На Центральный рынок я возвращаюсь со специальным заданием. После вчерашних поисков мне не составляет труда найти легкий деревянный поднос с рейками и с выемками под чайные приспособления. Я приобретаю все как можно дешевле и, когда мне остается купить только чай, чашки и заварник, иду к лавке Тиано.

– Сколько стоит эта чаша? – Я указываю на металлическую чашу в виде листка с ярко-голубыми прожилками.

– Она будет вам не по карману, – лениво отвечает Тиано.

– Голубые прожилки свидетельствуют о том, что изделие магически браковано, что сразу поймет любой, кому ваши товары по карману. Эстетику асимметричных изгибов, пусть и довольно изящных, могут оценить лишь гелланские ремесленники, а им ваши цены точно не по зубам. Уверены, что не хотите продать его мне?

Тиано сверлит меня взглядом и называет цену. Стоящий сбоку от меня Энтеро кратко кивает. Что ж, могло быть и подешевле, но до заоблачных цен Тиано тоже далеко. Я начинаю быстро отсчитывать марки, чтобы он не успел передумать.

– Так-так, посмотрите, кто это у нас такой самоуверенный, – поднимает брови Тиано. – Так скоро решили свои финансовые трудности?

Я слабо улыбаюсь:

– Не совсем. Мой план может знатно по мне отрикошетить. Но это шаг вперед, а не назад, так что я готова к последствиям.

Тиано дергается – кончики его пальцев едва заметно подскакивают, но стоит мне это заметить, как он снова обретает над собой контроль. Но что-то в моем откровении тронуло его.

– Разве Дэниел не может смастерить для вас чашу? – лукаво спрашивает он, намереваясь меня отвлечь. Значит, контроль возвращен не до конца – иначе зачем раскрывать мне то, что он в курсе наших с Дэниелом отношений?

– Я у него спрошу, а в эту тогда поставлю цветы, – говорю я. – Может, знаете, где найти постамент?

Тиано откидывается на стуле:

– Думаю, у меня кое-что найдется.

– Уверена, это будет мне не по карману, – сухо отвечаю я.

– Тогда с чего бы мне подсказывать?

– С того, что я покупаю чашу.

– Уцененную чашу, – вставляет он.

– Чашу, которую иначе вы бы вообще не продали, так что сниженная цена все равно оставляет вас в плюсе, – говорю я.

– И почему вы думаете, что я отправлю вас к конкуренту?

– Потому что вы знаете, что в будущем я куплю у вас больше чаш, – отвечаю я, глядя ему в глаза.

Тиано пристально смотрит на меня и резко произносит:

– Что вам нужно?

Слишком быстро. Я что-то упустила.

– Постамент и чаша нужны мне для домашнего алтаря, – начинаю я.

Он кивает:

– Больше ни слова. Я все достану, а вы пообещаете, что заплатите столько, сколько я попрошу.

Я прищуриваюсь, пытаясь понять его мотивы:

– С моей стороны было бы глупо вам доверять.

Тиано ухмыляется, медленно, но в глазах веселья нет. Я прямо чувствую, как Энтеро за моей спиной напрягается.

– То есть это «нет»?

Какие бы взаимоотношения у нас ни выстроились, они без сомнения будут прекращены, если я откажусь от сделки. Логика говорит, что соглашаться нельзя.

Но я все равно улыбаюсь:

– Я рада свободе принимать столь глупые решения.

В этот раз он улыбается искренне, пусть и не широко, и что-то в его взгляде подсказывает, что он тоже огорчен. Возможно, однажды я узнаю причину.

Лорвин открывает ящик в стойке для заваривания.

– Этот сорт больше всего похож на зеленый церемониальный чай, и он не стоит как вагон поезда. Талмери не рухнет в обморок, если ты спишешь его на свои цели.

– На складе есть еще? – интересуюсь я.

– Теоретически да. Но кто знает, сможем ли мы теперь его оттуда добыть.

