул мужчина, прислонившись к сосне, и, сморщившись, вытянул правую ногу.

Штанина комбинезона была порвана до колена и темна от крови.

– Я сумел забраться на дерево, но кабан все равно меня достал. Эта упрямая тварь ждала, пока я спущусь. Если бы не вы, мне было бы не выжить.

– Вам есть куда пойти? – спросил Зик, опускаясь рядом с ним на колени. Мужчина кивнул.

– У нас поселение в двух милях к востоку отсюда, – показал он окровавленной рукой, и Зик поднялся на ноги.

– Хорошо, – сказал он. – Дэррен, иди к остальным. Расскажи Джебу, что случилось. Предупреди, что тут, возможно, есть бешеные. Эллисон, – он кивнул на раненого, – помоги мне доставить его домой.

Я нахмурилась. Заметив мою неуверенность, Зик придвинулся ко мне и строго прошептал:

– Нельзя его здесь бросать. Рана на вид глубокая, и он потерял много крови.

– Вот именно, – прошипела я в ответ. – Его наверняка учуяли все бешеные на десять миль вокруг. Сражаться с бесконечным потоком бешеных ради какого-то случайного незнакомца – мне кажется, это не очень хороший план.

– Я его не брошу, – твердо ответил Зик. – Пусть он случайный незнакомец, я не позволю, чтобы еще кто-то здесь умер. – Его взгляд стал суровым. – Я не брошу его на съедение бездушным демонам. Этого не будет. Так что либо помогай мне, либо иди с Дэрреном к остальным.

– Черт, – проворчала я, когда Зик отвернулся.

Этот дурачок не знал, что бояться сейчас следует не только бешеных. От мужчины несло кровью, и глубоко внутри меня уже беспокойно зашевелился Голод. Клыки рвались из десен, и я почти чувствовала разливающийся во рту жар. Но Зик уже помогал раненому, поднимал его на ноги, подставив плечо, принимая на себя его вес. Охнув, мужчина оперся о юношу, стоя на здоровой ноге, и Зик качнулся под его тяжестью.

– Черт, – снова пробормотала я и встала с другой стороны, закинув руку раненого себе за шею. Может, если не дышать и не предаваться каждые две секунды фантазиям, в которых я вонзаю клыки ему в горло, все обойдется.

– Спасибо, – пропыхтел мужчина, и мы мучительно медленно заковыляли по темному лесу. – Зовут меня Арчер, Джо Арчер. Моя семья владеет этими землями, точнее, владела до эпидемии.

– Что вы делали так далеко от дома, мистер Арчер? – спросил Зик, скрипнув зубами, когда мужчина споткнулся. Я напряглась, чтобы мы все не упали. – Особенно ночью, когда ходят бешеные?

Джо Арчер издал короткий смущенный смешок.

– Чертова коза пролезла сквозь ограду, – признался он, качая головой. – Днем, когда бешеные спят, мы их держим снаружи. Но одна мерзавка решила прогуляться в лес, а это половина нашего мясо-молочного запаса, терять ее нельзя. Так что я пошел ее искать. Я не хотел так задерживаться, но стемнело раньше, чем я ожидал.

– Вам повезло, что вы остались живы, – пробормотала я, мечтая, чтобы Арчер и Зик двигались побыстрее. – Если бы этот кабан укусил вас пару раз, а не просто пропорол вам ногу, у вас были бы проблемы куда серьезнее сбежавшей козы.

Я почувствовала, как Арчер напрягся под мой рукой и сердце его забилось быстрее.

– Да уж, – буркнул он, не глядя на меня. – Повезло.

* * *

Каким-то чудом, несмотря на явственный запах крови в воздухе и отчетливый след, что мы оставляли за собой, нам удалось избежать встречи с бешеными. Выбравшись из чащи, мы оказались на краю долины, огороженной колючей проволокой. За оградой стоял гнилой, полуразрушенный, заросший сорняками сарай, а рядом – ржавый трактор в таком же состоянии. Посредине долины за стеной из гофрированного железа, досок и цемента возвышался небольшой холм. По периметру стены через каждые несколько футов горели костры, оживляя ночную темноту теплом и дымом, а за стеной я могла различить другие огни и строения.

Мы помогли Джо протиснуться сквозь колючую проволоку, уделив особое внимание его ноге, и двинулись по равнине. Мы были на полпути к стене, когда оттуда закричали и направили фонарик прямо мне в глаза. Джо закричал в ответ и замахал руками, и фонарик погас. Несколько минут спустя по полю пронесся ржавый скрип, ворота открылись, и к нам поспешили двое мужчин и женщина.

Я напряглась – по привычке и потому, что тот из мужчин, что помоложе, нес ружье, правда, на нас он его не направлял. Второй мужчина был поджарый и долговязый, но сильнее всего мое внимание привлекла женщина. Ее каштановые волосы были забраны в хвост, и, хотя особо старой она не выглядела, по бокам пробивалось несколько седых прядей. Когда-то она, наверное, была красива, но теперь ее лицо избороздили морщины, губы были строго поджаты. А по глазам ее ясно читалось, что она тут главная.

