На следующий день Вилли в школу не пришел. Домой он тоже не явился. Фред несколько раз туда звонил, и в конце концов Стив сказал родителям, что Вилли у него, чтобы мама Вилли не волновалась. Но долго на этом обмане было не продержаться.

Как назло, именно этим утром они писали контрольную по математике.

Фред половину времени просто сидел и тупо смотрел в тетрадку, а Стив и Тортик перечеркнули всё, что до этого понаписали. У Кур дела обстояли нисколько не лучше.

У Шпроты голова шла кругом, потому что утром перед завтраком позвонила бабушка Слетберг.

– Куроворам у меня отныне делать нечего, – прошипела она Шпроте прямо в ухо. – С сего момента для тебя дом и сад под запретом.

В сущности, Шпрота могла радоваться: наконец-то ей не придется больше копаться в мерзлой земле, – но радости это не добавляло.

Мелани всё утро нервно возилась со своей прической, а когда Фрида перед контрольной поставила перед ней на стол бутылочку с маслом чайного дерева, заметив, что оно при прыщах действует лучше любого супердорогого крема, Мелани так зашипела на нее, что Фрида за всё утро больше ни одним словом с ней не обмолвилась. При этом все прекрасно знали, что́ с Мелли. Ее плохое настроение было не связано ни с математикой, ни с прыщами. Дома у Мелани все вещи стояли в коробках. В этот понедельник вся семья переезжала на новую квартиру. Но даже это не было смягчающим обстоятельством, если речь шла о контрольной по математике.

Труда непрерывно переносила взгляд с заданий по математике на окно, потому что ее двоюродный брат в этот момент уезжал домой, а она сидела тут и пыталась что-то сосчитать. Вильма, шмыгая и кашляя, склонилась над тетрадкой и спрашивала себя, что ее раньше укокошит, грипп или школьный стресс. Ну а Фрида – Фрида в любом случае терпеть не могла понедельники; кроме того, история с Вилли ранила ее почти так же больно, как и Пигмеев.

Нет, о матеше из них в этот понедельник не мог думать решительно никто.

На перемене, когда Куры и Пигмеи, словно сговорившись, в едином порыве уселись рядком на скамью вдоль окна в самом скверном расположении духа и стали смотреть на дождь, который лил как из ведра, к ним подошла госпожа Роза. Нос у нее был до сих пор красный, а голос звучал еще более хрипло, чем раньше, но это, разумеется, не могло удержать ее дома.

– На площадке перед свалкой вечером валялись осколки стекла от бульдозера, – сказала она. – А сегодня утром, как раз когда я собиралась пить кофе, позвонила мама Вилли, вся в слезах, потому что Вилли всю ночь не было дома, а охранник свалки позвонил ей и сказал, что ее миленький сыночек разгромил бульдозер.

– Что за бред, – проговорил Стив, не поднимая глаз на госпожу Розу. – А он-то откуда всё это взял?

– Охранник раньше работал с отцом Вилли на стройке, – сказала госпожа Роза. – Он как-то забирал его от дома и видел его буйного сынка.

– Ну, отец ведь у него сам довольно буйный, вы не находите? – отметил Фред и сквозь мокрое от дождя стекло стал смотреть на школьный двор.

– Ну, относительно отца Вилли я бы употребила парочку гораздо менее комплиментарных эпитетов, – ответила госпожа Роза. – Утверждают, что Вилли во время его нападения на бульдозер сопровождали друзья, как мужского, так и женского пола. Ведь это были вы, или я ошибаюсь? Вы можете мне объяснить, что там произошло? И знаете ли вы, где Вилли, чтобы я могла успокоить его маму?

– Они хотели дом на дере… – дальше Стив ничего сказать не успел. Фред толкнул его локтем так, что Стив съехал со скамьи. С оскорбленным видом он сел обратно.

– Ага. Свалка – дом на дереве – бульдозер, вроде понимаю, – госпожа Роза кивнула. – Спасибо, Стив. То есть это была вовсе не акция «Люди-как-мне-скучно-в-воскресенье», так? Это меня утешает. Но где сейчас этот защитник родного дома?

Ни одна Курица, ни один Пигмей не подняли на нее глаз. Все сидели, опустив голову, или смотрели в окно.

– Если вы знаете, где он, скажите мне, и мы что-нибудь придумаем! – проникновенно сказала госпожа Роза. – Такое ветровое стекло от бульдозера стоит не бог весть какие деньги. Мать Вилли мне даже сказала, что друг отца Вилли может поменять стекло совсем задешево. Охранник в полицию обращаться не собирается. Таким образом…

– Мы не знаем, где он, – сказала Фрида, подняв голову. – Честно, госпожа Роза.

