На следующее утро бабушка Слетберг позвонила первый раз в шесть утра. Был включен автоответчик, как всегда, когда Шпротина мама до утра таксовала. С первым же звонком Шпрота проснулась, и ей было прекрасно известно, кто́ звонит. Бабушка Слетберг не любила наговаривать что-либо на эту «болтомашину», как она называла автоответчик. И на этот раз слышно было лишь тихое щелканье записывающего устройства, когда Шпрота прокралась в прихожую послушать. Но это точно могла быть только Б.С. Кто еще мог позвонить в воскресенье в шесть утра?

«Вот если бы она нас не увидела, – думала Шпрота, заползая обратно в теплую постель. – Если бы она нас не увидела, она бы точно решила, что пришли настоящие грабители. Хотя грабители кур воровать как-то не бегают!» Но чтобы так! Ее бабушка хотя и была убеждена в том, что всё кругом кишит грабителями, но настолько безумной, чтобы поверить в банду карликов-похитителей, она точно не оказалась. Нет, она поняла всё в тот момент, когда глянула в кухонное окно.

Если бы только не явился этот Фейсткорн, размышляла Шпрота, всё глубже заползая под одеяло. Не было бы его, и мы бы не пришли так поздно, и бабушка спокойно бы сидела себе перед телевизором, и мы бы везде прокрались совершенно спокойно. Пойдет ли она в полицию? «Послушайте, моя внучка меня обокрала, она и ее друзья. Расследуйте, кто точно приходил, и арестуйте этих маленьких крыс. Я хочу получить обратно своих кур». Шпрота так резко укусила ноготь на большом пальце, что ей стало больно. А если Вильма права и детей всё-таки сажают в тюрьму? Даже если они украли парочку бедных жестких кур…

Вчера вечером они об этих вещах не думали. Они доставили несушек в их новый курятник и забрались в фургон. Было так уютно! Куры бабушки Слетберг смотрели на них немного исподлобья, когда их запирали в маленьком сарае, зато теперь они были в безопасности, и Дикие Куры отметили героическую операцию по их освобождению коробкой конфет с коньячной начинкой. Труда получила их в подарок от двоюродного брата.

«Что скажет мама? – думала Шпрота, лежа в постели. – Заплатит ли она залог, когда меня посадят в тюрьму? В кино всегда платят залог, чтобы герой не сгинул в тюрьме. Я никогда не выдам тайну, где спрятаны куры, – думала Шпрота. Иначе всё окажется напрасно. Буду молчать как могила, пусть меня допрашивают всю ночь». Но кто будет кормить кур, если их спасители окажутся в тюрьме? Ведь Пигмеев тоже арестуют, бабушка до девяти точно сосчитала. Может, мама будет кормить? Или она вернет кур Б. С., если Шпрота ей скажет, где куры?

Второй раз телефон зазвонил в половине седьмого, потом в семь, потом в четверть восьмого. Шпрота, свернувшись калачиком, в полном отчаянии лежала под одеялом. В половине восьмого бабушка Слетберг добилась своего. Шпротина мама, проклиная всё на свете, пошатываясь, вышла из своей комнаты и сняла трубку. Шпрота знала, почему она встала. Она надеялась, что звонит этот ее бывший. С того вечера, когда мама била посуду, она всегда подозрительно быстро оказывалась у телефона.

– Да, алло! – услышала Шпрота ее слова. – Мать?! Ты что, шутишь? Ты знаешь, сколько сейчас? Я всю ночь работала!

Некоторое время было тихо. Шпрота высунула голову из-под одеяла, чтобы удобнее было подслушивать.

– Бред! – рассерженно сказала мама. – Да, это полный бред. Нет, я не знаю, кто это еще мог быть, но Шпрота была здесь. Да. С подругами. Они кино вместе смотрели… Да, я совершенно уверена… Кто его знает, может в городе орудует банда лилипутов! Что ты сказала?!! – Мамин голос едва не сорвался. – Если ты пойдешь в полицию, я тебе больше ни слова не скажу… Мне плевать, кому ты завещаешь свой дом… По мне, так можешь подарить его благотворительным организациям… Хорошо, будь по-твоему, но тогда я сообщу в полицию, что ты уже много лет не платишь телевизионный сбор… Нет-нет, я это сделаю. Зуб даю на отсечение… Нет, я ее не позову. Она еще спит. И я тоже иду спать. Спокойной ночи!

