– Эй, кто тут готов отыскать сегодня эту древесную крепость? – крикнул папа.

Прошла неделя, и каждый день мы с папой плавали вместе на каяках. Он очень увлекся. Просыпался рано, звал меня вниз, на столе уже стоял завтрак, который мы тут же проглатывали. А потом шли к воде – пока солнце не залезет высоко и не начнется жара.

– Я готов! – откликнулся я.

Папа осторожно потянул меня за козырек бейсболки.

Островитяне собрались у причала, и я с радостью отметил, что мы все трое – в одинаковых новеньких бейсболках хаки, на которых вышито: «ОСТРОВИТЯНЕ». Лоуви помогла мне донести каяк до воды.

– Похоже, твой папа увлекся поисками сокровищ, – заметила она.

– А я вот не понимаю, чем он больше увлекся: сокровищами или поисками своей старой крепости.

Когда мы спустили на воду все каяки, папа собрал нас вместе.

– Так, отряд, давайте еще раз пройдемся по нашему плану. – Папа разложил карту на заднем сиденье своей тележки. Провел по карте пальцем, показывая, что нас ждет. – Я, Джейк и Хани пойдем на каяке к востоку вот от этой излучины, а потом на северо-запад, вот сюда, – начал он. – Здесь высадимся. – Он посмотрел на Пожарника Рэнда. – Рэнд, Мейсон, Лоуви и Живчик доберутся на тележке до начала тропы. Дальше пойдете пешком… – Он ткнул пальцем в карту, – вот сюда.

– То есть к тому месту, где деревья образуют крест? – догадалась Лоуви.

– Точно, – ответил папа, указывая на карте то место, где началась наша первая провальная попытка отыскать древесную крепость. – Потом палец его скользнул в сторону. – Вот место встречи. Причал «Одинокий кедр».

Рэнд согласно кивнул.

– Принято, – откликнулся Мейсон.

Папа посмотрел на часы.

– Время к полудню. Если мы выступим прямо сейчас, водная группа выйдет на точку… – Он помолчал, подсчитывая, – в тринадцать ноль-ноль.

Лоуви наморщила брови.

– А что значит «выйти на точку»?

– Добраться до назначенного места, – пояснил я. – Так в армии говорят.

Волнение мое нарастало. С нами папа и Рэнд, так что это больше похоже на настоящее задание, а не просто игру.

Папа продолжил:

– Наземная группа, вы в ожидании нас проведете рекогносцировку[9].

Я склонился к Лоуви и пояснил:

– Так в армии называется «разведать тропу, посмотреть, что там и как».

– Рэнд, – продолжил папа, – у тебя ведь есть оборудование для расчистки тропы?

– Сапоги. Топор. Хани обо всем позаботилась. – Пожарник поправил рюкзак, где лежало все необходимое.

– А у меня с собой металлоискатель, сэр! – отрапортовал Мейсон, которому тоже понравился армейский стиль.

– Молодец, рядовой, – похвалил его папа.

Здорово было видеть папу таким. На свежем воздухе, на задании. А еще он командовал нами как своим отрядом. Глядя на него, я вспоминал все те времена, когда папа уезжал в командировку, а я оставался дома гадать, какой жизнью он там живет. Папа был отличным командиром. Доказательством тому служили его воинское звание и медали.

Мои друзья больше не смотрели на папины ноги. На нем были серые рыбачьи шорты, из-под которых виднелся протез. И мне нравилось, что папа не пытается его скрыть.

– Когда обе группы сойдутся в точке, – продолжил папа, – воспользуемся оставшимися ключами и пойдем к дереву. – Он выпрямился. – Всем понятна суть задания?

– Вперед, на поиски дерева и сокровищ! – крикнул я.

– Да-а! – завопили остальные и захлопали в ладоши.

