Оружие висит на мне камнем. Белое платье сменилось черным одеянием. Я слушаю и слушаю мужчин, решающих, как лучше поступить. И с каждым ударом своего сердца, чувствую, что время на исходе, утекает сквозь пальцы. Эдриана нет. Они забрали его в самый счастливый день моей жизни.

Стискиваю кулаки. Пытаюсь собрать воедино кусочки пазла. Но все распадается. Потому что в груди плещется одно единственное желание – вернуть его.

– Они ворвутся в деревню в любую минуту. Гэвин не станет ждать. – продолжает Калеб. – А у нас всего несколько волков, способных обращаться.

– Я иду за братом. – снова возражает Дилан.

– Ты нужен здесь. – напирает Виона.

Мы стоим в библиотеке, и стены давят на меня со всех сторон. Гнев горит под кожей, желая вырваться наружу. Делаю глубокий вдох.

– Послушайте. – тихо говорю я.

Но меня не слышат.

– Нужно увести женщин и детей как можно дальше. – добавляет Фин. – В южные леса.

– Не успеем. – качает головой Шон.

– Значит, будем сражаться. – говорит Кайл. – Задержим их, пока женщины будут уходить.

– Мы не станем убегать, пока вы сражаетесь. – выкрикивает Виона, и Дилан бросает на нее испепеляющий взгляд.

– Ты с ума сошла, если думаешь, что я не засуну тебе в подземелье, пока все не закончится.

Они все сводят меня с ума. Хаос вспыхивает под ребрами.

– Заткнитесь. – рычу я, и все оборачиваются, как будто только сейчас замечают, что я тоже здесь.

Отталкиваюсь от двери и делаю шаг к ним.

– Захват неизбежен. Они придут сюда и разнесут все к чертям собачим. Вы это знаете.

Вспоминаю все ужасы, что слышала о стае Гэвина. Если Эдриан не признает его вожаком, они убьют детей и всех мужчин в деревне. А женщин изнасилуют, пометят.

Медленно вытаскиваю клинок, подаренный матерью, и направляюсь к Вионе.

Она с готовностью протягивает руку, и я вкладываю в нее оружие.

– Какого хрена вы творите? – вопит Дилан, но я игнорирую.

Важно лишь то, что я вижу в глазах Вионы. Огонь. Силу. Она не сдастся без боя. Киваю ей и разворачиваюсь к мужчинам.

– Мы с сестрами, Фином и Калебом отправимся за Эдрианом. – резко бросаю я, поднимая голову.

Виона крепче сжимает оружие в руке.

– Ты теперь под защитой стаи, Камилла. – напирает Дилан. –  И никуда не пойдешь.

Волк пытается выхватить у Вионы оружие, но та вспоминая все уроки, выкручивается и приставляет лезвие к его горлу. Его глаза широко распахиваются.

Знаю, он не привык доверять, а если быть точнее, в его крови заложено защищать любой ценой. Но сегодня ему придется смириться с моим решением и решением Вионы.

– Никто не станет меня останавливать. – сообщаю я так, чтобы до каждого в этой комнате наконец дошло. – И ее тоже.

Виона выпрямляется, отступая назад.

– Мы не беспомощные, Дилан. – гордо вскидывает голову. – И мы не станем убегать и прятаться. Это и наш дом тоже.

– Ты нужен стае. – добавляю я, видя как эмоции одолевают его. – Продержитесь сколько сможете. Я вернусь с твоим братом, и мы вместе поставим Гэвина на колени. Обещаю.

Он сжимает кулаки. И я не даю ему возразить, киваю Калебу с Фином, и те выходят из библиотеки вслед за мной. Стискиваю кулон на шее, взывая к теплу. Оно слабо вспыхивает в ответ.

Я иду за тобой, родной. Просто держись.

Сестры ждут во дворе в полной боевой готовности. Рядом с ними женщины, которых я тренировала все это время. Эбби спорит со своим мужем. Мэри со своим. Но у всех в руках клинки. Шон вылетает из дома и бросается к своей сестре.

– Мы готовы. – рядом со мной появляется Виона.

– К этому нельзя быть готовым.

