Всю дорогу до «Птичьего Гнезда» мы с Мейсоном хохотали. Хани и знать не знала, как мы ей были признательны за то, что она захомутала этих Чужаков! «Сладкая месть», вот как это назвал Мейсон. Лоуви уехала вперед, потому что… она всегда самая проворная и всегда первая.

Оказалось, что у нашего дома стоит красный пикап. На водительской двери было выведено серебристыми буквами: «ПОЖАРНАЯ ОХРАНА ОСТРОВА ДЬЮИС».

– Чего это Пожарник Рэнд приехал? – удивился Мейсон.

– Без понятия, – пожал я плечами.

Мы оба взбежали наверх по ступеням. А оказавшись внутри, помчались на веранду, откуда раздавались мужские голоса и громкий смех. Папа с Пожарником Рэндом перебивали друг друга, в руке у каждого было по бутылке с содовой. Я расплылся в улыбке. Увидеть папу таким… довольным – какой сюрприз!

Пожарник Рэнд первым встал с нами поздороваться.

– Ты гляди-ка, что нам кошка с улицы принесла, Эрик. Наших любимых Островитян!

Папа поднял руку.

– Салют, сын! Не думал, что ты с целым подразделением. – Он жестом пригласил всех в комнату. – Берите и себе шипучки да присаживайтесь.

Живчик просто ошалел от такого количества народу. Так вилял хвостом, что я испугался: у него сейчас попа отвалится.

Мы все устроились на веранде, и тут я заметил, что взгляды моих друзей соскальзывают с папиного лица на его ноги. Папа надел просторные шорты, из-под которых был виден почти весь его протез. Нет, они не таращились, но все равно выходило некрасиво. А еще я видел, что им самим неловко. Металлическая палка начиналась там, где должно было быть левое колено, и уходила в кроссовку на месте ступни – которой у папы больше не было. Обычно папа надевал длинные брюки – его смущало внимание окружающих. Я затаил дыхание: так не хотелось, чтобы от неловких взглядов у него испортилось настроение!

– Ну что, вам, конечно же, интересно услышать про старую древесную крепость и сокровище, да? – спросил папа, похлопывая ладонью по своему старому журналу. Раскрытый журнал лежал на деревянном столике.

– Да! – выдохнул я со смесью облегчения и предвкушения.

И мы все подались вперед – скорее бы узнать подробности!

– Вот что мы нашли. – Папа вытащил карту острова, на которой было отмечено буквально все: серые полоски дорог, желтые квадраты домов, голубые пятна пустырей. Рядом с картой лежал его детский журнал в кожаном переплете.

Рэнд потянулся над столом и нарисовал четвертинку круга на зеленой части карты, совсем рядом с нашей дорогой, которая называлась Проулок у Старого дома.

– Мы припомнили, что она находится в этой части острова. – Рэнд показал где. – Как нам кажется, вот здесь примерно. Дело давнее, но мы с Эриком вспомнили, что искали место, где нет домов и не ездят тележки. – Рэнд выпрямился, скрестил руки на груди. – Вроде бы в этом мы не ошибаемся.

Папа взял в руки журнал, посмотрел на нас.

– А еще у нас есть это. Признаюсь, поначалу мы зашли в тупик. А потом я стал перечитывать журнал и нашел там эту загадку. Я ее тогда записал, чтобы мы потом смогли вспомнить, где находится крепость.

Рэнд усмехнулся.

– Чтобы ни один чужак не узнал, где она расположена.

– Тут мы вас хорошо понимаем, – вставил Мейсон.

– Угу, – кивнул я.

– Вы же знаете, как устроены загадки? – уточнил папа.

Лоуви тут же высоко подняла руку.

– У‐у-у, я знаю!

– Тут тебе не школа, – процедил я.

– То есть можно орать с места, – рассмеялся Мейсон.

Лоуви высунула язык. А потом созналась, подсмеиваясь сама над собой:

– Просто я очень волнуюсь! – Она повернулась к папе. – В общем, загадка – это такая штука, где что-то сказано, но не напрямую, и нужно угадать, о чем на самом деле речь.

– Точно, – согласился Рэнд. – Вот вам пример: про медведей мы говорили просто и весело. О скольких медведях мы говорили?

Мы переглянулись, но ответа никто не знал.

– Про трех, как в сказке? – предположил Мейсон.

– Вряд ли, – возразила Лоуви.

Рэнд рассмеялся и покачал головой.

– Про сто! Сообразили?

– А! – откликнулись мы хором и делано засмеялись.

– Просто, про сто… поняли, что к чему? – Мы в ответ только таращились на Рэнда, он тряхнул головой. – Медленно соображают.

