– Я получила твою просьбу забрать по пути чистящие средства, – говорю я Лорвин, когда мы с Энтеро заходим через заднюю дверь. – Их записали на счет Талмери. – Тяжело дыша, я роняю их на пол.

– А чего это милостивый Энтеро Мои-Мышцы-из-Стали тебе не помогает? – возмущается Лорвин.

Не знаю, смешно ему или обидно, но Энтеро отвечает:

– Я телохранитель, а не вьючное животное.

Я вмешиваюсь:

– После вчерашнего он считает, что лучше держать руки свободными.

– Откуда ты знаешь, что здесь вчера случилось? – хмурится Лорвин.

Тишина.

– Я говорю о вчерашнем заседании городского совета, где я нажила врага в лице лорда Кустио. А ты о чем?

– Кого нажила?!

Я смотрю на Энтеро, сверяя догадки и предположения:

– Честно говоря, я думала, эта новость уже разнеслась по городу.

– Так и есть, – подтверждает Энтеро. – Не ты одна здесь странно себя ведешь.

– Ой, простите, если я чересчур усердно стараюсь держаться подальше от людей, когда есть реальная опасность, что за мной и моей семьей придет какой-то маг! – сердится Лорвин.

– Не придет он, – говорим мы с Энтеро в унисон.

Лорвин закатывает глаза:

– От Мияры я такой наивности ожидала, но от тебя, Энтеро? Быть не может!

– Значит, это о чем-то говорит.

– Да, что и ты лишился остатков разума! – Она обводит рукой лабораторию. – Оглянись.

Кажется, на полках больше беспорядка, чем вчера вечером, но бывало и хуже.

А вот Энтеро чертыхается, и Лорвин зло, но довольно кивает.

– Вот-вот! К нам вломились! Вроде бы ничего не украли, тем более у нас и красть-то нечего, но они даже не постарались замести за собой следы. – И добавляет, специально для Энтеро: – Не волнуйся, я уже проверила, здесь никого нет.

– А почему ты не наложила защиту от подобных происшествий? – возмущается Энтеро.

– Ой, а может, еще мерцающую вывеску повесить о том, что здесь работает ведьма?

– А чайного питомца ты защитила? – настойчиво продолжает он.

Она быстро моргает:

– Я могу наложить защиту на отдельные предметы.

Энтеро расслабляется:

– Главное, не на всю чайную, иначе это будет слишком очевидно.

Лорвин прищуривается, недоумевая, как понимать его слова.

– Уяснила.

– Так, значит, кто-то хочет дать нам знать, что нас могут ограбить? – встреваю я. – Или они просто не нашли, что искали?

– Я не знаю, – говорит она. – У нас тут негусто с ценностями. Кажется, на первый взгляд все нормально.

– Нет, не нормально, – возражает Энтеро.

– Да я понимаю, – отсекает Лорвин. – Я к тому, что, когда пойдешь за зарплатой к Талмери, знай: она не в настроении. Просто помни это. Да помогут тебе духи и все такое.

– Дядя так рад, что для него проведет церемонию настоящий чайный мастер! – с восторгом сообщает Искиело Талмери, когда я вхожу.

Талмери сидит злая как черт.

Я быстро подхожу к ним, а Энтеро осматривается, чтобы удостовериться, что Лорвин ничего не упустила.

– Лорвин рассказала мне, что случилось, – говорю я. – Искиело, ты проверял, не пропало ли что-нибудь? Или просто поставил все обратно на место?

– Я сделал и то и то, – отвечает он. – Теперь все стоит на своих местах. Я стал ориентироваться на складе так же быстро, как Тасейно, хотя Меристо говорил, что на это уходят месяцы.

– В итоге что-нибудь пропало?

– Нет, ничего.

– Кроме заварника в виде дракончика, которого, как мне сказала Лорвин, ты забрала с собой, – вставляет Талмери.

– Ах да, это… Я рада, что прихватила его, возможно, именно его они и искали, – говорю я.

– Мияра, – обращается Талмери с тонкой напряженной улыбкой. – Надеюсь, ты это не всерьез. Я думаю, ты понимаешь, что нельзя просто так брать вещи из чайной.

– Но она же его вернула, – говорит Искиело, когда я достаю питомца из чемодана и возвращаю на полку. – Она его просто взаймы взяла, так ведь? Я вот однажды случайно унес домой полотенце…

– Спасибо за поддержку, Искиело, – произношу я совсем не так сухо, как бы мне хотелось. Все-таки Искиело – самая настоящая ходячая неприятность! – Но Талмери права, это было бы неправильно.

