Папа стоял у подножия лестницы, ведущей на лофт, и переговаривался со мной. Забраться наверх он не мог, и мы совместными усилиями искали ключ.

– Ключ спрятан в одной из книг в шкафу.

Я посмотрел на книги и застонал. Тут можно целую вечность искать.

– Их тут сто с лишним!

– Просматривай одну за другой, сын. Он там. Найдешь.

– Попробую.

– Прочитай названия книг. Подумай, в какой бы ты спрятал ключ.

– Ладно! – откликнулся я.

Почесал затылок, подошел к книжному стеллажу, занимавшему всю стену. Решив не сдаваться, начал с самого верху, проводил ладонью по каждому корешку, один за другим перечитывал названия. Много книг про животных, птиц, ракушки, историю Южной Каролины. Помедлил на «Пиратах и корсарах Америки». У пиратов есть сундуки с сокровищами, подумал я. Вытащил толстую книгу, открыл. Ключа в ней не оказалось.

– Книга была про пиратов? – крикнул я.

– Нет, пираты тут ни при чем. Нужно название, в котором есть слово «ключ».

– Ключ. Ладно.

Я пересмотрел еще три полки.

– Нет… не-а… нет, не эта…

Остановился на нескольких одинаковых книгах с голубыми корешками. Серия Харди для мальчиков. Просмотрел все названия. «Трое следователей», «В поисках спрятанного золота», «Сокровище башни». Призадумался. Только нет тут слова «ключ»! И тут же замер, прочитав следующее заглавие: «Ключ повелителя ведьм».

Сердце затрепетало, я снял старую зачитанную книгу с полки. Из нее сразу же что-то выпало. Я посмотрел на пол – у самого носка моего ботинка лежал ключик. Сердце пустилось вскачь.

– Нашел! – крикнул я, поднимая ключ повыше.

Спустился вниз – Островитяне, Пожарник Рэнд, бабуля и папа приветствовали меня радостными криками. Я протянул руку, передал ключ папе. Он качнул головой.

– Ты заслужил это право, сын. Ты все это придумал. Начал поиски сокровищ.

Друзья горячо закивали. И даже Живчик тявкнул.

Мы вышли на крыльцо – там на кофейном столике стоял сундучок. Он сильно проржавел. В нескольких местах появились сквозные дыры. А еще он сильно помялся, кое-где образовались острые края.

– Осторожно, не поцарапайся, – предупредила Хани.

– Видимо, вмятины остались от падения с дерева, – предположил Мейсон.

– И он очень долго пролежал в лесу, – добавила Лоуви.

Я очистил замочную скважину от грязи, засунул туда ключ. Подходит. Посмотрел на друзей, улыбнулся. А вот повернуть ключ оказалось трудно – все проржавело. Я затаил дыхание.

– Жми посильнее, – предложил Мейсон.

– Нет-нет! – воспротивилась Хани. – Ключик хрупкий. Не торопись.

Я легонько дергал, поворачивал ключ – и вот раздался негромкий щелчок.

Все подались вперед. Но помятая крышка не хотела открываться.

– Дай я попробую, – предложил папа и переместился поближе к сундучку. Пошарил в кармане, достал армейский складной нож. Лезвием выпрямил кромку крышки, освободил ее от ржавчины и слипшейся грязи. Потом закрыл нож, обхватил крышку длинными пальцами, слегка тряхнул. Пружины скрипнули, и вот крышка медленно открылась.

Мы все затаили дыхание.

– Прежде чем мы заглянем внутрь, – сказал папа, – хочу напомнить, что этот сундук мы спрятали двадцать пять с лишним лет назад. Я совсем не помню, чего туда напихал. Надеюсь, там не окажется ничего, за что мне придется краснеть.

– А, вон оно что! – тут же подхватил Пожарник Рэнд. – Боишься, что мы увидим письма от какой-нибудь твоей давней девушки?

Папа фыркнул, все рассмеялась.

– Надеюсь, там нет пауков, – заметила Лоуви.

– А карта сокровищ есть, – добавил я.

– Ну открывайте уже! – не выдержала Хани. – Я хочу при жизни увидеть, что там внутри.

– Ладно, – согласился папа. – Поехали.

Он поднял крышку. При свете стало видно, что среди грязи и сухих листьев внутри копошатся несколько жуков.

