Итак, вчера он работал в цветочной кофейне «Чашка кофе и три пиона». Букет с фото – не от поклонников. Он отшутился, потому что не хотел выдавать место.
Я не знаю, часто ли он работает там или такое случилось только раз и больше не повторится. Не знаю, встречу ли его сегодня в этой кофейне. Но я просто обязана туда пойти и все выяснить!
Долго собираюсь. В груди теплится крохотная надежда, и поэтому мне хочется выглядеть привлекательно. Выпрямляю волосы и завиваю кончики, пшикаю на них спреем для блеска. Делаю неброский макияж, долго роюсь в шкафу, выбирая наряд. Надеваю свободные серые брюки и лавандовый кроп-топ, открывающий талию. На ноги – белые кроссовки.
За сборами думаю о мистере Дораку и задаюсь вопросами. Интересно, какой он? Как он выглядит? Высокий, низкий, блондин, брюнет? Симпатичный ли?
Я стараюсь приземлить себя и не тешить ложными надеждами. Если он так старается остаться инкогнито, значит, есть причины. Он не окажется прекрасным принцем из сказки, Еся, даже не мечтай. Он может стесняться, например, каких-то особенностей своей внешности. Ожоги, шрамы, инвалидная коляска – я представляю себе многое. Это бы объяснило, почему он не идет со мной на контакт вживую. Но в конце концов я решаю: мне все равно, как он выглядит и есть ли у него физические особенности.
Вообще, я все-таки сомневаюсь, что сегодня увижу его. Но уверена, что посещение кофейни даст мне хотя бы какие-то ответы. По крайней мере я буду представлять, в каком направлении двигаться дальше.
И вот я оказываюсь у кофейни. Я не сразу вхожу внутрь и еще пару минут топчусь у входа, разглядывая витрины с цветами и полосу искусственной зелени над дверью. Мне немного страшно, ладони влажные и холодные.
Накатывает странное чувство вроде дежавю. Немного кружится голова, как будто упало давление. Я опираюсь о стену, глубоко дышу, жду, когда пройдут неприятные ощущения.
Наконец, когда мне становится легче, я собираюсь с духом и хватаюсь за ручку. Зайдя внутрь, сразу оглядываю помещение. Почти все столики пустые. Один прячется за растениями, я всматриваюсь, но никого не вижу. Мистера Дораку нет. Это успокаивает. Как будто подсознательно я этого и хотела. Видимо, я сегодня не готова к встрече с ним.
Осталось узнать, где он сидел.
Я осматриваюсь внимательнее, держа в памяти фон с фотографии мистера Дораку, и вскоре нахожу это место: уединенный столик за растениями. Именно он. Я даже понимаю, с какой стороны сидел мистер Дораку. Вижу тот самый букет.
Снова закружилась голова, да еще и заболела. Дурацкое давление? Сажусь за столик, чтобы прийти в чувство. Что сегодня такое, магнитные бури?
Поднимаю взгляд на потолок и замечаю в углу камеру. У меня тут же зреет план.
Дождавшись, когда головокружение отступит, я подхожу к сотруднице, изображая расстроенный вид:
– Здравствуйте! Вчера утром я потеряла наушники, думаю, что здесь. Я тут сидела у вас. Не находили случайно?
Конечно, ответ отрицательный.
Я хожу по залу в поисках, заглядываю то туда, то сюда и тяжело вздыхаю. Потом возвращаюсь к сотруднице и прошу показать запись с камеры из зала, чтобы понять, заходила ли я сюда в наушниках или уже была без них, а то я точно не помню.
Сотрудница спрашивает, когда примерно я тут была. Я называю время, когда мистер Дораку прислал фотографию своего стакана. Она возится в ноутбуке, а затем показывает мне экран. Мы вместе просматриваем запись. У меня учащается пульс, становится жарко. Сейчас я увижу его.
И вот сердце пропускает удар. Я сразу его узнаю´. Даже не потому, что он сидит на том самом месте, которое я вычислила по фото. Нет. Я просто чувствую. Как будто кто-то пробрался мне в голову и уверенно сказал: «Это он».
Он сидит спиной: светлые волосы, стриженый затылок, тонкая темная водолазка. Высокий. Намного выше Сержа. Худенький, но плечи широкие. Думаю, у него очень красивая фигура, хоть я и не могу разглядеть ее.
Уже представляю, как обнимаю его и натыкаюсь на его косточки. Интересно, каково это? Долгое время я обнимала только Сержа: теплого и мускулистого. Ощущения были, словно я обнимаю скакового коня.
Сотрудница прокручивает запись:
– Что-то не вижу, как вы заходите.
– Сейчас, сейчас я войду, – говорю я тоном Гарри Поттера, который все ждет появления отца у озера с кружащими в воздухе дементорами. Но конечно, этого не происходит. Изображая озадаченность, я показываю на экран, туда, где сидит мистер Дораку, и протягиваю: – Как странно! Я сидела за этим столиком!
– Это невозможно! – удивляется сотрудница. – Этот мужчина просидел там с утра и часов до трех.
– Правда? Хм. Может, я ошиблась днем и приходила сюда не вчера, а позавчера. – Я с напускной растерянностью чешу лоб.
Сотрудница смотрит на меня недоуменно и мотает головой:
– Такого тоже не может быть. Позавчера этот мужчина сидел там весь день.
– Весь день? – повторяю я с непритворным удивлением.
– Да, он по будням всегда приходит сюда работать. И всегда сидит на одном и том же месте. Может, вы ошиблись со столиком? Или… с кофейней? – Сотрудница смотрит на меня с жалостью.
Я подыгрываю ей и задумчиво отвечаю:
– Может быть.
Просмотрев запись с другой камеры, мы так и не находим меня.
– В конце улицы тоже есть кофейня, у нее немного похожее оформление, – говорит мне сотрудница на прощание с фальшивой участливой улыбкой. – Удачи вам в поисках!
Я иду к выходу и чувствую, как она смотрит мне вслед. Ждет не дождется, когда я уйду, чтобы обсудить с бариста сплетню сегодняшнего дня: «Видел ту чудачку? Она не может различить две кофейни!» Но мне плевать. Я толкаю дверь с победной улыбкой: завтра я увижусь с мистером Дораку!
– Так, помогай мне. Что лучше подойдет для свидания? – Вечером я бросаю на диван ворох одежды и вопросительно смотрю на свою соседку по квартире Майю.
Майя подходит, развешивает одежду на спинке и оценивает критическим взглядом.
– Слишком строго, подходит для ужина в монастыре. – Она отбрасывает в сторону юбку-клеш до колен и строгий свитер с воротом. – А это слишком просто. – Она убирает кофейные брюки и светло-розовую рубашку. – Так, а это больше для новогодней вечеринки. А вот это, – она берет черное обтягивающее платье с вырезом на юбке по самые трусы, – просто кайф!
Я критически оцениваю ее выбор. Стоит дать пояснение.
– Вообще, все будет не совсем по классическому сценарию. Скорее это свидание в одни ворота, – вспомнила я речевые обороты папы Сони на свадьбе, – и оно пройдет днем. И в кофейне.
Майя хмурится:
– Что значит «свидание в одни ворота»?
В смущении я соединяю руки перед собой и барабаню пальцами друг о друга.
– Это когда один из двух людей не знает, что будет свидание.
Майя удивленно на меня таращится:
– В смысле – не знает? К кому ты вообще собралась?
