И чем заканчивается эта сказка, мама? Что случилось с валуном?
– Ты действительно хочешь знать?
Я бы не спрашивала, если бы не хотела знать, правда?
– Ты часто спрашиваешь о таких вещах, о которых я бы не хотела знать, милая.
Это потому что…
– Знаю. Знаю. Так или иначе, камень покинул пляж, медленно, но верно. Уполз прочь.
Как?
– Помнишь, я говорила, что он занял почти весь пляж?
Помню.
– И после появления валуна только самые «ранние пташки», те, кто приезжал до рассвета, чтобы припарковаться, могли с комфортом расположиться на берегу. Власти города установили правила, чтобы на пляже могло разместиться больше людей. Один небольшой переносной холодильник на семью, стул – только если у вас есть разрешение.
Это так странно.
– Согласна. Но вскоре… людей стало приходить намного больше. Вместо небольшой семьи, сгрудившейся на клочке песка, там стало помещаться несколько – и так далее. Места стало больше.
Валун двигался.
– Верно. Кроме того, люди ходили по пляжу каждый день, потому что он соединялся с несколькими другими пляжами. Можно было перейти через дюну и оказаться на огромном общественном пляже. Вскоре люди поняли, что полоска между валуном и водой стала у́же… Все хорошо, милая?
Да. Просто думаю о валуне, скатывающемся в океан.
– Да, он двигался понемногу. Пара сантиметров здесь, пара – там, а потом валун начал совершать огромные скачки, по несколько метров в день, пока…
Пока не достиг воды.
– Ага.
А что потом?
– Он продолжал сползать, пока не погрузился в воду наполовину. А потом исчез.
Исчез?
– Да.
Грустно.
– Почему?
Потому что когда он был здесь, то никому не нравился. А потом он исчез.
– Мне он нравился.
Тебе?
– Мне.
А когда его не стало, ты скучала по нему?
– Валун был там, где и должен был. Я бы предположила, что он все еще там. Прямо под поверхностью воды. И пока он был на пляже, он преподал людям урок.
Камни не дают никаких уроков. Этот валун вообще был настоящим?
– Да.
Правда?
– Правда.
Был валун, а потом его не стало?
– Он был. И повлиял на всех. Он заставил людей бороться. Он заставлял их ладить между собой. Он рассказал историю. А потом, когда его время истекло, он исчез.
Он похож на меня.
– Похож? И как же?
Точно как я. Я буду здесь, а потом уйду.
– …Что ты имеешь в виду?
Я имею в виду, когда мне будет семнадцать. Меня уже не будет.
– О чем ты?
Дверь.
– Нет. Нет. Не говори «дверь». Скажи мне, что ты имеешь в виду.
Я не могу.
– Милая, ты хочешь сказать, что уйдешь из этого мира, когда тебе будет семнадцать?
Ага.
Почему ты плачешь?
– Я не хочу этого слышать.
Это просто то, что есть, мама. Так всегда было.
– Я должна что-то сделать, чтобы это изменить.
Ты не можешь.
– Почему?
Потому что так и должно быть. Пожалуйста, перестань плакать. Все в порядке.
– И как это случится?
Всегда по-разному.
– Ты знаешь, как сильно я тебя люблю?
Ты всегда говоришь, что твоя «любовь больше, чем целая Вселенная».
– Я так говорю. Но почему ты этого не знаешь?
Потому что я слишком похожа на тебя.
– Что, если твоя жизнь изменится каким-то невероятным образом?
Это не спасет меня. Ничто не спасет. Пожалуйста, перестань плакать, мама. Мне из-за этого грустно.
– Тогда как я могу изменить то, о чем ты говоришь?
Ты не можешь.
– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы попытаться, любовь моя.