Соляная протока – это совсем другой мир. Здесь нет той устойчивости, что на суше, где ты просто идешь, ставя одну ногу перед другой. Здесь ты скользишь по воде точно выдра, петляя между островками ярко-зеленой спартины, стебли которой смыкаются у тебя над головой. Дело было в отлив, в воздухе висел запах подгнившего ила. Кому-то он кажется похожим на вонь тухлых яиц, но для нас, жителей низменностей, так пахнет дом.

Стояла тишина, нарушаемая только пронзительными криками цапель да всплесками воды при каждом гребке. Где-то высоко в небе гудел самолет.

– Не отставай! – крикнул мне папа через плечо.

Я перестал считать ворон и быстрее заработал веслом, поймал ритм, влево-вправо, влево-вправо. Мышцы на спине напряглись – попробуй-ка догони папу. На него посмотришь – и кажется, что грести очень легко. Я обернулся назад, чтобы проверить, где там Хани. Она здорово отстала.

– Хани, поднажми! – позвал ее я.

– Вы давайте вперед! – прокричала она. – А я уж как могу, не спеша. Потом догоню.

– Но группа должна держаться вместе!

– У меня все нормально! – ответила Хани. Махнула рукой – мол, ты давай дальше. Я помахал в ответ и снова приналег. Папа остановился, поджидая меня. Громко пыхтя, я встал с ним рядом.

– Молодец, – похвалил он.

Я оглянулся. Протока петляла, Хани я не видел.

– А Хани где?

– За Хани не переживай. Я вижу ее синюю панаму, вон там. А кроме того, – папа улыбнулся, – ты же сам знаешь: она постоянно застревает, чтобы посмотреть на всякую живность.

– Это верно! – Я рассмеялся. – И даже называет себя «ботаником»!

Я вспомнил, что именно так нас обзывали Чужаки. И вдруг почувствовал, что горжусь этим.

Папа запрокинул голову, расхохотался.

– Нужно будет сделать ей такую футболку!

И тут внимание мое привлек легкий плеск за каяком. Я резко обернулся на звук.

– Что там? – спросил папа. – Видишь что-то?

Я вгляделся в воду и заметил какое-то движение. А потом, прямо у меня на глазах, над поверхностью поднялись глаза аллигатора – их ни с чем не спутаешь.

– Вон! – сказал я тихо, сам не понимая толком, как заметил. Мышцы напряглись.

Папа повернул голову и тоже вгляделся.

– Вижу! На два часа.

В армии местонахождение предмета определяют по направлению часовой стрелки. Если смотреть прямо перед собой, это будет двенадцать. А строго назад – шесть.

– Что будем делать? – Я заледенел от страха.

– Спокойно, – сказал папа. – Аллигаторы, в принципе, боятся людей и не приближаются к ним. Не забывай, мы вторглись на его территорию. Видимо, привлекли его плеском весел. Подождем, пусть сам уйдет.

Одно дело смотреть на аллигатора сверху, с безопасного причала. Другое – находиться с ним рядом в воде. Я задержал дыхание и замер. Аллигатор неуклонно приближался, гладкий и стремительный, как подводная лодка, но папа оказался прав. Поравнявшись с нами, аллигатор ушел вниз. Я осмотрел поверхность воды. Он снова всплыл примерно в метре и направился к берегу.

– Вперед, – скомандовал папа, и мы двинулись дальше.

И тут спокойная водная гладь вдруг пошла рябью, забурлила. Я и слова не успел сказать, а на поверхности уже показались серые спинные плавники. А потом над водой взмыло блестящее серое тело, снова скрылось.

– Дельфины! – воскликнули мы хором.

Два дельфина поплыли рядом с нашими каяками, так близко, что я мог рассмотреть их рыла. Потом снова скрылись. Мы с папой перестали грести и стали сплавляться по течению, вглядываясь в воду, не теряя надежды. Что такого в этих животных, что нас к ним так тянет? Я знал одно: мне очень хотелось, чтобы они вернулись.