Мейсон отскочил в сторону.

– Эй, жуки, только ко мне не лезьте.

Лоуви сморщила нос.

– А чем это пахнет?

– Доброй старой гнилью, – ответила Хани. – Похоже, внутрь попала вода и набилась грязь. Природа своего не упустит.

Хани положила на стол полотенце.

– И не вздумайте перемазать этой дрянью мою мебель. Сюда, на полотенце, пожалуйста.

Папа вытер ладони о шорты и стал разгребать прелые листья. По штуке вытаскивать содержимое.

Первым он достал огромный зуб акулы, размером почти с мою ладонь.

– Зуб мегалодона! – воскликнул Мейсон.

Хани потянулась, взяла зуб.

– Мегалодон, сэр, был самой крупной акулой на Земле. Да, здесь, в Южной Каролине, находили такие древние окаменелости. Все дело в том, что когда-то в этом месте было морское дно. Окаменевших акульих костей тут много. Из их числа и этот зуб очень крупной белой акулы. Но не мегалодона! Уж простите. Хотя он здоровенный! – Хани полюбовалась зубом, потом положила его на полотенце.

Следующим папа вытащил облепленный грязью карманный ножик с деревянной ручкой.

– Эту штуку я помню, – объявил он.

– Ты его всюду с собой носил, – подтвердила Хани.

– Он знавал лучшие дни. – Папа положил нож на полотенце. А потом вытащил мешочек из зеленой ткани, выцветший, заплесневевший. Достал оттуда зеленый пластмассовый футляр, открыл.

– Это и я помню! – воскликнул Рэнд. – Наш компас!

– Он самый. – Папа положил компас на полотенце. Опасливо разгребая грязь, снова пошарил внутри. – А, вот и еще находка. – Он медленно вытащил металлическую цепочку, к которой было прикреплено несколько серебряных жетонов, какие вешают собакам на ошейники.

– Надо же! – ахнула Хани, зажимая рот руками.

Папа посмотрел ей в глаза.

– Дедушкины, – сказал он. – Помнишь, когда ты мне их подарила?

– На двенадцатый день рождения, – ответила Хани. От воспоминаний на глаза ей навернулись слезы. – Дедушка сказал, что ты теперь мужчина. Ему было непросто расстаться с этой вещью.

– Да, я помню. – Папа заглянул в сундучок. – Всё.

– А карта с сокровищами? – На меня нахлынуло разочарование.

– Больше тут ничего нет, сын.

– Ну и сокровище, – буркнул я сердито. – Какое-то дурацкое старье.

– Ну-ну, сын, – остановил меня папа. – Знаешь, как люди говорят? Что одному старье, то другому сокровище. Для меня когда-то все эти вещи значили очень много.

– Прости, – сказал я, но не особенно искренне.

– Я понимаю, что для тебя это полная белиберда, – продолжил папа. – Понимаю, что вы недовольны. Вы все. И я тоже. Я был готов зуб дать, что карта сокровищ именно здесь.

Он посмотрел на Пожарника Рэнда, ища у того подтверждения. Рэнд кивнул.

Но я не готов был отступиться. Склонился над сундучком, стал пальцем расковыривать грязь. Она была противная, вязкая, но я все рыл и рыл. И вот вытащил свернутый в трубку листок бумаги, мокрый и грязный – он стал расползаться прямо у меня в руках.

– Ух ты, а это что?

Боясь порвать свою находку, я осторожно поднял ее двумя пальцами и положил на полотенце. Бумага была обвязана голубой ниточкой, без которой наверняка совсем бы разлезлась. Ниточку я снял без труда. Развернул бумагу. Она побурела от времени.

Когда-то кто-то что-то нарисовал на этой бумажке. Но сейчас следов чернил было почти не видно.

Лоуви нагнулась пониже.

– Вот, смотрите! Похоже на большой крест.

Я тоже нагнулся.

– Да! И он обведен кругом. – Я посмотрел на папу, усмехнулся. – Это и есть карта сокровищ!

Углы рта Мейсона поползли вниз.

– Да, но ты на нее посмотри. Какой от нее прок? Ее уже не прочитаешь!