– Было бы? – переспрашивает Талмери подозрительно вежливо.

– Заварник подарили мне, а не чайной, – напоминаю я. – Прошу прощения, я не думала, что вас это расстроит, особенно учитывая наш последний разговор – об оплате и то, что я посвятила вас в свои планы по обучению.

Улыбка резко пропадает с ее лица.

– Так вот в чем дело, ты недовольна нашими договоренностями? Мы поэтому и решили каждую неделю…

– Их обновлять, да, мы это сделаем, – говорю я. – Не хотите переместиться в ваш кабинет? Искиело…

– Иди работать, – прерывает меня Талмери.

– Да, разумеется, – кивает Искиело, по-видимому совершенно не переживая о том, что управляющие выясняют отношения у него на глазах.

Я иду за Талмери в ее кабинет, и она хлопает за нами дверью.

– Давай-ка кое-что проясним, – начинает она. – Ты здесь не главная.

– Я это понимаю, – отвечаю я. Я так и знала, что она примет мою реорганизацию склада за посягательство на ее власть.

И рассчитывала на это.

– Да неужели? Потому что это значит, что ты не можешь решать, кто и когда здесь работает. Ты не можешь предоставлять людям услуги за счет моего бизнеса.

– Никаких услуг за счет вашего бизнеса я и не предоставляла, – отстаиваю я себя. – Я обещала сделать то, что находится только в моей зоне ответственности. Ваша милость, вы поручили мне вести хозяйственный учет, и я взялась за дело со всей серьезностью. Мне жаль, что мы не сошлись во взглядах на то, как мне следовало организовать процесс. Быть может, если в будущем вы захотите поручить мне какое-то задание, то подробно разъясните, что мне дозволено, а что нет? Это предотвратит вероятное недопонимание.

Я выдерживаю ее взгляд, даже не пытаясь скрыть свою реакцию.

Талмери прищуривается:

– Думаю, прежде чем говорить о будущем, стоит обсудить твои обязанности.

– Согласна, – говорю я. – К счастью, новая расстановка на складе помогает чайным мальчикам работать куда быстрее. Думаю, пора открывать комнату для церемоний.

Талмери хмурится:

– Уже?

– К чему тратить время? – говорю я, не давая ей времени подумать. – Я купила переносной набор для практики, чем и занималась все это время. И у меня есть соображения по поводу эстетических изменений в комнате, и я бы хотела услышать ваше мнение на этот счет, пока мы не обсудили мою оплату, но, что важнее, вы гораздо лучше разбираетесь и в управлении чайной, и в ее гостях. Я подумала, что вместе мы могли бы придумать, как внести эти изменения наилучшим образом и воплотить задуманное в реальность.

Талмери подозрительно рассматривает меня, наверное, считает, что я держу на нее обиду за прошлую неделю и хочу присвоить ее задумки. Однако желание быстрой выгоды перевешивает сомнения.

– Давай все обсудим, – наконец говорит она.

Мы приходим к тому, что я начну проводить две церемонии в смену, по сниженной цене, поскольку все еще учусь. Церемонии помогут в продвижении чайной и привлекут людей, которые разнесут молву. Перед такими перспективами Талмери не может сдержать свой акулий оскал.

В конце концов мне уже и не нужно говорить с ней о зарплате и наших отношениях. Денежный мешочек, куда более увесистый, чем прошлый, говорит сам за себя.

После нашей встречи Талмери еще ненадолго задерживается в чайной, обдумывая наши планы, хотя то и дело выскакивает из кабинета, чтобы помочь гостям. Так что, когда Искиело приветствует нового посетителя, она оказывается рядом.

Это Мавено.

– Мавено! – восклицает Талмери в достойной восхищения приветливой манере. – Какой сюрприз видеть вас снова и так скоро. Чем можем вам служить?

– Ох, – ухмыляется он. – Не мне.

Он распахивает входную дверь.

Не успевает гость войти, как я понимаю, что это лорд Кустио.

Все гости тут же вскакивают с мест и начинают кланяться. Лорд слишком долго вкушает их почтение, прежде чем разрешает всем сесть.

Я делаю шаг от стойки с чаями к Кустио, но вплотную не подхожу. Кланяюсь лишь чуть ниже, чем равному себе.

– Лорд Кустио, какая честь приветствовать вас лично и так скоро после нашей вчерашней встречи, – говорю я. – Искиело, позови, пожалуйста, Энтеро.

– Нет нужды звать из-за нас подмогу, – говорит Мавено.

Я снова кланяюсь:

– Я постараюсь не предать вашу веру в мои способности, хотя уверена, что вопросы лорда потребуют от меня львиной доли внимания, и было бы чудовищно оставлять остальных гостей на произвол судьбы, пока я занята. Прошу, Искиело.

