If all that I have done is keeping me from you

Than can the arms of mercy bring the rescue to return to you

But I’m so far[56]

Я продолжаю молотить кулаками по двери Эша, когда вдруг открывается соседняя.

– Его здесь больше нет.

– Простите?

Мужчина лет пятидесяти выходит в коридор, и я слышу непонятный гул в ушах. Меня охватывает дикий страх: я боюсь того, что он собирается сказать. Ноги дрожат, кажется, я сейчас упаду в обморок, или меня стошнит, или и то и другое сразу.

– Он уехал. К нему пришла симпатичная мулаточка, он собрал вещи и вернул ключ хозяину. Съехал без предварительного уведомления, насколько я знаю.

Он продолжает говорить, но я его уже не слышу. Сначала меня окатывает волна облегчения – Эш жив! – но вслед за ней приходит боль: он уехал. Горло сжимается, я молча смотрю на дверь. Уехал из Блумингтона, даже не попрощавшись. Уехал без меня.

С другой стороны, это же я подвела черту под нашими отношениями. Я потеряла его. Окончательно и бесповоротно.

Приступ головокружения заставляет меня отступить. Я роняю предмет, который перед выходом всучила мне Вероника. Прижавшись спиной к перилам, я бессильно опускаюсь на пол. Этого не может быть…

– Мисс, с вами все в порядке? – взволнованно спрашивает сосед Эша и порывается подойти ко мне.

Я киваю, он нерешительно останавливается, потом уходит к себе, и дальше я слышу только, как по улице проезжают редкие машины.

Интересно, сколько минут я просидела вот так, пытаясь осознать случившееся? Я тупо смотрю на дверь, зная, что она больше не откроется. Внутри… пустота.

Пустота и одиночество.

Вытираю слезы, которые катятся по щекам. Взгляд цепляется за тест на беременность, который я уронила на пол. Пора уже поглядеть, что там. Я подбираю тест, смотрю на результат, и у меня перехватывает дыхание.

Две яркие синие полоски словно смеются надо мной. Я беременна.