Шпротина мама с такой силой бросила трубку на рычаг, что звук долетел до комнаты дочери. Шпрота озабоченно посмотрела на щель в двери.

– Так, – сказала мама и просунула голову в дверь. – Мне показалось, что ты уже не спишь. Неужели твоя бабушка стала нынче так забывчива, что куда-то дела своих кур и не помнит куда, или вы действительно несушек украли? Например, как символ вашей куриной банды?

– Она их зарезать хотела! – воскликнула Шпрота и села в постели. – Всех! Что мне оставалось делать?

Тут ее мама засмеялась. Она улыбалась во всё свое заспанное лицо. Потом прыгнула к Шпроте в постель и прижала ее к себе так крепко, что Шпрота захихикала поневоле.

– Ну-ка иди сюда! – закричала она. – Ну и героическая у меня дочь! И как я дожила до жизни такой? Сама бы я никогда не осмелилась совершить что-нибудь подобное. Никогда в жизни!

Она с восторгом поцеловала Шпроту, потом еще и еще.

– Я тебе уже рассказывала, что бабушка всегда резала моих кроликов? Я могла все глаза выплакать, она была неумолима и всё равно их убивала. Но не выдавай мне, где сейчас куры. Ты же знаешь, я не могу врать, когда она строго на меня смотрит…

– Знаю. – Шпрота ухмыльнулась. – Мам…

– Что?

– Ты думаешь, бабушка пойдет в полицию? Мне тогда, наверное, надо предупредить остальных?

– Нет, не волнуйся, – сказала мама. – Она в полицию ни за что не пойдет. Она же в запале это говорит, но никогда в реальности не сделает. Кроме того, полиция не сажает детей за то, что они захотели спасти от смерти парочку кур.

– Этот аргумент с телесбором был огонь, – сказала Шпрота. – Она адски боится, что придут инспекторы и ее застукают…

Мама засмеялась.

– Знаю. – Зевая, она выбралась из Шпротиной постели и пошлепала к двери. – Ну давай, зайка, – пролепетала она, – мне бы еще один сон посмотреть. Но мы можем уговориться на завтрак у меня в постели, ну, через часок. Или нет, лучше через два… Ты как?

– Ой, жаль, но не получится, – ответила Шпрота. – У меня встреча с остальными, на празднике района.

– С куроспасателями встречаешься? Ну, передавай им от меня привет.

Мама еще раз сонно улыбнулась Шпроте, потом снова исчезла в своей комнате.

Счастливая Шпрота натянула одеяло до носа и снова заснула. Телефон больше не звонил.

Кормежку кур этим утром взяла на себя Вильма, несмотря на простуду.

– А куры могут от меня гриппом заразиться? – озабоченно спросила она Шпроту.

– В клювик их не целуй, и всё будет в порядке, – ответила та.

Когда Шпрота встала, мама еще спала. В двенадцать Дикие Куры договорились встретиться на празднике района. Фрида с десяти утра там уже стояла за столиком информации. Шпрота сварила для нее какао и налила в термос, прежде чем двинуться в путь.

На рыночной площади было довольно многолюдно. Потребовалось время, чтобы найти стенд Фридиной группы среди тележек с колбасками, лотерейных киосков и стоек с глинтвейном. Вместе с Фридой у разборного стола на козлах стояли еще двое парней, примерно такого же возраста, как Титус. Все они были в отличном настроении, несмотря на холод. Фрида помахала Шпроте, увидев, как она пробивается к ней сквозь толпу.

– Наконец-то! – закричала она. – А я уже подумала, что у тебя похмелье после всех тех коньячных конфет, которые ты съела.

– Мелани съела как минимум вдвое больше, – сказала Шпрота, добравшись наконец до стола. – Невероятно! В прошлом году тоже так много всего было?

– Думаю, да, – Фрида поправила две стопки буклетов. – Но Мелли расстроилась, что нет автоскутеров. Они с Вильмой оттягиваются где-то там, за лотерейными будками. – Фрида наклонилась над столом. – Мы уже кучу пожертвований собрали. И троих новых спонсоров нашли. Круто, да?

– Фрида здоровски умеет внушать людям комплекс вины, – сказал мальчик, который стоял рядом с Фридой. – Она в такой раж входит, когда рассказывает им про полицейских, которые беспризорных детей избивают, или про детей, умирающих от поноса, потому что лекарства добыть не могут. Могу сказать тебе, люди далеко не сразу достают кошелек.

– Ну и от этого я тоже прихожу в ярость! – воскликнула Фрида и ткнула его локтем. – Если бы я не приходила в ярость, я бы тогда выла. Тебя бы это больше устраивало?

