Подняв с земли два коротких клинка, убираю их в ножны на бедрах.

Эмпат взорвался.

Это лучшее объяснение тому, что только что произошло. Хаос в груди больше не пытается взять вверх. Теперь я понимаю, что проблема была не в нем. А в той боли, что я подавляла долгие годы. За последнее время мне удалось принять все хорошее, что я испытываю. Но не боль. Не ее. Ее я отказывалась чувствовать. Поэтому продолжала сопротивляться. Скорбь. Одиночество. Страх. Это тоже части хаоса. И я подавляла их в себе слишком долго.

Моих родителей больше нет. Я боялась потерять сестер. Боялась принять Эдриана, потому что думала, что не смогу пережить, если потеряю и его. Страх смерти. Но не моей. Моих близких. Вот, что хаос пытался вытащить из меня все это время. И теперь мое сердце будто бы встало на место. Оно чувствует. Чувствует все.

Я слышу его уверенные удары под ребрами. И вместе с ними там есть что-то еще. Нечто новое, чего я не замечала раньше.

«Как ты себя чувствуешь?» – интересуется Валери, пока мы возвращаемся к лошадям.

«Собой» – честно отвечаю я.

Да. Именно собой. Я испытываю такое облегчение, словно с души свалился тяжелый камень.

– Меня одну волнует, кто такой он, и почему он не появился? – спрашивает Эви.

Туман простирается даже до того места, где мы оставили лошадей. Поверить не могу, что это сделала я. Эта часть леса теперь насыщена магией. А еще кровью. Ею была покрыта вся дорога, по которой мы шли сюда.

– Ты и так знаешь, кто он. – отвечает Вал, убирая меч себе за спину.

– Демоны? – спрашивает Калеб, нахмурившись, и расправляет крылья.

Вал кивает, держась в стороне от лошадей. Фин уже запрыгивает на своего бурого коня. А я на Ветер. Эдриан размещается за моей спиной.

– Думаю, этому месту нужно дать название. – вдруг задумывается Эви, постукивая пальцем по подбородку. – Тот лес Темный, а этот пусть будет Кровавым.

Я морщусь.

– Нужно спешить. – серьезно напоминает Фин и протягивает Эви руку.

Гэвин.

Хочется верить, что без поддержки Горных волков он отступит. Но в глубине души я знаю правду – он не перед чем не остановится. Ему нужен клан. Ему нужен Эдриан. Ему нужно все, что принадлежит моей паре.

Эвива бросает взгляд на руку Фина, затем на меня и почему-то на мой живот, словно хочет убедиться, что раны там больше нет. Ее глаза вспыхивают, и губы складываются в подобие улыбки. Она вдруг прокручивает кольцо на своем пальце. И портал за ее спиной открывается.

– Езжайте вперед. – кивает она, отступая. – У меня есть идея.

– Эвива. – в голосе Вал слышится угроза.

– Отпусти ее. – тут же вмешиваюсь я. – Мы должны ей доверять.

Вал прикрывает глаза всего на секунду, и Эви склоняет голову набок.

«Ее идеи еще более безумные, чем твои» – бурчит Вал в моей голове.

– Не смей умирать. – снова повторяет мне младшая сестра, и я чувствую как сильные руки сжимаются вокруг моей талии крепче. – Береги ее, Эдриан.

– Всегда. – отвечает он.

– Калеб, не составишь мне компанию? – Эви протягивает руку оборотню, и тот тут же поднимает глаза на Эдриана.

– Брось, я не кусаюсь. – широко улыбается сестра.

Калеб продолжает смотреть на своего вожака, на своего брата. Пусть он никогда не приносил клятву, но она и не была ему нужна. Они и без нее семья.

– Тебе может понадобится помощь. – напоминает Калеб.

Эдриан прижимает меня к себе еще ближе.

– У меня есть Камилла. – спокойно отвечает он. – А она сказала, что никто не смеет ко мне прикасаться.

В его голосе слышаться нотки веселья, и я дергаю бедрами назад, давая понять, что смех сейчас очень некстати.

Калеб кивает, и наши с ним глаза на секунду пересекаются.

– Когда все закончится, – говорит он мне вдруг, немного смущенно и неуклюже, тепло улыбаясь. – Поедим булочки?

Мое сердце сжимается от того, как он это сказал. Будто бы заранее прощаясь.