– К мистеру Дораку, – поясняю я. Майя в курсе про моего таинственного друга. Иногда мы с ней устраиваем вечерние посиделки на кухне. – Я провела расследование и выяснила, что он работает в кофейне, использует ее под коворкинг.
– И ты собралась прийти туда? – Майя округляет глаза.
– Именно так. – Я стыдливо опускаю взгляд на свои руки.
Лицо Майи вытягивается.
– Но… Еся, так нельзя, – говорит она тоном заучки, которая никогда не нарушает правила, в тот момент, когда класс собрался сорвать урок. – Если человек не хочет, чтобы его видели, значит, так и должно быть. Нельзя просто взять и заявиться к нему.
Я вздыхаю.
– Знаешь, в чем твоя проблема, Майка? Ты очаровательно правильная. Но я… – Я беру короткое плиссированное платье брусничного цвета и прикладываю его к себе перед зеркалом. – Нет!
Майя скрещивает руки на груди, сердито поджимает губы. Но отговорить меня больше не пытается.
– Тогда надень его. – Она кивает на платье у меня в руках. – Идеально для свидания в одни ворота. Но я все равно этого не одобряю!
– А что на ноги? – спрашиваю я.
Мы выходим в прихожую, Майя заглядывает в обувницу. Первыми на нас смотрят кислотно-фиолетовые туфли Бастинды. Ну уж нет, мои дорогие! Ваш звездный час уже прошел! Я заталкиваю их в задний ряд.
– Думаю, подойдут вот эти. – Майя вытаскивает стильные золотистые туфли на каблуке.
Я надеваю их. Мой вид мне нравится.
– Не хватает маленькой детали, – говорю я и убегаю в комнату. Достаю из шкатулки заколку с лавандовой курочкой, цепляю на волосы.
– Нет, только не курочка! – ноет Майя, когда я возвращаюсь. – Ты не на детсадовский утренник идешь!
– Без заколки с лавандовой курочкой никакого свидания не получится! – заявляю я. – Ни в одни ворота, ни в двое!
Майя закрывает глаза и мотает головой:
– Ты безнадежна!
Ночью долго не могу заснуть. В голову лезут мысли и вопросы о мистере Дораку.
Вот я подхожу к нему в кофейне. Интересно, как он отреагирует? Наверное, сначала разволнуется. Может, даже немного рассердится. Естественно, ведь я застану его врасплох. Но думаю, вскоре он смирится, что я раскрыла его личность. И даже почувствует облегчение: не нужно больше скрываться.
Эти надежды меня успокаивают. Теперь я уверена: завтра все будет хорошо.
На следующее утро я снова подхожу к знакомой кофейне. Волнуюсь сильнее, чем вчера, ведь шансы встретить мистера Дораку теперь гораздо выше.
Я позвонила Булю и сказала, что заболела, сегодня поработаю из дома. Обычно после такого приходится еще пять минут выслушивать гневные тирады, но сегодня на удивление у Буля хорошее настроение, и он просто отмахнулся от меня.
За стойкой та самая сотрудница обрезает розы. Она меня узнаёт:
– Нашли наушники?
Я сразу смотрю в сторону нужного столика. Там стоит кофейный стакан, но мистера Дораку нет. Где же он?
– Что? Наушники? – не понимаю я, думая о своем. А потом вспоминаю свою выдуманную историю. – А, да! Это правда была другая кофейня.
Так и вижу, что она хочет закатить глаза, но сдерживается.
Иду к кофейному уголку и делаю заказ. Украдкой слежу за местом мистера Дораку. Забрав приготовленный кофе, подхожу к столику, проверяю, не смотрит ли на меня кто, и трогаю стакан. Он почти полный и… теплый.
Я в полном недоумении. Вдруг он отошел в туалет и сейчас вернется?
Но никто не возвращается.
– Можно ли сесть сюда? – спрашиваю я у бариста и показываю на столик. – Тут кто-то оставил кофе. Еще теплый.
– Можно, – отвечает он. – Посетитель только что ушел. Секунду, я уберу. – Он выходит из-за стойки.
Расстроенная, я сажусь. Мистер Дораку ушел перед моим приходом. Оставил кофе. Все очень странно. Может быть, он заметил меня? Но я пришла с другой стороны улицы. Смотрю в окно. Нет, отсюда ничего не видно.
Возможно, у него образовались срочные дела и ему в спешке пришлось уйти. А то, что мы не столкнулись лбами у входа, – просто случайность.
Я решаю опять заглянуть сюда завтра.
В этот день переписываюсь с мистером Дораку. Спрашиваю, как дела, что на работе. Аккуратно выясняю, не случилось ли у него сегодня какого-то форс-мажора. Оказываюсь права: утром он экстренно забрал близнецов-племянников из детского сада, у обоих разболелись животы. Его сестра освободилась в обед, и до обеда мистер Дораку сражался с проблемой в квадрате в одиночку. Я представляю загадочного и томного мистера Дораку – того, кто покоряет сердца героинь старинных любовных романов, – в компании двух поносящих мальчуганов-сорванцов, и мне становится смешно. А еще я в приятном шоке: мистер Дораку наконец-то поделился со мной деталями из своей жизни, и теперь я знаю, что у него есть сестра и племянники. Если, конечно, он их не выдумал.
Я выдыхаю. Скорее всего, он меня не видел.
На следующий день я снова прихожу в кофейню, но мистера Дораку тут нет. В среду он также не появляется.
Я снова собираюсь осторожно выпытать у него какую-нибудь информацию. В переписке завожу речь о рабочих местах. Кто-то работает дома, кто-то – в парках и кофейнях. Пишу, что мне бы это все не подошло, там хочется только отдыхать. Мистер Дораку отвечает, что может работать везде, главное – настроиться. Он добавляет, что в теплые месяцы использует в качестве офиса свой балкон. В его компании есть удаленка, и с этой недели он как раз открыл балконный сезон, а до этого работал в кофейне.
Читая его ответ, я расстроенно вздыхаю. Снова мистер Дораку ускользнул от меня.
Его ответы честные и логичные. Больше нет смысла приходить в «Чашку кофе и три пиона».
Наверное, он правда не знал о моем появлении в кофейне. Во всем виновато преследующее меня невезение. Надо же такому случиться, что в день, когда я обнаружила «офис» мистера Дораку, он решил переехать на балкон!
С тоской признаю поражение. В ближайшее время я точно не узнаю, кто же он такой. Придется ждать осени, когда он снова переберется работать в кофейню. Но шанс, что он опять выберет «Чашку кофе и три пиона», ничтожно мал. Вдруг он найдет другое место? Выйдет в офис, в конце концов. Или вообще сменит работу.
Эх. Я была так близко. Будто наконец-то ухватила морковку, которая висит передо мной на удочке, и упустила ее. Какая же я неудачница. Мистер Дораку остался моим загадочным другом по переписке. Я не могу с этим смириться, все сильнее зацикливаюсь на нем. Вот-вот – и сойду с ума.
Все чаще из-за этого я впадаю в уныние. Еще и работа подливает масла в огонь.
В мой отдел пришел новый сотрудник, такой же ассистент, как и я, и это настораживает. Зачем нам еще ассистенты? Их достаточно, не хватает полноценных специалистов. И эту должность я жду уже два года, меня всё кормят обещаниями. И тут появляется этот Ваня! А что, если его повысят раньше меня? Несправедливо!
Буль объявляет, что Ваня будет моим напарником: заберет от меня часть клиентов, также возьмет некоторых новых. Буль представляет новость так, будто я должна радоваться, но я сразу чую подвох. Да и сам Ваня выглядит как один сплошной подвох.
