Через месяц после начала российской спецоперации на Украине известный предприниматель Пётр Авен в интервью Financial Times рассказал о жизни под санкциями и жаловался, что его семья не знает «как выживать», оплачивать труд уборщицы и водителя. Тогда говорилось, что активы олигарха, проживающего в Лондоне, заморожены.

«Мы не понимаем, как выжить», – цитировались его слова.

«Жизнь дописала твою рецензию. Большевики хоть на благо страны экспроприировали. А твой “цивилизованный мир” – тупо отжал себе», – прокомментировал тогда эту новость Прилепин в соцсети, напомнив, что Авен критиковал его роман как раз за идею экспроприации.

Ещё через месяц прошла информация, что Пётр Авен и Михаил Фридман выделяют в помощь Украине 150 млн евро. А в мае 2022 года британские власти обвиняли банкира в нарушении наложенных на него санкций.

«За пределами России все наши воротилы начинают выглядеть жалко и беспомощно. А тут такими королями ходили», – это уже реплика Захара Прилепина по поводу.

В августе 2023 года стало известно, что Минфин США ввёл санкции против Михаила Фридмана и Петра Авена.

«Форменное издевательство, и вообще какой-то, прости Господи, антисемитизм. Люди (почти) всё отдали, (почти) всё продали, спецоперацию осудили, но им всё равно, в порядке предупреждения, ещё год назад влепили санкции от Австралии, Новой Зеландии и ЕС; в ответ их пытались отбелить перед мировой жабой весомые финансовые игроки; за них даже Чичваркин заступался; они шли на неслыханные уступки, а им вон что. Никакого покоя нет.

Ибо предательство в глазах мировой жабы должно быть тотальным, абсолютным.

Впрочем, даже оно ничего не гарантирует. Житель Великобритании, гражданин Израиля, уроженец Львова, российский миллиардер Фридман и все ему подобные не могут быть прощены, пока лично не привезут ВВП в Гаагу.

Или сами туда однажды сядут. Вероятность этого, кстати, уже не выглядит столь фантастической», – прокомментировал новость в соцсети Захар Прилепин.

* * *

«Ещё чуть-чуть и прямо в рай / Их жизнь удалась», – таков был гимн нулевых, сформулированный в песне «Про красивую жизнь» группы «Банд-Эрос». Впервые она прозвучала как раз в 2006 году.

Избранные уже построили себе подобие рая, тогда с райских высот опускал свой взгляд на земную юдоль банкир Авен, решивший откликнуться на прилепинский роман.

Одни берут от жизни всё, и это всё становится путевкой в рай или билетом в бизнес-класс, остальные им попросту завидуют.

Главное – жить в кайф, тогда раскроются двери в красивую жизнь и сбудутся все мечты.

Когда Михаил Горбачёв пришёл к власти в Советском Союзе, Петру Авену было 30. Распад страны он застал в 36 лет. Свой роман Захар Прилепин написал в 30-летнем возрасте.

В своё время будущий банкир окончил экономический факультет МГУ. Любопытный штрих его биографии: в Институте системных исследований ГКНТ и АН СССР, где числился младшим, а затем старшим научным сотрудником, работал в одном кабинете с Егором Гайдаром.

Затем уже состоял в «первом посткоммунистическом правительстве России», которое возглавлял тот же Гайдар. Был министром внешних экономических связей Российской Федерации, а затем представителем президента России по связям с индустриально развитыми странами. Сетовал на скудную западную помощь при проведении реформ: дают, дескать, сущие копейки на поддержку мужающей российской демократии. Также отмечал, что многие западные лидеры всё ещё воспринимали Россию не как партнера, а в качестве соперника.

Продержался совсем недолго. Даже Гайдар отмечал не только отсутствие опыта, но и частые перемены настроения. Всё это, по его мнению, перевешивало то, что Авен отлично понимал суть происходящих процессов и улавливал верный их вектор. То есть держал нос по ветру.

После ухода из правительства пошла в гору бизнес-карьера, чтобы уже в 1996 году связать бизнес и политику в один узел, оформленный в истории через понятие «семибанкирщина».

Сочинение банкира по мотивам романа «Санькя» появилось в октябре 2008 года в журнале «Русский пионер». В историю этот год вошёл датой 08.08.08 – защитой Южной Осетии от грузинской атаки, жёваным галстуком Саакашвили и пониманием, что Россия больше не готова бесконечно отступать и бросать своих. Она встаёт на защиту. Отгремел мировой финансовый кризис, начавшийся с ипотечного кризиса в США, перекинувшегося на банки. Тогда же стали раздаваться голоса о необходимости отхода от однополярной валютной системы, основанной на долларе. О создании справедливого финансового порядка, не зависящего от США.