И тут оба дельфина показались снова, совсем рядом. А потом, к нашему восторгу, из воды выпрыгнули еще два. Мы с папой засмеялись от неожиданности. Вокруг нас плавали четыре дельфина, так близко, что я слышал фырканье, когда они выталкивали воздух из дыхал, чувствовал водную взвесь, оседавшую на коже.

Я посмотрел на папу и увидел, что он сияет так же, как и я.

Мы засушили весла и стали смотреть, как гладкие серые существа грациозно взмывают над поверхностью воды. Казалось, они это делали без малейшего усилия.

– Ну надо же, – произнес папа скорее себе, чем мне.

У одного из дельфинов был поврежден спинной плавник. Я тут же вспомнил прошлое лето, когда видел точно такого же вместе с Пожарником Рэндом.

– Кажется, я видел этого дельфина в прошлом году, когда сдавал экзамен на вождение катера. Думаешь, такое может быть?

– Вполне. У дельфинов спинной плавник – то же самое, что у нас отпечатки пальцев. Двух одинаковых не бывает. По ним специалисты идентифицируют дельфинов. Может, на него напала акула. Или он попал под винт катера. Кто знает?

Трое дельфинов уплыли вперед, а этот, с поврежденным плавником, приблизился к моему каяку. Остановился в паре метров, с любопытством всмотрелся. Глядя в большие темные миндалевидные глаза, я почувствовал, как внутри что-то шевельнулось. Для меня это был тот же самый дельфин. А вдруг он меня узнал? Хани говорила, что дельфины-афалины очень умные. Или… я все это только придумал?

Да какая разница! – подумал я. Дельфин сейчас здесь. Со мною и с папой. Я молчал, не пытался его потрогать. Он же дикое животное. Хватит и того, что мы посмотрели друг другу в глаза.

А потом дельфин внезапно ушел под воду. У меня екнуло сердце, очень захотелось, чтобы он вернулся. Но снова я его увидел, только когда он всплыл опять, довольно далеко – догонял своих товарищей. Я смотрел, как солнце сверкает на гладких серебряных боках, когда дельфины выпрыгивали из моря.

– До свидания, – сказал я негромко; жаль было расставаться, но момент встречи стал незабываемым.

А через минуту мы снова налегли руками и плечами на весла. Я свернул за очередной поворот, и навстречу мне по длинному деревянному причалу вылетел Живчик, остановился у края, залаял на весь лес.

– И мы по тебе скучали! – сообщил я ему, причаливая.

Посмотрел и увидел, что навстречу нам мчатся Островитяне.

– А мы первые! – заорал Мейсон.

– Ну да, зато мы видели дельфинов! Четырех.

Улыбка Мейсона погасла, и я понял, что выиграл этот раунд. Лоуви взвизгнула, захлопала в ладоши.

– Как вам повезло!

Я привязал каяк к металлическому кольцу на причале. Пожарник Рэнд нагнулся, помог мне зафиксировать суденышко, я спрыгнул на доски. Настала папина очередь.

– На, держи, – сказал Рэнд, протягивая папе протез. Папа засунул его в каяк, быстренько пристегнул. Потом оперся рукой о доски, согнул здоровую ногу, поднялся. Рэнд удерживал каяк, а папа одним ловким движением перекинул тело на помост.

– Отлично, дружище! – похвалил его Рэнд, а потом они обменялись каким-то тайным рукопожатием и залились смехом. Я представил их мальчишками в моем возрасте – как они, двое лучших друзей, играют здесь на воде. Посмотрел на Мейсона и Лоуви и подумал: мне страшно хочется, чтобы и в папином возрасте мы остались лучшими друзьями.

Мейсон вручил нам походные ботинки, Лоуви снабдила репеллентом.

– Брызгайтесь, джентльмены! – скомандовала она, держа в одной руке баллончик, а другой расчесывая бедро. – Иначе эти летучие кровопийцы сожрут вас заживо!

