На следующий день мы с друзьями тусовались в Природоохранном центре – и тут Хани вдруг ошарашила нас новостями.

– Послушайте-ка меня, дети. У нас сегодня вечером назначена одна встреча. Оденьтесь, пожалуйста, поприличнее и ровно к семи приезжайте к нам домой.

Я поднял взгляд от журнала, куда записывал все события, связанные с Большим Алом. Нам пришлось все пересказать представителю Отдела природных ресурсов, но оно того стоило. Большого Ала полностью оправдали. Было принято решение, что аллигатор сам не проявлял агрессии, а двое несовершеннолетних преднамеренно напали на него со своими рогатками. Эдди и Энди сегодня уезжали с острова. Скатертью дорога. Оставалось надеяться, что больше они не вернутся. А я решил, что напишу рассказ по мотивам этих событий. Даже название уже придумал: «Месть Большого Ала».

– И куда мы поедем? – спросила у Хани Лоуви.

– Мистер Мейнард пригласил нас в гости. Папа Джейка попросил его взглянуть на ваши монеты.

Лоуви выронила книгу, а Мейсон едва не свалился со стула.

– Вы хотите, чтобы мы поехали домой к Страшиле? – с ужасом произнес Мейсон.

– Ни за что, Хани. – Я затряс головой. – Это же жуть какая-то.

Хани сощурилась и уперлась руками в бока.

– Перестали бы вы его так называть. Его имя мистер Гарольд Мейнард. – Она помолчала, потом сцепила ладони, как всегда, когда собиралась преподать нам урок. – Давайте-ка, дети, я объясню вам одну вещь. Внешность часто бывает обманчива. – Хани потянулась вниз, взяла мою черно-белую тетрадку. – Вот, посмотрите, к примеру, на это, – продолжила она. – В магазине такую штуку можно купить меньше чем за доллар. Ничего особенного. Некоторые ребята клеят туда стикеры, рисуют картинки, портят страницы. Увидев такую тетрадку у кого-то на парте, вы подумаете: да подумаешь. Тетрадка для заметок, вроде того. Но… если открыть вот эту тетрадку… – Хани так и сделала, и я скривился, потому что все увидели мои записи. – Посмотрите, какие тут замечательные рисунки. Описания. Даже рассказы.

Она вернула мне мой журнал.

– Ты молодец, – сказала она, а потом потянулась за журналом Лоуви. – Вот, видите? Здесь все совсем иначе. Множество фотографий. – Она отдала Лоуви ее журнал, добавив: – Очень красиво, лапушка.

Протянула руку к журналу Мейсона, но он схватил его, прижал к груди. Хани улыбнулась.

– И это тоже нормально, Мейсон. В некоторые журналы пишут очень личные вещи. А уважение к частной жизни – важная вещь. Но сказать я хотела вот что: снаружи все ваши журналы одинаковые. Обычные дешевые тетрадки. Но если их открыть – в них все до изумления разное, каждый творит по-своему. Так оно и с людьми. По внешности многого не скажешь. Важно то, что внутри.

Мы помолчали. Лоуви крутила свой медальончик с черепашкой, Мейсон задумчиво поджал губы.

– Так что мы туда поедем, – заключила Хани. – Я, Мейсон, уже поговорила с твоей мамой. Сисси тоже дала разрешение. И перестаньте делать вид, что это какое-то наказание. Или вы не хотите узнать, что за монеты нашли?

Мейсон приехал ровно к семи. На нем была щеголеватая зеленая рубашка, белые шорты, новенькие кроссовки.

– Ты что, раздел манекен в магазине? – поддразнил я его. Но если честно, меня впечатлило, какой Мейсон стильный.

Он, проходя мимо, ткнул меня кулаком в плечо.

– Ну, по крайней мере, мне-то никто не скажет, что меня одевала бабушка!

Я посмотрел на свои отглаженные брюки хаки и светло-сиреневую рубашку поло с короткими рукавами.

– А что не так с моей одеждой?

– Ты еще спрашиваешь. Лавандовый цвет?

Я рассмеялся.

– Да, я сиреневый тоже терпеть не могу.

Тут уже Мейсон рассмеялся и игриво ущипнул меня за руку.

– Ладно, не переживай. Лоуви наверняка скажет, что ты выглядишь очень мило.

Щеки у меня вспыхнули.

– Ну тебя. – Я тоже ткнул его кулаком, да покрепче – он даже прекратил смеяться.

– Ну ладно, ладно… – Он потер руку, все так же с ухмылкой.

Через пять секунд появилась Лоуви, в летнем платье ярких цветов. Она расплела косу. Распущенные волосы оказались волнистыми – раньше я этого никогда не замечал. Мы уставились на нее.

– Ух ты! Смотрю, вы оба нынче при параде, – сказала Лоуви с порога. Втиснулась между нами, вытащила телефон. – Селфи! – объявила она и сделала фото.

– Эй! – возмутился Мейсон. – Ты нам даже не дала подготовиться!

– Чтобы вы рожи не корчили, – пояснила Лоуви, глядя на фото. – Не переживайте, получилось здорово. – Она показала нам экран. Я нагнулся и подумал: а ведь от нее пахнет персиками и кокосом. Я очень люблю и то, и другое.

– Мне нравится твоя рубашка, Джейк, – сказала Лоуви, выходя на кухню.

Мейсон пихнул меня локтем, ухмыльнулся. Я, за спиной у Лоуви, скорчил рожу.

– Монеты у вас? – уточнила Лоуви, отрывая виноградину от грозди.

Я побренчал ими в кармане.

– Тут они.

– А правда странно, что мы это делаем? – сказал Мейсон. – Ну, сами посмотрите. Разоделись тут, чтобы повидаться с самым жутким типом на этом острове.

– Но мы ведь действительно очень хотим узнать, что это за монеты. Так что раз надо, значит, надо, – задумчиво протянула Лоуви.

Мейсон сгорбился.

– Да, ты права. Но все равно бред какой-то. – И он засунул в рот крекер.

Тут на кухню вошел папа.

– Ну что, ребятки? Готовы?

Папа только что побрился и причесался. Но я выпучил глаза не из-за этого, а из-за того, во что он был одет.

– Э‐э, пап… мы прямо близнецы.

Папа вгляделся в мой наряд, а потом в свой.

– Беру на заметку, – сказал он. – Никогда, то есть больше никогда не позволять Хани покупать нам одежду.

– А как по мне, очень мило. – Лоуви хихикнула. – Вы прямо близнецы.

Мейсон беззвучно трясся от хохота, а мне очень хотелось превратиться в аллигатора и тихонечко уйти на дно пруда.

– Ух ты! – В кухню вплыла Хани в ярко-желтом платье, с накрашенными губами, в ожерелье в виде черепах. – Какие у меня мальчики красавцы! – Она поцеловала папу в щеку, оставив на ней красный след.

– Спасибо, мам. – Папа повел плечами и скорчил рожу, которую увидели только мы.

– Лоуви, лапушка, ты сегодня тоже прекрасно выглядишь, – продолжила Хани. – Можешь меня сфотографировать с моими любимыми мальчиками? Нечасто нам случается так вот принарядиться.

И она попросила нас встать с нею рядом.

Мы с папой застонали, но покорились.

– Ах, вы все сегодня выглядите хоть куда. И впереди столько интересного! – Хани взяла со стола контейнер, в котором лежал ее ягодный пирог, а потом глянула на нас в смятении: – А чего у вас лица-то вытянулись? Нас ждет приключение!