– То есть когда мы разгадаем загадку, мы узнаем, где спрятано сокровище? – спросил я уверенным голосом.

– По идее, да. Загадка хитрая, скажу без ложной скромности, – ответил папа. – Слушайте. Я прочитаю ее до конца, но предупреждаю: она довольно длинная. – Он смущенно засмеялся. – Мне было одиннадцать лет…

Он придвинул журнал поближе, прочистил горло.

Папа опустил журнал – очень, похоже, собой довольный.

– Ты, папа, это сам написал? – спросил я восхищенно.

– Правда класс, мистер Поттер, – присоединился ко мне Мейсон. – И вы правы. Очень длинная загадка.

Лоуви склонила голову набок, наморщила лоб.

– Да, только какая-то непонятная. Где искать-то?

– В этом вся суть загадки, – объяснил папа. – Ее нужно разгадать.

– Вы хотите сказать, что тоже не знаете? – Мейсон вытаращил глаза. – Но вы же сами это написали!

Папа с Рэндом переглянулись и захохотали.

– Да, сэр, это написал я. И очень надеюсь, что все вспомню, когда окажусь на месте.

– Где именно? – уточнил я.

Папа встал из-за стола, быстрым движением собрал бумаги и журнал.

– Все за мной!

Вооружившись картой острова, где было теперь помечено возможное местонахождение древесной крепости, мы целой кавалькадой тележек двинулись в путь. Первым ехал папа, с ним рядом сидел Пожарник Рэнд, а сзади Живчик. Все Островитяне запрыгнули в мою тележку. Мы страшно разволновались. Наконец-то поиски сокровищ начались!

– Вот здорово! – воскликнула Лоуви, перегнувшись с заднего сиденья и сжав мне плечо. – Это ж представить себе: они ищут карту, которую составили, когда еще были детьми! Давным-давно, в девяностые годы!

– Папа с Пожарником Рэндом сказали, что нашли какие-то старые монеты и пометили на карте, где именно. – Я посмотрел вправо, а потом вслед за папой с Рэндом свернул влево на другую дорожку. – Папа сказал, что засунул эту карту в старый сундучок и спрятал в древесной крепости.

Мейсон, сидевший со мной рядом, сжимал в руке металлоискатель, на шее у него висели наушники.

– Может, наша машинка тоже пригодится. – Он обернулся к Лоуви. – И на сей раз обещаю, что и тебе тоже дам попробовать, ладно?

– Уж пожалуйста, – ответила она, ткнув его кулаком в плечо и улыбнувшись от уха до уха.

– Прости, что в прошлый раз испортил тебе настроение, – выдавил Мейсон.

Я посмотрел на Лоуви в зеркало заднего вида и увидел, как рот ее растянулся в улыбке, а потом она нагнулась вперед и обхватила Мейсона руками. «Она его простила!» – радостно подумал я.

– Тормози! – рявкнул Мейсон, хватаясь за борт. Я надавил на педаль и вильнул влево, чтобы не врезаться в зад папиной тележки. Мы дернулись и остановились с ними рядом. Я облегченно закрыл глаза, выдохнул. Потом посмотрел на папу, неубедительно улыбнулся.

– У меня тормоза плохие, – пояснил я извиняющимся тоном.

– Хорошо уклонился! – похвалил меня Пожарник Рэнд, выскакивая из папиной тележки. – Тебе помочь, Эрик? – добавил он, подходя к водительской дверце.

– Не, сам справлюсь. У меня просто все медленно получается. – Папа ухватился за раму тележки, первой поставил на землю искусственную ногу. Потом правую. Медленно распрямился. – Нужно заняться твоими тормозами, сын.

Пожарник Рэнд взмахнул в воздухе сжатыми кулаками.

– Пошли искать старое дерево!

Мы нацепили рюкзаки и зашагали к опушке густого леса.

– Тропинка должна быть где-то здесь, – сказал Рэнд, обводя кромку леса взглядом.

Мы двинулись за ним по пыльной дороге.

– Пап, а почему ты все время смотришь вверх? – спросил я озадаченно.

Папа рассмеялся.

– Ты что, уже забыл? В загадке все сказано.

Он достал из рюкзака свой журнал, перелистал пожелтевшие страницы.

– Вот, смотри. Нужно все выполнять как в загадке, по строчкам. Шаг за шагом. В первых четырех строчках сказано… – И он стал читать вслух:

Мы задрали головы и принялись высматривать крестик… там, повыше.

– А что это вообще значит-то, пап? – Я старался идти с ним рядом на случай, если он пошатнется. Живчик бежал чуть впереди, но часто оглядывался проверить, как там папа.