Худой и сутулый, с острым лисьим лицом и вздернутым носом, ходит с запрокинутой головой, чтобы смотреть на всех свысока. Одет в черные джинсы и заправленную, застегнутую на все пуговицы белую рубашку. Волосы прилизанные: то ли не моет голову, то ли перебарщивает с гелем для укладки.
Ваню сажают рядом со мной. Места и так мало, мне приходится потесниться и еще сильнее выставиться в проход. Мы сидим локоть к локтю.
А вот и подвох. Буль отдает Ване мои лучшие кампании! Реклама у них сейчас идет хорошо без всяких моих усилий, прибыль они приносят отличную, и за их счет мне шла премия. А ведь они не всегда давали высокие результаты. Я создавала их с нуля, тщательно и долго настраивала, анализировала статистику, оптимизировала (в свое нерабочее время!)… И вот когда наконец мои усилия дали плоды, у меня просто берут и все отнимают!
Я возмущена. Требую вернуть мне моих клиентов, но Буль ни в какую.
– Ты же просила помощь? – рявкает он. – Говорила, что не справляешься? Говорила. Так чего ты мне сейчас яйца крутишь?
Спорить бесполезно. Помощь я действительно просила – но это не помощь, а медвежья услуга. Я жутко, жутко зла!
Кроме того, Ваня сразу начинает покушаться на мое и без того маленькое пространство на столешнице. На второй рабочий день он притаскивает в офис домашнее растение в горшке. Не знаю, что это, но смотрится довольно убого: палка и несколько листочков. От растения почему-то воняет, возможно, Ваня его переливает и корни гниют.
У цветка даже есть имя – Лариса. Вы только вдумайтесь: этот парень назвал цветок Ларисой! Наверняка в честь матушки.
С каждым днем замечаю, что горшок с вонючей Ларисой почему-то двигается все ближе и ближе ко мне. Я демонстративно двигаю его назад, но он упорно потихоньку ползет обратно.
Все это делает жизнь невероятно унылой, а хочется перемен к лучшему, какого-то теплого солнечного лучика, который пробил бы наконец паршивую тучу. И я решаю сама создать эти перемены.
Я совершаю один из самых безумных поступков в своей жизни: закрываю гештальт по енотам. Я остро нуждаюсь в ком-то значимом, чтобы не так зацикливаться на мистере Дораку или проблемах на работе.
Долго просматриваю сайты питомников, изучаю информацию. Спрашиваю разрешения у собственника квартиры, но он отказывает: никаких животных. Приходится искать новое жилье. Я нахожу новый вариант недалеко от старого, еще ближе к метро. Туда разрешают вселиться с животными. Цена та же, но условия похуже.
В квартире все старенькое, но она чистая и уютная. Во второй комнате живет очаровательная бабуля, родственница собственника. Думаю, что проблем с ней не будет.
Комната маленькая по сравнению со старой – метров восемь. Массивная советская стенка сжирает часть пространства, мебель стоит так тесно, что мне приходится протискиваться боком. А когда я ставлю в угол игровой комплекс с разными лесенками для моего будущего питомца, свободного пространства совсем не остается.
Но все проблемы меркнут, когда я наконец-то еду в питомник и возвращаюсь домой с пушистым четырехмесячным малышом. У заводчика было много щенков, но я сразу влюбилась в одного: у него самые большие и умные глаза, и он очень напомнил мне мою плюшевую игрушку из детства. И я решила: этот малыш будет моим!
Стелю на стол подстилку и ставлю на нее малыша. Ничуть не пугаясь новой обстановки, енот ходит по столу, с любопытством все обнюхивает и смешно урчит.
Я кормлю его сухим кормом для щенков и фруктами. Покормив, решаю искупать его и приношу тазик с водой. Банные процедуры малышу нравятся. После помывки я долго растираю его полотенцем, а он опять довольно урчит и вскоре засыпает у меня на руках.
Во сне он чихает. Да так смешно, будто говорит: «Бухс!»
– Так вот, значит, как тебя зовут, – улыбаюсь я. – Малыш Бухс.
Сердце щемит от умиления. Похоже, завести енота было самым правильным решением в моей жизни.
А вот жизнь в новой квартире оказывается не такой радужной.
Милая соседка-бабуля преподносит сюрпризы. Иногда я слышу, как она что-то зловеще шепчет, а иногда из ее комнаты доносится странный звук: будто она что-то пересыпает. Крупу из одной миски в другую? И при этом она либо что-то бормочет (заклинание? молитву?), либо поет. Так страшно, будто это песня для какого-то ритуала.
Если бы бабуля оставалась в границах своей комнаты, я бы не беспокоилась. Но она решила оккупировать еще и общие территории.
Как-то ночью я просыпаюсь: захотелось в туалет. Открываю дверь, а она… идет по коридору и плещет на стены воду из тазика, словно батюшка в церкви куличи освящает. Мне хочется это развидеть, но, к сожалению, сцена прочно откладывается в памяти.
Жить с такой бабулей под боком довольно жутко. Но когда я рассказываю о ее чудачествах мистеру Дораку, он так юморит, что ситуация уже видится мне не такой страшной. Как-то я пишу ему, что бабуля снова поливала коридор водой, а еще, чтоб уж наверняка, щедро осыпала все гречкой, и крупа прилипла к стенам. Потом всю ночь хлопотала на кухне. Но готовила вовсе не пирожки…
Лавандовая Весна 16:02
Утром я обнаружила в холодильнике банку с каким-то жутким на вид отваром. В нем даже было что-то похожее на щупальца! Туда надо бросить птичью лапу, пучок волос и дохлого ежа – и получится черное зелье от болезней, врагов или… мешающих соседей. Она ведьма, точно ведьма!
Niten Doraku 16:03
Почему сразу ведьма? Вдруг это снадобье для очищения кишечника или выведения камней из почек? Соседка твоя уже не девочка.
Лавандовая Весна 16:03
Она ведьма. Она наслала на меня порчу! У меня голова с самого утра болит!
Niten Doraku 16:03
Она просто милая старушка.
Лавандовая Весна 16:04
Которая по ночам варит зелье.
Niten Doraku 16:04
Мочегонный отвар для борьбы с отеками.
Ну вот почему он так на меня действует? Я опять улыбаюсь и смеюсь!
В этот момент я в парке. На дворе конец июня, теплая солнечная погода, и мы с мистером Дораку договорились пойти на пикник. Конечно – тут можно услышать мой печальный вздох – по отдельности.
Я расположилась на пледе на уютной поляне, усеянной ромашками, разложила припасы: грудинка, ароматный бородинский хлеб, сыр, помидорки черри и виноград, черный мартини с тоником, для которого я даже взяла стеклянный бокал. И теперь наслаждаюсь невероятно вкусной едой в виртуальной компании мистера Дораку, который устроил похожий пикник в другом парке.
Мы обмениваемся фотографиями. На снимке мистера Дораку маленькая поляна среди цветущих деревьев. Клетчатый плед, из продуктов – сыр, багет с хрустящей корочкой, маленькие пирожки, вареная кукуруза, овощи и вино. И мистер Дораку тоже прихватил красивый бокал.
Лавандовая Весна 15:04
Устроим конкурс, чья поляна уютнее?
Niten Doraku 15:04
Давай. Только нам надо разработать критерии, по которым мы будем ставить баллы нашим полянам.
Я предлагаю следующие: уединенность, количество деревьев, концентрация ромашек и яркость обстановки.