Как отметил сам Авен, высказаться по поводу романа его практически заставил главред издания. Банкир снизошёл. Притом что во вводке к «сочинению» говорится, что прилепинская книга ему совершенно не понравилась, но «задела за живое». Почувствовал угрозу для мира, в котором живёт и который создавал. А тут пришёл разрушитель…

Роман, по его мнению, содержит то, что «следует ненавидеть». Авен сводит прилепинское послание к двум тезисам: современный мир – ужасен, его следует менять силой.

«Следует ненавидеть»: «вирус левизны, социализма», из-за которого страна во многом сделалась отсталой.

Причины такого «вируса» в том, что «есть большая группа людей, которые чувствуют фундаментальную несправедливость мира острее прочих». Их и привлекают левые партии, вернее, как писал банкир, «соблазняют». Дальше движущими силами становятся «неудовлётворенные амбиции, лень и страх». Всё из набора штампов, создаваемого в перестройку.

«Есть немало людей, которые, особенно в молодости, не могут смириться с мыслью, что они не лучше других, что нет у них никаких особых талантов. И вместо того чтобы, работая ежедневно, бороться со своими “природными” ограничениями, они винят мир в фундаментальной недооценке себя. И от этого мир ненавидят», – писал Пётр Авен. Таков, по его мнению, посыл к разрушению.

Конечно, он не примеряет подобную логику к себе. Когда-то он и подобные ему также ходили практически в статусе революционеров, если вспомнить, что советская перестройка была заявлена в качестве новой революции. Не вспоминает, что так же винил мир вокруг себя, который именовал ужасным и крайне несовершенным, достойным только того, чтобы быть уничтоженным раз и навсегда. Или это было «другое»?..

Но в те годы воззрения, транслируемые Авеном, стали общим местом. Всё-таки относительная стабильность после шоковых лет. Деятельному меньшинству созидателей противопоставлялось агрессивное и ленивое большинство. Отсюда и отношение к народу, которое сформировалось в постсоветской России: сам во всём виноват, ленив и порочен. Мало того – существенная помеха в деле построения прекрасного мира будущего, куда вход по особому дресс-коду.

Вообще Авен демонстрировал типический приём оппонирования: мы трудились, вкалывали, создавали, всего сами своими руками заслужили, а те – лентяи, ни на что не способны, тешат лишь собственные комплексы. Пусть лучше носки постирают. Всё это подкреплялась идеологемой, что в Советском Союзе большевиками была создана нация рабов и лентяев.

К примеру, после начала российской спецоперации литературный функционер Григорий Урушадзе[5] с проклятиями покинул Россию, бросив спич о двух культурах: настоящей, которая была создана в постсоветской России, и покидающей её после 24 февраля. С другой стороны – культурная немощная подделка, для быдла. Одни все годы создавали, другие ни на что не способны. Прогрессивная культура – это, само собой, прозападная, отсталая – «ватная», патриотическая.

Урушадзе, на минуточку, являлся с самого основания директором главных литературных премий в стране. Таких, как «Большая книга», «Лицей», «Книгуру». В литературе он был, как Авен в финансах. «Альфа-банк» является партнером «Большой книги», учреждённой в 2005 году. Пётр Авен и Михаил Фридман были включены в состав её «литературной академии».

Надо сказать, что «новыми созидателями» в само понятие «труд» была включена масса смысловых подмен, из-за чего он стал восприниматься иерархическим, как и само общество.

Настоящий труд, который приносит настоящие и большие деньги. И не важно, что он из себя представляет, главное, чтобы была от него польза конкретному человеку: осязаемая, бросающаяся в глаза. Это прерогатива и мета успешных людей. Все прочие, которые за бортом и не помазаны успешностью, должны довольствоваться трудом в прежнем или ветхом его понимании. На хлеб насущный.

«Для стариков работа – это землю пахать или – завод, или больница, или школа…» – пишет Прилепин в своём романе. Теперь такой труд стал «уделом людей не очень удачливых, загнанных жизнью».