Любое сражение в реальности даже рядом не стоит с тренировками. Поэтому нам с детства вдалбливали, что смерть это лишь начало, и ее не стоит бояться. Но все это бесполезно, если у тебя нет того, за что стоит сражаться. Нас натаскивали как солдат, но здесь у каждого есть самое важное, что может помочь выиграть любую битву. Дом, который нужно защитить.

Мне с детства было ненавистно держать в руках оружие. Потому что я не видела ничего привлекательного в убийстве. Но сейчас, клянусь, я готова оторвать голову любому, кто встанет на моем пути. Любому, кто причинит боль тому, кого я люблю.

Виона кивает мне, крепче сжимая в руках клинок, и я бросаю взгляд на лес.

Он защищает тех, кто защищает его.

Так близко их точно искать не будут. Возможно, это наш единственный шанс.

Поворачиваюсь к Вионе.

– Соберите как можно больше детей и отведите в лес. – приказываю я.

Девушка удивляется, но больше ничего не спрашивает. Слетает вниз по ступенькам и растворяется в толпе.

– Шон. – кричу я, спускаясь вниз. Волк оборачивается. – Я обучила твою сестру всему, что знаю сама. Поэтому перестань указывать ей, что делать. Приведи мне Ветер и еще одну лошадь.

Он стискивает челюсти, но слава богам, не возражает.

«Сейчас ты похожа на вожака» – слышу я улыбку Эви в своей голове.

«Я его пара»

«Что делает тебя еще опасней»

Поднимаю глаза на сестру. Ее синие глаза искрятся чем-то похожим на восхищение, одобрение. Еще в них горит интерес. Будто ей не терпится узнать, чем все закончится.

Во дворе царит полнейший хаос. А в моем сердце разгорается пламя.

Бойня неизбежна. Но эти люди, волки не отдадут свой дом без боя.

Еще раз сжимаю кулон той рукой, что ведет к его сердцу.

Мы справимся Эдриан.

В груди тут же вспыхивает тепло, и я возвращаю его в двойном объеме.

***

Ветер начинает нервничать, когда Валери размещается сзади и крепко обхватывает мою талию.

– Расслабься. – тут же предупреждаю я сестру. – Ты отвлекаешь ее.

– Эти животные непредсказуемы. – кажется, ее голос дрожит.

Моя сестра убивает монстров направо и налево, но боится лошадей. Кто бы мог подумать.

Эви сидит позади Фина. А Калеб парит над нами, взмахивая своими черными крыльями.

– Следуйте за мной. – бросает он. – Фин подскажет, когда вам остановиться. Все помнят план?

– Мы отвлекаем. – отвечаю я. – Ты вытаскиваешь Эдриана.

Оборотень кивает, заглядывая мне в глаза.

– Мы справимся. – добавляю я, и он сжимает челюсти.

Затем делает мощный взмах крыльями и скрывается высоко в небе.

– У меня есть дикая теория насчет нашего милого плана. – сообщает мне Эви, перекинув черную косу за спину.

Фин поворачивает к ней голову.

– Мы все умрем? – спрашивает как бы невзначай, но сестра игнорирует его и смотрит только на меня.

– Если скажу, что это может быть ловушкой, ты ведь все равно не передумаешь, да? И уж точно не уйдешь в безопасное место?

– Нет. – качаю головой, сжимая вожжи.

Не имеет значения, ловушка или нет. У них Эдриан. Только это важно.

Тогда сестра бросает взгляд на метку на моем пальце.

– В таком случае, не смей сегодня умирать. – угрожает она мне пальцем.

Валери крепче сжимает мою талию.

Ничего не ответив ей, я киваю Фину. Волк качает головой, разворачивая коня в сторону леса.

– Почему у меня такое ощущение, будто вы чего-то не договариваете?

– Потому что так и есть. – фыркает Эви.

И мы бросаемся в лес. Вал со всей силы вжимается в меня.

Достаточно быстро особняк исчезает за нашими спинами. Деревья обступают со всех сторон. И только мельком я вижу Калеба среди ветвей, точно птицу издалека. Не больше. Ветер несется вперед, легко маневрируя между стволов. Хвойный запах окутывает меня вместе с лесной прохладой. И во мне больше ничего не остается кроме всепоглощающего хаоса. Сердце уверенно бьется о ребра, разгоняя жар по всему телу.