– Понятия не имею, – ответил папа. – Если честно, я без Рэнда вообще бы не вспомнил, откуда начать. – Он медленно огляделся, как бы вбирая в себя картину леса. – Удивительно, как хорошо он помнит наши детские проделки. Но одну вещь я не забыл… – Он глубоко вдохнул, потом выдохнул. – Я не забыл, как сильно люблю этот остров. Как по нему скучал. – Папа посмотрел на меня, улыбнулся. – Очень здорово сюда вернуться. Искать древесную крепость. Вместе с тобой.

Я почувствовал, как защемило сердце, и мне показалось, что я и так уже нашел самое лучшее на свете сокровище. Мой папа был счастлив.

В лесу повсюду перекликались птицы. Некоторые из них прятались в кустарнике. Другие кружили и порхали над верхушками, выхватывая из воздуха насекомых. Если остановиться и стоять тихо, сразу делалось ясно, что вокруг кипит жизнь. Именно в такие моменты остров и выдавал свои тайны.

– Молодец, что показал мне мой старый журнал. – Папа похлопал меня по спине – мы медленно продвигались вперед. – Оказалось, что у нас с Рэндом куча отличных воспоминаний, которые я не записал.

– Ух! Ты потом и мне обязательно расскажи.

Он ухмыльнулся, качнул головой.

– Ну пожалуйста! – стал упрашивать я.

– Не сомневаюсь, что и в вашей компании есть свои тайны.

Тут он был прав.

Рэнд подошел поближе, почесал рыжеватую бороду.

– Если я правильно помню, заходить нужно со стороны ручья. Отсюда. – Он махнул рукой вправо от дороги.

– Вон они! – выпалила Лоуви, и мы все посмотрели туда, куда она указывала.

Две очень высокие пальмы клонились друг к другу, стволы их перекрещивались.

– Вижу! – заорал я. – Вон там, наверху! Стволы деревьев образуют большой крест!

– Да! – Лоуви скрестила руки в локтях, показывая наглядно.

– Зоркая ты! – выкрикнул Мейсон.

– Сюда, ребята! – скомандовал Пожарник Рэнд, махнув рукой. – Только под ноги смотрите. Тут трава густая. И змеи встречаются.

Мы пошли гуськом через заросли травы серенои. Можно было подумать, что мы перемещаемся через тайный портал, вот только травинки сильно кололись. Пожарник Рэнд шел первым, а папа замыкающим. Ну, на самом-то деле последним бежал Живчик, следя, чтобы мы не разбрелись. Тропинка была узкая, заросшая – скорее всего, протоптанная животными. Пожарник Рэнд ломился через кустарник, отбрасывал в стороны упавшие ветки.

– Осторожно, бомба! – выкрикнул он.

Мейсон остановился, рассмотрел помет на земле.

– Енот накакал, – сообщил он.

Я решил не спрашивать, как именно он это определил. Но твердо знал, что Мейсон прав. Животные проходили по этой тропке без труда, а вот нам пришлось попыхтеть. Особенно папе. Нужно было огибать ветки и паутину, а еще перешагивать через колючие растения и заболоченные участки. Я знал, что папе это нелегко.

Я постоянно оглядывался через плечо, проверял, как он там. Мама мне объяснила: папа сильнее всего боится упасть. Когда мы переехали в Маунт-Плезант, родители купили одноэтажный дом. Папе так было удобнее и безопаснее. У меня появилась новая работа по хозяйству – убирать с пола все, за что папа может запнуться: обувь, носки и даже ковры. Так что я уже привык заботиться о папе.

Он не отставал, но двигались мы медленно. Я видел, что у папы на лбу выступили капли пота, видел, как осторожно он обходит корни, пеньки, все лесные препятствия.

Я обрадовался, когда Пожарник Рэнд остановился передохнуть.

– Прочитай следующие строчки, Эрик! – выкрикнул Рэнд из головы отряда.

Папа вытер лоб и вытащил из рюкзака журнал. В ожидании мы все хлебнули воды из термосов. Стало жарко, кусались мошки – но не так настырно, как комары. Казалось, мы попали в джунгли. Я посмотрел на Мейсона и Лоуви. Щеки у них раскраснелись от ходьбы, было видно, что устали они не меньше меня. Я оглянулся на папу, и мне стало тревожнее прежнего.

Папа нашел нужную страницу и прочитал вслух:

Я увидел, как Лоуви шевелит губами, повторяя слова загадки.

– За мной, искатели приключений! – скомандовал Рэнд.

– Слушаюсь, капитан! – выкрикнул пиратским голосом Мейсон.

– А мы ищем сокровища! – громко пропела Лоуви.