– Да уж, – согласился я, чувствуя, как гаснет мой энтузиазм. А я уж предвкушал, как мы будем планировать путешествие, как трудно нам будет добраться до прибрежного леса, как нас искусают комары! А нашли мы лишь какую-то выцветшую бумажку, которую уже не расшифруешь. Время уничтожило все важные подробности. – Сколько времени зря потратили! – недовольно проворчал я.

Папа положил руку мне на спину.

– Сочувствую, – сказал он. – Понимаю, что ты недоволен. Но помни, что главное задание мы выполнили. – Он помолчал, обвел нас всех взглядом: – Мы отправились на поиски древесной крепости, и мы ее нашли. Нашли карту, где помечено местонахождение клада. Это немало. Самое время открывателям порадоваться своим достижениям и отпраздновать победу. Вы все молодцы.

Я знал, что папа пытается нас подбодрить, но получалось плохо.

Папа закрыл сундучок крышкой, взял в руки. Стал переворачивать, чтобы взглянуть на днище, – и тут внутри что-то глухо брякнуло.

– Слышали? – спросил я и потянулся к сундучку. – Можно я его возьму снова?

Папа передал мне сундучок – ему явно было так же любопытно, как и мне.

В сердцах у нас разгорелась надежда: я снова поставил сундучок на стол. Чуть помедлил, опять взялся за крышку.

– Осторожнее, – предупредила Лоуви.

Я поднял крышку. Слой грязи внизу слегка сдвинулся. Я, скривившись, стал пропихивать пальцы сквозь всякую дрянь, пытаясь не думать, что мне могут попасться всякие сороконожки. А в самом низу оказалось что-то склизкое, похожее на тряпку. Но ее так облепило грязью, что никто не заметил ее на металлическом днище. Я отгреб грязь в сторону, увидел что-то синее. Оно слиплось, будто намазанное клеем. Сердце у меня так и стучало – я ловко, как хирург, подцепил кончик тряпки.

– Что это? – спросил Мейсон.

– Что-то мягкое, какая-то тряпка. Она пристала к днищу.

– Тащи давай, – скомандовала Лоуви.

В результате мне удалось ухватить край тряпки двумя пальцами. Я выдохнул и стал аккуратно, рывок за рывком, отделять ее от днища. Вытащил из грязи. Поднял, держа пальцами, и все увидели синий мешочек с выцветшей золотой завязкой.

Увидели – и дружно ахнули.

Папа сидел со мной рядом на плетеном диванчике. Он подставил ладонь, я опустил туда мешочек. Папа прикинул его вес.

– Там что-то есть. – На лице его читалось волнение.

Сердце мое снова пустилось вскачь.

– Пап, открывай!

Папа аккуратно раскрыл заскорузлый от грязи мешочек, перевернул над полотенцем. Наружу выкатились три монетки.

Мы завопили от восторга. Мейсон пустился в победную пляску.

– Чтоб я провалился! Наш клад! – воскликнул Пожарник Рэнд. Он поднял со стола монету, рассмотрел, будто какое-то чудо. – А я думал, мы их потеряли.

– Я про них забыл, – с коротким смешком сообщил папа, тоже взяв одну монетку в руку и стерев с нее грязь. Подбросил ее на ладони.

– Тысяча чертей! Вот это добыча так добыча! – выпалил Мейсон. – Дублоны!

– Только не золотые, – негромко добавила Лоуви.

– Нет. А я золотых и не обещал! – сказал Пожарник Рэнд.

Я повернулся к папе.

– Но у тебя в журнале записано, что ты их где-то закопал.

– Сам не понимаю. Передумал, видимо. – Папа качнул головой, передал мне одну монетку. – Молодец старое дерево, сохранило наши тайны. Верно ведь?

– Верно! – воскликнул я, разглядывая находку.

– Так вы и правда нашли настоящее сокровище! – восхитился Мейсон.

– А мы нашли его снова! – Я повернулся к друзьям, сердце так и пело. Обхватил их руками, а они меня. – Удача! Мы отыскали сокровище!

– Правда, мы так и не знаем, что это за монеты. – Мейсон взял одну из них в руки и тоже стал рассматривать. – Надпись на ней по-испански.

– Одно точно: они старинные, – заметил я. – И наверняка ценные. – Я повернулся к папе. – Так ведь?

– Я честно не знаю, – ответил папа. – Мы их нашли на берегу. Наверное, их вымыло волнами, а мы просто оказались там в нужный момент.

– Может, там еще есть. Целый сундук с кладом.

