Одиночество никак не зависит от наличия или отсутствия людей вокруг.

Рожающая женщина бесконечно одна в своем процессе, даже если заботливые помощники хлопочут рядом.

Умирающий человек занят своим переходом в одиночку, даже лежа в кругу родных.

Другие люди рядом всегда заняты своим. У них собственное одиночество. Рядом с умирающим кто-то скорбит о своей бренности, кто-то считает в уме наследство, кто-то пугается агонии, а кто-то скучает и ждет, когда можно будет уже пойти пить чай.

Я люблю рассматривать слова, созданные людьми в стремлении описать что-нибудь полно. Там, где мы в печали от своего одиночества, оно называется иначе – сиротство. Там, где мы одиночеству рады, и рады себе в нем, оно называется уединение. В моменты экзистенциального одиночества – рождение, творчество, смерть; любовь – человек один среди людей, но не одинок – он в этих событиях вместе с чем-то, что выше и больше, чем он. Когда внятно видишь подтверждения тому, что тебя видят сверху, и смотрят с интересом на малость твою, и знаки тебе подают, и выкладывают дорожку из желтого кирпича, и оставляют тебе выбор, – становишься навсегда не один.

Труднее всего, когда человеки рядом не имеют сходного по смыслу опыта и не имеют сходного словаря. Тогда будет тоска по людям – прямо среди людей. По тем, кто говорит с тобой на одном языке.

Таков путь героини. И, к счастью, этой тоске можно помочь – об этом ясно говорят дороги. Их меньше, чем людей на свете, мы ходим одними и теми же путями в своих разных сказках. И если куда-нибудь идти, встретишь многих, и некоторые из них станут близкими. А если решишь остаться совсем одна, останешься с собою, и хорошо бы, чтобы тебе нравилась эта женщина.

…И мало кто бывает так одинок, как целиком занятая детьми заботливая мать. Именно потому, что она не может смотреть на себя – ей надо смотреть на них, и к моменту, когда дети выросли, она порой видит в зеркале совершенно незнакомую женщину, которой придется прояснять, кто она и куда ей теперь пойти, чтобы найти себя и своих. Но дети – это тоже история, где мы встречаемся с чем-то высшим, в том числе в себе, поскольку создать нового человека, будучи человеком, без искры божией невозможно.