Эдриан ранен.

Я чувствую это. Знаю. И он не может исцеляться. Метка горит при мысли о нем. Моя душа горит.

Смерть это лишь начало, говорили мне с детства. И я никогда не боялась ее. Не боялась умереть. Потому что до встречи с Эдрианом в моей жизни была лишь пустота. Одиночество. Сейчас я боюсь. Но не смерти. Нет. Боюсь той боли, что неизбежна коснется тех, кого я люблю. А значит, я должна продолжать бороться. Хвататься за жизнь. Ради них. Ради себя. Потому что смерть это вовсе не начало. Это конец. Неизбежный гребанный конец. И Боги мне свидетели я не сдамся. Пока мое сердце не перестанет биться, я буду бороться. До самого конца. Вместе с сестрами. Вместе с Эдрианом.

Я молюсь о том, чтобы они увезли его далеко за границу, где работает наша магия. И тогда мы с сестрами сотрем всю горную стаю к чертям.

Но этого не происходит.

Спустя несколько минут Фин останавливается, и моя магия все еще запечатана. Он жестом просит молчать и не шуметь. Калеб над нами кружит на месте, а потом скрывается где-то за кронами деревьев.

Мы спешились и обнажили оружие.

Я вытаскиваю длинный меч из-за спины, помня уроки Эдриана.

Не пытайся убежать в случае нападения и не поворачивайся спиной. Твой рост может сыграть тебе на руку.

Сжимаю меч сильнее.

Самые слабые места – лапы, сухожилия. Это замедлит меня…

– Отсюда пойдем пешком. – шепчет нам Фин.

Мы киваем и направляемся за ним, прислушиваясь к каждому шороху.

Черт, они так близко к дому. Слишком близко. И мне это не нравится. Они даже не достигли северной границы.

Эвива была права. Это чертова ловушка. Я чувствую это всем своим нутром.

«Эта твоя самая безумная идея» – отправляет мне Эви по нашей связи, всматриваясь в деревья вокруг нас.

«Возможно»

«Вчетвером на стаю волков» – качает головой. – «Если походы, то только такие»

На ум вдруг приходят ее слова, брошенные в тот вечер за ужином, когда мы впервые оказались в деревне.

«Но все таки идея подышать горным воздухом оказалась не такой плохой, верно?»

Ее губы растягиваются в улыбке.

«Лучшее решение в твоей жизни»

Не успеваю ответить.

Справа от нас раздается рычание, и Вал бросается вперед, закрывая меня собой.

«Понеслась» – говорит мне Эви, перекручивая два коротких меча в воздухе.

Еще один серый волк налетает на Фина. Тот отскакивает в сторону и бьет животное по лапам мечом. Я разворачиваюсь на месте и принимаю на себя третьего, сделав тот же маневр, что и когда-то с Эдрианом. Падаю вперед на колени, но вместо того, чтобы ударить по лапам, поднимаю меч вверх двумя руками и разрезаю брюхо. Теплая кровь заливает мое лицо и тело. Подавляю тошноту и вскакиваю на ноги. Волк падает на землю в облике человека. Молодого человека. Лет двадцати, не больше. Его глаза закатываются. А из живота вываливаются…Мои органы скручивает в тугой узел. И я подавляю его вместе с дрожью в руке, крепче сжимая холодный металл.

Вой поднимается вокруг, заставляя деревья дрожать.

– Нас засекли. – кричит Эви, размахивая мечами перед носом оскалившегося волка.

– Думаешь? – рычит Валери, перекручивая окровавленные мечи в воздухе.

Фин вонзает свой клинок в брюхо волка, и тот падет перед ногами Эвивы в облике взрослого мужчины с седыми волосами.

– Стопроцентно. – отвечает она, взмахивая своей черной косой.

Я ощущаю, как выбившиеся пряди из моей, прилипают к лицу. Чужая кровь скатывается по вискам и горлу.

Мы собираемся в центре спинами друг к другу.