Лавандовая Весна 15:07
Уединенность – 10 и 8 (вон у тебя вдалеке бредет какой-то человек)
Niten Doraku 15:08
Количество деревьев – 10 и 9 (на твоей я насчитал на одно больше)
Лавандовая Весна 15:08
Степень концентрации ромашек – 7 и 10 (на твоей поляне больше)
Niten Doraku 15:14
Насыщенность зелени и яркость – 10 и 8 (твоя ярче). Итого: твоя поляна получает 37 баллов, моя 35. В пересчете на стобалльную систему это 93 и 88 баллов.
Правда, для более точной оценки следовало бы применить метод рангов и рассчитать для каждого показателя коэффициент весомости, ведь каждый из рассматриваемых параметров влияет на показатель «уюта» по-разному.
Лавандовая Весна 15:16
Тебе просто сложно принять поражение.
Niten Doraku 15:16
Нет, я просто говорю, что наши расчеты необъективны.
Лавандовая Весна 15:17
Мистер Дораку расстроился из-за того, что его полянка не выиграла в конкурсе? Бедный, бедный мистер Дораку. В любом случае обе оценки почти идеальные.
Я делаю глоток. Делаю бутерброд с грудинкой, откусываю. Подставляю лицо солнцу. Теплые лучи такие приятные; пахнет травой, землей, цветами – дыханием лета. Все вокруг такое солнечное, яркое. Зелень просто невероятного оттенка.
Накатывает грусть. Я понимаю, как же сильно мистер Дораку стал мне дорог и как я хочу, чтобы он сейчас сидел рядом со мной.
Тянусь к бутылке, чтобы налить себе второй бокал.
Лавандовая Весна 15:55
Пикники на расстоянии совсем не то. Ты нужен здесь и сейчас. Хотя бы для того, чтобы налить мне мартини. Или отобрать бутылку и сказать, что мне хватит.
Niten Doraku 15:57
Я думаю, тебе еще можно выпить пару бокалов. Ты пока не путаешь эмодзи со смехом и слезами.
Лавандовая Весна 15:57
Да иди ты!
Niten Doraku 15:58
А если серьезно, Еся, то я рядом с тобой. Всегда, каждый твой шаг. Я ближе, чем ты думаешь.
Его слова меня взволновали, но я решаю не подавать виду и отшучиваюсь.
Лавандовая Весна 15:58
Неужели вот за теми кустами? Сейчас раздвину их и увижу мистера Дораку, который сидит в обнимку с биноклем и бокалом винишка.
Niten Doraku 15:59
Ты меня поймала! Но мне пришлось покинуть мою зеленую штаб-квартиру. Одна бдительная бабуля избила меня сумкой и выгнала из кустов за девиантное поведение.
Представив эту картину, я хохочу.
Вот так под шуточки и смех моя жизнь продолжает катиться в бездну.
В день зарплаты я обнаруживаю, что сумма меньше, чем обычно: мне не выплатили и без того скудную премию. Перевод поступил вечером, когда я уже была дома. И теперь я долго не могу уснуть, продумывая гневную речь, которую я завтра обрушу на Буля.
Я неконфликтный человек, ругань дается мне тяжело и эмоционально выматывает.
Другими словами, я безвольная тряпка, которой легче промолчать, когда об нее вытерли ноги. Но сейчас я твердо решила, что молчать не буду. И чтобы не трястись завтра от ужаса и не мямлить, мне нужно выучить и отрепетировать монолог.
На следующий день я грозно вхожу в кабинет Буля и спрашиваю, почему недосчиталась премии. Он хлопает глазами, будто я задала самый идиотский вопрос в мире. Говорит, что премию нужно заслужить, а мои рекламные кампании, в отличие от Ваниных, показывают себя не очень. Именно поэтому у Вани есть премия, а у меня нет.
Мою злость не передать словами! Ваня получил премию за мои кампании и за мою работу! О чем я тут же сообщаю Булю. Он закатывает глаза. Шея у него краснеет: жди беды. И вот он со всей силы хлопает по столу, так что стоящая на нем чашка подпрыгивает, и орет:
– Ты достала меня, Евдокия! Все капаешь на мозг, чтобы тебя разгрузили, и, когда тебя наконец разгрузили, хочешь больше денег! А за что, а, мне тебе платить? За отдых? А не слипнется? В общем, проваливай отсюда. – Он смотрит в монитор и отмахивается от меня. – Хочешь, пиши по собственному, мне плевать. Но чтобы больше с такой ерундой ко мне не совалась.
У меня в горле будто застрял шар, я не могу даже ответить. Любые мои слова грозят вырваться наружу слезами, поэтому я молча разворачиваюсь и ухожу, а Буль мне вслед ворчит что-то о ленивых и наглых сотрудниках.
Сажусь на свое рабочее место. Замечаю, что экран компьютера и вся клавиатура в мелких каплях воды. Смотрю на растение. Оно тоже в мелких каплях.
Ух! Ваня снова опрыскал свою вонючую Ларису, и в его голову не пришло, что хорошо бы не залить водой соседское место и технику.
Вытираю клавиатуру салфетками. Возвращаюсь к работе. Черт, клавиши «Т» и «7» теперь не работают: точно из-за воды. Все из-за Вани! Я готова его убить…
Я бросаю взгляд на убогую Ларису и понимаю, как я могу отомстить ненавистному напарнику.
Обычно я покидаю кабинет одна из последних. Ваня же уходит точно по часам: ровно в семь и ни минутой позже.
Делаю кофе без молока. Дожидаюсь, пока соседи-коллеги уйдут по домам. А затем… выливаю кофе в Ларису. Маленькая месть сразу приносит мне злорадное удовлетворение, заряжает хорошим настроением до самого дома. Какая же я гадкая!
Но дома хорошее настроение испаряется в один миг, когда я обнаруживаю кошмарную вещь. По полу в моей комнате рассыпана гречка.
Сюда заходила бабуля! Но ужас в другом: открыв верхний ящик комода, где хранится мое нижнее белье, я нахожу среди одежды эту чертову гречку. Она копалась в моем белье своими старческими лапами! Потому что на двери моей комнаты нет замка!
Я перестирываю все вещи. Бросает в дрожь от одной мысли, что бабуля их трогала. Затем пишу собственнику квартиры гневное письмо, но он искренне удивляется и вежливо отвечает, что его дорогая бабуля не могла такое сделать. Она ни за что не войдет в чужую комнату без разрешения.
Значит, внук не знает о том, что бабуля тут по ночам проводит странные ритуалы. Кажется, надо валить. Это непросто: даже с кошками и собаками на съемные квартиры пускают неохотно, а тут – енот! Но лучше начать поиски как можно скорее, а то однажды проснусь и обнаружу, что вокруг меня разложены зажженные свечи, а бабуля окропляет меня кровью дохлой курицы.
Плачусь мистеру Дораку о том, как ужасно прошел мой день, начинаю с работы.
Niten Doraku 21:30
Я никогда и не знал, что диффенбахия – заядлый кофеман.
Как-то я послала ему фото мерзкой Ларисы, и он определил ее название.
Лавандовая Весна 21:31
Вообще, кофе – полезное удобрение для комнатных растений.
Да, я немного лукавлю…
Niten Doraku 21:31
Всегда считал, что они любят воду, азот и фосфор, но никак не американо.
Лавандовая Весна 21:31
В кофе много полезных веществ. В том числе тот же азот.