– Поедим. – улыбаюсь я в ответ.

Он хочет добавить что-то еще, и я замечаю сожаление в его черных глазах, чувствую его на своей коже.

– Знаю. – киваю я. – Ты все сделал правильно.

Мы оба знаем, о чем говорим. Калеб был тем, кто подвел меня к мосту, не оставляя выбора. Но я уже давно простила его за это.

Эвива берет оборотня за руку и втаскивает за собой в портал, который тут же закрывается.

– А он ведь даже булочки не любит. – раздается ворчание за моей спиной.

– Меня снова бросают ради этого пернатого. – раздосадовано качает головой Фин и протягивает руку Валери.

Та выругалась и неохотно приняла ее, забираясь на коня.

Ее руки тут же тисками обвивают талию Фина.

– Черт, женщина, ты меня раздавишь.

Она даже не думает его отпускать.

– Последний шанс открыть портал и уйти в безопасное место. – шепчет мне Эдриан на ухо.

Я беру в руки вожжи и разворачиваю Ветер в сторону нашего дома.

– Сделаю вид, что не слышала этого.

– Едем домой?

– Домой. – выдыхаю я и срываюсь с места.

Туман клубится у зеленых папоротников. Мы мчимся вперед, пока ночь медленно опускается, впитывая в себя последние лучи солнца. Этот лес. Эти земли. Мне кажется, я всегда была частью этого мира. Мое сердце бьется в унисон с каждым растением, с каждым деревом. Легкие впитывают хвойный запах, которого недостаточно. Впереди нас не ждет ничего хорошего. Но я бы ни за что не свернула с этого пути. Даже если бы была возможность повернуть время вспять, я бы все равно оказалась здесь.

Когда серый туман начинает рассеиваться, и мы врываемся на земли волков, я больше не чувствую особой разницы. Моя магия вновь запечатана, стены давно нет, но меня это не тревожит. Потому что больше не нужно ничего подавлять, не нужно бороться, не нужно сопротивляться. Я наконец обрела себя. Обрела свободу.

В обоих мирах.

Эдриан мягко опускает свои руки на мои, давая понять, что нам нужно остановиться. Фин тормозит прямо за нами.

Мы слушаем и слушаем. Но ничего не происходит. Мы находимся совсем рядом с домом. Но ни криков, ни разговоров, ничего нет. Ни единого звука. И эта тишина оглушительна. Она сдавливает сердце, и руки начинают дрожать.

Эдриан оставляет поцелуй на моем виске, и тепло тут же касается сердца, мягко успокаивая. Делаю глубокий вдох, и мы вместе спускаемся на землю.

Валери кажется совсем бледной, но быстро берет себя в руки.

Фин с Эдрианом обмениваются настороженными взглядами.

– Что ты собираешься делать? – тихо спрашивает Фин у своего вожака.

Эдриан ничего не отвечает, лишь опускает взгляд на меня. И я понимаю, смотря в эти медовые глаза, что у него нет ответа. Он не знает, как поступить. Без его клятвы нас всех убьют. Но если он подчинится Гэвину, эта деревня перестанет быть домом.

Беру свою пару за руку и возвращаю ему тепло вместе с уверенностью и спокойствием. Мы все вместе. Только это важно. Я даю ему понять, что какое бы решение он ни принял, я буду стоять рядом с ним. До конца.

Понимание оживает на его лице, и он притягивает меня к себе за шею, оставляя горячий поцелуй на моих губах.

– Навсегда. – шепчет он.

– Навсегда.

Отстраняюсь от него и перевожу взгляд на сестру. Вижу в ее глазах непоколебимую уверенность. Она не оставит меня. И это дает силы двинуться вперед.

Мы идем по лесу, приближаясь к саду. Только сейчас до нас начинают доноситься приглушенные голоса. Где-то между деревьев мелькают огни.

Они во дворе.

Слева от меня раздается какой-то шорох, и я резко останавливаюсь, вглядываясь. Между широких листов папоротника замечаю две светлые головы. Близнецы.

Отпустив руку Эдриана, направляюсь к ним.

Значит, Виона сделала, как я сказала. Детей не было во дворе. Они здесь. В безопасности.

Пока что.

