Я опоздала в школу – снова. Набрала воздуха в грудь и открыла дверь. Не знаю, на что я надеялась. Может, если спокойно и с достоинством пройду на свое место, мистер Марч спустит мне это с рук. И не станет цитировать фразу из пьесы Шекспира, которую мы как раз проходили по английскому: «Что вижу я перед собой?»

– Калли-Роуз Хэдли, который час на планете, где ты живешь? Мы с тобой вообще в одном пространственно-временном континууме? – привычно-заумно начал мистер Марч.

– Простите, сэр? – притворилась я, будто не понимаю.

– Почему все в классе умудряются прийти вовремя, а ты нет?

– Извините, сэр, – пробормотала я и побрела на место, опустив голову.

– Извинения тут не помогут.

Судя по тону, снисходительности ожидать не стоило. Теперь он весь день будет меня изводить. В метре от своего стола я резко остановилась. На прежде свободном месте теперь сидел какой-то мальчик-Крест. У него были иссиня-черные дреды до подбородка и самые большие и темные глаза, какие я только встречала. Он казался полноватым, но старался это скрыть, сгорбившись на стуле. На самом деле довольно симпатичный – для мальчика. Я нахмурилась. Он посмотрел на меня и снова уставился строго вперед. Я села. Когда этот новенький пришел?

– Калли-Роуз, зайди ко мне после урока, – сказал мистер Марч.

– Да, сэр, – отозвалась я, тихонько вздохнув.

Наверное, опять письмо домой напишет – будто у мамы и без того не хватало поводов во мне разочароваться. Мистер Марч отвернулся к доске и продолжил урок.

– Извини, не запомнила твое имя, – прошептала я новенькому.

– А я его тебе и не говорил, – отрезал он и снова сел ровно.

«Ну и ладно», – подумала я, вскинув брови.

До конца урока мы больше не перемолвились и словом. Однако имя я узнала, когда мистер Марч задал моему соседу вопрос.

Эми.