Памятная рекламная вставка середины 90-х: «Это Америка – чемпионат по футболу. Это сборная Бразилии. Это – России. А это болельщики сборной России». Рукоплещет на трибуне жизнерадостный главный рекламный герой того времени Лёня Голубков. Рядом плачущий брат: «Я всю жизнь работал, а Лёнька-оболтус продал акции и купил две путевки…»

«”Не плачь, Иван”, – АО «МММ».

Так охмуряли и обирали людей.

В духе перестроечной борьбы с «совком» Авен утверждает, что многое из ненавистного ему стало частью национального характера – инфекция недооценённости, вера в особый путь России.

Как так: вроде у многих схожие стартовые условия, но одни создают и строят, как Авен свою империю, а другие вязнут в своих комплексах и пропагандируют разрушение? Причем последние в России превалируют. Рецензент отмечает, что «наши сегодняшние богатеи вышли из тех же трущоб, что и Саша Тишин». Наверное, надо добавить: и в одном кабинете с Егором Гайдаром работали. Или не работали?

Для иллюстрации этого тезиса Авен пишет, что его бабушка одно время жила в городке Правдинск, соседнем с городом детства Прилепина – Дзержинском. К ней приезжал и будущий банкир, из-за чего приобрёл «всевозможные аллергии».

«Одним словом, мы с Прилепиным, или, точнее, с его родителями – я всё же прилично старше, – жили когда-то недалеко друг от друга вполне себе похожей жизнью», – писал Пётр Авен. Но «прошли годы, и я, и мои друзья-буржуины стали для него и многих его друзей первейшими врагами, которых призывает мочить герой романа “Санькя”. За то, что мы у них якобы что-то украли. Поломали им жизнь. Не дали стать инженерами или рабочими. А мы – я, во всяком случае, – ничего ни у кого не крали. И, извиняюсь за штамп, создаём тысячи рабочих мест. И стипендии платим – в том числе будущим инженерам. И оправдываться нам-то как раз не за что».

И в этом он не лукавил. Всё это тезисы истовой веры в свою особость, подкреплённую делами. Всё в духе перестроечной мифологии, сформулированной её главным идеологом Александром Яковлевым, который делил советское общество на две противоположные части. Одна – люмпенизированная. Там «консолидируются иждивенцы, неумехи, махинаторы». Озлобленная часть, тяготеющая к насилию. Другая же страта, за которой будущее, собирает «всё самостоятельное, активное, инициативное, жизнеспособное». Она ратует за частную собственность, потому как жаждет создавать своё богатство. Преграда на этом пути всё тот же люмпен, босяк, который выставляется в качестве носителя чувства зависти. Босяк – ленив, он, по словам Яковлева, «за уравниловку, за воровство». Это паразитическое в обществе, уничтожающее в нём всё самое светлое.

Вот и идейный оппонент критика – Саша Тишин, в отличие от него, не работает. У него и ему подобных «одни только революционные шествия и водка». Деньги же стреляет у мамы.

Тишин ленив и не уверен в себе, вот поэтому его стихия – «безделье и грязный двор», как мудрствует Авен. Именно поэтому такой человек будто бы воспринимает «чистые, красивые города» с отторжением, считает, что они «могут быть прибежищем только плохих людей».

«Не случайно в ухоженной Риге живут, как считает Саша Тишин, “злые люди”. То ли дело в наших деревнях», – иронизирует банкир. Сейчас, когда Латвия последовательно демонстрирует пример крайней русофобии, патологической борьбы с советским наследием и памятниками, все эти упоминания о Риге человека с латвийским гражданством воспринимаются уже в весьма определённом ключе.

Тишин в представлении Авена адепт лени, грязи и повсеместного неустроя, поэтому и возвеличивается страдание как «единственно достойное состояние души». Чтобы преодолеть патологическое чувство страха, эти люди сбиваются в стаи, в толпу.

Досталось и тишинскому деду, который рассуждает о грядущих мировых катаклизмах. По мнению Авена, он – «прямой родственник российских старцев-отшельников».

«С которыми, хоть за это ей спасибо, покончила советская власть. А то тысячи ничего не делающих, живущих в грязи малограмотных старичков столетиями морочили голову народу (и отнимали у него массу времени – к ним ведь еще доехать надо было). К началу двадцатого века институт подобных страдальцев-отшельников сохранился в христианском мире, кажется, только у православных. Впрочем, бог с ними – ленью и страданием», – рассуждал рецензент, у которого критика прилепинской левизны перерастает в критику российской ментальности, а также Православной церкви, к которой, как пишет, «нет большого доверия».