Лили начинает слегка дрожать, заметив меня. Тео закрывает ей уши, на его щеках застыли слезы. Остальные малыши самых разных возрастов сидят притаившись за ними. Ясные испуганные глаза устремляются на меня, и я прикладываю палец к своим губам. Затем сажусь на корточки перед Лили и Тео. В какой-то степени они теперь и мои племянники тоже.

– Сидите тихо. – шепчу я мягким нежным голосом. – Пока ваши мамы не придут за вами, хорошо?

Дети кивают.

Мое сердце пропускает удар.

Боги, помогите мне. Пусть с ними ничего не случится. Пожалуйста.

Лес защитит их.

Знаю, но все равно достаю два коротких клинка и протягиваю один Тео, который тут же принимает его дрожащей рукой. Второй вручаю Лили. Ее большие карие глаза округляются.

– Не дай себя в обиду. – улыбаюсь я ей, стараясь унять ком, подкативший к горлу.

Я могла бы сказать, что все будет хорошо. Но ложь не поможет им выжить. А они должны выжить этой ночью любой ценой. Зеленые огоньки вспыхивают вокруг меня, будто бы говоря: «Они будут в безопасности».

Киваю себе, ему, детям и поднимаюсь на ноги. Возвращаюсь к ждущему меня Эдриану. Он слабо улыбается и наши глаза переплетаются теплом в самом сердце.

Волк снова берет мою руку, и мы направляемся во двор.

Первое, что замечаю – четверых детей в самом центре. Они сидят на коленях с опущенными головами, прижавшись друг к другу. Черт. Их не успели вывести. Хаос опаляет грудную клетку, и я крепче сжимаю руку Эдриана, потому что за этими детьми возвышается Гэвин. Совершенно голый и покрытый кровью он поднимает глаза и тут же замечает нас. Хищный взгляд вспыхивает торжеством.

Вижу Виону, что стоит на коленях у ступеней дома, крепко прижимая к себе Дилана. На мужчине живого места нет. Увидев нас, волк тут же пытается подняться. И Виона помогает ему, подхватив за талию. Мы встаем рядом с ними. В глазах Ви горит ненависть. Высоко подняв голову, она смотрит прямо перед собой, не смотря на все раны, покрывающие ее кожу.

– Камилла. – раздается голос Гэвина. – Тебя я не ждал.

– Не разговаривай с ней. – тут же рычит Эдриан.

Мой взгляд проходится по всему двору. Столько тел. Столько крови. Калия гладит по спине Кайла, который тяжело дышит, истекая кровью. Глаза Эбби безжизненно смотрят в пустоту. Ее одежда разорвана, на губах запеклась кровь. А у ее ног лежит тело.

– Отец. – слышу я рядом с собой сдавленный шепот Фина.

Это Майкл. Отец Фина лежит на земле и не шевелится. Из его шеи торчит кость. Он мертв. Эбби застыла, словно жизнь покинула ее вместе с ее парой. На моих глазах проступают слезы. Хочется отвернуться, но я заставляю себя смотреть. И боль врывается в сердце, разжигая хаос.

Шона прибили к деревянной стене конюшни. Два меча торчат из его плеч, а грудь едва поднимается и опускается.

Мэри, Кэсси и остальных женщин собрали в кучу. Голые волки держат их за волосы. Тела женщин истерзаны, но в глазах горит огонь. Шейла гордо держит голову высоко, хотя одна ее грудь оголена, на ней проступили синие кровоподтеки.

Это оживший кошмар наяву. И я не знаю…не знаю, что делать.

– Где остальные дети? – слышу мерзкий голос, но даже не смотрю в его сторону.

Огонь горит за его спиной. Несколько зданий охвачено пламенем. В воздухе стоит запах крови и гари. Волки Гэвина повсюду. На крышах домов, на улицах, во дворе. Это животное, что смотрит на нас с язвительной усмешкой, собрало всех выживших мужчин во дворе. Только для того, чтобы надавить на Эдриана. Чтобы ему было, что терять. И ни один не мог обращаться. Ублюдок позаботился об этом.

– Тебе не интересно, где Дивар? – холодно спрашивает Эдриан.

Гэвин пожимает плечами.

Женщины слева содрогаются от рыданий, всхлипывая у тел своих мужчин. Им не дают встать с колен.

– Если она здесь. – ублюдок кивает на меня. – Значит, мудак не получил то, что хотел. В отличие от меня.