Niten Doraku 21:32
Возьму на заметку, мой юный садовод. Что-то у моей пахиры последнее время опадают листья. Как думаешь, чем ее лучше лечить? Дать ей цитрусовый раф или миндальный капучино?
Лавандовая Весна 21:32
Лавандовый латте!
Niten Doraku 21:32
Учту!
И снова мистеру Дораку удается поднять мне настроение. Он просто волшебник: такой паршивый день, как сегодня, когда меня все доводит и все кажется бессмысленным – и работа, и планы, и мечты, и все, для чего я живу, – он возьмет и вывернет наизнанку! И часто мне достаточно написать ему и обо всем рассказать. Я тут же представляю, будто он сидит рядом со мной, мы пьем чай на уютной домашней кухне. Он смотрит на меня как на загадку с подвохом и слушает.
И из-за того, что мистер Дораку – это мистер Дораку, мой рассказ о пережитых за день унижениях и неудачах уже не кажется мне самой таким уж мрачным.
Он подбадривает меня, пускает шутки про начальника и ассистента, и мне становится легко-легко. Ему каким-то образом удается менять мое восприятие ситуации.
Помимо мистера Дораку, моим антидепрессантом выступает Бухс. Как только я вхожу в комнату, Бухс урчит и, встав на задние лапки, тянется ко мне. Сердце сжимается от умиления. Он прыгает на меня, залезает, как по дереву, а потом усаживается толстой попкой на руках. Мой малыш со мной уже месяц, и он уже перестал быть малышом. Постепенно вырастает в крупную мохнатую плюшку.
К бабуле Бухс, как и я, относится крайне настороженно, он ее тоже опасается. Помимо комнаты, Бухс ходит и по общим зонам, но как только видит бабулю – пускается наутек и возвращается в свое безопасное пространство.
– Скучал по мамочке? – ласково спрашиваю я.
Бухс утыкается прохладным носом мне в шею.
Конечно, он не всегда бывает таким ласковым – только первые десять минут после ежедневной разлуки. И я даже не уверена, что этим он показывает, что соскучился. Скорее просится гулять. У нас с ним ритуал – каждый день после работы мы ходим на прогулку.
После прогулки он уже не идет на руки и даже презрительно фыркает и отталкивает меня, когда я снова хочу его потискать. На остаток вечера у него много планов: полазать по мне как по дереву, что-нибудь разрушить, навести в комнате хаос. А еще надо прополоскать в тазике все, до чего дотянутся его мохнатые лапки.
Внезапно в разных сферах моей жизни наступает белая полоса.
Сначала приходит гениальная идея, как закрыть бабуле доступ в комнату. Как-то утром, уходя на работу, я ставлю к двери комод: решаю проверить, умеет ли бабуля ловко преодолевать подобные преграды. Это срабатывает. Придя домой, я удовлетворенно оглядываю свои вещи: никакой гречки.
Ура, моя первая победа над неприятностями!
Приятный сюрприз ждет и на работе.
На кофейной диете Лариса стремительно лысеет. Каждый падающий лист приводит Ваню в жуткое отчаяние, а меня – в бурную радость. Вдобавок у Вани вдруг начинаются проблемы с некоторыми кампаниями. Он не понимает, как все исправить, просит у начальства время на оптимизацию, обещая, что все будет еще лучше, только если его разгрузят. Буль ведется на это, передает мне часть Ваниной работы. Меня это бесит, и поэтому Лариса потребляет все больше кофе.
В конце недели Буль вызывает к себе в кабинет меня и Ваню.
– Как вы знаете, Кира скоро уходит в декрет, – недовольно бросает он, как будто в этом виноваты мы. – И освобождается ее место.
Мы с Ваней ревниво переглядываемся. Кира работает в нашем отделе, она специалист. Воздух начинает покалывать от напряжения: мы оба понимаем, зачем нас вызвали.
– Я решил отдать эту должность одному из вас. Правда, – добавляет Буль еще раздраженнее, – вы оба ленивые тупицы и повышения не заслуживаете. Но куда деваться, брать человека со стороны и переучивать его под себя мне некогда… Итак.
Он умолкает. Мы с Ваней вытягиваемся, задерживаем дыхание. Кого же повысят? Я очень-очень надеюсь, что меня, но сильно в этом сомневаюсь: Ваню Буль почему-то ценит больше, хотя он еще ничем не заслужил эту благосклонность. Только кормит обещаниями. Но так как я жутко невезучая во всем, повышение точно достанется этому выскочке…
Бросаю мимолетный взгляд на Ваню. Его грудь раздулась, нос высоко задран, на губах – самодовольная улыбка. Он считает так же.
– Есения, должность переходит к тебе, – сухо, как будто зачитывая скучные новости, сообщает Буль. – С понедельника можешь приступать к новым обязанностям, Кира тебе все расскажет. Бери Ваню себе в подчиненные.
Я не знаю, что меня удивило больше – повышение или то, что Буль правильно произнес мое имя. На Ваню больно смотреть. Он сдувается, как воздушный шарик, опускает голову. Ничего не говорит, покорно кивает.
Весь остаток дня вид у него отрешенный, как будто ничего и не произошло. Но иногда я ловлю на себе его взгляды – злые, оскорбленные, обиженные. И в эти моменты мне открывается его настоящее лицо. Но мне нет до этого дела. Я в полном шоке. Не верю! Наконец-то! Я так ждала этого повышения! Да это лучшая пятница в моей жизни!
В субботу иду с Бухсом на пикник, отмечаю триумф. Конец июля, погода очень хорошая, и мы проводим в парке целый день. Я в эйфории, с лица не сходит глупая блаженная улыбка. Строю планы на воскресенье: пойду в торговый центр мерить платья и с первой зарплаты (мы с Булем еще это не обсуждали, но уверена, что на новой должности она будет куда выше старой) накуплю ворох нарядов!
Когда я возвращаюсь домой, от эйфории не остается и следа.
Не знаю, каким образом, но бабуля научилась двигать комод. Я вижу рассыпанную гречку на полу в моей комнате. А еще – в комоде. Все вещи не на своих местах, особенно белье и косметика. Столбик помады резко укоротился, по столу рассыпаны тени. Я брезгливо смотрю на все это. Чем она тут занималась? Надевала белье, красилась моей косметикой и смотрелась в зеркало? Но это же безумие! Однако улики говорят об обратном.
Я в бешенстве звоню хозяину квартиры. Мы долго выясняем отношения. Я ругаюсь, он защищает бабулю, говорит, что я все напридумывала, его бабуля просто ангел. Я упрашиваю поставить на дверь замок, он отказывает мне. Я перехожу на крик, он кричит в ответ, называет меня истеричкой. В конце предлагает поискать другое жилье, а то, видите ли, у него все жильцы как жильцы, и только я – истеричная женщина (женщина!!! в мои 25 лет!). Доставляю ему кучу хлопот, а плачу копейки.
Я бросаю трубку. Все, точно надо сваливать. У меня оплачена аренда до конца месяца, остается около десяти дней. Но я больше не останусь в этой паршивой квартире! Да и незачем! Теперь я начну получать больше и смогу позволить себе жилье куда лучше! Вот так!
С самого утра воскресенья я ищу новое жилье – пока временное, на несколько суток. У меня нет средств оплатить его сразу на месяц, но я надеюсь на залог, который оставляла хозяину этой квартиры. Залог он должен мне вернуть, когда я решу съехать. И этот момент наступил. Но сейчас я слишком злая, чтобы снова ему звонить. Сделаю это завтра.