Рычание раздается со всех сторон. Нас окружили.

– Их слишком много. – замечает Эви.

– Да ты сегодня сама очевидность. – вспыхивает Валери.

Я вытираю рукавом глаза. Кровь повсюду, я даже чувствую металлический привкус во рту. Тошнота подкатывает к горлу, и я делаю глубокий вдох.

– Это я к тому, что нужно убить как можно больше. – отвечает Эви.

Нужно продержаться как можно дольше. Калеб должен спасти Эдриана. Вот только нам вчетвером точно не справится. Даже используя Триаду. Здесь целая стая огромных животных, и они продолжают появляться. Нас спасает лишь то, что деревья в этом месте слишком плотно расположены друг к другу, не давая им места для маневра.

– Больше никогда не буду пить. – бросает Фин за моей спиной, тяжело дыша. – Ни капли. Никогда.

Волки ринулись одновременно со всех сторон, и все смешалось.

Грязь, пот, крики, хлипкие звуки разрывающейся плоти.

Мне едва удается отпрыгнуть от одного, как налетает еще один. Успеваю только ранить, как они тут же исцеляются.

– Деревья двигаются. – выкрикивает Эви.

Я пригибаюсь, ударяя по серым лапам, волк летит вперед, и Эви вонзает в его шею два своих меча.

А деревья и правда двигаются, окружая нас плотным кольцом, живым барьером, оставляя лишь небольшое пространство. Им не протиснуться в волчьем облике.

Мы снова встаем спинами друг к другу. Мертвые тела истекают кровью у наших ног. Мое сердце отбивает мощный ритм в висках.

Один за другим, волки начинают обращаться в людей и бросаются на нас в пустые просветы.

– Дерьмо. – выругалась Эви, когда сразу трое на ходу превратились обратно в волков, заполняя собой все пространство.

Места не остается. Воздуха тоже. Перед глазами мелькает лишь серый мех. Кровь. Снова кровь. Валери стонет рядом со мной. Мой меч отлетает в сторону, когда меня придавливает к земле. Рефлекторно тянусь к клинкам на бедрах, но острые когти впиваются в плечи, грудь сдавливает, а следом вспыхивает плечо. Кость пробивает насквозь. Раздается хруст, и крик разрывает горло. Перед глазами вспыхивают черные точки, и мое тело охватывает адская боль. Тьма смыкается перед глазами.

Очнись.

Ничего не вижу. Только чувствую, как меня тащат по земле, но не могу пошевелиться. Шум стоит в ушах. Изо всех сил пытаюсь оставаться в сознании.

Открой глаза.

Мельком ловлю рыжие волосы сестры. Ее волокут, как куклу, ненужный мусор. И она не сопротивляется. Глаза плотно закрыты.

«Валери» – кричу я изнутри, и ее ресницы едва вздрагивают.

Живая.

«Эвива» – я не вижу ее рядом.

«Я жива» – тихий слабый голос раздается в моей голове. – «Пока что»

«Ты ранена?»

«Переживу. Ты как? Планы еще не изменились?»

Меня резко бросает в жар. Все тело охватывает пламя. Пот пробивает насквозь. Кожу словно опаляет, будто я горю заживо. Пытаюсь пошевелиться, но не могу. Меня словно парализует. Хаос вспыхивает, пытаясь бороться с этим огнем.

Что происходит?

Дыши.

«Никто сегодня не умрет» – отвечаю я, стиснув зубы.

Сестра молчит.

Делаю глубокий вдох.

Вижу закатные лучи, пробивающиеся сквозь зеленую листву.

Кожа и кости продолжают плавится. Я до крови прикусываю губу, стараясь не закричать. Слышу голоса. Шелест листвы под моим телом.

Боль.

Не чувствую правой руки. Она волочится за мной, как чужеродный предмет.

А потом меня бросают на землю. Подавляю болезненный стон. Агония продолжается, нарастает, заполняя каждую клеточку моего тела, пока не раздается хруст.

Из горла вырывается болезненный стон, и я переворачиваясь на живот.

– Мы тебя ждали, Камилла.