Он вдруг начинает смеяться, а остальные волки подхватывают. Хочется заткнуть уши и вырвать его глотку, чтобы больше никогда не слышать этого смеха.

– Представляешь, – размахивает ножом в руке, шагая из стороны в сторону. – Дивар собирался направиться к людям, якобы там безопасней. Даже заключил сделку с этим, как его там звали. Ксандр, кажется. Да. Безопасность стаи в обмен на ведьму. Идиот.

Качает головой и чешет затылок своим ножом.

– А я ведь предлагал ему присоединиться ко мне. Но он такой же глупый и недальновидный, как и ты.

Мои глаза находят знакомое лицо в самом дальнем углу двора. Женщина с воинственным взглядом закрывает собой более молодых девушек. Ее взгляд полон презрения к Гэвину, который даже этого не замечает.

Они привели сюда своих женщин.

– А знаешь, в чем была твоя главная ошибка, Брант?

Эдриан сильнее сжимает мою руку, когда Гэвин указывает ножом на меня.

– Ты выбрал эту тварь вместо своих же людей.

Чувствую, как Эдриан дергается вперед, но тут же удерживаю его на месте, крепко обхватывая его предплечья двумя руками.

Гэвин взмахивает ножом и делает шаг в сторону. Дети у его ног сжимаются, задрожав.

Пятеро волков ведут троих мужчин и одну женщину. Их лица кажутся знакомыми.

– Мама. – раздается тихий голос.

На коленях рядом с Эбби я замечаю Дину с широко открытыми глазами, и снова перевожу взгляд на женщину с изуродованным лицом и троих мужчин. Их толкают на землю.

Килиан с сыновьями и его жена Диара.

Они напали на меня и покинули деревню.

Килиан поднимает голову и смотрит на Эдриана.

– Прости нас. – шепчут его окровавленные губы.

– Они решили присоединиться к нам. – продолжает Гэвин. – Я пообещал, что никто здесь не пострадает.

Волк опускается на корточки перед Диарой и хватает ее за горло.

– И тогда эта красавица подлила Лунный цветок в ваш алкоголь. Поразительно, как могут быть полезны те, кого ты так легко выбросил, Эдриан.

Он снова выпрямляется и чешет свой заросший подбородок.

– Но когда твои люди начали сопротивляться, они предали меня. Видимо один раз предатель, всегда предатель.

Гэвин кивает.

Металл сверкает в лунном свете, и волки проходятся острым лезвием сначала по горлу Килиана, затем по шее его сыновей.

– С тобой было приятно играть. – улыбается Гэвин Диаре прежде, чем клинок забирает и ее жизнь.

Тошнота подкатывает к горлу, и мне приходится сделать глубокий вдох, чтобы подавить ее. Дина вскрикивает, зовет свою мать. Но тут же получает пощечину и смолкает.

Что нам делать?

– Ты знаешь, как все будет. – Гэвин снова оборачивается к нам. – Я найду твоих малышей, где бы ты их не спрятал, а потом убью их на твоих глазах. Всех до одного. Ты будешь смотреть, как каждый, кто когда-то приносил тебе клятву, расстается с жизнью. – указывает на меня ножом. – Ее я вырву из твоих лап и пущу по рукам. И ты будешь смотреть, как все, что когда-то принадлежало тебе, становится моим. Либо же ты приносишь мне клятву, и все остаются целы и невредимы. Вроде как.

Я чувствую это. Эдриан на грани. Он ни за что не позволит, чтобы с его семьей и людьми что-то произошло.

– Эдриан, нет. – хрипит Дилан рядом с нами.

Мне нужно что-то сделать. Клятва навсегда привяжет мою пару к этому ублюдку…

Что-то белое вспыхивает рядом с детьми. Белый волк. Он проходит между ними, не касаясь, и медленно направляется ко мне.

– Выбор за тобой, Эдриан. – продолжает давить Гэвин.

Золотые глаза волка изучают меня, и я замираю. Даже не сразу чувствую, как Эдриан отпускает мою руку.

Волк передо мной вспыхивает светом, и из него появляется молодая девушка. Светлые, как мои, волосы ниспадают с ее плеч. Лицо молодое, но глаза излучают мудрость.

Белая волчица.

Ария.

Та, что спасла детей, та, чье изображение вырезано на дереве. Это она. Легенда.

Никто не видит, как она подплывает ко мне.