Склад нынче представляет собой месиво из коробок и мусора, и с каждым моим возвращением он выглядит только хуже. Я бы очень расстроилась, если бы такой хаос царил в месте, которое я считаю домом, но Лорвин отчего-то, наоборот, радуется бардаку.

Звенит колокольчик, Тасейно идет встречать посетителя, при виде которого Лорвин подозрительно щурится:

– Не таких гостей мы хотели бы видеть.

Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, что она имеет в виду. У незнакомца длинные прямые волосы, заколотые сзади, он высокий, стройный, ткань его волшебной мантии ниспадает драпировками. Мантии в государственных школах не особо нарядные, но и не в этом дело – его подбита белой тканью, чего удостаивают лишь самых непревзойденных практиков.

Не успевает он повернуться, я понимаю, кто это. Наши взгляды встречаются, я замираю, округляя от удивления глаза.

Остарио на той стороне зала тоже недвижим.

– Мияра? – робко зовет меня Лорвин.

– Иди в лабораторию, живо, – приказываю я.

– Я тебя не брошу в таком состоянии…

Я отворачиваюсь, чтобы Остарио не мог считать слов по губам, и беззвучно произношу:

– Он ведьмак.

Лорвин моргает, обдумывает только что услышанное и белеет, будто вся кровь разом отхлынула от ее лица.

«Ведьма ведьму сразу чует», – говорила она.

И это не просто ведьмак – он к тому же работает на Исталам.

Лорвин проскальзывает у меня за спиной, Остарио наблюдает за нами, но не произносит ни слова. Духи, надеюсь, она вышла вовремя.

– Что-то срочное? – спрашивает он меня своим глубоким баритоном.

– Да, – отвечаю я.

Он ждет. Мы смотрим друг на друга с противоположных концов зала.

– Однако?.. – говорит он.

– Однако вам это знать не нужно.

Губы Остарио дрогнули в ухмылке. Он подходит ко мне.

Хорошо, значит, он не собирается объявить перед немногочисленными гостями в зале, кто я и что мы знакомы.

Но я сжимаю кулаки. Весь мир съежился до этого человека, который может одним словом разрушить всю мою жизнь. Я борюсь с желанием убежать. Это не поможет.

Подойдя ближе, он тихо говорит:

– Должно быть, вы приводите Саяну в бешенство.

Я сглатываю:

– Вы сообщите ей, что я здесь?

Он потирает переносицу:

– Почему бы нам не пройтись?

Я мотаю головой:

– Если меня улучат в неформальном разговоре с волшебником вашего чина, пойдут слухи. – Я жестом прошу его следовать за мной в комнату для церемоний. – Но я могу приготовить вам чай.

Остарио останавливается:

– О нет. Я не могу позволить вам обслуживать…

– Подразумевается, что именно за этим вы сюда и пришли, – перебиваю я. – Потому что обслуживать гостей – моя работа.

Остарио внимательно глядит на меня. Я делаю шаг в сторону и указываю на комнату для чайных церемоний, пропуская его вперед. Он заходит без возражений.

Я обращаюсь к Тасейно, чьи глаза грозят выскочить из орбит. Должно быть, он знает, кто носит белый подклад и как редко можно встретить мага такого уровня.

– Он сказал, что хочет переговорить с Талмери, – шепчет Тасейно.

– Я обо всем позабочусь. – Надеюсь, не соврала. – Присмотри, пожалуйста, за залом, пока мы не закончим. Если понадобится, выдерни кого-то с инвентаризации. Ой, и скажи Энтеро, что я подаю чай магу Остарио и скоро вернусь.

Я прикрываю за собой дверь и подхожу к Остарио. Он наблюдает с осторожностью, словно думает, с какой стороны я собираюсь напасть. Так не пойдет. Сейчас он мой гость. Я глубоко вздыхаю и приступаю к завариванию.

– Я не Саяна.

Остарио усмехается:

– С вашим умением читать мои мысли вполне могли бы за нее сойти.