Качнув головой, я упираюсь рукой в землю, которую пару минут назад вообще не чувствовала. Метка сверкает на безымянном пальце.

Что за черт?

Тяжело дыша, поднимаю глаза на незнакомый голос. Это мужчина с длинными седыми волосами. Дивар. Вожак Горной стаи. Его серые глаза безразлично изучают меня и смещаются на тех, кто разбросан вокруг.

Нас притащили на поляну.

Валери лежит без сознания в стороне, слева от меня. Рядом с ней Фин стоит на коленях, прижимая руку к кровоточащей ране на животе. Кровь струится сквозь его пальцы. А справа…Калеб. Он пытается подняться, но его крылья, изогнутые под неестественным углом, причиняют боль с каждым движением.

Они сломали ему крылья.

Его прекрасные черные крылья.

Хаос вспыхивает в груди, опаляя грудную клетку.

Эвива подползает к Калебу, и ее голень…из нее торчит белая окровавленная кость. Волки возвышаются над моей семьей, кто в облике человека, кто в животном. Но все смотрят на нас как на грязь.

Я рычу, пытаясь подняться на ноги, но тут же получаю удар по ребрам и падаю на землю, выплевывая кровь. Затылок вспыхивает от резкой боли, когда кто-то сзади хватает меня за волосы и дергает вверх, заставляя встать на колени.

– Отпусти ее. – слышу родной голос, но он такой слабый, хриплый. – Вам нужен я.

Мужчина оборачивается, и я вижу Эдриана, привязанного к дереву.

Из меня вырывается прерывистый ужасающий вдох. Его белые штаны, в которых он был, когда мы танцевали, пропитались кровью, а тело…на нем не осталось живого места. Сплошные рваные раны. На груди. Вдоль шеи. На щеке. Руках.

Они кромсали его. Терзали. Мучали.

Наши глаза встречаются, и мне не удается сдержать слез от этого знакомого тепла в сердце.

– Ошибаешься. – женщина в сером платье с мехом выходит вперед.

Волки беспрекословно отступают, давая ей дорогу. Ее темные волосы спускаются до самой талии. Смуглую кожу покрывают морщины. Должно быть, это Тера, пара Дивара.

– Ты нужен Гэвину. – продолжает женщина, медленно приближаясь к моей паре.

Я дергаюсь, когда она протягивает руку и касается его окровавленной щеки.

– А она нам.

– Не трогай его. – из меня вырывается рычание, и женщина удивленно вскидывает брови, переводя на меня взгляд.

– И что ты сделаешь, дитя? – вместо нее отвечает Дивар, складывая руки за спиной.

Его взгляд холоден, а голос обманчиво спокоен.

Игнорирую его и смотрю только на Теру.

– Если тронешь его еще хоть раз. – цежу сквозь зубы. – Я вырву твое сердце.

Дивар кивает кому-то за моей спиной, и меня швыряют на землю.

Удар. По ребрам. Голове. В живот. Удары сыпятся со всех сторон, вызывая новую волну боли в каждой клеточке моего тела. Но я привыкла к боли. За всю свою жизнь я пропустила столько боли через себя, что привкус металла во рту теперь не вызывает во мне ровным счетом ничего. В отличие от крика Эдриана.

– Нет. – рычит он. – Не трогай ее. Хватит.

Хаос вспыхивает в груди.

Раздается крик Валери.

– Камилла.

Меня снова хватают за волосы и ставят на колени. Из груди вырывается хриплый вздох. Кровь застилает глаза, капая на подбородок. Все тело пульсирует. И следом вспыхивает жар. Агония возвращается. Врезается мне в ребра. Хаос в сердце снова сопротивляется. Во мне словно борются две сущности. Две разные магии…

Эдриан.

Его белый туман. Он слился со мной.

Что было его станет твоим, чем дорожила ты, теперь разделишь с ним.

Он передал мне часть своей магии. Способность исцеляться. А взамен чувствует…чувствует меня. Мои эмоции.

Метка горит, и жар усиливается, забирая с собой боль.

– Видимо, я должен кое-что прояснить. – Дивар подходит ко мне, возвышаясь. – Нас просили схватить тебя живой. А значит, пока ты дышишь, сделка в силе. Но до тех пор мы можем делать с твоим телом все, что захотим.