– А где Хани? – спросил Мейсон, глядя в даль протоки.

Я видел, что бабушка уже близко.

– Вон она. – Я замахал рукой. – Хани, мы здесь!

Хани помахала в ответ.

– Давайте дальше! – крикнула она.

Папа хлопнул в ладоши.

– Ладно. Предлагаю еще раз посмотреть на загадку.

– Так точно, сэр. – Я открыл рюкзак, вытащил журнал в синей кожаной обложке. Друзья сгрудились рядом, а я открыл его на заложенной странице. – Ну, народ, вот наш следующий ключ:

– И где тут у нас запад? – спросила Лоуви. – У нас же компаса нет!

– Это-то просто, – ответил Мейсон. Посмотрел на небо, повел рукой в сторону солнца. – Как мы все знаем, солнце встает на востоке, над нашим пляжем. – Он указал пальцем сквозь кроны деревьев. – Наш пляж там. И поскольку садится солнце на западе… – Он развернулся, выбросил руку в противоположном направлении. – То запад… вон там.

Папа поднял глаза от карты острова.

– Молодчина, Мейсон. Ты совершенно прав.

– Но мы же оттуда и пришли! – удивилась Лоуви. – Придется возвращаться?

– Нет, – ответил я. – Нужно же начинать со строчки про деревья.

– А, поняла! – закивала Лоуви. – От тех перекрещенных деревьев.

Пожарник Рэнд кивнул.

– Точно. Мы должны вернуться к кресту. Только осторожнее. Я буду прорубать тропу, а вы смотрите под ноги. Тут змеи.

Мы все опасливо глянули вниз.

– Здесь хоть не болото, – заметил папа.

– Это точно – не утопим свои новенькие сапоги.

Лоуви поймала мой взгляд и рассмеялась.

Мы выстроились в цепочку и двинулись в прибрежный лес – к крестообразным деревьям, нашему исходному ключу.

Первым шел Пожарник Рэнд, он прорубался сквозь заросли, готовил нам тропинку.

– Я сегодня чувствую себя настоящим первопроходцем, – сказала Лоуви, смахивая паутину. – Интересно, а пираты тоже так ходили?

– Полагаю, что да, – ответил папа. Он наклонился, чтобы пролезть под низкой веткой. – И не только пираты. Еще индейцы. В этих местах найдено много старинных глиняных черепков. И других предметов – стеклянных шариков, бутылок, орудий труда.

– Не говоря уж о пушечном ядре, которое я нашел в детстве! – крикнул из головы отряда Пожарник Рэнд.

– Мы вместе нашли! – поправил его папа. – В музее сказали, что оно времен Американской революции.

Рэнд поднял руку, командуя всем остановиться. Он смотрел наверх. А потом повернулся к нам – рот его растянулся в улыбке.

– Знаете что? – произнес он с изумлением. – Мне кажется, это оно и есть.

Мы сгрудились рядом, посмотрели, куда он указывал. За густым лесом появилась прогалина, заросшая высокой травой, на ней росли несколько пальм. В середине прогалины стояло одинокое дерево. Оно было гораздо выше и раскидистее остальных, с толстыми мускулистыми ветками, которые тянулись над болотом. Дерево казалось древним, этаким дедушкой леса. Могучий живой дуб.

Папа сложил руки на груди, задумчиво запрокинул голову.

– Ты уверен? Мне помнится что-то другое.

– Ну еще бы! Двадцать пять с лишним лет прошло! – ответил Рэнд.

Я заглянул в текст загадки и прочитал:

– Ну, на зверя оно действительно похоже, – с готовностью согласился папа.

– Так чего мы ждем? – воскликнула Лоуви и понеслась к дереву.

– Посмотри, что там возле ствола! – закричал я и бросился вдогонку.

– Снова она бегом! – воскликнул Мейсон и рванул за нами.