Папа рассмеялся.

– Или нет. Мы и этим трем очень долго радовались.

– И вы не попытались разобраться, что это такое? – с явным недоверием спросил Мейсон.

Папа повернулся к Рэнду, оба смущенно улыбнулись.

– Собирались, но…

– Так, отряд! – вмешалась Хани. – Давайте решим, что будем делать с добычей. Настоящие пираты всегда делятся с командой. Ты не против? – обратилась она к папе.

Папа с Пожарником Рэндом переглянулись, пожали плечами.

– Как по мне, это честно, – сказал папа. – Мы же вместе нашли этот клад.

– Папа, а вот Черная Борода не захотел делиться добычей. Одних пиратов оставил на берегу, других убил, судно затопил.

– Ну, скажем так: его в детстве не научили делиться, – сказала Хани.

– Но в нашем отряде нет ни одного Черного Бороды, – заметил папа. – Так что мы все разделим. Джейк, поскольку ты придумал это приключение, тебе первому выбирать.

– Но пап, – смутился я – мне казалось, что мы отнимаем у него личные вещи, – строго говоря, это же все твое.

Папа взъерошил мне волосы.

– Ну ладно. Давайте я оставлю себе монеты. Не возражаете?

Мы хором возмутились, а папа рассмеялся.

– Не насовсем. До тех пор, пока мы не выясним их ценность. – Он посмотрел на остальных. – Ну, что бы вы хотели?

– Можно мне зуб акулы? – спросила Лоуви. – Я их коллекционирую, у меня их довольно много, но такого большого я еще ни разу не нашла!

– Бери конечно, – согласился папа. – Так он будет в самых надежных руках! У нашего натуралиста. – Потом он приподнял бровь и добавил: – Кстати, я нашел его на самой северной оконечности острова. После того как мимо пролетел ураган.

Лоуви взяла зуб, полюбовалась им.

– Теперь я знаю, куда пойду после следующего сильного шторма.

Хани потянулась через мое плечо, взяла жетоны.

– Это вещь моего отца. – Она провела рукой по выбитым на них надписям. – Я бы очень хотела, чтобы они ко мне вернулись.

– Конечно, мам.

Бабуля прижала жетоны к груди и пошла в дом.

– Так, остались компас и нож, – заметил папа.

– Пожарник Рэнд, вам тоже полагается сокровище, – сказал я.

Рэнд поднял повыше термос, который мы нашли в лесу.

– А у меня оно уже есть.

Я посмотрел на друга.

– Мейсон, выбирай.

– Не, мне как-то неудобно. Это же ваши семейные вещи. Выбирай ты.

Папа взял в руку оставшиеся сокровища и сказал:

– Может, я решу за вас? – Он вручил Мейсону компас. – Это ведь ты нашел сундучок. Мне кажется, именно тебе полагается компас. Он старинный, армейский, когда-то принадлежал моему деду.

– Ого, вот класс, мистер Поттер. – Мейсон улыбнулся. – Спасибо.

Папа обратился ко мне:

– Я рад, что мой любимый ножик теперь будет принадлежать тебе. – Он вытянул одно из лезвий из гладкой деревянной рукоятки. – Его нужно почистить и наточить – и он прослужит тебе всю жизнь! – Папа сложил нож, протянул мне. – Куда бы я на этом острове ни ходил, я всегда брал с собою эту вещицу. Сколько раз она меня выручала в лесу! Как и ты меня выручил, сын.

– Спасибо, пап. – Я взял ножик, осмотрел. Он, наряду с журналом, сразу стал моей любимой вещью. – Ну, пап, видимо, теперь осталось только выяснить, что это у тебя за монетки. А вдруг они кучу денег стоят? Мы разбогатеем!

Папа рассмеялся.

– Ну, погоди. Разбогатеем – это вряд ли. Но может, они действительно имеют какую-то ценность. Вот только я не знаю, с кем можно поговорить на эту тему.

На крыльцо вернулась Хани, принесла стаканы и кувшин лимонада.

– На этом острове есть только один человек, который разбирается в старинных кладах. И уж он-то наверняка скажет, что это за монетки.

Мы с Лоуви и Мейсоном переглянулись, и сердце у меня так и бухнулось в пятки. Мы прекрасно знали, кого Хани имеет в виду.

Страшилу!