Стискиваю кулаки, ощущая, как жар снова возвращает мне силы, проглатывая боль в костях.

Хаос разгорается под ребрами.

– Пошел к черту. – хрипло выплевываю я вместе с кровью.

– Ей плевать на себя, Дивар. – спокойно отвечает женщина и бросает взгляд на Эви.

Нет. Нет. Нет.

Мужчина кивает парню за спиной сестры, и тот тут же поднимает ногу и надавливает прямо на ее торчащую кость.

Крик Эви оглушает меня, вонзаясь неописуемой болью в самое сердце.

– Нет! Пожалуйста. – молю я, пытаясь вырваться из хватки. – Не трогайте ее. Не трогайте.

– Убери свои лапы, ублюдок! – вопит Валери, и к ее горлу тут же приставляют нож.

Фин пытается встать, но его толкают ногой в спину, и он падает на землю, искривившись от боли.

Дивар вскидывает руку, и парень тут же отходит в сторону.

Эви хватается за больную ногу, судорожно втягивая ртом воздух.

«Прости меня, прости» – шепчу я Эви.

Дрожь охватывает все ее тело, но она сжав челюсти поднимает на меня глаза и улыбается сквозь боль.

«Всего лишь сломанная кость. Переживу»

– Зачем вы это делаете? – спрашиваю я, проглатывая слезы.

Гнев поднимается вверх по легким, заполняя грудную клетку.

Дивар подходит к Эдриану и встает слева от него. Тера стоит с другой стороны каменной статуей. Эти люди пришли на нашу церемонию и забрали моего мужчину. Из-за того, что они покинули свое гребанное место, я едва не потеряла его под глыбой снега. А теперь они стоят прямо передо мной, и я ничего не могу сделать. Только смотреть, как моим любимым причиняют боль.

Хаос вспыхивает в груди.

Думай, Камилла.

– Он знал, что ты придешь за Эдрианом. – безразлично начинает Тера, смотря на меня. – Он все о вас знает. Ему нужна ты и какой-то клинок, но думаю, твои сестры станут отличным дополнением к нашей сделке.

Клинок.

Артефакт.

Кто-то уже пытался заключить похожую сделку с Локхартами в обмен на безопасность. Вот зачем нужен был Эдриан. Они выманивали меня.

Ловушка.

– А что сделать с этими? – один из волков кивает на Фина и Калеба.

– Они принадлежат Гэвину. – отмахивается Дивар. – Ему нужны будут любые инструменты.

Чтобы надавить. Чтобы Эдриан принес клятву. Чтобы подчинить его.

– Он будет с минуты на минуту. – вздыхает Тера и кивает одному из молодых волков. – Эдриан должен быть полностью обездвижен к тому времени.

Парень достает клинок, хищно оскалившись и направляется к моей паре. Ужас сдавливает грудь, когда он заносит клинок и вонзает его глубоко ему под ребра. Глаза Эдриана широко распахиваются, а изо рта брызгает кровь.

Нет.

– Нет! – я вырываюсь, резко дернув головой.

Вскакиваю на ноги, разворачиваюсь и перехватываю руку волка. Бью по коленям, выхватываю нож из его рук и не думая, засаживаю в самое сердце.

Кровь хлынула сквозь пальцы.

Сердце бешено колотится в груди.

«Сзади!» – кричит Валери.

Но слишком поздно. Я разворачиваюсь слишком поздно.

Дыхание перехватывает, когда уже другой клинок пронзает мое тело. Слышу крики Эдриана. Крики сестер. Но вижу только, как чья-то рука вынимает холодный металл и моя собственная кровь брызгает на черную землю. Падаю вперед на колени, сдавливая рану одной рукой. Изо рта вытекает струйка крови.

Метка на пальце вспыхивает.

Агония охватывает каждую частичку кожи. И хаос впивается в ребра.

Сестры зовут. Эдриан кричит. Но я не поднимаю головы, потому что чувствую лишь жар в том самом месте, где сквозь пальцы сочится кровь.

