Павел Улитин пишет: «Интеллектуальная героиня Ингрид Тулин хрипит, выгибается, сучит ногами, икает, и с ужасом на неё смотрит советский критик Р. Юренев».

А что подумал директор цюрихского Кунстхалле Даниэль Бауманн, когда я, заикаясь, подгибая колени и раздувая ноздри, с пеной на губах кричал ему на дурном английском:

– Ты делаешь только плохие выставки, дурак!

Это случилось на выставке петербургской группы «Новые тупые».

Все современные художники – жадные, заурядные, тупые.

Так что же – кричать на них, издеваться?

Лучше молчать, скрываться и таить, чем орать, плеваться и хамить.

Но в особых случаях можно и поорать, и нахамить.

Молчать и орать – два способа оживления мира?

Но умертвители орут больше.

А оживители молчат чаще.

Древние китайцы говорили: «Цветок не болтает».

И то правда: азалия не болтает.

Бегония не болтает.

Гардения не болтает.

Герань не болтает.

Гибискус не болтает.

Гиацинт не болтает.

Глоксиния не болтает.

Гортензия не болтает.

Кактусы не болтают.

Камелия не болтает.

Камнеломка не болтает.

Крокус не болтает.

Лилия не болтает.

Монстера не болтает.

Нарцисс не болтает.

Олеандр не болтает.

Пахистахис не болтает.

Петуния не болтает.

Пион не болтает.

Стрептокарпус не болтает.

Тюльпаны не болтают.

Фуксия не болтает.

Эхмея не болтает.

Юкка не болтает.

Якобиния не болтает.

А Радищев хотел, чтобы его слово стало ГИБЕЛЬЮ ДЛЯ ВЛАДЫК.