В рамках этой ментальности, утверждает Авен, трудно смириться с «успешностью соседа, начинавшего с того же, что ты. Так же, как и с успешностью соседней страны, которая ещё недавно ела из наших рук, а теперь…» Надо понимать, что последняя реплика – отсылка к грузинским событиям августа 2008 года. Хотя за прошедшее время столько всего было наговорено схожего и по отношению к Украине.

Авен отмечает, что самого Прилепина не отождествляет с его героем, а помещает в свою матрицу и говорит о нём, как о «мелкобуржуазном литераторе», который через подобный эпатаж стремится встроиться в буржуазный мир, чтобы тот обратил на него внимание и принял за своего.

«Мы с Прилепиным – плохие собутыльники. Я для него классовый враг, он для меня – см. выше. Для него подвиг – смерть в захваченном здании областной администрации (это конец романа). Для меня – в ежедневном труде на пределе своих возможностей. В борьбе с собой, а не с миром. Мне кажутся бредом его философские экзерсисы, дурацкими и бессмысленно мутными рассуждения о России. Например: “Россию питают души её сыновей – ими она живёт, не праведниками живёт, а проклятыми”. Просто не страна, а вампир какой-то. Пьющий, к тому же, только гнилую кровь. Да и не люблю я пьяные разговоры. И у взрослых эпатаж. А также – дешёвую водку», – с пафосом морального авторитета резюмирует Авен.

Вскоре Захар Прилепин в издании «Русская жизнь» опубликовал свой ответ главе «Альфа-банка», который завершается словами «я человек большой культуры». И это воспринимается вовсе не позой и рисовкой, а тем, чего как раз совершенно не было в «сочинении» Авена, – чувства принадлежности к огромной цивилизационной традиции. Она для него – совершенно внешняя, скорее помеха в его «ежедневном труде на пределе своих возможностей».

Всё альфа-послание было проникнуто даже не столько идеями социал-дарвинизма, сколько мотивом отчуждения от всего российского, позиционированием своей инаковости.

Сама принадлежность к этой России у избранных лишь формальная – это поле приложения усилия, особый тест для них самих и обряд инициации. Прошёл, и можешь смело отправляться на новый уровень – в Лондон. Из принадлежности – лишь смутные воспоминания от поездки к бабушке в Правдинск, с печальными последствиями для здоровья, а также происхождение нынешних «богатеев» из тех же трущоб. То есть российские реалии ничего не дают, а лишь являются дополнительными и вовсе не обязательными испытаниями для особенного человека.

Об этой отчуждённости говорит в своём ответе и Захар Прилепин: «Не так давно газета Times сообщала, что г-н Авен приобрёл поместье Инглистон-Хаус площадью около 3,5 га ещё в 2004 году за 8.55 миллионов фунтов (около $17 миллионов). Что бы там г-н Авен не писал про свою ответственность за эту страну, в нужный момент всегда можно будет сослаться на “взбесившееся быдло” – и в английский особняк с бомбоубежищем, заработанный праведными трудами, переехать». Что, собственно, и произошло.

Эта возможность переехать, плюнуть на все, махнуть рукой, сославшись на те или иные причины, в том числе историческую, географическую и демографическую патологию места, в итоге производит безответственность. Когда до этого места, которое даже не будем называть родиной, глубоко по барабану.

Любопытно, что тот спор был затеян вскоре после своеобразного юбилея, чёрной даты новейшей российской истории – кровавых московских событий октября 1993 года. Тогда произошло столкновение тёмного агрессивного большинства, красно-коричневых (так это трактовалось) со сторонниками демократических преобразований в стране, актуализировавших давний призыв «Раздавить гадину!».

Можно вспомнить и главный идеологический императив, с которым та же самая «семибанкирщина» включилась в кампанию по поддержке Бориса Ельцина: не допустить возврата. И это касалось вовсе не только ностальгии по Союзу и возвращения советской системы, – намного глубже. Страну сшибли с её цивилизационного пути, принялись за сущностную переделку. И главное в этом деле – отрицание её особенности и уникальности.

Пройдёт время, и президент Владимир Путин в своём обращении к гражданам страны заявит, что «цель этого Запада – ослабить, разобщить и уничтожить в конечном итоге нашу страну. Они уже прямо говорят о том, что в 1991 году смогли расколоть Советский Союз, а сейчас пришло время и самой России, она должна распасться на множество смертельно враждующих между собой регионов и областей».