– Надеюсь, ты ее не убил. Ему это не понравится. Она нужна живой.

Упираюсь двумя руками в холодную землю перед собой, чувствуя, как силы постепенно возвращаются. Рана перестает пульсировать, и агония отступает вместе с болью. Хаос шевелится под ребрами, застревая громким биением сердца в ушах.

Думай.

Зеленый огонек вспыхивает перед глазами. Совсем крошечный.

Знаешь, что бывает, когда эмпат с твоей кровью подавляет все, что чувствует? Бууум.

Я эмпат. Ведьма, которая чувствует то, что не должна.

Знаешь, почему твой дар такой редкий и сильный? То, что делает тебя опасной находится не снаружи, а внутри. Ни одна магия не способна заглушить сердце эмпата. Оно то и есть твое главное оружие. Не бойся его слушать.

Не бойся его слушать.

Не бойся.

Хаос горит внутри, поднимая со дна моего сердца воспоминания. Все то, что я отказывалась чувствовать и принимать.

Смерть мамы.

Боль утраты вонзается в сердце.

Смерть папы.

Сердце сжимается. А на глазах собираются слезы.

Ни одна магия не способна заглушить сердце эмпата.

Только ты решаешь, что чувствует твое сердце, Камилла.

И только я решаю подавить или…

Хаос вспыхивает в ответ.

Чувствовать.

Сжав челюсти, я выталкиваю хаос из своего сердца. Вытягиваю его наружу через боль. Он вонзается в ребра, и раздается треск. Грудная клетка покрывается трещинами. Из глаз вырываются слезы.

Чувствовать.

Боль. Страх. Одиночество. Отчаяние.

Чувствовать.

Любовь. Ярость. Страсть.

Все разом.

Хаос прорывает грудную клетку. Кости ломаются, и из горла вырывается пронзительный крик. Сердце отчаянно колотится в груди, выталкивая наружу все. Кровь начинает гореть, светится. И я выпускаю весь свой хаос наружу. Спина выгибается. И перед глазами взрывается яркая вспышка света. Мощной волной она прокатывается по поляне, а следом магия оживает под кожей. Нити вырываются на свободу. И я поднимаюсь на ноги, замечая ошарашенные лица вокруг.

Агония вонзается в грудную клетку, исцеляя, забирая с собой боль. Метка на пальце горит. Дрожь в конечностях исчезает, и нити вспыхивают с новой силой.

Волосы Валери загораются огнем.

«Я сама» – говорю я сестрам, слыша, как кто-то бежит ко мне со спины.

Нити устремляется в ту сторону, вонзаясь в сердце, парализуя, не давая обращаться.

Гнев и ужас расцветают на лицах Теры и Дивара, которые все еще стоят слишком близко к моей паре. Краем глаза замечаю движение со всех сторон, но даже не смотрю туда, мои нити впиваются в сердца, добираясь до самой сути каждого, не давая никому обращаться.

Медленно направляюсь к Эдриану, не сводя с него глаз.

И с каждым моим шагом, нити отрывают плоть от плоти. Я чувствую, как вырываю горячие сердца из грудных клеток за своей спиной так, словно делаю это собственными руками.

Дивар пытается обратиться, но я заставляю его стоять на месте с широко открытыми глазами. То же делаю и с Терой. Они вынуждены просто стоять и смотреть, как я приближаюсь, как все, кто причинил боль моей семье падают на землю с выпотрошенной грудью.

Крики боли, звуки ломающихся костей и разрывающейся плоти насыщают воздух запахом крови. Нити пронзают кожу, кости, добираясь до пульсирующих сердец. Чувствую на языке их ядовитый страх. Их боль проходит сквозь меня, не оставляя следов. Волки видят, как их собственные сердца пробивают грудную клетку и падают в грязь. Мои нити не оставляют никого, кроме Дивара и Теры.

Только когда я подхожу к Эдриану, а все звуки разом стихают, я заглядываю в серые глаза вожака стаи, которой больше не было.

– Прежде, чем все кончится, проясним кое-что. – тихо говорю я ему. – Никто не смеет прикасаться к моей паре.

