The day you slipped away

Was the day I found it won’t be the same[54]

Конец июня. Студенты разъезжаются по домам, Сибилл скоро переберется в Нью-Йорк. Покидая кладбище, где похоронен Зак, я в каком-то смысле отринула прошлую жизнь: во всяком случае, мне пришлось полностью ее перестроить с учетом того, что Эша рядом больше не будет.

Мисс Паркс я с того вечера больше не видела. Знаю, она все поняла, но все равно виню себя за это. Я забрала смены Сибилл в «Волшебном театре», так что денег хватает. Сибилл была вынуждена уволиться раньше, чем планировала: Эш без предупреждения перестал помогать ей с Элиасом, и по вечерам она присматривала за сыном. Сибилл позвала друзей, чтобы отпраздновать отъезд из Блумингтона, но я отклонила приглашение. Сейчас она, наверное, уже на пути в Большое Яблоко.

Что касается тусовок, то с ними покончено. Вероника больше не предлагает мне вместе повеселиться. В тот вечер в бассейне я поняла, что на самом деле не хотела встретить Эша с новой девушкой, не хотела смотреть, как он перешагивает через наше прошлое… Наоборот. В глубине души я надеялась встретить страдающего человека. Тогда бы я поняла, что хотя бы что-то для него значила.

Но я больше не могу тешить себя напрасными надеждами. Неважно, что чувствует Эш, – я должна идти дальше, вычеркнув его из своей жизни.

С тех пор как я это признала, мое главное желание – никогда больше не встречаться с Эшем. Ни в университете, ни на выходе из «Волшебного театра». Теперь я делаю крюк, чтобы не ходить мимо «Вилладж Дели». Я избегаю его не потому, что злюсь, и не потому, что мне обидно. Я просто боюсь… что не выдержу и брошусь к нему, чтобы потребовать ответа, как в то далекое утро после нашей первой встречи. Боюсь, что он снова меня оттолкнет.

Вероника говорит, что больше ни разу не сталкивалась с ним на вечеринках.

Может, он тоже меня избегает.

Когда я решила окончательно порвать с семьей, то почувствовала в некотором роде облегчение. Словно я избавилась от раковой опухоли, которая пожирала меня изнутри. Выходя из нашей с Эшем игры, я чувствовала себя так, будто отрезала кусок своей души. Мне его ужасно не хватает. Каждую секунду я думаю о нем. Меня преследуют воспоминания, сожаления, тревога. Не могу избавиться от ощущения, что бросила его в беде, хотя он не оставил мне выбора.

Отсутствие Эша мучает меня, как тяжелое похмелье. Тело мстит за то, что его нет рядом. Усталость, головокружение… Что бы я ни съела, желудок отказывается это принимать. Я думаю, что организм подстраивается под мое настроение. У Вероники есть своя теория на этот счет, и она хочет ее проверить. Я поддалась на уговоры и теперь терпеливо жду, когда мы выясним, права она или нет. А пока машинально перебираю вещи на письменном столе. Вот бы с жизнью можно было так же легко разобраться: расставить эмоции по размеру, как книги; ненужные мысли выкинуть в мусорное ведро, как вот этот листок бумаги. Кстати о листке бумаги… На нем записан пароль от почты Зака. Вдруг все бы сложилось иначе, если бы я сначала туда заглянула? Вдруг я смогла бы найти правильные слова? Вдруг я все еще могу их найти? Я больше ничего не должна Эшу, но он должен сказать мне правду. И неважно, какой она будет, – я хочу знать.

Веронике кто-то звонит, и она уходит поболтать. Ее голос возвращает меня в реальность. Нет, я не буду рыться в прошлом, я не позволю себе проявить слабость. Скатываю бумагу в комок и бросаю в ведро. А потом замечаю в зеркале свое отражение. Взгляд скользит по телу, и я невольно думаю о татуировке, пусть ее и не видно. Сначала я чувствую себя глупо из-за того, что запечатлела его имя на коже, но потом вспоминаю, что Эш тоже сделал татуировку с моим именем, вспоминаю нашу фразу, и меня охватывает грусть.

Бывают дни, когда мне становится легче и кажется, что я могу двигаться дальше. Шаг за шагом. А бывает как сегодня, когда слезы сами льются из глаз и я не могу их остановить.

Мне так его не хватает.

Эш оставил частичку себя в каждом из этих писем. Если прочту их, возможно, наконец узнаю правду – его правду.