Или вот другое известное путинское высказывание: «У них одна цель: раскассировать бывший Советский Союз и его основную часть – Российскую Федерацию. И потом, может быть, они и примут нас в так называемую семью цивилизованных народов, но только отдельно, каждую часть отдельно. Для чего? Для того, чтобы помыкать этими частями и поставить под свой контроль. Если мы пойдём по этому пути, я думаю, что судьбы очень многих народов России, и прежде всего русского, могут кардинально поменяться. Я не знаю даже, сможет ли сохраниться такой этнос, как русский народ, в том виде, в котором есть сегодня. Ну будут московиты какие-нибудь, уральцы и так далее…».

Во времена, когда писалась рецензия банкира, чувствовавшего себя полноправным хозяином жизни и победителем, подобные высказывания трактовались за дремучую и невежественную конспирологию, маргинальную и устаревшую позицию. Но время уже тогда сдвинулось вперёд, Прилепин говорил об этих изменениях, Авен воспринимал это как слова маргинала.

В своём ответе банкиру-рецензенту Захар Прилепин пишет об апокалиптических предчувствиях по поводу «будущего моей земли».

«Ни экономика этого государства, ни внешняя политика, ни отношение к гражданам и свободам, ни простые человеческие манеры представителей власти не дают мне надежды, что Российская Федерация сохранит свою географию и разберётся со своей демографией», – писал автор «Саньки».

Всё потому, что главенствует общий вывод о том, что «содержание населения России нерентабельно», ведь большинство там всё те же испорченные советским периодом лентяи да рабы, относительно них лишь дашь слабину – тут же пустятся во все тяжкие. Чистую и правильную Ригу, где преследуют ветеранов войны, здесь не построить.

Не добавляло оптимизма и то, что в стране, по сути, была главенствующей идеология социал-дарвинизма, которую и транслировал достаточно откровенно тот же банкир Авен. Его «сочинение» публицист Станислав Белковский назвал «идеологическим манифестом правящей российской элиты». И это на самом деле было так.

«Философия социал-дарвинизма, которой нас так вкусно и обильно кормили во времена перестройки, – она не устарела. Она актуальна как никогда. Мало того, она и есть наша государственная идеология. В качестве идеологии социал-дарвинизм не озвучивается, но безусловно подразумевается», – писал в продолжение дискуссии Прилепин уже в журнале «Огонёк».

«Я так и не услышал не то что ответа, но даже эха, когда прокричал государству: “Я действительно не понимаю, как здесь всем нам выжить и кто станет защищать эту страну, когда она обвалится в кризис”», – настаивал писатель.

* * *

Литературный критик Алексей Колобродов в своей книге «Захар» высказал любопытную мысль о том, что уговорил Авена написать о романе через редактора «Русского пионера» Колесникова сам президент, прочитавший «Саньку» ещё в 2006 году.

Как ещё узнать, что человек думает на самом деле? Можно с помощью традиционного коммуникативного посредника, когда развязывается язык, и тогда много проговаривается сокровенного. А можно подтолкнуть поумничать с оппонентом, воспринимаемым намного ниже себя, а потому безопасным. С таким возможно и высокомерие, надменность вкупе с брезгливостью. Через это не только реплики про нестиранные носки могут проскользнуть, но и то, что на душе. Вот банкир и развернулся, изложив в полной мере всю идеологию своего класса, который ещё совсем недавно был полноправным хозяином постсоветской России.

Но времена постепенно меняются, и Пётр Авен это ещё не осознает. Поэтому, как пишет Колобродов, «наговорил в своей рецензии от обиды лишнего». Да и, по большому счёту, дал понять, что он попросту здесь чужой и является, по словам Алексея Колобродова, носителем «фарцового сознания, помноженного на комсомольское и мажорное».

Это одно из направлений реконструкции того, как чтение романа могло повлиять на Владимира Путина. Другой момент, по мысли автора книги «Захар», заключается в том, что «роман Прилепина вновь разбудил в нём свойство, навсегда, казалось, его оставившее, – интересоваться людьми».

А что если и на самом деле провести линию от романа, от атаки на «Макдоналдс» к Мюнхенской речи президента? Пробудившийся интерес к людям в том числе должен дать ответ на вопрос: чего ты хочешь? Чего мы все хотим?