Мы добежали до огромного ствола, я медленно обошел его по кругу. Из земли торчали корни – мощные, узловатые, корявые.

– Вот они, толстые лапы! – воскликнул я. Раскинул руки, пытаясь обхватить ствол. – Глядите, какое огромное!

– Здоровущее, – согласилась Лоуви. – Я бы точно построила на таком крепость.

Подошли папа с Рэндом. Я видел, что их тоже разбирает азарт. Папа приблизился, опустил руку на серую ребристую кору огромного ствола.

– Здорово, старый друг.

Вид у Мейсона был растерянный.

– Тут что-то не сходится. В загадке сказано «тянет лапы к востоку». Я полагаю, лапы – это ветви, да? – Мы кивнули, он продолжил: – Но восток там. – Он указал в том направлении, откуда мы пришли. – Глядите. Здесь ничего нет. Ни одной лапы.

Папа нахмурил брови.

– Я почти уверен, что это то самое дерево. Но я понимаю, о чем ты. Дайте-ка дочитать загадку.

Мейсон задрал голову и, глядя вверх, еще раз обошел дерево по кругу.

– Не вижу я никакой веревки.

Мы с Лоуви пошли следом и тоже не увидели никакой веревки.

– Джейк! – позвал меня папа. – А что тут под этой кучей? – Носком сапога он пошевелил опавшие листья, которые лежали толстым слоем.

Мейсон перекинул мне лопатку, и я стал разгребать напластования у ствола. Чем глубже я забирался, тем листья делались темнее и мокрее.

Лоуви вспрыгнула на какое-то бревнышко и пошла по нему как гимнастка.

– Ты осторожнее! – предупредил ее Рэнд. – Вид у него хлипкий, и… – Тут он умолк, посмотрел на бревнышко, на дерево. – Поищите-ка шрам на стволе.

Мы подняли головы туда, куда он указывал.

– Похоже, от ствола уже довольно давно откололся кусок, – пояснил Рэнд. – Видите, какой сам ствол черный и неровный? Иногда большие ветви падают под собственным весом. Ну, или древесина подпортилась.

– Бедное дерево, – проворковала Лоуви.

Пожарник Рэнд указал на бревно, на котором так и стояла Лоуви, рассмеялся.

– Вот мне и кажется, что это бывшая ветка!

Папа воскликнул:

– И она наклонялась к самой земле! Мы накидывали на нее веревку, подтягивались и залезали!

Пожарник Рэнд поскреб бороду.

– Да, я теперь тоже вспомнил. Именно здесь ты тогда и сломал руку!

Я тут же вспомнил фотографию, которую нашел на лофте. Папа с Рэндом – или Рыжиком, как папа называл его в детстве, – висят на ветке дерева.

– Ух ты! – с довольным видом сказал Мейсон. – Значит, вот оно, старое дерево. А крепость-то где?

– У нас в отряде завелся Фома Неверующий! – насмешливо сказал Пожарник Рэнд.

– Он просто хочет прояснить все факты, – вступилась за Мейсона Лоуви.

– Вот и молодец, – похвалил папа.

Тут моя лопата на что-то наткнулась.

– Эй, народ! Я что-то нашел!

Все подошли ближе, а я выудил из компоста обрывок веревки. Он был цвета грязи и плесени и расползался прямо под руками.

– Вот и веревка! – воскликнул папа. Он явно волновался не меньше, чем мы, дети.

Мы с Лоуви и Мейсоном заулюлюкали от восторга.

Мейсон, одной рукой придерживая бейсболку, смотрел вверх, в крону дуба.

– Ну, а где крепость?

Мы все задрали головы, всмотрелись. Наверху ветви перекрещивались, а что там между ними, рассмотреть сквозь листву было невозможно.

– Вон она! – воскликнула Лоуви. Она держала в руке бинокль. – Я разглядела что-то деревянное. Похоже на часть помоста древесной крепости.