Я все еще сопротивляюсь этому желанию, но сомнения, овладевшие мною в последние дни, слишком велики. Хотя бы раз я не хочу быть сильной. Я достаю листок, расправляю его, беру телефон, ввожу логин и пароль. Когда открывается почтовый ящик, у меня от удивления падает челюсть. Сколько же здесь непрочитанных писем… И, за исключением редкого спама, все они – от Эша. Не знаю, с какого лучше начать, поэтому возвращаюсь ко дню нашего знакомства.

«Кстати, я снова встретился с девушкой, о которой рассказывал тебе в прошлый раз: Скай. В отличие от других, ее имя я не забыл. Та еще штучка. Цветок, который не знает, как распуститься. Видимо, небо слишком огромно, чтобы его понять. Так и она непостижима и полна сюрпризов».

Я и не думала, что у него сложилось обо мне такое первое впечатление: оказывается, он сразу меня раскусил, а вот я осуждала его, даже не пытаясь понять. Но что самое интересное – он меня заметил, он думал обо мне и рассказывал своему лучшему другу.

«Короче говоря, я оттолкнул ее – ты знаешь, я часто этим грешу, – да еще и сделал вид, что это ради ее же блага. От чего же, интересно, я хотел ее защитить? И зачем?»

Защитить меня? В тот вечер я подумала, что он надо мной посмеялся. В лучшем случае, отнесся равнодушно.

Я листаю письма, и в душе растет странное чувство. С каждым месяцем Эш все больше доверяет нашим отношениям.

«Скажешь, я дурак? Эта девушка ни капли меня не интересовала, пока я не обнаружил, что она такая же сломленная, как и я. Ее страдания показались мне прекрасными. Похоже, у меня проблемы. И я не хочу, чтобы она становилась такой же, как я. Она-то еще может выкарабкаться».

С каждым словом сердце сжимается все сильнее. Эш только и делал, что защищал меня от самого себя. Он никогда надо мной не издевался, всегда заботился больше, чем о ком-либо, причем начиная с первой ночи, когда он просто оделся и ушел. Это тоже было проявлением заботы. Я чувствую себя глупой, растерянной. Но хуже всего не это. Хуже всего – конец письма:

«Не знаю, сколько еще я смогу ждать нашей встречи. Мы уже назначили день, но мне кажется, что до него невыносимо далеко. Может, после отъезда Сибилл уже ничто не помешает нам увидеться».

Мысленно перебираю другие письма с их неизменным «до скорого». Всего лишь фигура речи? Нет, Эш явно собирался покончить с собой. Или я себя накручиваю? Очень хочется в это верить, но не получается. Сделав глубокий вдох, я прокручиваю до конца списка. Последнее письмо датировано десятым июня. День, когда он поехал на кладбище. Дрожащими руками я нажимаю «Открыть».

Кому: Зак <zachxharrington47@gmail.com>

От: Эш <ashxwalker47@gmail.com>

Число: 10 июня 2018, 15:46

Тема: <Без темы>

Зак,

как сказать о своей любви девушке, зная, что она неизбежно об этом пожалеет? Есть какой-нибудь способ? Помню, ты написал Сибилл песню. Ты всегда справлялся с такими вещами лучше, чем я, и никогда не боялся своих чувств. Даже если было тяжело, тебе хватало смелости их выразить…

Когда Скай призналась, что все это время у нее не было никого, кроме меня, я понял. Понял, что моя привязанность к ней выходит далеко за рамки проклятой «дружбы с привилегиями». Я испытал такое облегчение, что у меня чуть сами собой не вырвались эти три слова. Мне невыносима мысль о том, что другой мужчина изучит ее тело так же хорошо, как я, что она будет стонать в его объятиях, будет смотреть на него с выражением, с каким смотрит только на меня. Не поверишь, но мне достаточно закрыть глаза, чтобы его представить. Она хмурит брови, когда думает о своем прошлом, и по-особенному прикусывает губу, когда делает домашку и не может сосредоточиться. Я мог бы целую книгу написать о ней, о ее привычках, о тайнах ее тела – и еще одну о том, что она заставляет меня чувствовать.