Искиело ретируется. Он сразу же выдаст, кто к нам пришел, а Энтеро ни за что не пустит его обратно в зал.

– Лорд Кустио, – приветствует его Талмери, подходя и кланяясь. – Какая честь, что вы почтили нас своим присутствием. Чем обязаны вашему визиту?

– Переживать не о чем, Талмери, уверяю вас, – добродушно говорит Кустио и переводит взгляд на меня. – Мне было интересно увидеть кандидата в чайные мастера в более неформальной обстановке, и когда я узнал, какая ценная вещица оказалась у вас недавно, то решился на долгое путешествие в эту часть города.

Как будто между поместьем и чайной немыслимое расстояние, хотя я прохожу его каждый день.

– Должно быть, вы про заварник в виде дракончика, – говорит Талмери, не сумев скрыть облегчения от такой незамысловатой причины визита.

Тут в зал входит Энтеро. Его движение привлекает внимание Мавено, и он начинает пристально рассматривать моего телохранителя. Но тот его совершенно игнорирует, разве что отвешивает неглубокий поклон.

– Энтеро, последи, пожалуйста, за входом, пока мы принимаем заказ у лорда Кустио и Мавено.

– Разумеется.

Гости не будут возражать, если их даже худо-бедно обслужит такой красавчик.

Я иду к Талмери, которая развлекает Кустио сильно приукрашенной сказкой о появлении у нас заварника. Взгляд Кустио сосредоточен на предмете. Я подхожу ровно тогда, когда он просит подержать заварник, который Талмери беспечно протягивает. Я успеваю вовремя деликатно перехватить заварник из рук Талмери.

– Боюсь, мы не можем сейчас его вам дать, – говорю я с поклоном. – Приношу свои искренние извинения.

Талмери напрягается:

– Мияра, думаю, лорд Кустио всего лишь хотел его подержать.

– Напротив, – возражает он, переводя на меня взгляд. Я крепко сжимаю заварник. – Милостивая Мияра может им распоряжаться как ей угодно. Не могли бы вы подарить мне этот заварник?

Талмери колеблется:

– Это… крайне необычная просьба, мой лорд.

За нами раздается негромкий голос Мавено:

– И?

Больше он не произносит ни звука, как и застывший в ожидании Кустио, но мне и так все понятно. Угроза ясна.

Талмери стискивает челюсти, избегая моего взгляда:

– Полагаю…

– Очень жаль, но это невозможно, – говорю я. – Как и сказала милостивая Талмери, заварник подарили мне, а не чайной, и с условием, которое я не смогу выполнить, если передам его вам.

Кустио смотрит на меня, почти посмеиваясь.

– Я бы очень хотел заполучить этот чайник, – протягивает он. – Уверен, вы что-то придумаете, чтобы выполнить эти самые условия.

– Мне льстит ваша уверенность, – кланяюсь я. – И тем не менее.

Мавено подает голос из-за моей спины:

– Тем не менее?

Талмери аж подпрыгивает, а я продолжаю смотреть на Кустио.

– Заварник мой, и вы не заставите меня его отдать, – говорю я.

– Вы полагаете, что поступаете разумно? – спрашивает Кустио. Как будто он поступает разумно.

И еще его телохранитель явно одобряет наглость своего господина. Мой тем временем мечет смертоносные взгляды, но хотя бы не настоящие ножи. Он не пытается вмешаться, так что, вероятно, его острые взгляды рассчитаны не только на Кустио, но и на меня.

Инстинкты Энтеро совершенно не соответствуют роли охранника.

– Должна признать, – произношу я, – мне не совсем ясен всплеск вашего интереса к предмету, который вы видите первый раз в жизни. Лорд Кустио, он что, имеет для вас особую ценность?

Кроме той, что он может прилюдно подчинить меня своей воле.

– Я считаю, что столь ценный предмет нужно как следует оберегать, – отвечает он. – И у меня есть для этого все необходимые ресурсы, а в уважаемом заведении Талмери с этим могут возникнуть… трудности.

Он имеет в виду то, что в чайную вломились, или то, что вновь поднимет арендную плату?

– Есть много способов позаботиться о чем-то, – говорю я. – Финансовая поддержка – один из них, но, кроме того, необходимы время, внимание и опыт. И полагаю, в моей ответственности не так много сокровищ, как у человека вашего статуса.