Найдя неплохой вариант, собираю вещи. Бабуля уже в курсе моего отъезда, и она очень опечалена. Причитает, убеждает остаться. Я демонстративно с ней не разговариваю.
Новая квартира-студия очень светлая, современная и уютная, в бело-серых тонах.
Посуточно платить за нее, конечно, намного дороже, чем если бы я сразу арендовала ее на месяц, но деваться некуда. Весь вечер воскресенья посвящаю созданию уюта. Раскладываю вещи, переставляю некоторую мебель, открываю пузырек с любимым освежителем воздуха. Делаю так, чтобы можно было сказать: это мой дом!
Бухс к новому жилью пока относится крайне настороженно. Медленно ходит и с подозрением все обнюхивает.
Тихонько напеваю. Пытаюсь обмануть себя, что вовсе у меня ничего не идет наперекосяк и моя жизнь сейчас под полным моим контролем.
Ночью с воскресенья на понедельник просыпаюсь от телефонного звонка. Сонно смотрю в экран: это Буль. Он может звонить как в экстренной, так и не в экстренной ситуации, поэтому я остаюсь спокойной, когда беру трубку.
– Проснись, тупорылая ты кобыла! – слышу я его ор.
И понимаю, что ситуация экстренная. Во мне поднимается волна паники.
– Я не сплю, – испуганно говорю я. Что там произошло?
– Если бы ты не спала, ты бы видела, какую колбасу навертела с рекламой! Останавливай все быстро!
Сонный мозг резко запускает шестеренки. Но соображаю я спросонья пока что туго:
– А что не так?
– Что не так?! Это я должен спрашивать тебя, что не так! – От его крика разрываются барабанные перепонки. – И почему у нас на пять утра уже потрачен недельный бюджет!
– Как недельный? – Все внутренности ухают вниз.
– Это ты себя спроси! – рявкает Буль. – За клик по объявлению списывается по 20 баксов вместо 20 центов! Откуда такие суммы? Ты ставки жопой меняла, что ли?! Все останавливай срочно! В офисе сразу пулей ко мне, разговор у меня с тобой будет серьезный, – угрожающе заканчивает он свою речь и отключается.
Я вскакиваю, включаю ноутбук. Этого просто не может быть… Я выставляла новые ставки перед сном, учитывая спрос, день недели и статистику за несколько последних дней. Может, Буль все же ошибся, глянул не туда? Пару раз уже было такое – он посмотрел статистику не за один день, а за неделю или даже месяц и, не разобравшись, стал орать…
В груди теплится надежда, что сейчас именно такой случай.
Захожу в рабочий аккаунт. Внутренности заледеневают, когда я вижу статистику. За вшивые несколько часов на рекламу улетели миллионы! А от цены за клик по объявлению волосы встают дыбом… Как же так? Как такое вышло?
Я захожу в настройки и убеждаюсь, что Буль прав: ставка за клик выставлена в размере 20 баксов. Мой косяк. Видимо, я случайно указала не ту единицу стоимости и вместо цента выбрала доллар… Неужели была так возбуждена из-за переезда, что перепутала?
Я трясусь от страха перед завтрашним днем. Ох, что же теперь будет? Буль размажет меня по стенке! И выбросит в окно! Нет, сначала размажет, а потом соскребет и выбросит…
Устав от криков, запыхавшийся Буль протягивает мне лист бумаги и ручку:
– Пиши по собственному. Завтра уже можешь не выходить.
Я понуро пишу заявление об уходе. На выходе сталкиваюсь с Ваней, который заходит внутрь. Мы смотрим друг на друга, и я начинаю что-то понимать.
В голове бешено крутятся шестеренки. Я вот-вот сложу из кусочков цельную картину. Ваня помогает мне и мерзко, торжествующе улыбается.
Неужели… он это устроил? Я все выставила правильно, а он ночью поменял цент на доллар! У каждого из нас есть доступ к рекламе другого, чтобы мы друг друга страховали и кампании не оставались без внимания: они крутятся без выходных, непрерывно, и за ними нужно постоянно следить. Так что по факту полноценных выходных у нас нет, мы всегда в работе. И даже когда я иду в кино, где не ловит интернет, я пишу Ване, чтобы он посмотрел за моими кампаниями пару часов.
А теперь Ваня использовал это для грязных целей!
Он проходит в кабинет. Я слышу, как Буль объявляет, что должность Киры теперь его.
В детстве я мечтала иметь какую-нибудь суперсилу: читать мысли, летать или становиться невидимкой. Итак, моя суперспособность – приманивать самые дерьмовые неудачи!
Я останавливаюсь, вдыхаю, выдыхаю и врываюсь обратно в кабинет. Пытаюсь достучаться до Буля и объяснить, что Ваня меня подставил. Но Буль не желает ни о чем слушать и просто выгоняет меня.
Плетусь в кабинет. Как только вхожу, натыкаюсь на взгляды: кто-то смотрит с любопытством, кто-то – с торжеством. Идти к своему месту ужасно неуютно и тяжело. И будто пол под ногами шатается.
В горле стоит ком. Я всегда была с коллегами честной и не давала повода сомневаться во мне. Да, я работала не без косяков. Многие можно было легко скрыть от Буля, так как он глубоко не разбирается в рекламе. Но я всегда сразу признавалась в своих ошибках, хотя знала, что это грозит мне лишением премии и даже большими штрафами.
Буль должен был поверить мне! Ваня только появился и еще никак себя не зарекомендовал, только кормит обещаниями, что все здесь наладит и улучшит. А я много месяцев доказывала делами, а не словами, что я ценный сотрудник.
У меня всего неделя, чтобы найти деньги на оплату квартиры, иначе нам с Бухсом придется жить на улице. У меня буквально выбили почву из-под ног.
Пытаюсь заставить себя успокоиться. Варю кофе, снова сажусь за ноутбук. Итак, мне нужны деньги или жилье, за которое не надо платить. Я могла бы:
а) На время перебраться к семье, пока не найду работу;
б) Попросить деньги у семьи.
Оба варианта меня совершенно не устраивают.
Я выросла в маленьком поселке на берегу Рыбинского водохранилища. Родители со старшей сестрой и сейчас живут там. Папа – владелец магазинчика по продаже садового инвентаря со скромной вывеской «Огурчик». Своим «семейным бизнесом» он очень гордится и всегда хотел, чтобы дочери ему помогали. Но мы с Людой его разочаровали: одна ударилась в материнство, вторая вообще уехала. Люда хотя бы ведет его бухгалтерию, я же навсегда открестилась от «Огурчика».
Вся папина жизнь держится на трех столпах: семья, магазин, огород. Его самый большой страх – если что-нибудь даст сбой. Это и произошло, когда я поступила в московский экономический вуз. Когда я покидала дом и уже катила чемодан по гравийной дорожке, он шел следом и орал на радость всем соседям, что Москва меня развратит, я подсяду там на наркотики и стану проституткой. Я в ответ кричала, что всего добьюсь сама, назло папе открою тут крутой магазин-конкурент и сровняю его «Огурчик» с землей. Папа долго держал на меня обиду за предательство. Но затем простил.