По поводу дискуссии высказался и писатель Герман Садулаев, отметивший, что «человеконенавистническая идеология элит стала, наконец, темой широкого обсуждения». Высказывание это косвенно подтверждает и версию Колобродова о том, что банкира далеко не случайно подвигли проговорить и излить наболевшее. Эта дискуссия была крайне важна.

* * *

Вскоре тему этой переписки продолжил ажиотаж, вызванный знаменитым прилепинским «Письмом к товарищу Сталину». Кстати, Сталина, как ненавидящего мир большого диктатора, упоминает олигарх Авен.

30 июля 2012 года на сайте «Свободная пресса» было опубликовано «Письмо товарищу Сталину» Захара Прилепина. Публикация вызвала невероятный скандал. Шквал критики, часто в истеричных тонах, а, например, вечный российский культурный куратор Михаил Швыдкой вынес Прилепину приговор, отказав ему в праве именоваться русским писателем.

«Мы поселились в твоём социализме.

Мы поделили страну, созданную тобой.

Мы заработали миллионы на заводах, построенных твоими рабами и твоими учёными. Мы обанкротили возведённые тобой предприятия, и увели полученные деньги за кордон, где построили себе дворцы. Тысячи настоящих дворцов. У тебя никогда не было такой дачи, оспяной урод.

Мы продали заложенные тобой ледоходы и атомоходы, и купили себе яхты», – само начало знаменитого «Письма» звучит как продолжение дискуссии вокруг романа «Санькя». Его можно воспринимать и за новое высказывание-манифест от Авена, которое, не дожидаясь, «записал» сам писатель, подписав «Письмо»: «российская либеральная общественность». Собственно, в нём – квинтэссенция победившей в 91-м году идеологии и догматики, а также символы веры.

«Мы очень стараемся и никак не сумеем растратить и пустить по ветру твоё наследство, твоё имя, заменить светлую память о твоих великих свершениях – чёрной памятью о твоих, да, реальных и, да, чудовищных преступлениях.

Мы всем обязаны тебе. Будь ты проклят», – этими словами Прилепин завершил свою «запись». Собственно, в этом и смысл постсоветского культурно-исторического дефрагментирования страны: обнулить здесь всё, растратить, создать яму, пустоту, которая будет зиять вечным подтверждением об ущербности всего здешнего.

Критики как раз и увязывали «Письмо» с романом. Вот что писал в «Deutsche Welle» журналист Дмитрий Вачедин: «войдя с написанием антилиберального “Саньки” в литературный истеблишмент, Захар Прилепин недавно оглушительно порвал с ним, опубликовав скандальное “Письмо товарищу Сталину”».

В чем оглушительность разрыва, что привело к грандиозному скандалу?

Прилепин проговаривает основную мысль, которой, собственно, и посвящено письмо: «Мы говорим – и тут редкий случай, когда мы говорим почти правду, – что ты не жалел и периодически истреблял русский народ. Мы традиционно увеличиваем количество жертв в десятки и даже сотни раз, но это детали. Главное, мы умалчиваем о том, что самим нам нисколько не дорог ни этот народ, ни его интеллигенция». Не дорог насколько, что процесс вымирания представляется за очевидный и даже желаемый вплоть до полного обнуления. Сколько слов было излито по поводу того, что, как только уйдёт последний «совок», наступит новая и прекрасная эра для России. Это время приближали, как могли.

Тема развернувшейся гражданской войны в новом обличии в постсоветской России, особого формата массовых репрессий в 90-е, приведших к катастрофическим демографическим последствиям для страны, ещё ждёт своих беспристрастных исследователей.

Прилепин же своими словами назвал суть постсоветской либеральной идеологии, направленной на «отмирание русского этноса». Тема эта в полной мере звучит и в романе «Санькя».

* * *

В начале марта 2023 года телеканал «Звезда» показал новый документальный сериал Захара Прилепина «Время вперёд».

В аннотации сериала говорилось, что «цель проекта – ответить на самые неудобные вопросы о наиболее драматичном периоде истории СССР и разрушить мифы об этой эпохе, укоренившиеся в массовом сознании с 1954 года и получившие особое распространение в 90-е и 2000-е годы». Также отмечалось, что цикл «позволит понять, чем руководствовался лидер Советского государства Иосиф Сталин в своих поступках, и насколько это соответствовало логике каждого конкретного исторического момента».