– Вот как? – протягивает Кустио. Он проводит рукой вдоль полки, словно та принадлежит ему. – Наверное, когда у человека в собственности так мало вещей, они приобретают для него гораздо бо́льшую ценность. С ними сложнее расстаться. Полагаю, с людьми точно так же, не правда ли?

– У меня в собственности нет людей, мой лорд, – отвечаю я. – И у вас тоже.

Талмери ахает, а Мавено беззвучно хихикает. Внезапно в чайной комнате становится очень тихо. Я бросаю взгляд на Энтеро – он роняет поднос с чайным набором. Гости кидаются к нему, чтобы помочь.

Да благословят его духи: он был готов к тому, что я не захочу, чтобы кто-то услышал слова Кустио.

– Неужели? Разве у вас нет тех, кого бы вы могли назвать «своими людьми»? Нет семьи? – напирает Кустио, поигрывая с другим заварником на полке.

Я с замиранием сердца жду, что он разоблачит меня, он знает, конечно же знает! Сколько еще людей в Сайерсене знают, что я была…

– Наши друзья, – продолжает Кустио и снова смотрит на меня, – друзья друзей. Например, владелец этого изысканного чайного питомца. Интересно, что с ним сотворит маг Остарио.

Я настроилась на разоблачение и не сразу понимаю, что он имеет в виду, не сразу осознаю, что ситуация гораздо хуже, чем я думала. Талмери, которая стоит рядом со мной, в изумлении расширяет глаза и бледнеет, тоже наконец сообразив, на что он намекает.

Я смотрю на Энтеро – тот успел преградить Мавено путь на склад. Мавено улыбается. Стараясь держать голос ровным, я говорю:

– Поверить не могу, что маг Остарио нашел время изучить утраченные гончарные искусства.

– Полагаю, ему пришлось выделить на это время в силу обстоятельств. И ему будет весьма интересно посмотреть на столь… волшебную – в том или ином смысле – вещь, не находите?

До этой секунды я была на грани, но сдерживала себя. И сейчас сдерживаю. Пытаюсь. Но внутри я вся киплю от ярости. Он хочет обменять заварник на неприкосновенность Лорвин?

Нет. Нет!

Да помогут мне духи, но я отказываюсь продолжать в том же тоне.

– Неужели вы таким образом намереваетесь завоевать расположение мага Остарио? – спрашиваю я. – Как любопытно! Уверена, ваша дочь не откажется в помощи отцу. Все-таки родные люди.

– Ах, моя дочь. – Лорд Кустио качает головой. – Моя дочь считает, что может делать все, что ей вздумается, однако в детстве она была весьма неосторожна. Друзей у нее не водилось, поэтому я прикладывал немало усилий, чтобы выведать, как ей удаются ее проделки. Уверяю вас, я уже рассматривал дочь в этом вопросе.

Ничего хорошего его слова не предвещают, однако я думаю, лорд Кустио не вполне понимает, чем его дочь занимается в Катастрофе. Но заострять сейчас внимание на этом точно не стоит.

– Интересно, почему Ристери с ее незаурядными навыками занимается поиском украденных вещей? – говорю я. – Теперь я понимаю, что́ она пытается восполнить таким образом.

Талмери встревоженно восклицает:

– Мияра!

– Так, так, ваша милость, вот теперь, я вижу, мы начинаем друг друга понимать. – Кустио смотрит на меня с надменной усмешкой.

– Совершенно согласна. – Я выведала, что смогла; пора с этим кончать. – С сожалением сообщаю, что других заварников у меня нет, а этот нужен мне для практики в чайном мастерстве. Мне необходим постоянный доступ к нему, и любая попытка забрать его помешает моему обучению.

– Вы уверены, что все настолько критично? – В его глазах появляется злорадный блеск. – Не хотелось бы портить вам будущее в гильдии чайных мастеров официальными жалобами. Вы ведь подаете большие надежды.

– Боюсь, в гильдии сильнее слова ученика лишь слово мастера, – парирую я.

Перспектива подобной неудачи может охладить пыл даже этого мерзавца, но отступить не заставит – только подтолкнет сменить тактику нападения.

Он наигранно кланяется и делает шаг ко мне.

– Вы в городе недавно, – шепчет он мне на ухо, – поэтому предупреждаю вас первый и последний раз: я всегда добиваюсь того, чего хочу.

– Приму к сведению, – отзываюсь я. – Хорошего вам дня, лорд Кустио.

Гости, не смея вздохнуть, наблюдают за уходом вечно надменного и непоколебимого лорда Кустио и ухмыляющегося Мавено. Талмери натягивает улыбку и, немного заболтав посетителей, тащит меня к себе в кабинет.

– Мияра, я знаю, ты его недолюбливаешь, – пылко произносит она.