Мы зашагали дальше, но папа все сильнее отставал. Рубашка его взмокла от пота, он перед каждым шагом осматривал землю. Я не отходил от него, прямо как и Живчик; внимательно смотрел, не может ли папа обо что-то запнуться.

– Вот, папа, это наш первый поход вместе! – Я продрался через заросли серенои, отвел стебли в стороны, пропуская папу и Живчика.

Папа поморщился, остановился, опершись рукою о ствол дерева.

– Мне нужно передохнуть. – Он потер ногу там, где культя соединялась с протезом.

– Давай, конечно. – Я решил не показывать своего нараставшего беспокойства.

Налетел порыв ветра, ветви пальм и сосен зашелестели, с длинных сосновых веток упало несколько шишек. Со стороны океана наползали черные тучи.

– Будет буря, – определил папа. – Нам, наверное, стоит вернуться.

– Но остальные ушли вперед!

Он обернулся и, уперев руки в бока, оценил, долго ли нам возвращаться.

– Пошли, пап. Мы их нагоним. – Я протянул ему руку.

Он оттолкнул ее.

Я сглотнул, чувствуя перемену в его настроении.

Папа глубоко вздохнул и сказал:

– Идем.

Сделал шаг вперед. Мы двинулись дальше, совсем медленно. Живчик, насторожив уши, трусил за папой следом. Он, похоже, волновался куда сильнее, чем в начале пути. Я все искал глазами пеньки, убирал с дороги ветки. Но не заметил спутанную колючую лиану, за которую папа зацепился лодыжкой.

До меня долетел его крик, а потом громкий удар о землю.

– Папа! – Я обернулся и увидел, что папа лежит на боку. Живчик обнюхивал его шею. Я бросился на помощь. – Все в порядке?

Папа сжал губы и молчал. Я видел, что ему больно.

– Чем тебе помочь? Позвать Пожарника Рэнда?

– Не нужно мне Рэнда, – буркнул папа. Быстрым движением вытащил перочинный нож, разрезал плеть, освободил ногу.

Живчик ткнулся папе в подмышку – он, видимо, думал, что сможет его поднять.

Папа сложил нож, спрятал, сел и выпрямил обе ноги. Живчик сидел рядом, не сводя с него глаз. Я молчал, а папа вглядывался в свои ноги и громко пыхтел, будто стараясь выровнять дыхание.

– Всё, конец! – выкрикнул он, в отчаянии стуча кулаками по земле.

Я отшатнулся, во рту пересохло.

Папа пробормотал несколько грубых слов, потом потряс головой.

– Зря стараюсь. Кого я пытаюсь обмануть? Мне это больше не по силам!

Я молчал. Просто не знал, что сказать. И даже немного испугался.

Мы сидели, на соседнем дереве заливался пересмешник. Даже Живчик не трогался с места, будто дожидаясь команды. Через некоторое время я услышал потрескивание впереди, и вот из-за кустарника вылетел Пожарник Рэнд. Я выдохнул от облегчения.

– А я уж думал, что потерял вас. Порядок? – Рэнд посмотрел на меня, потом на папу. На лице отразилось сочувствие.

Подошли Мейсон с Лоуви, уставились на нас из-за спины Рэнда.

– Что случилось? – поинтересовался Мейсон.

Я видел, как Лоуви пихнула его локтем под ребра.

– Так, ничего, – ровным голосом произнес папа. – Я упал. Но я цел.

– Тут пробираться трудно, – бодрым тоном заметил Рэнд. – А дальше дорога совсем заросла. Там никому из нас не пройти. Думаю, нужно возвращаться. Потом принесем инструменты – будем прорубать путь сквозь эти джунгли.

– И репеллент тоже. – Мейсон хлопнул себя по шее.

Пожарник Рэнд нагнулся, протянул папе руку. Папа молча схватился за его ладонь; один сильный рывок – и вот он уже снова стоит на ногах. Он покачнулся, однако поймал равновесие, и мне полегчало, когда я увидел, что стоит он надежно. Я быстренько поднял рюкзак, протянул ему.

– Спасибо, – произнес папа без выражения.

Вдалеке раздался зловещий раскат грома.

– Гроза надвигается, народ! – Мейсон указал на темные тучи над головой.

– Совсем близко, я даже носом чую, – подтвердила Лоуви.

– С океана она всегда быстро налетает. Надо поторопиться. Вперед, Островитяне! – Пожарник Рэнд обогнул папу и опять встал во главе отряда, на уже протоптанной тропинке.

Мы двинулись обратно, но я заметил, что бодрая искорка в папиных глазах потухла – на них, как и на небо у нас над головой, набежали тучи.