– Джо! – воскликнула женщина, бросаясь к нам. – Ох, слава богу! Мы думали, ты погиб. – И несмотря на эти слова, вид у нее был такой, словно, если бы не рана Джо, она дала бы ему затрещину. – Что ты, дурачина, придумал – пойти одному в лес! Но ничего. Можешь не отвечать – я просто рада, что ты дома. И, – пронзительный взгляд ее карих глаз внезапно остановился на мне, – я вижу незнакомцев, которых следует отблагодарить за то, что ты благополучно сюда добрался.

– Не обижай их, Патриша, – выдохнул Джо, попытавшись изобразить слабую улыбку. – Они мне жизнь спасли. Убили бешеного кабана, глазом не моргнув, – я в жизни такой чертовщины не видал.

– Вот как? – прохладно отозвалась женщина, а двое мужчин между тем подхватили Джо и увели внутрь поселения. – Надо же. Ну что ж, пути Господни неисповедимы. Меня зовут Патриша Арчер, – энергично представилась она, не сводя с нас сурового взгляда, – и я не знаю, кто вы, но любой, кто позаботился о ком-то из наших, здесь желанный гость.

– Спасибо, – церемонно сказал Зик. – Я Зик, а это Эллисон.

– Рада знакомству, – ответила Патриша, подавшись вперед и прищурившись. – Дайте-ка я получше вас рассмотрю – глаза у меня уже не те, что прежде. Боже милосердный, какие молодые. Сколько тебе, мальчик? Семнадцать? Восемнадцать?

– Семнадцать, – сказал Зик. – Кажется.

– Что ж, вам чертовски повезло, что вы смогли пройти по лесу, не наткнувшись на бешеных. Они здесь часто нас беспокоят.

Беспокоят? Как еноты или крысы? Бешеный боров едва не оставил Джо без ноги.

– И что же вы тут делаете? – продолжила Патриша, но уже без опаски и подозрения. В ее голосе звучало лишь любопытство. – Вы двое мне во внуки годитесь. Ох, да неважно, – она махнула рукой. – Не лезь не в свое дело, Патриша. Пойдемте внутрь, пока нас не учуяли бешеные. Вам надо поесть горячего и поспать. У нас есть пара свободных комнат. И можно разогреть пару котелков воды для помывки. Вам она не помешает.

Горячая ванна – о такой роскоши на Периферии я могла только мечтать. Люди говорили, что существуют машины, разогревающие воду до любой температуры, какую захочешь. Я таких никогда не видела. Но Зик покачал головой.

– Спасибо за вашу доброту, – учтиво сказал он, – но нам нужно идти. В лесу нас ждут.

– Так вас больше? – Партиша удивленно поглядела в сторону деревьев. – Господи, ну что же, здесь все могут остаться, честное слово. Дэвид, Ларри! – позвала она двоих мужчин у ворот. – В лесу есть еще люди, – строго сообщила она, когда те подошли с ружьями. – Когда взойдет солнце, найдите их и приведите сюда. И, пожалуй, разбудите Адама и Верджила – пусть они вам помогут.

– Правда, не нужно… – начал Зик, но Патриша не дала ему закончить.

– Тише, мальчик. Не глупи. Вы помогли одному из наших, теперь я сделаю для вас то же. Мы тут не часто видим других людей. Где, говоришь, вы остановились?

Судя по виду Зика, ему не хотелось выдавать наше местоположение и принимать помощь от незнакомого человека. Но я бросила взгляд на верхушки деревьев, туда, где небо начинало светлеть, и почувствовала укол тревоги. Звезды меркли. Близился рассвет.

– В трех милях к югу отсюда, – сказала я, заставив Зика нахмуриться. Я не стала обращать на это внимания и поглядела на обеспокоенную Патришу. – Нас двенадцать человек, правда, половина – дети. Проповедника, пожалуй, придется уговаривать. Он бывает упрям.

– Священник? – Глаза у Патриши загорелись. – О, это чудесно. Он может помолиться о Джо. И ты говоришь – там дети? Боже милосердный. Так чего же вы ждете? – Она смерила суровым взглядом двоих мужчин – те тут же пробормотали «Простите, мэм» и поспешили внутрь поселения. – Что ж, – Патриша улыбнулась нам – похоже, правда, она давно этого не делала. – Не сомневаюсь, что вы с ног валитесь от усталости. Я покажу вам, где можно отдохнуть, и, если подождете пару часиков, получите завтрак. – Она вздрогнула, словно что-то вспомнив – Ох, Господи, мне ведь нужно помочь сегодня Марте с готовкой. Гостей будет много. Прошу сюда.

– Зачем ты так? – прошептал Зик, когда мы пошли за высокой поджарой женщиной в поселение. – Этим людям не нужны лишние рты – они, может, и себя с трудом прокормить могут.

– Зик, я устала, – ответила я, не глядя на него. – Уже почти рассвет. Я голодная, я вся в чужой крови, я не хочу снова тащиться через лес, и я бы хотела хоть раз поспать в постели, а не на холодной твердой земле, – положим, последнее было враньем, но Зику это знать было не обязательно. – Расслабься – не думаю, что они людоеды или тайные почитатели вампиров; ну разве что эта пожилая леди – загримированный дьявол.

Зик бросил на меня раздраженный взгляд, потом вздохнул и взъерошил волосы рукой.

– Джебу это не понравится, – пробормотал он, покачав головой.

– Почему меня это не удивляет?