Из университета меня выгнали на первом же курсе, но я скрыла это от родителей. Врала им, что все прекрасно. Затем гордо заявила, что у меня свой бизнес. Это было отчасти правдой – бизнес я открывала, и даже не один, вот только оказалась горе-предпринимателем. Тогда я уже мечтала о зоокафе с енотами, но начинать с этого побоялась. И моим первым делом стала точка сахарной ваты. Через пару месяцев я закрыла ее из-за убытков и штрафов (запуталась с отчетностью). Затем занялась продажей парфюма известных брендов. Итог плачевный: парфюм оказался поддельным. Я попыталась создать собственный парфюмерный бренд, вбухала большие деньги в сырье, но поняла, что этот бизнес слишком сложный, и все свернула. Решила заняться перепродажей елочных игрушек из Китая, но с этим тоже вышел провал: основная партия игрушек поступила мне уже после Нового года, когда они стали никому не нужны. А к следующему году все игрушки выцвели. Потом у меня была точка гелиевых воздушных шаров в торговом центре, затем – магазин одежды. Было что-то еще, но уже не помню.
Все бизнес-начинания принесли мне только убытки. Откуда у меня были деньги на мои горе-эксперименты? От бабушки в наследство осталась маленькая квартирка в Судоверфи, и я ее продала. Жилье в Москве на эти деньги не купишь, но их вполне хватит на открытие какого-то не особо затратного дела, и даже не одного.
Финансы уходили не только на то, чтобы покрыть убытки, но и на разные курсы и тренинги. Какие только курсы я не посещала! От «Запуска бизнеса за месяц» до «Медитации с помощью мыльных пузырей».
Затем я решила, что уже достаточно обучилась на ошибках, и задумалась о воплощении в жизнь своей мечты: зоокафе. Но тут случилось ужасное. У меня просто не осталось денег!
Мне пришлось работать где придется, перебиваясь разными заработками. Потом я устроилась к Булю. Родителям соврала, что бизнес стал для меня слишком скучным и я продала его: он хорошо отлажен, и никакого роста для себя я там не вижу. Сказала им, что нашла себя в рекламной сфере. Я распевалась соловьем, описывая роскошный офис и потрясающие корпоративы, дружную команду и начальника мечты. Говорила про море возможностей, обучение и рост и, конечно, высокую зарплату. Папа слушал подозрительно тихо и даже не спорил. Я посчитала это за победу.
И теперь придется вернуться, поджав хвост, и признаться, что на самом деле у меня огромные проблемы. Так и вижу светящееся лицо папы и его победный взгляд. Ведь он во всем оказался прав: ничего у меня не получилось в этой моей Москве, мне нужно осесть дома и строить блестящую карьеру в «Огурчике». Папа будет припоминать это и подшучивать надо мной до конца моих дней.
Меня аж передергивает. Такого позора я не переживу.
Нет, оба варианта мне не подходят. Есть еще вариант В: найти краткосрочную работу с оплатой за время – за несколько часов, день или максимум несколько дней.
Вбиваю в поисковик «работа с оплатой за каждый день» и просматриваю результаты. Ого, предложений очень много! И курьер, и продавец в кулинарии, и много всего другого.
Откликаюсь на вакансии или звоню напрямую. Результаты не радуют. Я получаю ответы: «Мы вам перезвоним», «Определимся на следующей неделе» и так далее. На следующей неделе мы с Бухсом уже будем ночевать под мостом! Мне нужны горящие вакансии.
Вскоре я нахожу такую: на завтра срочно нужен продавец в отдел кулинарии на замену. Смена двенадцать часов, заплатить обещают 2000 рублей. На продление студии не хватит, но если снять паршивенькую комнатку в области… сколько-то протяну.
На следующий день я провожу за прилавком на ногах и с высунутым языком двенадцать часов, но вечером мне платят всего 700 рублей. Когда я удивленно спрашиваю, почему так, наниматель отвечает, что оплата зависит от выручки и сегодня она была не ахти. И все условия мы якобы обговаривали по телефону… Но я не помню, чтобы о таком велась речь.
Я не унываю и быстро нахожу следующую вакансию на завтра: требуется массовка на съемку фильма. Заплатить обещают 1500 рублей. Но, проведя двенадцать мучительных часов на холоде стоя, без еды и практически без воды, понимаю, что это такой себе вариант. Особенно когда в конце дня мне… не платят ничего! Я возмущаюсь. Девушка-организатор отвечает, что в условиях, которые мне скинули по ссылке, оговаривается, что оплата у всех актеров массовки разная. Та категория, куда я попала, вообще ничего не получает. Но, добавляет она с наигранным воодушевлением, у меня был такой редкий шанс попасть в фильм и я даже увижу свое имя в титрах!
Имя в титрах не даст мне ночлег и еду.
Возвращаюсь домой мрачнее тучи. Время уплывает в никуда…
Возможно, вся подобная кратковременная работа с оплатой за день – это обман, и поиски стоит прекратить. Но как тогда получить деньги? Куда мне идти?
Из-за абсолютной неопределенности ближайшего будущего душит страх, и, чтобы успокоиться, я понуро и растерянно наматываю круги по студии.
Один раз, когда я еще жила в доме родителей, на улице был сильный ливень, и дома у нас отвалился небольшой кусок стены. На пол упали муравьи, их были сотни! Муравейник находился в старой стене, которую в конце концов обрушило из-за ливня, и несчастные создания, лишившись дома, ползали по кругу по небольшому пятну кухни совершенно потерянные. Вот сейчас я чувствую себя таким муравьем.
В полной безнадеге сажусь за стол, упираюсь локтями в столешницу и зарываюсь лицом в ладони. Мне негде жить. У меня нет работы, денег хватит только на еду на неделю. А еще у меня енот. И кажется, нам все же придется ночевать на лавочке.
Так. Расслабься и дыши. Это не падение. Это фигура высшего пилотажа.
Съешь мармеладного медведя, он обязательно подскажет тебе решение!
Беру пачку мармеладок и сую в рот сразу трех медведей – вдруг решение придет в три раза быстрее? Убираю руки от лица и смотрю на телефон.
Хм. А если обратиться к Сержу? Я могу попроситься к нему, если, конечно, он еще не нырнул в новые отношения. Он не будет против, чтобы я у него пожила, даже наоборот, обрадуется, подумав, что это маленький шаг на пути к нашему примирению.
Но тут в голове загорается тревожная красная лампочка.
«Даже не думай! – верещит Мстительная Бывшая. – Никаких Сержей! Уж лучше ночевать в парке».
Я вздыхаю. Да, тут я с ней согласна. Обратиться к Сержу за помощью – это слишком унизительно. Это не тот человек.
Может, все-таки рвануть к родителям? Скажу, что у меня отпуск, приехала погостить недельку-другую. А то и месяц. За это время найду новую работу в Москве.
Или, может, ну ее к черту, эту московскую работу и всю московскую жизнь? Что-то у меня тут не складывается. Скажу родителям правду. Они простят мою ложь и примут меня. Стану жить под родной крышей, устроюсь к папе в «Огурчик»…
Да, я поеду домой. В дороге решу, что им сказать – всю правду или наполовину.
Я собираю вещи и выселяюсь из квартиры. В руке – чемодан, за плечами – прозрачный рюкзак-переноска для котов, в котором сидит Бухс. Кое-как плетусь в сторону метро. Сворачиваю за угол, и тут что-то зеленое налетает на меня и сбивает с ног.
Падение на рюкзак смягчает удар, но что-то сильно давит на меня сверху.
Чувствую себя частью огромной кучи-малы. Справа рюкзак-переноска с Бухсом, на первый взгляд енот не пострадал. Рядом лежит чемодан, с которого свешивается колесо необычного велосипеда: у него причудливые спицы и шина. Перед носом у меня маячит нога в нелепом зеленом сапоге с отворотами. Слева виднеется край огромного зеленого рюкзака.
Нога дрыгается и исчезает из моего поля зрения. Становится ощутимо легче.