– Ну ты что, я же похвалить тебя хотел, – сказал мальчик. – Честно.

Шпрота подвинула Фриде термос.

– Это тебе, грейся.

– Ой, спасибо! – Фрида сразу налила себе какао в кружку и стала греть об нее руки. – Остатки надо было, наверное, на ноги вылить. Я их вообще не чувствую. А это, – она указала на обоих мальчиков, – Бо и Марк, между прочим. И не спрашивай меня, кто из них наглее.

– Прыгай, Фрида, прыгай! – закричал Бо. – Это единственное, что помогает, когда ноги замерзли.

И оба начали прыгать, словно футболисты, которые разогреваются на футбольном поле. Фрида зевнула.

– Я сегодня для таких глупостей слишком спать хочу, – пробормотала она. – Я обоим рассказала, что ночью спасала невинных пленников от топора палача, но они мне не поверили.

– Но это так и есть, – сказала Шпрота и огляделась. Толпа на рыночной площади всё росла. – Б. С. звонила сегодня утром, – прошептала она Фриде. – С шести утра она трезвонила непрерывно! Они с мамой здорово поругались, но мама поклялась, что мы все сидели у нас перед телевизором. Б. С. пригрозила даже, что обратится в полицию, но мама сказала, что она не решится на это.

– Ну, надо надеяться, – пробормотала Фрида. – От твоей бабушки вообще-то всего можно ожидать. Ты маме рассказала, что это мы там были?

Шпрота кивнула.

– Иначе я не могла. И ты представляешь? Она была в восторге.

– Что, правда? – Фрида покачала головой. – Если бы мои родители об этом узнали, они бы…

– Что узнали бы? – спросил Титус и перегнулся через стол. – Что, ты уже насквозь промерзла, сестричка, или добрые дела греют сами по себе?

– А ты попробуй, и узнаешь. – Фрида повернулась к нему спиной и улыбнулась женщине, которая положила деньги в банку для пожертвований.

– Где же остальные Куры? – Титус сделал вид, что ищет их вокруг.

– Ты какую-то конкретную Курицу ищешь? – спросила Шпрота. – Одна стоит прямо позади тебя, но мне сдается, что она не настоящая.

Титус раздраженно обернулся.

– О, привет, мокрица теннисного стола! – сказала Вильма и сунула ему под нос водяной пистолет. Потом встала за стол рядом со Шпротой. – Вы Мелли видели? Мы стояли там, сзади, перед лотерейной будкой, и вдруг она исчезла. Куры в тотальном восторге от нового курятника, – прошептала она на ухо Шпроте. – Они половину выгона уже раскопали. Но рано утром до школы кто-то из вас должен съездить их покормить вместе со мной. Я… – она смущенно чихнула в носовой платок, – …мне в темноте там одной слишком одиноко. У меня постоянно было чувство, как будто из леса меня какой-то извращенец рассматривает.

– Без проблем, – прошептала Шпрота в ответ. – Сегодня вечером мы по-любому собираемся в фургоне все встретиться, да? – Она повернулась к Фриде, которая в этот момент вручала кому-то информационный буклет. – Ты когда освободишься?

– Она уже освободилась, – сказал Бо. – Дальше мы справимся без нее. Хотя мы точно соберем вполовину меньше, чем она.

– Да ну, ерунда. – Фрида улыбнулась ему. – Вы еще пару брошюр про бездомных детей положите, там уже почти все раскупили.

– Слушаемся, шеф, – сказали оба, картинно поклонившись. Фрида показала им язык, выудила свой рюкзак из картонной коробки под столом и вместе со Шпротой и Вильмой пошла по площади.

Скучающий Титус пытался увязаться за ними.

– Эй, Титус, тебе что, не с кем поиграть? – спросила его Шпрота через плечо.

– Ха-ха, да ладно, я исчезаю, – проворчал Титус, – хотел только сестренку предупредить, что ее тень опять рядом.

Фрида испуганно огляделась. Шагах в пяти возле ларька с колбасками ошивался Тортик. Оттуда хорошо был виден информационный стенд Фриды. На носу у него были солнечные очки, что при пасмурной погоде выглядело диковато. Заметив, что Фрида на него смотрит, он быстро спрятался за двумя женщинами с колясками.

– О о! – простонала Фрида.