– А если бы знали, не сказали бы, – пробурчал Фред, ни на кого не глядя. – Отцу Вилли доверять нельзя, вы это прекрасно знаете.

Госпожа Роза вздохнула. Она нервно теребила цепочку на шее.

– Да, знаю, – сказала она. – Но его мать волнуется, и она…

– Да-да, она постоянно волнуется, – сказал Стив. – Но когда отец Вилли его избивает, она ничего не делает.

– Слушай, он бьет его сразу, как только поймает на лжи, – сказал Тортик. – Вы представляете, что с ним сделают, если он стекла разбил и ночью домой не явился? Если бы я был на месте Вилли, я бы тоже домой не пошел!

– Да, но где он всё-таки? – воскликнула Мелани. – Вы об этом подумали? Вы за окно посмотрите! Он бог знает какие болезни подхватить может, если шляется где-то там.

– Ну пожалуйста! – госпожа Роза переводила взгляд с одного на другого. – Пожалуйста, если вы хоть что-то о нем услышите, скажите мне. Я его не выдам. Честное слово.

Мальчишки смотрели на нее недоверчиво.

– Не надо так смотреть, – сказала Шпрота. – Если Роза дает честное слово, она его не нарушает.

– Спасибо, Шарлотта! – вздохнула госпожа Роза.

– Вы пока скажите матери Вилли, что он у Стива, – сказал Фред. – Чтобы она успокоилась. Нам она не поверила, но если это скажете вы… а то она еще в полицию побежит.

Госпожа Роза кивнула.

– Договорились. Но долго играть в эту игру я не смогу. – Она понизила голос. – Если об этом кто-то узнает, мне несдобровать.

– Мы сразу после уроков все едем его искать, – сказал Стив. – Карты говорят, что он где-то под деревьями.

– Карты? – госпожа Роза посмотрела на него в полном недоумении.

– Ой, забудьте. – Фред встал со скамьи. – Искать мы его будем в любом случае, и Куры тоже нам помогут, я не ошибаюсь?

– Естественно, – сказала Шпрота и тоже вскочила со скамьи. – Но сначала нам обязательно нужно… – она вовремя остановилась и сжала губы.

– Нужно что? – спросила госпожа Роза.

– Э э… нужно… – пыталась помочь подруге Труда.

– Да нам велики нужно посмотреть, да-да, – быстро пояснила Вильма. – Шины подкачать, знаете ли.

– Ага, – госпожа Роза помотала головой и повернулась. – Да не волнуйтесь вы, тайны вашей банды меня совершенно не интересуют, – сказала она.

– Может, нам лучше разделиться, когда искать поедем? – проговорила Шпрота, когда госпожа Роза уже не могла их слышать. – Ведь если мы всей ордой будем шастать, это ничего не даст.

– Верно, – сказал Фред.

– Я в любом случае понятия не имею, где искать, – сказал Стив.

Все остальные думали точно так же.

– Мы с Трудой решили, что в следующий раз, когда поедем в темноте кормить кур, мы возьмем напрокат собаку у соседей, – рассказывала Мелани, когда они притормозили у зарослей бузины.

– Точно, – подтвердила Труда, – мы слышали довольно жуткие звуки, когда были тут сегодня утром. Как будто кто-то крался по траве. – От одного воспоминания ей стало страшно.

– Проклятье! Это же может быть лиса! Или куница. – Шпрота прислонила велосипед к живой изгороди и сняла с багажника коробку с остатками овощей, которую Фред дал ей в школе. – Хочу посмотреть, нет ли где лисьих следов.

– Я вчера вечером тоже что-то слышала, – сказала Фрида и открыла ворота.

– Может, это водяные крысы? Почему уж сразу лиса или куница?

– Крысы? – выдохнула Вильма. Она в беспокойстве оглянулась вокруг.

– Водяные крысы, ну, ондатры, – пояснила Труда. – Они очень даже симпатичные.

– Симпатичные? – Мелани застонала и, высоко поднимая ноги, зашагала по мокрой траве, словно вот-вот наступит на одну из них. Несушки, заметив девочек на лугу, начали кудахтать. Они возбужденно столпились возле самой сетки.

– Ну конечно, куры сами по себе привлекают крыс, – заявила Шпрота. – Ведь для них это легкий способ добыть пропитание: все эти зернышки, которые там лежат, сырые яйца… – Она огляделась. – Возможно, придется поставить в траве пару ловушек. По периметру выгона.

– Чтобы самим в них угодить, ну спасибо, – откликнулась Мелани.