Саяна никогда не знает, что у него на уме, что сбивает ее с толку. Хотя не думаю, что ему нужно знать об этом.

– Так какими судьбами вас сегодня занесло в нашу лавку? – любопытствую я. – Очевидно, вы не ожидали меня здесь увидеть.

– Я бы точно не стал искать вас здесь, – отвечает он. – Честно говоря, не представляю, где бы вас искал. Я должен извиниться, что так плохо вас знаю, хотя мы нередко общались.

– Не стоит, – печально улыбаюсь я. – Как вы могли узнать то, что я скрывала от всех вокруг, включая себя? Даже гениальные маги вроде вас не всеведущи.

Остарио драматично вздыхает:

– Как видно, моя аура таинственности и мудрости требует усовершенствования.

Я улыбаюсь чуть шире:

– Нет, не требует. И вы не ответили на мой вопрос.

– Я наслышан о том, что Талмери в курсе всех слухов, а влиятельные люди – ее слабость.

– А, – киваю я, ставя поднос. – Так вот почему вы в своем парадном облачении.

– Я часто надеваю его в своих миссиях, – говорит Остарио. – Помогает избежать лишней суеты.

Я встаю перед ним на колени и приступаю к церемонии.

– Ваше Высоч… Мияра, вам правда не обязательно это делать.

Не останавливаясь, я поднимаю на него взгляд:

– Знаю. Но я хочу. Я рада подать вам чай.

Он сбит с толку, и под его молчание я плавно начинаю церемонию.

Интересно, его больше поразило то, что я хочу его обслужить, или то, что я первый раз в жизни при нем сказала, что чего-то хочу? Он обучался магии на несколько классов старше, так что мы едва знакомы, и то благодаря Саяне. Однако ему бы не удалось достигнуть таких высот, не будь он проницательным – как и Саяна, которую я столь же успешно обманывала всю жизнь. Хотя, может, и нет, поэтому он сейчас так терпелив.

Очень сложно отбросить ненужные мысли; церемония проходит не так гладко, как обычно. Полагаю, я отдаюсь ей больше привычного, но не в продуктивном ключе. Однако, когда Остарио отпивает чай, выражение его лица меняется, словно он борется с очень сильной эмоцией. Не могу решить, плохо это или хорошо… для нас обоих.

– Можете ли поделиться, о чем вы собирались спросить Талмери? – спрашиваю я, устраиваясь напротив.

Он делает еще глоток:

– О незарегистрированных магических атрибутах.

Вот этого я точно не ожидала.

– А можете объяснить подробнее?

Остарио кивает:

– Провезти магическую атрибутику контрабандой сложно, однако у этих вещей нет магического следа, так что у нас на руках оказываются опасные предметы, которые власти не могут засечь, и я уверен, вы понимаете причины нашего беспокойства на этот счет. И поскольку это беспрецедентный случай…

– Власти подозревают, что это как-то связано с Катастрофой, значит, в Сайерсене нужно начать расследование, даже если подробностей дела нет, и не факт, что это приведет к каким-то результатам.

Остарио поднимает чашку, будто хочет чокнуться:

– Полагаю, вы слышите об этом впервые, верно?

– Да, – отвечаю я. – Остарио, почему вас отправили сюда под столь нелепым предлогом?

– Это не шутки.

– Я не против, что на задание отправили компетентного человека, но вы же самый многообещающий магический талант нашего поколения. А эта поездка, кажется…

– Того не стоит? – удивленно завершает мою мысль Остарио – Отправлять меня на заведомо провальную миссию? Мияра, не стоит обо мне беспокоиться. Едва ли это худшее из того, что мне приходилось делать по воле начальства, и, поверьте, я в состоянии разобраться со своей карьерой.

– Я верю. Но все равно беспокоюсь. Такой у меня характер, – отвечаю я.

Остарио смеется:

– Вы и впрямь не похожи на Саяну.

– Боюсь, у нас больше общего, чем вы думаете. Думаю, она бы так не настаивала на контроле, если бы ей было все равно, – говорю я.