– Это сильное преуменьшение, – отвечаю я.

– Но факт остается фактом: ты совершила ужасную ошибку, сделав из него своего врага, и ты достаточно умна, чтобы осознать масштабы этой ошибки.

– Да, – соглашаюсь я.

– Еще не поздно все исправить, – говорит она. – Мы немного подождем, впрочем не слишком долго, мы же не хотим, чтобы он успел что-то против нас задумать, позже назначим встречу и ты извинишься…

– Ни за что.

– …и отдашь ему этот пресловутый заварник…

– Я не дам себя запугать, – с напором говорю я. – Больше никогда.

– Твоя принципиальность восхищает, – рявкает Талмери, – но чайник не стоит жизни Лорвин!

Значит, она все поняла. Какое облегчение! Она тоже хочет поступить правильно, она различает добро и зло. Но даже Талмери не может позволить себе такие уступки, и ее опасения небезосновательны.

Я накрываю ее руки своими.

– Чайного питомца можно спрятать, – решительно произношу я. – Если бы у Кустио были доказательства виновности Лорвин, он бы уже использовал их, чтобы шантажировать свою дочь.

Талмери выдергивает руки:

– Ты что, не понимаешь?! Если потребуется, он их просто выдумает!

– Вот именно, – отвечаю я. – И чайник не играет особой роли. Я ничего ему не отдам.

Талмери качает головой:

– Мияра, попомни мои слова: будешь рыть яму Кустио, сама в нее попадешь.

– Не волнуйтесь, вы всегда можете уволить меня, чем весьма его порадуете. И уверена, сможете представить это без негативных последствий для чайной.

– Дело не в чайной! – вопит она. – Это опасно для тебя. Ты понятия не имеешь, что он может с тобой сделать.

– Я знаю, – тихо говорю я. – Но я пришла сюда не за беспечной жизнью. Он не первый, кто пытается заставить меня делать то, что я не хочу.

– Неужели? А это было до или после того, как ты заявилась ко мне на порог без гроша за душой?

Талмери хочет поддеть меня. Не в этот раз.

– До, разумеется, – улыбаюсь я. – И тогда я победила.

– Не хотелось бы стать свидетелем твоего поражения, – язвит она.

– Не станете.

Талмери в ярости вылетает из кабинета.

Я делаю глубокий вдох, достаю чемодан с чайным набором и аккуратно помещаю туда заварник в виде дракончика.

– Надеюсь, вы не собираетесь повсюду носить с собой то, что он так рьяно хочет украсть, – говорит Энтеро, закрыв за собой дверь.

Вероятно, бардак на складе устроили люди Кустио – они знали, что здесь под магической защитой спрятан чайный питомец.

– Ты кое-что упускаешь, – отвечаю я. – Он решил, что чайный питомец – это такой же магический предмет.

Энтеро скептически прищуривается:

– Он искал заварник, а нашел питомца.

– Он искал следы магии, – говорю я. – И нашел их.

– Думаете, это та же контрабанда, которую пытается отследить Остарио?

– Я ему сообщу, но, даже если и так, зачем Кустио так старательно пытается заполучить нелегальный предмет? – задаю я риторический вопрос. – Ведь это сделает его соучастником контрабандистской деятельности.

– А значит, – продолжает Энтеро, – Кустио знает о заварнике то, что неизвестно ни Лорвин, невероятно могучей ведьме, ни Остарио, ведьмаку и невероятно влиятельному магу.

– Или не знает, но подозревает, – соглашаюсь я. – И если его цель – это заварник, то моя цель – сберечь чайник любой ценой.

Энтеро ждет, пока я запираю чемодан:

– И что вы собираетесь делать?

Я закрываю глаза.

– Нет, недостаточно, – шепчу я. – Недостаточно просто тормозить Кустио. Недостаточно просто держать оборону.

– Он угрожал Лорвин, – мрачно произносит Энтеро и через пару секунд добавляет: – И вам. Но кажется, вас это не сильно беспокоит.

– Да, именно, он угрожал Лорвин, – соглашаюсь я. – И отчасти делал это, чтобы наказать Ристери. Но если он испортит будущее мне или Ристери, мы справимся, а у Лорвин другого шанса не будет.

– Но она не принадлежит вам, что бы ни говорил Кустио, – говорит Энтеро. – И она возненавидит вас, если вы подвергнете себя опасности ради нее.

– Что ты, я не собираюсь ничего от нее скрывать. Надо выяснить, откуда Кустио получает деньги. – Я смотрю в уже горящие глаза Энтеро. – Пора покончить с ним раз и навсегда.