– Ну, будьте здоровы, квохтуньи! – крикнул Титус и нырнул в пивную палатку. – Ах вот еще что, – добавил он, – если вас, конечно, это интересует, ваш самый пылкий ухажер пасется за ларьком с колбасками. – И он наконец исчез окончательно.

– Твой брат – ну просто душнила! – проворчала Шпрота – и поймала себя на том, что посматривает на ларек с колбасками. Фрида и Вильма тоже стали туда смотреть. Но из толпы показались только Фред и Стив: Фред с одной сосиской карри, Стив – с тремя.

– Привет! – сказал Фред, когда они вразвалку подошли. – Как там ваши спасенные сестры? Все достигли обетованного берега?

Шпрота кивнула.

– Слушай, Стив, будь добр, нагадай своему закадычному другу Тортику на картах, что Фрида ему не подходит.

Фред, наморщив лоб, огляделся.

– Как? Он что, до сих пор за ней по пятам ходит?

Фрида вздохнула.

– Забудь. Ну когда-нибудь же ему надоест?

– Хм. Окей, не вопрос. – Фред пожал плечами и потеребил кольцо в ухе. – Но вот с картами, – он толкнул Стива в бок, – это классная идея. Ты расскажи Тортику что-то такое, чтобы он остыл. Ну, скажи, что он вот-вот встретит любовь всей своей жизни, обставь всё это как-то покруче.

– Да я же уже ему всё рассказал! – ответил Стив. Он нервно поправил очки. – В этом-то вся и проблема. Карты говорят, что Фрида, ну, Фрида, она… – он беспомощно поднял руки вверх, – и есть его большая любовь. Так карты говорят. Однозначно.

– Ушам своим не верю! – Шпрота ошарашенно уставилась на него. – Ты что, совсем тупой?

– А что я могу сделать? – обиделся Стив. – Карты говорят, не я.

– Запомни: они ничего не говорят! – напала на него Шпрота. – Друг, ты что, сбрендил? Лучше бы карточными фокусами своими занимался, как раньше! Хоть вреда бы никому не приносил!

Фрида смотрела на Стива с недоверием и молчала.

– Теперь послушайте, – сказал Фред, обращаясь к Шпроте. – Не знаю, что сегодня такое происходит. Тортик опять бегает за Фридой, а Вилли как сквозь землю провалился. Но я вам вот что скажу. Придется использовать наш гарантийный купон. Нам помощь нужна, чтобы вещи из домика забрать, пока бульдозеры всё в лепешку не раскатали. Я думал, мы сами справимся, но как-то не похоже.

Трое Кур переглянулись.

– Не вопрос, – сказала Фрида. – Вы помогли нам, теперь мы поможем вам. Договорились.

– Именно, – Шпрота пожала плечами. – Купон есть купон. У нас сегодня вечером вообще-то встреча всей банды, но без проблем, сначала придем к вам. Нужно только Мелани и Труду найти.

– Эй, босс, вон Вилли! – Стив показал на толпу возле стойки с колбасками.

Вилли протолкнулся через очередь к окошку и шел к ним.

– Какие планы? – спросил он, встав рядом.

– Дружище, ты где был всё это время? – сердито спросил Фред. – У нас дел выше крыши. Или пусть завтра все наши вещи сметет бульдозер?

Вилли пожал плечами.

– Да уже так и так на всё наплевать.

– Так, Вилли, – внезапно спросила Вильма. – А ты случайно Мелани не видел?

Вилли посмотрел на нее. Потом помотал головой.

– Не, откуда?

– Да просто спросила, и всё. Мы ищем ее, понимаешь? – сказала Вильма.

Шпрота и Фрида обменялись взглядами.

– Только Труду видел, – пробурчал Вилли. – С таким тощим черноволосым парнем. Они как раз на детскую карусельку садились, когда мы мимо шли.

– На детскую карусельку? – недоверчиво спросила Шпрота.

Вилли ухмыльнулся.

– Ой, им так прикольно было явно, этим двоим. Труда на розовую лошадку залезла, а парень этот в пожарную машину сел.

– Что ж. – Шпрота со вздохом взяла под ручки Вильму и Фриду. – Придется их поторопить. Может, мы и Мелли на той же карусельке найдем. Вот соберем их всех и двинем к вашему домику, идет?

– Без проблем! – сказал Фред. – А увидите Тортика, – крикнул он им вслед, – передайте, что карты Стива предсказывают: если он до обеда у нашего домика не покажется, скормим его жабам.

– Сообщим непременно! – крикнула Вильма. – Слово в слово. С наслаждением.