Наши глаза встречаются, и мир вокруг замирает, исчезает, растворяется в белом свете.

– Почему ты не исцеляешься как все остальные? – спрашивает молодая девушка, нанося мазь на руку Арии. Ее волосы такие же черные, как и у Эви.

Я будто бы стою рядом с ними в лесу. Вижу их перед собой, сидящих на поваленном дереве.

Воспоминая. Ария показывает мне свои воспоминания.

– Потому что существует баланс, Эмира. – улыбается Ария. – Я не могу иметь все и сразу.

Ария и Эмира. Сестры близнецы, которые упоминаются в книгах волков.

– Готово. – заявляется Эмира, и Ария подскакивает на ноги, лукаво улыбаясь.

– На перегонки?

– Нет. – вздыхает Эмира, но Ария уже обращается, разорвав на себе платье.

Волчица устремляется в лес, а я вместе с ней. Я вижу, как две девушки бегут по лесу, улыбаясь, смеясь. Одна в образе волка, другая держа подол своего длинного платья. Они выбегают на холм, и я замечаю вдалеке свое родное поместье. Как только они достигают его, вижу кого-то у каменных ступеней. Верис и Эриана. Они оборачиваются к своим дочерям. И в следующую секунду на поляне открывается портал. Из него появляется молодая женщина с ярко рыжими волосами.

Динара. Сестра Эрианы. Я просто знаю это. Словно Ария подсказывает.

Воспоминание размывается серым туманом, и вокруг вырастает лес.

Прямо передо мной стоят Верис с Динарой. Волк прижимает ведьму к себе и крепко целует. Узы. Подсказывает мне Ария. Они образовали узы.

Картинка вновь размывается. Нас накрывает ночь. Я оказываюсь в том самом месте, где проводится Кровавая ночь. Ведьмы стоят вокруг в черных мантиях. А Эриана тащит Арию к центру каменной звезды. Та пытается вырваться.

– Нет, мама, пожалуйста. Не делай этого.

Но Эриана не слушает, бросает дочь на холодный камень, а сама опускается у золотой чаши. По щекам Арии текут слезы, и она находит взглядом сестру, что стоит среди ведьм. Эмира тут же отводит взгляд, стиснув кулаки.

Огонь вспыхивает по периметру. Эриана раскрывает книгу. Гримуар. Тот самый, который создала сама. И начинает читать заклинание. Ария извивается на камне, выгибает спину, и из ее горла вырывается крик. Я вижу, как слезы застревают в ее глазах, как ее кожа разом покрывается мехом, как вытягиваются когти, но тут же обратно врастают под кожу. Ее охватывает дрожь. Лицо местами превращается в волчье, но тут же возвращается обратно. Огонь вспыхивает и гаснет. Из Арии вырывается всхлип.

Эриана подавила ее. Подавила волчью сущность своей дочери.

– Что ты наделала? – раздается голос Вериса.

Он появляется вместе со стаей, прикрывая одной рукой Динару. Но слишком поздно. Он не успел спасти дочь. Эриана резко поворачивает к ним голову и замечает то, как Динара прижимает ладонь к своему животу в защитном жесте. Не думая, ни секунды, Эриана выставляет руку вперед и начинает читать новое заклинание. Ее сестра скручивается пополам от боли, и Верис ее подхватывает.

– Остановись. – кричит он, но ведьма не слушает.

На белом платье Динары проявляются пятна крови. Женщина падает на колени, схватившись за свой живот. Волки бросаются вперед, но ведьмы без труда отбрасывают их назад.

– Теперь вы больше не сможете давать потомство вне своих драгоценных уз. – гневно бросает Эриана.

Воспоминание размывается, поглощается туманом, и я оказываюсь в одном из залов поместья. В том самом, где проводятся собрания ковена. Ария стоит за тяжелым гобеленом и смотрит на свою мать, что склонившись над круглым столом, пытается читать заклинание. В руке Эриана держит медальон, который висит на ее шее.

Артефакт.

Что-то не получается, и ведьма злится. Снова разрезает свою ладонь и читает заклинание из гримуара. Деревянные двери распахиваются, и на пороге появляется Динара. Она дрожит, стиснув что-то в руке, пряча в подолах платья.

– Надеюсь, теперь ты довольна? – кричит она, обливаясь слезами. – Верис мертв.