Лоуви передала бинокль папе.

Он посмотрел и тут же заулыбался.

– Да, это она. – Папа повернулся к Рэнду. – Представляешь, дружище? Мы ее нашли.

Рэнд подошел, хлопнул папу по спине.

– Точно, нашли.

Они со смехом пожали друг другу руки. Как же давно я не видел, чтобы папа смеялся и улыбался! С них будто слетели все прожитые годы, и они снова стали детьми, как и мы, Островитяне.

– И как мы туда попадем? – поинтересовался я. Мне не терпелось влезть на дерево.

– Крепость вся развалилась, дружище, – заметил папа.

– Но мы же должны отыскать клад! – возразил я.

– Залезем туда! – убежденно заявил Мейсон. Убедившись в том, что мы нашли крепость, он теперь был готов искать и сокровище.

– Ну уж нет, – твердо возразил папа, качнув головой.

– Да мы с таким трудом сюда добрались! И что теперь? Не сдаваться же! – не отступал я.

Папа шумно выдохнул.

– Речь идет не о том, чтобы сдаться. Вы не забывайте, сколько этой крепости лет. Видели ветку? Вот и крепость в таком же состоянии. От нее почти ничего не осталось. Это небезопасно. А еще, если даже там наверху что-то и было, то больше нет. Там одни гнилые доски. Прости, Джейк. Нужно придумать другой план.

И тут моя радость хрупнула, как сухая веточка под каблуком. Не могу я просто так отсюда уйти. Я хотел было заспорить с папой, но тут на весь лес прозвучало:

– Йо-хо-хо! Я обед принесла!

Хани пробралась сквозь кустарник и веточки пальм. Остановилась, посмотрела вверх.

– Ничего себе! Вы ее нашли! – воскликнула она. И споткнулась.

– Мам! – Папа с Рэндом кинулись к ней, схватили под руки.

– Все нормально, – ответила она, отмахиваясь. – Чтоб их, эти корни.

Хани опустила рюкзак на землю. Раздался громкий удар.

– Я много еды принесла. Готовы сделать перерыв?

Я посмотрел на рюкзак – из-под земли рядом с ним что-то торчало. Подошел, вгляделся. Присел и стал лопаткой разрывать землю. Показалось что-то бело-оранжевое, выцветшее. Я подрыл пальцами края, вытащил находку.

– Что это? – спросил я, доставая за ручку облепленный грязью пластмассовый цилиндр.

– Не может быть! – Пожарник Рэнд выхватил у меня находку и бросился к папе. Счистил с цилиндра землю. – Это мой старый походный термос! Ого, а я где его только не искал! Ужасно расстроился, когда потерял его. – Он покатал термос в руках. – Смотри, мое имя не стерлось! – Он показал бок термоса, где оно было вырезано.

– Пап, этот термос – знак. Клад здесь. Мы должны его найти.

– Ну, на голодный желудок толку не будет, – прервала Хани, перебрасывая мне кусок хлеба с арахисовым маслом и вареньем.

Бабуля была права. После гребли и ходьбы ужасно хотелось есть. Мы собрались в кружочек, сели на землю и принялись за хлеб с арахисовым маслом, яблоки и зерновые батончики, запивая еду водой из термосов.

Мейсон доел первым. Схватил металлоискатель, который упорно тащил за собой всю дорогу.

– Я вот что думаю, – начал он. – Термос Пожарника Рэнда наверняка забыли в старой древесной крепости. Раз он упал на землю, может, упало и еще что-то.

– Металлический сундучок! – догадался я, вскакивая на ноги.

Мейсон надел наушники от металлоискателя и медленно пошел вокруг ствола дерева, поводя наконечником взад-вперед, как раньше на пляже.

Ко мне подошла Лоуви, в руке у нее был журнал.

