Оставьте меня в покое!

Ну когда уже звонящий поймет намек и отцепится? Я не хотела ни с кем говорить. Была не в том состоянии. Еще и грудь снова болела. Давно нужно было пойти на обследование, но я ненавидела докторов и больницы. Врачи как полиция, приносят лишь плохие вести. Может, попрошу Сеффи сходить со мной. Она точно согласится. Просто… моя бедная Сеффи.

В прошлой жизни месяцы тянулись как годы, а меня заботила лишь выпивка и образ идеальной жены. Я слишком отвлекалась на ближайшую бутылку вина и не обращала внимания на собственных детей. Меня вообще не тревожило, что с ними происходит. Но теперь я с лихвой компенсировала это. Минерва устроилась, хотя мы не слишком часто общаемся. Звоним друг другу раз в две недели, чтобы обменяться какими-то банальностями. Я прихожу к ней раз в два-три месяца. Минерва и ее близкие очень редко навещают меня, но оно и понятно. Этот дом связан у нее с плохими воспоминаниями. Она годами вытирала за мной рвоту, умывала меня и укладывала спать, когда я так напивалась, что не могла сделать это самостоятельно. Через такое не должен проходить ни один ребенок. И ей так долго удавалось скрывать это от Сеффи. Так долго. Я лишила Минерву нормального детства, сама знаю.

А Сеффи… У нее были отец, сестра и мать, но и это не помогло. Будто все ее счастье так и осталось в детстве. Я больше не виню за это Каллума. Да и вообще никого не виню. Разве что себя или судьбу. Но теперь Сеффи заслуживает счастья. После стольких лет горя – разве это много? Я надеялась, она сойдется с Сонни, но они разошлись. Дочь сказала, это к лучшему, но я ей не верю. Или не хочу верить. Мэгги и Сеффи все еще на ножах. Да и дочь с Калли-Роуз все больше ссорятся.

Да оставьте меня в покое! Телефон все не унимался.

– Да бога ради! – Я схватила трубку со столика и рявкнула: – Алло?

– Мама? Это я, Сеффи.

– Сеффи? Все хорошо?

– Нет… нас обокрали.

Я уставилась в пол:

– Ты шутишь…

– О таком бы я шутить не стала.

– И много унесли?

– Телевизор, DVD‐плеер, музыкальный центр, пару камер, все такое.

– У тебя же есть страховка?

– Да, но… – Она вдруг замолчала.

Я сдвинулась на край сиденья:

– Что такое, милая? Чего ты недоговариваешь?

– Мама, они забрали последнее письмо Каллума, – призналась Сеффи сквозь слезы.

Я сосчитала до десяти, прежде чем заговорить. Хотелось сказать: «И слава богу», но к счастью, мой мозг включился раньше. Не такое Сеффи хотела услышать, я поняла это по ее голосу.

– Персефона, почему ты до сих пор хранила это письмо? Я никогда его не видела, но судя по тому, что ты мне говорила, то был чистый яд.

– Знаю, но я… Я не могла от него избавиться. Мне следовало порвать его или сжечь много лет назад, но каждый раз я не могла заставить себя это сделать. Хранила письмо там, где, как я думала, никто не найдет.

– Где?

– Помнишь коробки из-под обуви в глубине моего шкафа? Я держала письмо в самой нижней, внутри одной из туфель.

– И грабители нашли его там? – ошеломленно переспросила я.

– Да. Это меня и беспокоит. Шкатулка с драгоценностями стояла перед коробками, но воры ее не тронули.

– Они оставили все твои драгоценности, чтобы порыться в коробках из-под обуви? – Я нахмурилась еще сильнее.

– Видишь! Ты тоже считаешь это странным.

– Вероятно, это ничего не значит, – сказала я, пытаясь успокоить дочь.

– А вдруг значит, мама? Вдруг они продадут письмо газетчикам, и все это снова вынесут на публичное обсуждение? Прямо вижу, как какой-нибудь халтурщик-журналист выдирает самые сочные фразы: «Я тебя не люблю. И никогда не любил. Тебя мне просто заказали. Чтобы все члены моей ячейки в Освободительном Ополчении получили деньги, много денег от твоего отца». Или кто-то покажет письмо Роуз? Я бы такого не вынесла.

– Сеффи, успокойся. Ты немного забегаешь вперед. Воры, вероятно, решили, будто это что-то ценное, и слишком торопились, чтобы рассмотреть. Так что они, вероятно, просто забрали письмо с собой, и теперь оно валяется где-то в мусорном баке.

– Ты правда так думаешь?

– Конечно, – улыбнулась я. – С каких это пор грабители интересуются личными письмами?

– Думаю, ты права.

– Конечно, я права. Так что перестань об этом беспокоиться. На самом деле, если уж на то пошло, эти воры оказали тебе услугу. Избавили тебя от этой вещи.

– Похоже, что так, – не слишком уверенно ответила Сеффи.

– Хочешь, я приду?

– Нет, конечно нет. Ты ничего не можешь сделать, – отмахнулась Сеффи. – Я просто немного разволновалась, вот и все.

– Не из-за чего переживать, милая.

– Точно. Спасибо, мама.

– Не за что. Звони, если понадобятся деньги или что-то еще.

– Хорошо. Пока.

Я медленно опустила телефон, и улыбка слетела с моего лица. С чего грабителям забирать личное письмо? Что бы я ни говорила Сеффи, картина и правда выглядела тревожно. Если письмо попадет не в те руки… или, упаси Господь, его увидит моя Калли-Роуз…

Я покачала головой. Сколько еще жизней должен разрушить этот листок бумаги?