Я не должен был тебе об этом рассказывать, с самого начала мне стоило молчать, это слишком жестоко, прости, но… кому еще я мог рассказать? Я же всегда только тебе все рассказывал…

В любом случае эти вопросы не получат ответа. Я сейчас в Нью-Олбани, перед поворотом на кладбище. Сегодня 10 июня 2018 года, тебя нет с нами уже пять лет. А мне все кажется, что это случилось вчера. Грохот удара и запах горящих шин намертво отпечатались в моей памяти. В этом году ничто меня не удерживает и мы наконец сможем встретиться. Но если еще в ноябре я ясно представлял себе конец, то сегодня, друг, меня переполняют сомнения. Впервые за долгое время мне страшно. Когда Сибилл и Элиас уедут, боюсь, я потеряю последнюю причину цепляться за эту жизнь. Во всяком случае, все эти годы я думал, что живу только ради них. Но теперь мне кажется, что я ждал Скай, человека, который сможет вывести меня из лабиринта теней, и теперь я ужасе: от того, что могу ее потерять, от того, что мне нужно уйти. Зак, я хочу попросить у тебя прощения. Я не заслуживаю счастья, которого ты из-за меня лишился, но может ли статься, что Сибилл права? Может, для меня и правда пришло время двигаться дальше?

У меня не получается, так много вещей остались нерешенными с тех пор, как ты ушел. Я вспоминаю наши совместные проекты, которые никогда не увидят свет, и мне становится так тошно на душе.

Когда я встречусь с тобой, эта боль уйдет? Тугой комок в животе исчезнет? Я забуду Скай?

Я ведь с ней даже не попрощался. Боялся, что если прикоснусь к ее губам, то уже не смогу заставить себя сюда приехать. Наверное, все-таки стоило сказать ей: «Я тебя люблю». Знаешь, я никому еще этого не говорил, даже не знаю, каковы эти слова на вкус.

Зак, мне очень нужно, чтобы ты меня простил. Но для этого мне нужно встретиться с тобой лично. И даже в этом случае я пойму, если ты откажешься меня простить. Я облажался, крупно облажался, и, пожалуй, поэтому я не стал признаваться Скай в своих чувствах. Я не заслуживаю счастливого конца… Или я просто боюсь, что она мне не ответит. Если подумать, с чего я взял, что она меня любит? Черт… Я уже не понимаю, к чему все это пишу.

Я сбился с пути, Зак, а тебя слишком давно нет рядом, чтобы направить меня. Но мне даже винить в этом некого, кроме себя. Потому что все это моя вина.

Слеза падает на экран смартфона. С самого начала я ошибалась, мы оба выиграли в его дурацкой игре, но оказались слишком глупы и упрямы, чтобы в этом признаться. Я должна увидеть Эша и сказать, что я чувствую.

– Ладно, до скорого… – Вероника вешает трубку и подходит ко мне. – Прости, это был важный звонок. Итак, моя хорошая, что… Почему ты плачешь?!

– Он меня любит.

– Кто?!

– Эш! Он любит меня…

– Скай, подожди, ты ведь еще не проверила…

Я мотаю головой, даже не слушая, что она говорит. Мне нужно как можно скорее с ним встретиться. Теперь я знаю, что он чувствует, и знаю, знаю, что он снова нашел смысл жизни. Я вздрагиваю. Смысл, которого я лишила его в тот день на кладбище. Я вспоминаю, что его давно не видели в университете и на вечеринках… Можно позвонить в «Дели» и узнать, когда он в последний раз выходил на работу. Сколько сейчас времени? Черт, кафе еще закрыто. Но ждать я не могу…

– Мне надо бежать! С Эшем могло случиться что-то плохое!

Вероника резко делает шаг назад, хватает меня за запястье, сует мне в руку предмет, который я забыла на столе рядом с электрическим чайником, и заставляет меня сжать его в кулаке.

– Возьми, дорогая. Поверь, ты не пожалеешь о том, что взяла его.

Даже не глядя на вещь, которую я держу в руке, я понимаю, что она хочет сказать. Но мой разум сейчас будто под действием анестезии. Не говоря ни слова, я бросаюсь к двери. В моей голове один только Эш. Набираю его номер и бегу, не дожидаясь, пока он ответит.

Из общежития я выскакиваю как безумная. На машине быстрее не будет – пешком я хотя бы смогу срезать через кампус. Миновав пиццерию, я углубляюсь в лесистую часть парка. Бегу по извилистым тропинкам, по пути огибая обсерваторию. Щеки горят огнем, дыхание с хрипом вырывается из груди, но отчаяние подстегивает меня и не дает остановиться. Стук сердца эхом отдается в голове.

Его дом прямо за кампусом. Сегодня ужасно жарко, я обливаюсь потом, хотя всего-то поднялась на второй этаж. Капли стекают по спине, но я продолжаю бежать, чтобы почти в истерике начать колотить в знакомую дверь, как будто от этого зависит моя жизнь. Как будто от этого зависит его жизнь.

– Эш? Эш! Ответь!

Господи, только не говорите, что я опоздала…