– Там сказано, что сокровище спрятано там, где сидит мудрый филин. – Лоуви заслонила ладонью глаза, оглядела ствол. – Филины живут в дуплах. То есть спрятано оно где-то там наверху.

– Проблема не в этом. – Я засунул обертку от обеда в боковой карман рюкзака. – А в том, как туда попасть.

Я указал на старые дощечки, прибитые к стволу дуба.

– Вот, смотри. Это, наверное, и есть те ступеньки, про которые говорится в загадке?

– Они самые. Зоркий у тебя глаз. Но до них даже тебе не добраться, – заметил папа. – Тем более что они совсем гнилые. Даже вообразить не могу, сколько над ними пронеслось гроз и ураганов. Нет их больше, ребята. – Он помолчал, а потом многозначительно добавил: – Иногда приходится признать, что что-то утрачено безвозвратно. – Папа вздохнул. – Иногда, чтобы обрести свободу в будущем, нужно отказаться от прошлого.

Я знал, что папа имеет в виду свою ногу – и многое другое. Я внезапно понял, каково ему было, когда ему сказали, что ногу не спасти. Как это было мучительно. Вот и мне было мучительно отказываться от поисков нашего клада. Пока.

– Народ! – выкрикнул Мейсон.

– Чего? – Мы с Лоуви резко повернулись к нему.

– Металлоискатель что-то обнаружил. – Мейсон помахал им над небольшим участком. – Здесь! – Он задержал аппарат на месте.

Подбежал Пожарник Рэнд с топором, обрезал спутанные лианы. После этого я опустился на колени, взял лопату и стал копать. Остальные стояли рядом, а я пробивался сквозь толстый слой опавших листьев.

Звяк.

Лопата ударила по металлу. Да, там что-то есть! Я замер, встретился с папой глазами. Увидел, как они искрятся. По жилам побежало волнение, я бросил лопату и зарылся голыми пальцами в прохладную влажную почву – а скорее даже компост. Оттуда выполз жирный червяк, но я продолжал копать, пока не нащупал твердые края металлического сундучка. Я медленно, аккуратно вытащил его из земляной могилы.

Лоуви, подавшись вперед, осторожно смахнула грязь с крышки – мы увидели растрескавшуюся деревянную ручку. Папа с Пожарником Рэндом дружно втянули воздух.

– Поверить не могу, – произнес папа негромко.

– Обалдеть, – подтвердил Рэнд.

– Так это и есть ваш сундук с сокровищами? – уточнила Лоуви.

– Он самый, – кивнул папа, протянул руки, взял у меня сундучок.

Мы все втроем завопили и запрыгали, хлопая в ладоши и выкрикивая:

– Мы его нашли, нашли!

– Молодчина, Мейсон!

– Народ! – взвизгнула Лоуви. – Это исторический момент. Нужно сделать фото.

Мы встали перед могучим дубом, обхватив друг друга за плечи, ощущая себя одновременно и первопроходцами, и пиратами. Я гордо держал сундучок в руках. Никого не пришлось просить улыбнуться. Все рты сами собой растянулись от уха до уха.

– Я мало что помню из детства, но не забыл, как засовывал этот сундучок в дупло в старом дереве, – сказал папа.

– Именно! – подтвердила Лоуви. – В дупло мудрого филина.

– Теперь все ясно: ветка упала на землю, почему – кто ее знает, а с нею упали сундучок и мой термос, – сказал Рэнд.

Хани добавила:

– Жизнь полна самых разных сюрпризов. И каждый дар надлежит принимать с благодарностью. – Она хлопнула в ладоши. – Ну, хватит верещать, открывайте эту штуковину!

Я попытался и застонал от досады.

– Что там? – спросила Лоуви.

– Заперто. – От обиды мне захотелось бросить ржавую грязную железяку на землю – вдруг развалится на куски. Но тут я почувствовал на плече папину руку. Посмотрел на него – он улыбнулся.

– Я знаю, где лежит ключ.