– Неужели они так оголодали, не может быть! – сказала Труда, наблюдая, как разъярились куры при виде Шпротиной коробки, они запрыгивали одна на другую и отталкивали соседок от забора. Пока несушки дрались за свежие овощи, Фрида сбегала в курятник за яйцами. В соломе она нашла десять яиц.

– Что ж, похоже, они здесь вольготно себя чувствуют, – сказала Шпрота и понесла яйца к фургону. Все пошли за ней.

– Как вы считаете, может, мы успеем еще чаю попить, прежде чем на поиски Вилли отправимся? – спросила Вильма.

– Ой, мы его всё равно не найдем, – со вздохом сказала Труда, поднимаясь по лестнице. – Если Пигмеям его отыскать не удастся… – Она вынула ключ из кармана – и замерла.

– Что случилось? – спросила Шпрота. Она положила яйца на траву.

Труда спустилась вниз и спряталась среди остальных девочек.

– Замок взломан! – прошептала она, едва дыша от страха. – Ножом или чем-то еще.

Все смотрели на нее с ужасом

– Что… что… что нам теперь делать? – забормотала Труда, испуганно глядя на темное окно фургона.

За окном была полная тишина. Весь фургон выглядел мирно, как всегда. Если бы не было царапин на двери.

– Какое свинство! – проговорила Шпрота.

У нее на лбу появилась вертикальная складка.

– Куры – не сторожевые собаки, – прошептала Мелани. – Зуб даю, они просто просили, чтобы их покормили.

– Радуйтесь, что взломщик ни одну несушку не укокошил, – пробормотала Вильма.

Она достала свой водяной пистолет, но потом предпочла сунуть его обратно в рукав. Что, если этот незваный гость примет его за настоящий? Нож-то у него уж точно при себе. Причем в качестве оружия.

– Надо вызвать полицию, – тихо сказала Фрида. – Мы ведь не знаем, сколько их.

Труда и Вильма кивнули. Они не отрываясь смотрели на Шпроту. Она изо всех сил кусала нижнюю губу.

– Полицию? А что с крадеными курами? Не-е. – Она сделала решительный шаг в сторону лестницы. – Я гляну, что там.

– Ты что, сдурела? – зашипела Фрида и схватила ее за край куртки. – У него нож.

– Он ведь не бросится с ним на меня сразу, когда я приоткрою дверь, – прошипела Шпрота в ответ.

Она нетерпеливо вырвалась и беззвучно пошла вверх по ступеням. Приложила ухо к двери. Ничего не слышно. Вообще ничего. Только тиканье мерзкого розового будильника, который притащила Мелани.

Остальные Куры с беспокойством следили за Шпротой, стоя у самой лестницы. Вильма хотела было пойти за ней, но Шпрота знаком показала: не надо. Потом она осторожно, очень осторожно стала открывать дверь фургона.

Затаив дыхание, остальные четверо смотрели, как она просовывает голову внутрь. Труда зажмурилась – на тот случай, если взломщик всё-таки кинется на нее с ножом.

– О, я этого не выдержу, – простонала Мелани.

Шпрота обернулась. Дверь она оставила открытой.

– Внутри никого! – сказала она едва слышно. – Но на кровати лежит спальный мешок. То есть он должен быть где-то здесь.

Девочки испуганно переглянулись.

– Вот, – сказал кто-то. – Я здесь.

И из-за фургона вышел Вилли.

Мелани бросилась ему на шею. Шпрота была вполовину не так приветлива.

– Откуда ты узнал про наш фургон? – сразу приступила она к допросу. – Тебе Мелли разболтала?

Мелани возмущенно обернулась.

– Ты вообще норм? Нет, конечно. Ни слова не говорила.

– Мы всё про него знаем, – ответил Вилли, садясь на лесенку. – Пару коробочек, в которых вы кур везли, Фред обработал.

– Обра… что? – спросила Вильма.

Вилли ухмыльнулся.

– Да он дырки в дне просверлил и рис туда насыпал. Рис сыпался, пока вы кур сюда везли, нам оставалось только ехать по следу. Этот фокус с рисом Фред проделал прямо на ваших глазах!

– Да быть того не может! – Шпрота уставилась на него, крепко сжав зубы.

Вилли опять засмеялся.

– Ну честно. В курятнике у твоей бабушки Фред насыпал рис в коробки. Если бы он насыпал его раньше, всё бы высыпалось наружу раньше, чем вы выехали. Но вы настолько были заняты ловлей кур, что на Фреда ни одна из вас внимания не обращала. Ему и Тортику достаточно было сунуть руки в карманы, бросить в две коробки по паре горстей и посадить туда кур. Эти тупые твари как рисовые зернышки увидели, так сразу подорвались. У Фреда одна забота была, чтобы они рис досрочно не склевали. Так что он им еще салатных листьев бросил побольше, и всё сработало. Один след был такой четкий, как будто мелом прочертили на асфальте.