Я вырываю сердце Теры, и глаза Дивара наполняются неописуемой яростью за мгновение до того, как и его сердце перестает биться.

Нити возвращаются в мое тело, закручиваясь вокруг сердца, защищая его. Отныне и навсегда.

– Ты в порядке? – хрипит Эдриан, и я бросаюсь к нему, осматривая раны.

– Это я тебя должна спрашивать.

– Тебя ранили.

– У тебя все еще клинок в боку. – возражаю я и аккуратно обхватываю рукоять одной рукой.

Эдриан морщится, и я нежно прикладываю вторую руку к его щеке.

Наши губы соединяются, и я резко вытаскиваю оружие. Из Эдриана вырывается болезненный стон. Но он снова находит своими губами мой рот.

Тепло заполняет грудь, согревая изнутри.

– Я исцелилась. – шепчу я, и тут же отхожу за дерево, разрезая веревки.

– А я чувствовал твой гнев. – отвечает он хриплым слабым голосом.

Его ноги подкашиваются, и он тут же прислоняется спиной к дереву, тяжело дыша.

Он совсем бледный.

– Все что было моим, стало твоим. – говорит он с закрытыми глазами.

– Чем дорожила я, теперь разделяю с тобой.

Подхожу к нему и обнимаю руками его лицо.

– Теперь ты чувствуешь мои эмоции, а я исцеляюсь.

– Слава духам. – он пытается выпрямится, но ноги все равно не держат.

– Потерпи немного.

– Что ты задумала?

Встаю на цыпочки и оставляю поцелуй на его холодных губах.

– Я собираюсь сделать одну из тех безумный вещей, о которых обещала тебе рассказывать.

– Не смей.

– Прости, родной, но мы оба знаем, что в этом моя суть.

Отпускаю его и выхожу к центру полянки, заглядывая в лица сестер. Они обе едва дышат. Но Эви пытается улыбаться, а Вал держится так, будто на ее груди нет никакой рваной раны. Я замечаю, как серый туман собирается у их ног и проявляется везде по всей поляне. Прямо как в Темном лесу.

Нахожу глазами Фина, который смотрит на меня с ошарашенным выражением лица. Калеб лежит на земле, прерывисто дыша. Думаю хрящи его крыльев будут исцеляться так же, как и кости.

Стоит подготовиться.

Опускаюсь на колени, потому что все равно окажусь в таком положении через пару мгновений.

– Камилла, не смей. – хрипло выдавливает Валери.

– И ты туда же. – бросаю я ей, выпуская магию наружу.

– А я вот не против. – стонет Эви. – Только не отключайся снова.

На моих губах появляется улыбка.

– Это не входит в мои планы.

Сестра ухмыляется, и я протягиваю нить к ее сердцу. Затем к сердцам остальных.

Всех разом. Нужно исцелить всех разом.

Пару нитей проникают в землю передо мной.

Отдай боль земле.  

С радостью.

Начинаю шептать знакомое заклинание. Боль врывается в мое тело, царапая кости, но не задерживается, проникает под землю. Раны на коже вспыхивают и тут же затягиваются. Раздается хруст, и Эви вскрикивает, выругавшись. Ее кость срастается, отдавая болью в моей собственной голени. Калеб дергает крыльями, которые встают на место. Мои лопатки дергаются в ответ. Валери поднимается на ноги, а к лицу Фина снова приливает кровь. Он стонет и выпрямляется, прижимая руку к животу.

Я чувствую руки на своей пояснице, и вздыхаю с облегчением.

Нити возвращаются обратно.

Эдриан помогает мне подняться на ноги и тут же прижимает к себе, крепко обнимая.

Закрываю глаза и обвиваю руками его талию.

Мы молчим, потому что слов не остается. Он жив. Я жива. А с остальным мы справимся. Вместе.

– Кто-то может объяснить, что здесь только что произошло?

Отстраняюсь от Эдриана и вижу, как Фин рассматривает тела, разбросанные по всей поляне. Калеб хмурится.

– Думаю, теперь мы знаем, как образовался Темный лес. – Эви пожимает плечами, и смотрит на меня с лукавой улыбкой. – Какой-то эмпат взорвался.