В старом центре Цюриха есть не столь уж старый магазин, в котором продаётся старая по покрою, но свежепошитая рабочая, спортивная и ковбойская одежда американского и японского производства.

Шмотки дорогие, но отборные.

Магазин называется VMC – так же, как при желании Льва Николаевича Толстого можно назвать ЛНТ.

VMC специализируется на одежде, изготовляемой в небольших мастерских Калифорнии и Хоккайдо по моделям 1920–1950-х годов.

Мы с Варькой попали в этот магазин случайно.

Шлялись по старым переулкам и вдруг замерли перед витриной.

За толстым стеклом помещались диковинные, как первоиздание «Поминок по Финнегану», объекты: ботинки и сапоги, охотничьи куртки и матросские бушлаты, армейские штаны и джинсы.

Глазея на такую витрину, переходишь с одного уровня реальности на другой: из туристического, провонявшего сосисками и фондю, Цюриха-града в заветный мир Джима Джармуша, Денниса Хоппера и Николаса Рэя.

Захотелось напялить на себя эти манатки и стать бунтарём без причины.

Мы вошли в магазин и видим – деревянная лесенка ведёт в подвал.

А там – Аладдинова пещера.

Куртки, сапоги, кепки, свитера, штаны, шейные платки, ремни, ботинки…

За прилавком стоял Чингачгук Большой Змей в кожаных портках и ковбойской шляпе.

– Что вам угодно?

– Самый лучший балахон, чтобы на небо в нём улететь.

Он извлёк из-под прилавка что-то синее-синее:

– Для вас берёг.

А у нас-то и денег нету.

Чингачгук ухмыльнулся:

– Деньги – ничто. Давайте меняться, как охотники и собиратели.

А у нас единственная ценность – татуировка на Варькиной ягодице: амазонка, на кактус присевшая.

– Покажите, – говорит Чингачгук.

Варька спустила трусы, показала.

– Хороша чертовка, – говорит Чингачгук. – Назову её Суламифь. Нет, лучше Саломеей назову.

Мы удивились: не Чингачгук, а Председатель Земного Шара!

Так мы обменяли Варькину татуировку на какой-то невероятный наряд – то ли шинель, то ли ватник.

Чингачгук сказал:

– Вы эту вещь будете пятьдесят лет носить – до самого светопреставления.

– Спасибо большое!

Перед уходом пообещали ему:

– Мы к вам ещё заглянем.

А он:

– Так зачем уходить? Оставайтесь!