Вот что писал по поводу документального сериала писатель и издатель Пётр Алёшкин: «Я просто в восторге, считаю, что эти фильмы прорыв. Ещё год назад невозможно было представить, чтоб такое могло появиться на телевидении. Да и сейчас, когда я смотрел, то не верил своим глазам и ушам. Неужели свершилось, неужели можно говорить правду о делах СССР? Кстати, я – доктор исторических наук, некоторые темы знаю профессионально, но ни одной фальши, ни одного факта, с которым бы я не согласился, я не увидел и не услышал в фильме».

Каждая серия начинается с фразы, что историю страны уже сто лет разрывают на «до» и «после». Был представлен разрыв шаблона в восприятии Сталина, которого привыкли воспринимать в качестве маниакального тирана, заботящегося лишь о собственной власти. Показана сложность, а не идеологическая односторонность, вписанность в общий контекст отечественного цивилизационного развития.

«Сталинская Россия – многоуровневая и сложнейшая система, оправдывать её сложно, но и упрощать незачем», – писал Прилепин в колонке «Стесняться своих отцов», в которой отвечал на обвинения после публикации «Письма».

* * *

В марте 2023 года в СМИ прошла новость, что соратник Алексея Навального – Леонид Волков назвал миллиардера Михаила Фридмана и его партнёров по «Альфа-групп» Петра Авена, Германа Хана и Алексея Кузьмичёва в качестве примера российских олигархов, заслуживающих вывода из-под западных санкций.

Было отмечено, что Фридман публично осудил военные действия на Украине как «трагедию», сказав, «война никогда не может быть ответом».

Тогда же отмечалось, что в зависимости от отношения к этим альфа-олигархам будет выстраиваться модель будущих экономических реформ в России.

Репрессивное реагирование власти якобы будет вести к рискованным экономическим реформам в условиях войны. Опять же отсутствие реакции на демонстративную нелояльность крупных олигархов также будет выглядеть весьма странно.

Возникла и тема национализации активов «Альфы», хозяева которой находятся в Лондоне. Что может привести к сигналу о пересмотрах итогов приватизации, борьбе за перераспределение финансовых потоков, которая рискует обрести и политический формат.

Впрочем, уже осенью 2023 года в СМИ сообщалось, что Михаил Фридман вернулся в Россию. А Пётр Авен назвал ошибкой многомиллиардные инвестиции в западные страны.

«Михаил Фридман и Пётр Авен олицетворяли российских олигархов, которые использовали свои состояния для интеграции в мировую экономику и избавления от связей с режимом президента Владимира Путина. Теперь колесо фортуны делает полный оборот. Фридман бежал в Москву из Лондона через Израиль, крайне недовольный жизнью в качестве бизнесмена в Британии, на которого наложены санкции, с тех пор как Путин приказал России вторгнуться на Украину. Авену, возможно, также придётся подумать о возвращении в Россию из Латвии, где власти угрожают отозвать у него паспорт», – писало издание Bloomberg.

В том же материале отмечалось, что «Фридман, Хан и Кузьмичёв подружились ещё во время учебы в Москве, где зарабатывали деньги, продавая дефицитные билеты в театр однокурсникам». Вспоминалась и их роль в президентских выборах 96-го года: «Фридман, Авен и ещё один попавший под санкции миллиардер Владимир Потанин, крупнейший акционер ПАО «ГМК “Норильский никель”, являются единственными магнатами, всё ещё действующими в бизнесе среди первых олигархов, которые финансировали переизбрание Бориса Ельцина на пост президента в 1996 году». Авен же настаивал на том, что это «абсолютная неправда», и отмечал, что «быстрый рост благосостояния группы был обусловлен политическими предпочтениями».

В ноябре 2023 года в Питере на здании, где располагается офис «Альфа-банка», появилось граффити, а также надпись красной краской на стекле: «На руках Фридмана кровь русского солдата». Речь шла про информацию о финансировании олигархами Фридманом и Авеном ВСУ в обмен на снятие с них санкций.

Дискуссия, начатая после выхода «Саньки», вышла на широкий оперативный простор и стала реальностью.

И ещё один небольшой штрих: в феврале 2024 года The Telegraph сообщил, что основатель «Альфа-Групп» Михаил Фридман выиграл суд против домработницы из его лондонского особняка. Женщина была в декрете, когда миллиардер попал под санкции, и не получала выплаты. После она подала иск, обвинив бизнесмена в несправедливом увольнении и дискриминации, но суд назвал её «жертвой процесса»…