– Простите, ради бога, простите! – раздается испуганный голос.
Кто-то расчищает кучу-малу, а затем ставит меня на ноги. Я оглядываю виновника.
В меня врезался курьер из службы доставки. Он поднимает и отряхивает мой чемодан, волнуется так, будто я собираюсь вызвать полицию. Он смешной: во всем зеленом, зеленый кастомный велосипед. И сапожки эти смешные, как у Кота в сапогах. Нет, скорее, он выглядит так, будто…
Будто сбежал из Изумрудного города прямо на своем кастомном велосипеде.
У меня учащается пульс. Боже! Это тот самый, о котором писал мистер Дораку! Этот курьер как-то привез ему еду! Я уверена на сто процентов! А что, если… воспользоваться шансом?
– Вы сильно ушиблись? – Курьер обеспокоенно смотрит на меня.
Я изображаю из себя негодующую высокомерную особу. Цокаю и закатываю глаза, а затем разглядываю чемодан.
– Я‑то нет, а вот чемодан… – Я мотаю головой и показываю на трещину у ручки. Ей уже несколько лет, но курьер-то не знает. – Это катастрофа, это просто катастрофа! Этот чемодан, между прочим, от Буржуа Фрякря, лимитед коллекшн! Как будем решать вопрос?
Курьер округляет глаза.
– Как? – переспрашивает он.
По глазам вижу, что мой ответ дает два сценария дальнейшего развития событий. Возможно, курьер, услышав цену починки чемодана, резво запрыгнет на свой зеленый кастомный велосипед и живо умотает обратно в Изумрудный город. Но этот вариант мне не подходит, поэтому я быстро преграждаю путь к отступлению и грозно заявляю:
– Сто тыщ!
– Сколько? – У курьера вытягивается лицо, а затем он хмыкает: – Дамочка, да я не дам за твой крякающий чемодан даже сто рублей! Нечего бросаться мне под ноги!
Курьер делает шаг, чтобы обойти меня. Я делаю шаг в ту же сторону.
– Вот там – камера. – Я показываю на угол здания. – Мы точно входим в ее обзор. И я знаю название твоей компании. – Я перевожу взгляд на надпись на его рюкзаке. – А еще на всякий случай я сделаю фоточку. – Пока курьер не опомнился, я быстро навожу на него камеру телефона и делаю снимок.
– Эй! – негодует он.
– Тебя ждет ого-го какое разбирательство. Пойду в суд и буду добиваться компенсации за трещину на моем Буржуа Фрякря, лимитед коллекшн.
Выдуманное название бренда я произношу таким проникновенным и гордым тоном, что у курьера не остается никаких сомнений: это что-то на богатом.
– Да иди куда хочешь! Ничего я тебе не выплачу!
Курьер продолжает делать вид, будто мои слова никакого впечатления на него не производят, но голос уже не звучит так уверенно.
Пожимаю плечами:
– Ну в любом случае добьюсь наказания. Твоя компания узнает, дело попадет в базу, происшествие сильно снизит тебе рейтинг.
В его взгляде что-то мелькает, может, легкий испуг или сомнение, и я понимаю, что попала в цель. Курьер подавленно молчит, думая над ответом, но я его опережаю:
– Есть еще один выход, и он не потребует денежных затрат.
Курьер недоверчиво хмурится:
– Какой?
На одном дыхании выпаливаю:
– Мне нужен список адресов, по которым ты доставлял заказы в конкретный день.
Он возмущается:
– Я не могу дать адреса, это запрещено! Это прописано в моем рабочем договоре!
– Тогда суды, разбирательство, понижение рейтинга. А если я выиграю суд, то еще и денежная компенсация!
Он медлит, раздумывая, затем тяжело вздыхает и достает телефон:
– Ну хорошо. За какой день?
И вот я записываю одиннадцать адресов.
– Даже боюсь спрашивать, зачем тебе это надо. – Он уныло мотает головой.
– Не переживай. Исключительно для личного пользования. Я тебя не выдам, – обещаю я.
– Надеюсь, что я больше никогда тебя не увижу, дамочка, – ворчит он, залезая на велосипед.
– Взаимно! – весело отвечаю я.
Итак, у меня груда вещей, енот и одиннадцать адресов, по которым надо съездить. Хорошо, что многие в одном районе. Мне нужно выяснить, какой из адресов – мистера Дораку, а для этого придумать предлог, чтобы заглянуть в каждую квартиру.
Вижу недалеко вывеску почты. Покупаю там одиннадцать конвертов. Хватаю со стола кучу рекламных листовок, сортирую их по конвертам. Заполняю адреса.
Составляю маршрут и еду на первый адрес.
Дверь мне открывает смуглая женщина с маленьким ребенком на руках. На фоне – детские визги и топот, затем что-то разбивается. Женщина кричит вглубь на каком-то иностранном языке, затем поворачивается ко мне.
– Здравствуйте! – с улыбкой говорю я и протягиваю конверт. – Это ваше. По ошибке в мой почтовый ящик бросили.
Она забирает конверт, разглядывает его и что-то долго говорит все на том же непонятном языке. А потом закрывает дверь.
Что я узнала об этом адресе? Тут живет многодетная семья из ближнего зарубежья. Не похоже, чтобы тут где-то прятался мистер Дораку.
Еду на следующую точку. Это квартира на четвертом этаже пятиэтажки. Я тащу с собой по лестнице только рюкзак-переноску с Бухсом, чемодан оставляю внизу. Звоню в дверь. Мне открывает девушка примерно моего возраста. Замечаю коляску в коридоре.
– Вы за комбинезоном, да? – сразу спрашивает она.
– Э‑э-э… – Я теряюсь, не успеваю ответить ничего толкового: девушка уже убежала.
Я быстрым взглядом окидываю помещение. Коляска, на крючках – женская и детская одежда. На полу тоже. Никаких мужских вещей. Кажется, тут живет мать-одиночка. Девушка возвращается с детском комбинезоном.
– Он в идеальном состоянии, надевали пару раз, – говорит она.
Что мне делать? Притвориться покупателем, который пришел по объявлению? А если сейчас появится настоящий покупатель? Так что я честно говорю, что я здесь по другому поводу, и протягиваю конверт.
Снова не похоже, чтобы тут жил мистер Дораку.
По третьему и четвертому адресу мне не открывают.
На пятом дверь распахивает щуплый мужчина в футболке с надписью «Любимому сыну». Я протягиваю конверт и говорю заготовленную речь. Разглядываю мужчину.
– Кто там, Витя? – раздается из глубины старческий голос.
– Соседка, мама! – отвечает он. – Принесла письмо.
– Какое такое письмо? – недовольно спрашивает его мама. – Закрывай дверь быстрее, вирусы пускаешь!
Теоретически этот мужчина мог бы быть мистером Дораку. Но когда он увидел меня, то совершенно не удивился. Он меня не узнал. А мистер Дораку меня точно узнал бы. Он бы попытался скрыть свои эмоции, но такое не скроешь. Я бы почуяла.
Еду на шестой адрес. Это частный дом в уютном стародачном поселке в Москве.
Обливаясь потом, вместе со всем багажом иду по дороге вдоль одноэтажных домиков. Даже не знала, что в Москве можно найти такие места!
И вот я на месте, стою у забора-штакетника, смотрю на деревянный дом с белым балконом и белой террасой. Через просветы виднеется маленький ухоженный участок.
Сердце стучит быстрее. Какое-то чутье подсказывает, что я нашла его.