– Королевская семья, которой не все равно, – мурлычет Остарио. – Это может быть самой большой государственной тайной.

– Только бы не сослужить такими тайнами плохую службу народу. Разумеется, я понимаю, как это знание можно обернуть против нас на политическом поприще… Но неужели не важно, чтобы народ знал, что у власти находятся неравнодушные люди?

Остарио отклоняется, опершись на руки, и задумчиво смотрит в потолок.

– Я не в курсе всех дворцовых сплетен, – наконец признается он, – но знаю, что планирует магический корпус. Саяна наотрез отказалась говорить о вас.

Сердце сжимается в груди. Я должна была это предвидеть. Знала же, что сестру расстроит мое решение. И все же.

– Понимаю.

– Уверен, для вас не станет новостью, что некоторые маги отрицательно отозвались о вас и вашем поступке, – продолжает Остарио. – Но полагаю, вам будет приятно узнать, что Саяна вызвала их всех на магическую дуэль и каждого размазала по стенке.

У меня начинает щипать глаза от слез.

– Хотелось бы мне, чтобы ей не было так трудно, – шепчу я.

– Не говорите так, – примирительно отвечает Остарио. – Сейчас вы более настоящая, чем когда-либо. Наверное, любой знающий о вашем выборе очень удивлен, но я, увидев вас, совершенно нет.

Вот теперь я плачу. Склоняю голову.

Пока он единственный, кто знал меня до и увидел после. То, что он так легко разглядел во мне перемену, доказывает, что я приняла верное решение, хотя я даже не представляла, как сильно мне нужно это доказательство.

Остарио продолжает:

– И Саяна возьмет верх над каждым, кто бросит ей вызов, потому что такой у нее нрав. Но не у вас.

Нет. Не у меня, и я слов не могу подобрать, чтобы выразить: наконец кто-то понял это и смело высказал мне в лицо.

– Саяна берет верх не над каждым, – пересиливаю я себя. – Ей не удалось убедить меня пойти по ее стопам, к тому же я знаю, ее всегда уязвляло то, что она никак не могла взять верх над вами в магии.

В глазах Остарио мелькает искорка.

– Как это печально. Нам обоим придется смириться, что так будет и впредь.

Я смеюсь, возможно, громче, чем следовало. Особенно потому, что на один вопрос я еще не знаю ответа.

Я смотрю ему в глаза и снова, но уже тише, спрашиваю:

– Вы расскажете Саяне?

Остарио улыбается:

– Неофициально я должен доложить о вашем местонахождении, потому что вы член королевской семьи. Но, видите ли, по этой же логике, раз вы член королевской семьи… – Он многозначительно умолкает.

– Пожалуйста, не сообщайте Саяне и другим моим родственникам, что я здесь, – быстро прошу я, понимая, к чему он клонит. Раз я член королевской семьи, я могу отдавать ему приказы. Он улыбается. – Но логика и правда кривовата, – добавляю я.

Остарио пожимает плечами:

– Приказ неофициальный, так что у меня есть пространство для маневра. Как волшебник, я предан делу и волен действовать в интересах моей страны, какими я их вижу. Я разберусь.

– Благодарю, – говорю я. – От всего сердца.

– Я к вашим услугам, – отвечает он. – И позвольте сообщить вам кое-что неприятное, хотя вы едва вздохнули спокойно. Но я подумал, вам стоит знать, что ваш цвет волос уже не вернуть.

Я замираю:

– Что-что?

– Подобные чары со временем не ослабевают, – говорит Остарио, смотря на меня. – Если вы захотите вернуть свой цвет или изменить его на другой, то вам придется обратиться к ведьме.

О духи, он все же понял, но напрямую не говорит.

– Спасибо, – отвечаю я и встаю. – Я тоже так думала. Раз уж вы заговорили о чарах, могу ли я попросить вас о сохраняющем заклинании?

– Конечно, – вежливо отвечает он, тоже вставая. – Но услуга за услугу.

Ой, надо же.