– Какой засранец! – сказала Шпрота. – Он нам слово дал, честное слово, что нас выслеживать не будет!

– Естественно, – сказал Вилли, и глаза его блеснули на солнце. – Вы просто слушали не очень внимательно. Он говорил только про субботу. А мы поехали по рисовому следу утром в воскресенье. Мы стартовали позже, чем планировали, потому что Стив проспал, но след еще был совершенно отчетливый. Утром в воскресенье людей практически нет. Мы бросили велики в лесу, но Вильма нас чуть было не обнаружила, когда приехала кур кормить. Едва успели за сараем спрятаться. Целую вечность там простояли. Каких только песен она этим пернатым не пела! Стив чуть в штаны не наделал – смеяться-то было нельзя!

Вильма пыхтела от злости и лихорадочно вспоминала, что́ такого особенного наплела она курочкам. Раздосадованная, она посмотрела на остальных.

– След я не заметила, – робко сказала она, – честно.

– Как мило, – гневно сказала Шпрота. – У нас фургон всего пару дней, а Пигмеи уже пасутся тут за сараем! – Она в ярости сплюнула в траву.

– И что? – Вилли сердито на нее посмотрел. – Вы про нашу штаб-квартиру тоже знали. Когда она у нас еще была. – Лицо у него скривилось. – Что такая штука случилась с замком, мне жаль, конечно, но вчера я совершенно не знал, куда приткнуться. Лило как из ведра, а домой было нельзя. Сначала-то я пристроился под старым мостом через канал, но там дуло, как в пылесосе, а возле садовых участков мне гигантский кобель чуть задницу не откусил. Ну мокрый я был – это что-то! И замороженный, как эскимо. И когда дождь уже струями тек у меня по спине, я внезапно вспомнил про ваш фургон-вагон. – Он провел по волосам. – Темно тут было как в аду, я к каждому чертову дереву носом приложился и ворота не с первого раза нашел. Но внутри согреваешься и правда офигенно быстро. – Он встал. – Не надо так на меня пялиться, Верховная Курица, – сказал он Шпроте. – Считай, я уже ушел. А замок оплачу, хотя он вполне себе фиговый. Детский сад. – С мрачным лицом он протиснулся между Вильмой и Трудой. – Будьте здоровы, – бросил он через плечо. – А курам я одуванчиков набросал. Они их страсть как любят. Увидите остальных, так скажите тогда Фреду, чтобы не искали меня, идет?

– Эй, подожди! – Мелани побежала за ним и схватила за куртку. – Ты свой спальник оставил в фургоне. И потом, ты куда сейчас идешь? Я думаю… – она посмотрела на остальных, ища поддержки.

Труда провела по своим коротким волосам.

– По мне, так остался бы тут на какое-то время, – сказала она.

– Конечно, – поддержала Фрида. – А то куда он сейчас пойдет?

– А по утрам он может кур кормить, – предложила Труда. – Тогда нам не нужно будет мчать сюда перед школой.

Вильма посмотрела на Шпроту.

Та бросила на Вилли не слишком доброжелательный взгляд, но пожала плечами.

– Я не против, но только на несколько дней.

Вилли стоял в нерешительности. Он смотрел на Шпроту.

– Ну что ты уставился! – сердито проговорила она. – Ну, я не в восторге, что в нашей штаб-квартире завелся мальчишка, но я здесь не шеф и не директор. У вас все стоят по струнке, когда Фред что-то говорит, но у нас всё иначе. Если другие говорят, что ты можешь остаться, значит, так тому и быть, ясное дело.

– Так что ж, – воскликнула Вильма. – После всех этих ужасов давайте наконец хоть чаю попьем!

Труда засмеялась.

А Мелани потащила Вилли по лесенке наверх.

– Пойдем, – сказала она. – У нас, к сожалению, всегда только чай.

– В основном, – сказала Фрида, догнав обоих. – А Мелли, разумеется, предпочла бы каждый день пить глинтвейн.

Шпрота осталась стоять снаружи у лестницы.

Наморщив лоб, она смотрела назад, на дорогу. Она должна была догадаться! В тот момент, когда Фред предложил привезти коробки. Такие вещи Пигмеи за спасибо не делают. Во всяком случае, если и делают, то редко.

– Рис! – пробормотала она. – Такой вот дешевый трюк. – Она казнила себя за то, что не всё предусмотрела.