– Я сообщу вам, если услышу о контрабанде магических атрибутов.

– Премного благодарен, но… говоря гипотетически, вы понимаете… если вы знакомы с незарегистрированной ведьмой, лучше держите ее вне поля моего зрения.

Я понятия не имею, что на это ответить, и стою, вперив в него взгляд.

Остарио вздыхает:

– Я останусь в Сайерсене до завершения расследования, то есть в обозримом будущем. Если в этом не замешана ваша гипотетическая подруга, постарайтесь, чтобы она не попадалась мне на глаза. Если так будет лучше, на ваш взгляд. Хотя вы можете невзначай намекнуть, что я могу преподавать магию. Если ей это интересно.

Я стою с отвисшей челюстью, потом кое-как заставляю себя закрыть рот.

– Гипотетически, сомневаюсь, что ей будет это по карману.

– Часто проблема именно в этом, – кивает Остарио. – Но уверен, мы что-нибудь придумаем. Не хотите ли показать, куда наложить сохраняющее заклинание?

Как в тумане, я иду к выходу, чтобы показать ему свой компактный поднос, но, не успев открыть дверь, резко разворачиваюсь и обнимаю Остарио.

– Спасибо, – яро шепчу я.

Он отвечает мне деликатным объятием:

– Рад служить вам.

Стоит Остарио нас покинуть, как Энтеро появляется рядом со мной, будто все это время сидел в моей тени.

– Мне не нужна была защита, – говорю я без прелюдий. – В худшем случае он бы сделал со мной именно то, чего ты так желаешь.

– Знаю, – к моему удивлению, отвечает Энтеро. – Остарио вам не угроза. Я хотел сказать: передайте Лорвин, что ей он тоже ничем не угрожает, потому что она распугала всех парней, и я не понимаю, заставляет ли ее нервничать мое присутствие.

Я быстро моргаю:

– Хотелось бы мне все это знать до того, как я с ним поговорила.

– Тогда нам стоит как-нибудь обсудить вопрос вашей безопасности, а не цапаться из-за него, – отчитывает меня Энтеро, и я делаю гримасу. – Но потом.

– Потом, – соглашаюсь я и ухожу к Лорвин.

В лаборатории я замираю. Лорвин сидит и смотрит в другую сторону. Она неподвижна, будто статуя.

– Я не была уверена, что ты еще здесь, – тихо говорю я и подхожу к ней. – Он ушел и без моего приглашения не вернется.

– Вот почему ты всегда уточняешь, что ведьмами бывают не только женщины, – говорит все еще неподвижная Лорвин.

Хочется думать, что я бы говорила так и не будучи знакома с Остарио, но в ответ лишь соглашаюсь с ней.

– Ты была права, – шепчет она. – Когда он вошел, я почувствовала его силу, но не поняла, кто он, пока ты мне не сказала. Все ведьмы, кого я знаю, женщины.

Остарио не распространяется о своем прошлом; может, он специально создает вокруг себя ауру таинственности, но она работает. Мне известно, что он поступил в школу магии отчасти потому, что думал, будто не сможет скрыть своих способностей. Помню, как была зрителем на магических экзаменах Остарио, когда его спрашивали, поддерживает ли он колдовство.

«Я теперь не только смогу избежать наказания, но и смогу судить подобных себе сам, – сказал он тогда магам. Помню, каким грустным был его голос. – Ни одна ведьма впредь не станет мне доверять».

Тогда у меня промелькнула важная мысль, что судившие его маги тоже никогда не будут ему доверять. И потому, что он родился ведьмаком, и потому, что решился от этого отречься.

– Возможно, теперь ты познакомишься и с другими, если они поймут, что с тобой безопасно, – говорю я Лорвин.

– Ведьмы всегда в опасности, – отрезает Лорвин. – Ладно, ты была права! Ты была права, и я должна была признать это и без ведьмака, которому под силу меня уничтожить. Теперь довольна?

– Нет, – тихо отвечаю я. – Я не довольна. Но ты должна верить, что он не сдаст тебя, пока сможет притворяться, что тебя не существует.

Лорвин роняет голову на руки:

– Откуда ты знаешь? Как ты вообще с ним познакомилась?

Я перебираю в уме варианты ответов.

– Он был в одном классе с моей сестрой в магической школе, – наконец произношу я.

– И ты так хорошо знаешь друзей сестры, чтобы доверять им? Да брось.

– Не уверена, что могу называть их друзьями, – говорю я, приближаюсь к рабочему пространству Лорвин, чтобы заставить ее взглянуть на меня. – Скорее соперниками.

– Ах, какое облегчение!

Я вздыхаю:

– Честно говоря, у меня есть основания полагать, что моя сестра влюблена в него.

После этих слов Лорвин наконец поднимает на меня полный изумления взгляд. Затем задумывается, так, будто ей знакомо подобное состояние. Ох, неужели Ристери была права и Энтеро действительно нравится Лорвин?

– Итак, что же нам делать? – спрашиваю я. – Он достаточно силен и, если вы снова встретитесь, уже не сможет делать вид, будто не понимает, что ты ведьма. Тогда ему придется сдать тебя властям, что он и сделает.

– Я тоже сильная, – угрюмо отвечает Лорвин.

Я качаю головой:

– Тебе придает сил твоя уверенность, но Остарио годами оттачивал свое мастерство в открытую. Кое-кто очень сильно желающий одержать над ним верх сообщил мне, что Остарио – самый талантливый маг на свете и однажды станет лучшим. И это без применения колдовства. – Я замолкаю, стараясь придумать, как бы лучше сформулировать следующую мысль.

Лорвин будто сдувается:

– Не молчи уже, что бы это ни было, выкладывай.

Хорошо.

– У меня есть основания думать, что он хочет обучать тебя, как маг…

– Вот уж нет. – Ее голос тверд как камень. – Тогда мне придется зарегистрироваться. Мне не важно, какие у вас отношения, я не доверяю перебежчикам. Это всегда выходило ведьмам боком, так что не пытайся убедить меня, что это лишь предрассудки.

Я поджимаю губы. Она ошибается насчет Остарио, но в целом права. Я уверена, что он не выдаст мою тайну, однако теперь на кону не только моя жизнь.

– Не буду. Но Остарио знает о твоем существовании и не донесет о тебе.

– Все равно, – мрачно говорит Лорвин. – Он знает, где меня найти, и сможет меня шантажировать.

Что ж, тогда никаких уроков колдовства. Я скрещиваю руки на груди и погружаюсь в раздумья.

– А ты можешь сотворить что-то вроде браслета Ристери, который помогает ей не попадаться отцу? Что-то, что скроет тебя только от Остарио?

Она резко поворачивается ко мне:

– Что?!

Ой.

– Только не думай, что Ристери мне разболтала. Я сама догадалась.

– От твоего умения обо всем догадываться мне не лучше, – язвит она, но видно, что это неправда: Лорвин откинулась на спинку стула и хмурится, обдумывая решение.

У меня есть секунда все осмыслить. Неужели мне так хорошо удается вытаскивать из людей информацию? Эта мысль меня поражает. Бабушка, которая, как я теперь знаю, наняла себе кучку секретных агентов, как-то сказала мне: «Тот, кто умеет слушать, без работы не останется». Неужели она это имела в виду?

– Сложно, учитывая, что он и ведьмак, и маг, – бормочет Лорвин, потянувшись к чайному питомцу и вытащив мелкий осколок. Она пожимает плечами. – Ты тут забыла кусочек, но это даже к лучшему. Никто не спросит, почему я ношу с собой осколок семейной реликвии.

Она ныряет за рабочий стол, появляется с коробкой ниток и затем говорит:

– Мне надо поработать над этим в тишине. Я дам знать, когда можно позвать мальчиков обратно.

Мне становится немного легче. С ней все будет хорошо. И со мной тоже. Надеюсь, этого достаточно.